Помоги проекту - поделись книгой:
Правда, не факт, что Персон был среди тех, кто хоть что-то понял.
-- Только давай без подробностей, -- попросила Ванесса. Раз уж она взялась опекать несуразного техника, то делала это с чувством и до конца.
-- О таком не говорят в подробностях, -- возразил Карл. - Это та тема, о которой принято говорить загадками. Так больше чувства.
-- Да ты поэт, -- заметила Ванесса.
-- Есть немного.
-- Ну-ну, -- заинтригованно напомнил о себе Персон, успев завязать салфетку, которой драил окно, в узел.
-- Да, помню. Отвечаю на твой вопрос: бывало. Примерно раз за службу где-нибудь такое случается. А если не случается, то обязательно случится что-нибудь другое. Так что я, можно сказать, стал еще и специалистом по сопутствующим заболеваниям.
-- Что? - неуверенно переспросил Персон.
-- Ничего, -- буркнул Карл, загоняя мелкий мусор и пыль под плинтус. - Тебе это пока не грозит.
-- То есть ты не считаешь себя ответственным за мое воспитание в этой сфере?
-- Вообще ни разу. У нас есть Несса, у которой вдруг проснулся материнский инстинкт. Вот пусть она тебе все и рассказывает. Ну эй! - породистое лицо Карла своим прямым носом поймало довольно грязную тряпку, метко запущенную Ванессой. Карл не то что среагировать - повернуться к ней не успел.
-- Я тебе сейчас, -- не очень понятно пригрозила Ванесса, но Карл брезгливо потер лицо рукавом, который вряд ли был чище самой тряпки, и ничего больше не сказал. Только надулся и запустил свою импровизированную швабру под ближайший стол, чтобы там хорошенько пошарить.
Питер шумно смял целую стопку бумаг и кинул их на пол, чтобы после выкинуть.
Вообще-то бумагу не использовали уже давно, но несколько упаковок всегда и везде хранились для экстренных нужд. Например, на случай аварии, когда нет энергии, чтобы заряжать технику, и, как следствие, совершенно потеряна возможность передачи информации. Вот и приходится крутиться, как получится.
-- Эй, ну что ты делаешь? - возмутилась Ванесса, потом вдруг затихла и виновато посмотрела на Питера.
-- Ну что? - он приподнял брови, наклоняясь, чтобы переворошить брошенную бумагу в поисках чего-нибудь важного.
-- Ведь можно было печатать на обратной стороне! Это сколько бумаги пропало.
Питер переварил полученный упрек, немного помолчал.
-- Переработаем, -- он равнодушно пнул комки в сторону Карла, призывая его выкинуть мусор, и тот, недолго думая, сгреб бумаги шваброй.
Ванесса поджала губы, но ничего больше не сказала. Питер был не совсем тем человеком, с которым хотелось бы вести долгие задушевные беседы.
-- Как-то затянулась уборка одного кабинета, -- заметил Питер и поднялся. - Карл - уборка здесь. Вы двое идете в коридор, сами решите, кто моет его, а кто второй этаж. И каждый уберет свою комнату.
Персон неохотно слез со стола. Он очень не любил, когда у Питера включался начальник. Он рассуждал так: руководитель у них уже был, причем ого-го какой. А зачем им второй? Ведь даже если он первый помощник начальника исследовательской станции, то по иерархической лестнице он не очень далеко ушел от них.
Но, понятное дело, вслух он сказать этого не решался. Так и оставались его гениальные мысли в пределах одной-единственной черепной коробки.
А может, все-таки высказаться? Что-нибудь вроде: "Раскомандовался тут!" - гордо, но не очень громко? Персон смущенно хихикнул своим собственным мыслям, протиснулся следом за Ванессой в коридор и пробормотал то ли себе, то ли ей:
-- Хампус номер два.
Ванесса издала странный звук, а Персон втянул голову в плечи, стараясь убедить себя не оборачиваться. Ему казалось, что равнодушный взгляд Питера методично прокручивает в нем локальный филиал черной дыры.
