Полет Сокола

Алексей Широков

Полет сокола

Глава 1. Засада

Я замер без движения под камуфляжной накидкой. Гилли, так, кажется, она называлась в том, моём мире. А может, этот мир — просто галлюцинация, и я лежу сейчас в палате, обколотый галоперидолом. Хотя для бреда все слишком реально. Особенно боль. Кстати, разрешите представиться: аватар Александр Соколов по прозвищу Фальк, новик электромагии, шестнадцать лет, будущий ученик Первого Лицея имени его императорского величества Михаила Вышинина. Он же Артем Соколов, студент НГТУ пятого курса. И да, я попаданец.

Как говорится, бойся своих желаний. Открывая очередную книгу про попаданца, невольно задумываешься: «А вот бы меня туда. Чтоб эльфийки и магия. Чтобы сражения эпические с непобедимыми врагами. Ну, и ещё бессмертие заверните.» И не догадывается читатель, представляя себя на месте главного героя, что в фэнтезийном мире нет туалетной бумаги. Более того, спать придётся на земле возле костра. Есть подгорелую кашу. И прочее-прочее.

Мне в этом вопросе повезло. В этом мире есть магия и различные расы типа гномов, эльфов и гоблинов. Но при этом он достаточно развит технически. Примерно на уровне восьмидесятых годов двадцатого века Земли, но со своими особенностями. Во-первых, тут нет нефти. Весь транспорт, использующий ДВС, ездит на дизелях. Горючим для них служит смесь, состоящая из масла хвощей, модифицированных эльфами, и различных наполнителей. Также был распространён электро-транспорт. Те же эльфы вывели особый вид бактерий, которые могут вырабатывать электрический ток. Вот и ездят автомобили с контейнерами, наполненными питательной средой для этих бактерий. И не только автомобили. Электрифицированы были очень многие сферы жизни. А использование рун, заменяющих многие электротехнические устройства, делало электричество универсальной энергией. И в этой гремучей смеси из магии, Камней Души, алхимии, рунических артефактов, дизелей и электротехники я живу уже одиннадцатый год. Я называю это место миром дизель-панка.

А сейчас у меня выпускной экзамен. Мои товарищи из вольного отряда «Пепельные Вороны» решают, способен ли я стать одним из них. Обидно будет уезжать, не доказав, что я достоин носить их символ. Шесть лет отряд был моим домом и школой. Но если я хочу подняться выше простого рубаки-егеря, нужно получить образование. И завтра я отправлюсь в столицу к новому месту учебы. Там у Первого лицея своя территория с аренами, полигонами для отработки магических техник, мастерскими и вообще всем необходимым для плодотворной учёбы.

Чтобы сдать экзамен, мне необходимо добыть достойный трофей. Сердце у нежити является мощнейшим накопителем маны, поддерживающим жизнь в дохлом теле. И из него получаются сильнейшие лекарства, да и многие алхимические рецепты требуют наличия этого ингредиента. И чем сильнее тварь, тем мощнее его сердце.

Я собирался не размениваться на мелочи и добыть Мёртвого Рыцаря. Этот вид нежити представляет собой два сросшихся скелета, гуманоида и коня, покрытых толстой костяной бронёй. Использует оружие ближнего боя. Может очень быстро набрать скорость, буквально кидаясь на противника, чтобы нанизать его на копьё. Затем переключается на фламберг либо секиру Относительно разумен. Передвигается со свитой более слабой нежити. Обычно это Костяные Кентавры, Гончие и предыдущая форма развития Рыцарей — Мёртвые Наездники. У них броня значительно тоньше и вместо рук мечи из костей. Гончие — это разведка и загонщик. Кентавры же в бою метают костяные дротики, растущие прямо на теле, и это позволяет им пробивать аурный щит владеющих силой. Бросок в пятьдесят метров для них норма. В Пустошах Рыцари со свитой обычно выполняют функцию дозорных. Их разъезды постоянно движутся вдоль границы. В каждом дозоре один Рыцарь, три-четыре Гончие, пара Наездников и два-три Кентавра.

И, как вся нежить, они прекрасно чувствуют жизнь на приличном расстоянии. Поэтому готовиться к охоте я начал еще три месяца назад. На облюбованном для засады холме высадил ростки ловчего шиповника. Этот модернизированный эльфами кустарник мог с огромной скорость выстреливать ветви в зашедшую на его территорию добычу. Но главное, он очень сильно фонил жизнью, и в его тени я и собирался спрятаться. Пару раз в неделю я приезжал к холму, подкармливая куст свежепойманной дичиной. И сейчас заросли были достаточно густыми, чтобы переломать свиту нежити, а при некотором везении и его самого. Но это план «Б». Основную надежду я возлагал на мины, аналоги нашей МОН-50, и крупнокалиберную винтовку, похожую на английское противотанковое ружьё Бойс.

Когда я подошёл к нашим мастерам с идеей мины направленного взрыва, меня подняли на смех. Ещё бы, какой-то пацан будет учить гномов, фанатов взрывного дела, как закладывать взрывчатку. С трудом удалось уговорить хотя бы попробовать. Но на испытаниях прототипа он достаточно кучно изрешетил роликами группу манекенов, укрытых аурным щитом. Большое количество осколков не дало возможности отвести или погасить волну. За доводку взялся старший мастер-оружейник, усилив действие рунами и сконцентрировав полёт осколков. Теперь установленная на землю мина на расстоянии двадцати пяти метров гарантированно перебивала ноги нежити, попавшей в зону поражения. К изделию прикрутили электродетонатор с возможностью установки растяжки. И вот в таком виде на мину был получен патент «Мина осколочная направленного действия Фалька». Военные ей уже заинтересовались и готовят к массовому производству. Так что скоро мне на счёт начнут капать проценты за использование патента. С мастерами мы договорись разделить доход пятьдесят на пятьдесят. Этим, по-моему, я заслужил больше уважения, чем самой идеей мины. Мастера были гномами, а больших скопидомов свет не видывал.

Зато сейчас шесть монок перекрывают зону поражения друг друга многократно. Дорога в этом месте делает изгиб эдакой буквой Z. Лучшее место для засады представить сложно. Вот и лежу я на пригорке в кустарнике, укрытый маскирующей накидкой, жду патруль Костяного Воинства

Глава 2. Бой

Из состояния полусна меня вывел стук костей. На зигзаг дороги втягивалась небольшая колонна. И это был не патруль. Лич верхом на чём-то, похожем на кресло с ножками со свитой. Пара Мертвых Рыцарей, пяток Кентавров. Ещё штук десять Гончих рыскало по округе, совмещая функции разведки и головного дозора. Лич — это плохо, очень плохо. Он как ходячая артиллерийская установка. Бьёт по площадям, разрушая всё живое и не живое. В столкновении с ним мины мне могут не помочь. Так что пусть едут по своим делам, я подожду следующих.

Естественно, надежда спокойно отсидеться не оправдалась. Почуяв крупный источник жизни, Лич повернулся в мою сторону и начал поднимать руки, готовя какую-то технику. Это Рыцари не сунулись бы к такому крупному кусту шиповника. Он и сам их сожрет и не подавится. А этому ходячему артиллеристу подходить не надо. Сейчас шарахнет какой-нибудь массовой хренью, и привет, храм Жизни.

Радовало в этой ситуации только то, что колонна полностью вошла в зону поражения монок. Зажимая первую пару контактов, я призывал всех богов, каких знаю, и выпустил заряд электричества. Волна осколков от четырех мин, установленных поперёк дороги, сбила противников с ног. Попадавшая нежить образовала громадную кучу-малу, и прямо по ней ударили взрывы еще двух мин, установленных с торцов. Результатом оказалась покрошенные Кентавры, один обездвиженный Рыцарь и выпавший из своего кресла Лич. Второй рыцарь крутился на месте, пытаясь определить направление угрозы. Гончие стремительно подтягивались к месту взрыва, врагов они не чуяли. А вот Лич был гораздо умнее и уже понял, что единственное место, откуда можно наблюдать за ними — это мой холм. А значит, пара секунд, и он начнёт колдовать.