Когда Персон все-таки решился глянуть через плечо, Питер был занят тем, что выгребал из оставшихся нетронутыми ящиков бумаги. Вряд ли они особенно ценные: скорее всего, это списки расходов, которые обожал педантично заполнять Хампус. И порой, бывало, заставлял и остальных пачкать бумагу: какой расход зубной пасты и шампуня в неделю; сколько воды уходит на стирку формы и сопутствующей одежды; сколько бумаги ушло на заполнение этого чертового списка. А в конце - внимание - нужно еще через формулу вывести, сколько грамм переработанной бумаги получится из использованной только что.
Уникальная схема.
Подумав о том, что у него не заполнен как раз такой отчет за прошедшую неделю, Персон кисло улыбнулся Ванессе, которая сказала, что останется мыть этот коридор - он длиннее. А тот, что на втором этаж - короче, но опаснее, потому как упирается непосредственно в медотсек и кабинет Хампуса. Питер уже прошагал мимо него с охапкой бумаги на переработку, пока Персон раскладывал свою ситуацию на плюсы и минусы (короткий коридор - это плюс, Хампус и Питер поблизости - это минус; но все равно можно будет заглянуть к Седрику в медотсек).
Палку с тряпкой вроде той, которой орудовал Карл, Персон обнаружил там, где ей и положено было быть: в закутке, в котором обитал ныне нерабочий робот-уборщик. Все его внутренности были вынуты, а внутри хранили бумагу для переработки.
Лишь бы сразу не браться за надраивание коридора, Персон сел прямо на пол, скрестил ноги, разложил перед собой смятые бумаги и принялся их разглаживать. Может, что-то получится спасти? Можно будет тогда отчеты писать на мятых, но тонких бумажках, а не на переработанной неравномерной массе, навевающей однозначные ассоциации с блевотиной.
Персон прищурился, вглядываясь в листок: на нем ужасно плохим почерком (как и у всех них) было написано несколько формул. Университетский курс помог ему безошибочно опознать только значки энергии и массы и больше ничего. Свернув листок, Персон спрятал его в нагрудный карман своего комбинезона, а остальное сложил в неровную стопку.
В экстренной ситуации каждый акт связи напоминал скорее первый в истории человечества видеозвонок между разными планетами - много помех, дорого, нервно и волнительно. Чертыхаясь, Хампус настраивал связь, пытаясь распределить энергию так, чтобы она шла исключительно к одному компьютеру. Все равно это не вышло - пару раз освещение мигнуло, аварийный свет сменился нормальным, и Хампусу пришлось зажмуриться на пару мгновений, привыкая к излишней яркости вокруг.
Еще раз перебрав в уме все знакомые ругательства, он поспешно открыл один глаз и перенастроил поток энергии. Свет, припадочно мигнув в последний раз, сменился красноватым аварийным.
Глубоко вздохнув, чтобы успокоить зачастившее сердцебиение, Хампус кликнул по неизвестному контакту, висевшему первым в листе вызовов. С тихим прерывистым звуком пошел вызов, показывая, что соединение с данным контактом при его локации займет от семи до семнадцати минут.
Хампусу не оставалось ничего, кроме как ждать и семь, и семнадцать минут, хоть он и чувствовал, как с каждым негромким "тр-р" исходящего вызова тают его деньги. Не совсем его, но те деньги, которые он уже по праву считал своей собственностью. До этого оставалось совсем немного, и именно сейчас он собирался узнать - сколько именно.
Десять минут на соединение. Видимо, искомый абонент был неподалеку от планеты, которая поймала сигнал. Это одновременно и хорошо, и плохо, потому что сэкономит ему деньги, но оттянет время прибытия этого самого абонента на колонию. Ничего, Хампус готов был ждать.
Наконец-то связь установилась, помехи очень быстро пропали, и на мониторе развернулась картинка - стандартная фигура анонима, говорящая о том, что видеосвязь абонентом не поддерживается. Да Хампусу она и не была нужна, он сам отключил камеру еще до того, как начал настраиваться - потому что деньги тянет, а толку ноль.
-- Слушаю, -- отозвался голос из динамиков, искаженный пространством.
-- Александр Хампус, приветствую.
-- Приветствую. Что-то экстренное? - голос звучал устало и шуршал и, наверное, не только из-за неизбежных помех.
-- Хочу узнать, все ли договоренности в силе и когда вы сможете быть у нас. От этого непосредственно зависит количество товара.