Но я уже держал его голову в перекрестье прицела своей винтовки. Ее предком из ТОГО мира было противотанковое ружьё. Помню, как посмотрел обучающий мультфильм Диснея про него. Бойс Мк1 — вот что послужило прототипом для моего оружия. Калибр тринадцать и девять миллиметра, алхимическая паста вместо пороха, электроподжиг патрона и просто зверская отдача. Если бы не она — моя малышка, я бы даже и не взялся за охоту на немёртвых. Придавив приклад поплотнее к плечу, я приложил палец к пластине спуска и выпустил электричество из него. Тяжёлая, исписанная рунами пуля, насыщенная моей силой, легла точно в череп лича, швыряя его снова на дорогу.

Перезаряжая винтовку, я бросил быстрый взгляд на общую обстановку поля боя. Оставшийся в строю Рыцарь и Гончие мгновенно среагировали на звук выстрела и уже неслись ко мне. Оставшийся на дороге Рыцарь заворочался шустрее, спешно восстанавливая повреждённые конечности. Упавший Лич снова начинал подниматься. Такую мощная тварь с одного выстрела не проймёшь. Я вновь навел прицел на его череп и с радостью отметил сетку трещин в месте попадания первой пули. Значит, аурный щит удалось пробить с одного выстрела, и у меня появился шанс. Прицелившись в отметину от первого попадания, снова стреляю, и череп Лича взрывается грязно-белыми осколками. Расстояние в сто пятьдесят метров до цели позволило всадить две пули практически в одну точку. Но это же мешает мне продолжить спокойно заниматься отстрелом нежити. Поэтому, быстро перезарядившись, я выстрелил в Рыцаря на дороге, целясь в голову. Тот заметно слабее Лича, и шлем ему снесло вместе с черепом внутри.

Время вышло, и Гончие были уже совсем рядом. Две пёрли по прямой, карабкаясь по отвесному склону, ну, с такими когтями они и по стенам лазают. Остальные охватили холм кольцом, отрезая все пути отступления. И по пологому склону, проламывая кустарник как танк, несётся оставшийся Рыцарь. Подскочив с лежанки, словно подброшенный пружиной, я подхватил одной рукой винтовку и с разбега прыгнул со склона, практически через головы Гончих, уже почти поднявшихся на холм, и раздавил в кулаке другой руки амулет, удерживающий ловчий шиповник в спящем состоянии. Холм за спиной словно взорвался. Колючие ветви мгновенно оплели всех, кто попал в их радиус. Парочка свистнула у меня за спиной, но я уже приземлился и нёсся вперёд, стремясь отбежать подальше.

Наконец, остановившись метрах в пятидесяти от холма, я положил винтовку на землю и достал из-за спины обрез помпового дробовика. Заряженный руническими пулями дум-дум, он являлся основательным аргументом на короткой дистанции. Следовало добить всех недобитых, собрать побольше трофеев и валить подальше, пока на звуки взрывов не пришёл патруль.

Первым делом обхожу кучу костей, оставшихся от Кентавров. Внимательно вглядываясь в останки, я пытался уловить малейшие признаки движения. Чтобы убить немёртвого, ему нужно повредить сердце либо пробить голову. Даже небольшое отверстие в черепе снижает способность нежити здраво мыслить. Серьёзное же повреждение гарантированно убивает.

Движения среди завала костей не было, но расслабляться не стоило. Нежить мёртвая и живая ничем не отличаются по внешним признакам, только вторая смертельно опасна, а первая нет. Поэтому не приближаясь к основной куче костяков, размотав с пояса металлическую цепь с крюком, я начал по одному подцеплять тела, оттаскивая их подальше. Туши нежити не очень тяжёлые, состоящие в основном из костей, поэтому работал я, не выпуская обрез из левой руки. От осторожности ещё никто не умер, а вот без неё — огромное количество. Оттаскивая туши метров на семь, я вырубал сердца и паковал в трофейные мешки, пропитанные специальным составом, для сохранности. Закончив с Кентаврами, я по широкой окружности подошёл к первому Рыцарю. Второго из куста мне всё равно достать не удастся. Пока я приду с новым амулетом подавления, шиповник уже его поглотит.

Туша мертвеца валялась, задрав вверх перебитые минами ноги. Самое смешное, что сердце у твари находится именно в грудной клетке коня и защищено чрезвычайно мощной бронёй. Ковырять её ножом или рубить топором бесполезно, поэтому, примерившись, я всадил три пули подряд ему в грудину. Получилась дыра примерно сантиметров двадцать пять в диаметре. Теперь предстояло самое мерзкое. Достав специально для этого запасённый длинный трофейный мешок из пропитанного полотна, я одел его на руку и полез во внутренности нежити, на ощупь пытаясь достать необходимый мне трофей. Засунуть руку пришлось больше чем по локоть, пока я не нащупал здоровое, крупнее чем два моих кулака, сердце твари. Обхватив его поплотнее, с трудом выдрал руку из внутренностей. Стянув мешок с руки, я вывернул его так, чтобы сердце оказалось внутри и, завязав находку, закинул в сидор.

Осталось самое сладкое. Неожиданный бонус в виде мёртвого Лича сулил как минимум уважение бойцов отряда. Как ингредиент, сердце высшей нежити стоило очень больших денег. Это не считая возможности найти в нём Камень Души. Поэтому, добив в дробовик недостающие патроны, я двинулся на промысел.

Лич представлял собой полутораметровый скелет, обтянутый грязно-желтой кожей. Череп и часть шеи были обнажены, являя миру голые кости. Тварь валялась, широко раскинув руки и расплескав по дороге гнилую начинку разбитого черепа. Вонища должна стоять жуткая, хорошо, что я был в маске, полностью отсекающей внешние запахи. Стрелять я не стал, слишком тщедушным он был. Забросив дробовик за спину, вытянул один из тао, висящих у меня на груди крест-накрест рукоятями вниз. Примерившись, в два удара разрубил грудную клетку посредине и, подрубив с боков, раскрыл её как книгу. Среди ссохшихся внутренностей лежало здоровое, еще больше чем у Рыцаря, сердце. Аккуратно подрезал всё вокруг него, отделив от остальной требухи, и, достав еще один трофейный мешок, быстро упаковал добычу. С довольной улыбкой уложив всё в сидор, забросил его за спину. План выполнен и перевыполнен. От избытка чувств и ощущения, что жизнь прекрасна, я пнул передвижное кресло лича. Оно с шумом завалилось на бок и начало скрести длинными, похожими на паучьи, лапами.

Поминая матушку ходячей табуретки, его же батюшку и противоестественный способ зачатия между ними потомства, я отпрыгнул от ожившей твари, сорвал из-за спины дробовик и всадил весь магазин, никуда особо не целясь. Судорожно перезаряжая оружие, я костерил себя последними словами за потерю бдительности, не сводя при этом глаз с нежити. Но она уже не двигалась, пули повредили жизненно важные органы. Но сюрпризы не закончились. Видимо, у передвижного стула был грузовой отсек, при попадании одной из пуль крышка, его прикрывающая, отскочила, и на дорогу выпала небольшая шкатулка цвета насыщенного тёмного дерева.

Аккуратно подхватив находку, я бросил последний взгляд на учинённое побоище. Здесь меня уже ничего не держало, поэтому, убрав шкатулку в сидор, я повесил его и дробовик за спину и быстрым шагом отправился туда, где оставил винтовку. Мне предстоял еще трехкилометровый пеший переход до места, в котором я оставил свой квад.

Бежать с тяжеленной пушкой на плечах — то еще удовольствие. Однако мне требовалось как можно быстрее убраться из этих мест. Как только патруль найдёт убитых, за мной отправится погоня. Убежать от Гончих пешком нереально. Да и на кваде нужно еще сбить их со следа, чтобы не привести жаждущую возмездия нежить к крепости отряда. Поэтому я нёсся по тундре со всей доступной мне скоростью, напевая песенку про то, как хорошо живёт на свете Винни Пух. Она всегда помогала мне держать дыхание. Три коротких вдоха, пауза, три коротких выдоха. Затем повторить и снова, и снова.

Войдя в практически медитативное состояние, я едва не проскочил мимо своей техники. Быстро смотав маскировочную сетку и прицепив винтовку вдоль сиденья, выжал кнопку запуска двигателя. Квад представлял собой квадроцикл, только немного длиннее, с колёсами низкого давления для езды по тундре и электрическим двигателем. Под сиденьем у него был смонтирован съёмный контейнер для компоста с электробактериями. Вообще, с одной стороны, эльфы молодцы. У них вообще вся цивилизация построена на биологической основе. Дай им волю, они всех бы заставили жить так же. Засадили бы всю планету лесами и медитировали, глядя на цветочки. Но с другой, больших шовинистов этот мир не видывал. Остальные расы для них — лишь вирусы, уродующие природу. Вот и дали им не волю, а по рогам, и сидят они теперь у себя в Австралии, самоизолировавшись от остальных. Австралией этот материк я называю по привычке. Здесь же он зовётся, внезапно, Валинор!! Такой вот нежданчик от Профессора

Добавив оборотов двигателю, я поехал в сторону дома. Нужно было сделать крюк по тундре, выскочить на тропу наших патрулей, чтоб сбить нежить со следа, а уже оттуда ехать в расположение отряда. Путь предстоял километров в пятьдесят как минимум. Еще стоило предупредить патрули о возросшей активности нечисти в этом участке.

Глава 3. Трофеи

Базой отряда уже не одну сотню лет служила крепость, оседлавшая перекрёсток дорог. Она много раз перестраивалась и сейчас представляла из себя железобетонную конструкцию, ощетинившуюся артиллерией и в случае атаки накрываемую силовым куполом. Однако в её очертаниях еще были видны следы старой, сначала деревянной, а затем каменной крепости.

Не доезжая пару километров, я остановился и заглушил мотор. Любопытство изгрызло меня, требуя немедленно узнать, что за коробку вёз лич. Чтоб не рисковать, я решил открыть её здесь. А то мало ли что там. Я, как аватар, имею второй шанс, а вот большинство живых в гарнизоне крепости нет.

Решительно потянув из сидора шкатулку, я внимательно её рассмотрел. Небольшая, сантиметров двадцать в длину, четких геометрических пропорций, из тёмного полированного дерева, она, казалось, совсем не имеет крышки. Повертев её в руках минут пять, я уже практически решил бросить поиски способа открыть шкатулку, когда на боковой грани, освещённой солнцем, увидел тончайшую полоску. Она шла поперёк грани, но, не доходя до угла буквально миллиметр, поворачивала и шла вдоль. Осторожно обхватив пальцами шкатулку, второй рукой придерживая противоположный край, я попробовал открыть её как пенал в школе. Плавно вышедший ящик открыл содержимое шкатулки. Внутри, переложенные бархатом, лежали четыре Камня Душ. Три красных, сантиметров семи в длину, и один белый, почти прозрачный, размером не более пары сантиметров.

Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Наконец-то и на моей улице перевернулся грузовик с роялями. А то, что я, как и не попаданец вовсе: за почти десять лет только одна мега плюшка. Это когда после смерти деда я начал бродить один по тайге и натолкнулся на смертельно раненого дендроида. И не простого, а Хозяина места. Так называли особо сильных существ, обычно привязанных к одной местности. Я пикнуть не успел, как был схвачен ветвями и притянут лицом к стволу, рядом с громадным расколом в стволе живого дерева. Я орал, пинался, кусался, но монстр только сильнее сжимал ветви. И тогда я стал изо всех сил бить в рану. После очередного удара ветви притянули мне руку так, что размахнуться стало невозможно. Я скрёб пальцами по древесине, пытаясь хоть что-нибудь сделать. Пальцы попали в щель, и я смог ими зацепиться за что-то гладкое. Дендроид вздрогнул и слегка ослабил давление. Сжав находку в кулак, я изо всех сил рванул руку из раны. Монстр дико затрясся и сжал меня столь сильно, что я услышал треск ломаемых ребер и позвоночника.

Так меня и нашёл капитан «Пепельных воронов» Чжан Бэй. Мертвый Дух Места и, в переплетении ветвей, я, с переломанным позвоночником, ребрами, ногами, но намертво зажавший в кулаке светло-зеленый Камень Души. Вороны срубили ветви, сделали носилки и забрали меня с собой. Пришёл в себя я уже в крепости «Пепельных воронов». Достаточно быстро меня поставили на ноги. Для местных это было несложно. А с учётом близости Пустоши, материала для изготовления целительских эликсиров было в достатке. Напитанные магией, они подстёгивали регенерацию, давая организму энергию для восстановления. Камень у меня не забрали, и, впитав его, я получил значительную прибавку к скорости мышления и великолепную память. Причём настолько, что при определённом усилии мог вспомнить очень многое даже из жизни на Земле. Скорость оценки ситуации и принятия решения выросла в разы.