Голос притих, о чем-то задумавшись, а Хампус уставился на сменяющие друг друга цифры. Каждая секунда для него была равна некоторой сумме денег, но торопить клиента было нельзя. А то еще психанет и вообще не прилетит - вот это будет номер.
Наконец-то голос закончил свой мыслительный процесс и отозвался, когда разговор уже перевалил за десять минут.
-- Нам нужно закончить одно дело, и мы выдвигаемся. При идеальном раскладе - это неделя. Если будут непредвиденные сложности, то до двух недель. Вас это устраивает?
Хампус кивнул, не сразу вспомнив, что видеосвязь не поддерживается.
-- Да, устраивает. Возможно, что товара будет больше, чем обговаривали. А вас это устраивает?
-- Чем больше товара, тем лучше, -- отозвался голос. - Особенно если товар влезает в грузовой отсек.
Голос отдалился, чтобы на кого-то наорать и после этого уже начал прощаться.
-- До связи, мистер Хампус. Если вдруг что-то изменится, я с вами свяжусь.
-- Сомневаюсь, что это получится, -- пробормотал Хампус, отключаясь.
Он свернул лист контакта, отключил все провода, вырубил всю лишнюю энергию. На пару мгновений стало еще темнее.
Хампус вышел из своего кабинета, закрыл его и обнаружил в медотсеке Персона. Он растерянно стоял посреди помещения, держа стопку бумаг в руках, будто не знал, чем заняться. Увидев руководителя, он дернулся в сторону кровати Седрика, но понял, что слишком поздно, и махнул бумагами, которые держал в руке. Его уши покраснели, а на лице проступили пятна.
-- Везде включился свет! Приборы запищали, вот я и зашел, подумал... Почему свет дали? Заработали генераторы?
-- Маловероятно, -- сухо отозвался Хампус, тесня мальчишку к выходу. - Скорее локальный выход энергии. Или, может быть, Боргер наконец-то отключила от общей сети свою сушилку для волос - она жрет так, что ни на что другое не остается.
Персон неуверенно хихикнул, неохотно топая на выход.
-- Закончили с уборкой?
Посреди коридора стояла емкость с водой, из нее торчала швабра. Пол был вымыт ровно наполовину.
-- Почти, -- пробормотал Персон и схватился за палку. Бумаги он при этом сжимал под мышкой.
-- Ну и вперед. А я пойду, поинтересуюсь у нашего энергетика, что случилось.
Персон хотел было сказать, что Ванесса сейчас этажом выше, но передумал, а Хампус уже спускался вниз по лестнице, ведущей к жилым комнатам.
Глава 2
Девочки любят истории из прошлого -- это Гарж отлично знал, поэтому, елозя на смуглых бедрах Жан, без устали рассказывал о своей жизни. Совершенно бездарно и неправдоподобно, гротескно и по-клоунски кривляясь, но девушка была не в претензии. Она вообще говорила мало, плохо, зато много улыбалась и с удовольствием шла на контакт.
Знакомы они были не очень давно, поэтому всех все устраивало: Жан еще не начала вслушиваться в каждую историю, поэтому пока что не обнаружила разительного несоответствия между судьбой богатого-наследника отказника и несчастного сироты. Историй же у Гаржа была целая библиотека, а длинный язык в отрыве от мозга мог молоть что угодно. Так что он даже не запоминал, что рассказывает.
Жан спустила ноги с кровати, поболтала ими и неохотно ступила на холодный паркет. Перебежала на ковер, потопталась по нему и скользнула в душ. Гарж перекатился на бок, расправил сбитую подушку, подвернувшуюся под руку, и накрылся одеялом.
На Хопе, одном из Новых Штатов Ориона, стояла зима. Уже третья за последние полгода. Между каждой зимой мелькала неделя лета, за время которой снег едва успевал сходить и превращал дороги в грязевое месиво, после чего снова ложился снег. Гарж совсем не разбирался в метеорологии, что не мешало ему искренне, как и всем жителям Хопа, не любить искривленную орбиту, по которой двигалась их планетка. Но он, в отличие от остальных хопцев, всегда был готов собрать свой чемоданчик и отправиться в далекое путешествие.