И вот теперь передо мной лежали четыре Камня. Для сравнения, за тот зелёный Камень, что я поглотил, можно было просить под сотню миллионов рублей. А он был меньше красных. Вообще-то их довольно сложно оценить в деньгах. Камни Души в Аркании были ценностью абсолютной и непреложной. Дело в том, что, поглощая содержимое такого Камня, ты мог увеличить свои физические возможности, улучшить работу мозга и получить магические силы. В общем, всё что угодно.

Вот только шанс найти подобный Камень у обычного человека такой же, как и найти похожего размера алмаз. Камни возникают в теле существа, неважно живого или мёртвого, которое пропустило просто огромное количество маны через своё сердце. Мана, наполняющая этот мир, имеет нейтральную окраску. Однако, впитываясь сердцем, она получает оттенок силы реципиента и параллельно кровотоку разносится по организму, насыщая ауру. Чем больше за определённый период времени маг может поглотить нейтральной маны и передать в свою ауру, тем выше его магическая сила. При определённом постоянном количестве получаемой аурой маны возникает эффект, именуемый аурным щитом. Он выражается в уплотнении крайних слоёв ауры и отторжении ими посторонних, даже физических, предметов. Сердце служит как насосом маны, так и, совместно с аурой, её накопителем. И именно в нём возникают Камни.

Добывают Камни Душ только с особо сильных монстров или нежити. Убить подобного можно лишь, организовав воинскую операцию. Дендроид, которого мне повезло завалить, был ранен ударом молнии, разрушившей его щит и расколовшей тело. Но даже в таком состоянии он был чертовски опасен.

Получение Камней из разумных в нашей Империи преследуется по закону. Каждым таким случаем занимается Служба Имперской Безопасности, и они не успокоятся, пока не найдут виновного. Неважно, сколько времени у них на это уйдёт. Обнаружение преступника — это вопрос безопасности Империи, вопрос лояльности аристократии. Традиционно аристократы представляют собой наиболее магически сильную часть общества. И, узнав об открытии охоты на них, могут взбунтоваться.

Ещё про Камни ходили два упорных слуха. Что их силу можно передать не только путём поглощения вырезанного из сердца Камня. Разумный, овладевший какой-либо силой в совершенстве и проживший более двух сотен лет, точно имел Камень и, якобы, мог добровольно поделиться его силой ещё при жизни. Поговаривали, что в среде той же аристократии это было естественно, когда старый глава рода передавал Свою силу одному из только что прошедших инициацию аватара наследников. Смысл в этом имелся, иначе, откуда у них такая магическая сила.

Во втором слухе говорилось, что количество Камней в мире конечно. И если кто-то поглотил один, то монстр с таким камнем не появится, пока не умрёт один из обладающих похожими свойствами.

Как бы то ни было, в руках я держал огромное состояние. Проснувшаяся жадность уговаривала меня спрятать шкатулку до приезда в столицу. Продав там Камни, я бы получил деньги на все свои планы. Да и планы тогда были бы мне не особо нужны. Однако где-то внутри маленький Нагибатор шептал мне: «Зачем продавать. Сами всё возьмём. Бери же их. Они твои.»

Растягивая удовольствие, я взял белый Камень. Взвесив на ладони, накрыл другой, впитывая Камень в себя. Поглощение камней происходит просто. Сжимаешь его руками и представляешь, как он тает и впитывается тебе в ладони. Легкое покалывание сигнализирует, что процесс идёт как надо. Прекратило колоть? Всё, камень впитан. Посиди пару минут спокойно, сейчас тебя захлестнёт волна эйфории, эдакий дополнительный приз, с ней придёт понимание, что за Камень ты поглотил, как он скажется на твоём организме. Эйфория быстро проходит, а вот радость от обладания новыми способностями нет.

Вот и сейчас, провожая уходящую волну счастья, я не переставал улыбаться с такой силой, что окружающим, если б они были, конечно, показался бы слабоумным идиотом. Эмпатия. Очень увесистая плюшка в копилку МэриСьюшного попаданца. В списке «Как завоевать мир» можно поставить еще одну галочку. Осталось только собрать гарем принцесс и построить «Звезду Смерти», чтоб этот гарем возить.

Ладно, всё это лирика. Протягиваю руку над шкатулкой, выбирая следующий Камень, и чувствую легчайшее прикосновение, исходящее от Камней. Убираю руку подальше, эффект пропадает. Значит, я могу ощущать не только эмоции живых существ, но и Камней Души. Беру один Камень, и через какое-то мгновение появляется понимание, на что он подействует. Сила. Этот Камень увеличивает физическую силу поглотившего. С учётом размера камня, усиление будет раза в три. Жал от груди сотку стал три. Практически без тренировок, просто хоп, и всё.

Кладу на место этот Камень, беру следующий. Опять Сила. Интересно. Уже не так радостно беру третий Камень. И опять Сила. Етитская сила, блин. Найти три абсолютно одинаковых Камня — это всё равно, что на дне моря три абсолютно одинаковых раковины найти. Шансы близки к нулю. А с учётом слуха номер два, такое просто невозможно. Конечно, есть шанс, что слух врёт. Но даже так, три практически идентичных Камня — огромная редкость. Я внимательно осмотрел Камни на предмет других странностей. Во-первых, форма у Камней практически одинаковая, что тоже редкость. А во-вторых, нормальный Камень Души должен быть прозрачным, легко пропускающим свет. Эти же Камни отличались тяжёлым матовым багровым цветом. Словно багровая тьма клубилась внутри Камня. И если посмотреть на просвет, то можно разглядеть алые и чёрные искры, вспыхивающие в ней.

Не, ну его на хрен. Я не трус, но моё здоровье мне дорого. Это не игра, где можно удалить запоротого перса и начать заново. Рисковать собой я не хочу. Мне ещё жить долго и счастливо и умереть в один день со всем гаремом. Лет через сто пятьдесят.

Сложив Камни обратно в пенал, на освободившее место, чтобы они не болтались, я засунул свой носовой платок. Спрятал шкатулку за пазуху и снова завёл мотор. Забросив сидор за спину, я направился прямиком в крепость.

Глава 4. Крепость

Крепость «Пепельных воронов» когда-то представляла собой квадрат с выступающими круглыми башнями по углам и надвратными башнями посредине с каждой стороны. Сейчас же это было вполне современное фортификационное сооружение с дальнобойной артиллерией, батареей миномётов, колючей проволокой по периметру и минными полями. Лес был выпилен по уставу, так, чтобы до ближайшей опушки было не менее километра в любую сторону. Фактически она выступала в роли опорного пункта, откуда рассылались патрули егерей и, в случае необходимости, мог выдвинуться ударный кулак бронетехники. Налёты нежити происходили регулярно. Целая сеть подобных крепостей отделяла Мёртвые пустоши от остального мира. И это был мой дом на протяжении уже шести лет.

Я осознал себя, очнувшись после инициации аватара, когда мне было пять лет. Аватары — это люди, имеющие в мозгу симбионта. Что даёт им всего две способности. Первая способность — бессмертие. Звучит гораздо круче, чем выглядит в реальности. На самом деле, это не навсегда, а всего на сто двадцать лет. А во-вторых, если ты погиб, то возрождение происходит в новом теле, которое за неделю выращивают в Храме Жизни. Да, оно будет идентично твоему. Но все навыки приходится прорабатывать заново, вбивая их в мышечную память.

И вторая — это владение магией какой-либо силой стихии. Я получил электричество.

С самой же инициацией тоже много непонятного. Мои родители и дед с бабушкой не были аватарами. Родителей матери я не знал, она была сиротой. Постольку я был аватаром в первом поколении, моя магия электричества была слаба. Если прикосновением я еще могу ударить током достаточно сильно, то даже выпустить единичный разряд из руки в руку для меня уже не по силам.

Однако