Жан что-то пела в душе, поливаясь то холодной, то горячей водой (от одной этой мысли Гаржу стало холодно и он натянул одеяло на голову, после чего пришлось втягивать уже пятки). На холодной струе Жан взволнованно вскрикивала, на теплой - недовольно ворчала. Но в целом мелодия песни, которую она напевала, не менялась.
В комнате было не очень холодно, но всяко холоднее, чем под одеялом. В пододеяльной темноте мигнули и пискнули наручные часы, сообщающие, что какой-то незваный урод топает по подъездной дорожке к дому. Гарж с интересом глянул на миниатюрный экран, но не увидел ничего, кроме бурана и темной мельтешащей фигуры за ним.
Пришлось вставать.
Гарж накинул на плечи халат и протопал в коридор, шлепая голыми пятками по полу. Монитор на двери мигнул и зарябил, показав гостя. Гарж и так голову наклонил, и эдак, но все равно не смог даже предположить, кто прячется за надвинутым капюшоном дутой куртки.
-- Кто? - нажав на кнопку включения динамика, поинтересовался Гарж.
-- Я, -- отозвался капюшон.
-- Действительно, -- разочарованно пробормотал Гарж, открывая дверь. Заметенная снегом фигура сделала шаг в теплый коридор и скинула капюшон.
-- А-а-а! - восхищенно вскрикнул Гарж и кинулся стряхивать с фигуры снег, чтобы заключить ее в объятия.
-- Говорю же, я, -- резонно заметил Дьюла Эссенжи, поднимая на лоб тактические очки, не только защищавшие глаза от снега, но и служившие средством связи на многих кораблях.
-- Это какими такими судьбами ты на нашем борту? - Гарж перестал обнимать друга и отошел на пару шагов - от Дьюлы веяло уличным холодом. - Аррр, я слишком рад, даже несмотря на то, что догадываюсь, какими судьбами ты прибыл.
-- Еще бы, -- Дьюла подмигнул и первым проскользнул в комнату. Гарж немного замешкался и услышал девичий визг, побудивший его поспешить.
По комнате, хватаясь то за подушки, то за комок пледа на кресле, металась Жан. Дьюла, ухмыляясь, неотрывно за ней наблюдал.
Жан, наконец, перестала паниковать и нырнула под одеяло. Высунула оттуда курносый нос и подарила Дьюле уже более дружелюбную улыбку.
-- Жан, это мой друг Дьюу-у-у-ула. Да, -- Гарж закинул руку на плечо Эссенжи, -- так и произносится.
Он сложил губы бантиком, но в итоге ухмыльнулся и сломал всю фонетическую конструкцию.
-- Можете называть меня просто Дьюла, если так будет проще, -- Эссенжи, когда хотел, мог быть чертовки обаятельным. Особенно тогда, когда его друг начинал нести откровенный бред.
Жан заулыбалась и послушно повторила:
-- Дьл.
-- О, я забыл! -- спохватился Гарж, подталкивая Эссенжи в сторону кухни. -- Она вообще-то не очень умеет произносить гласные. Но мы учимся.
-- Тогда как ты узнал, что она Жан, а не какая-нибудь Жен или Жун? - усмехнулся Дьюла, падая на высокий стул и протирая краем футболки стекла своих тактических очков.
-- Угадал, -- беззаботно заулыбался Гарж. - Только сними, пожалуйста, эту дрянь. А то мне постоянно кажется, что прогресс дошел до того, что теперь ты можешь увидеть меня голым, когда надеваешь эти очки. - Гарж почесал затылок, поправил пояс халата и хохотнул. - Хоть я и помню, что еще год назад это было не так, а то я бы... ух бы!
-- Да, точно, именно за этим я и приехал, -- Дьюла снова нацепил на нос очки. - Связи жду.
-- Так-так, -- Гарж пододвинул стул, сел напротив друга и с большим интересом уставился на него, взволнованно выкатив глаза. Дьюла никогда не приходил просто так, несмотря на дружбу, образовавшуюся за время совместной работы.
-- Так чего надо? Не могу сказать, что мне очень интересно, я же вроде как уволился...
-- Ты перешел на фриланс, чтобы не платить налоги, которые мы и так не платим, -- перебил его Дьюла. - И тебе очень интересно.
Поделиться книгой: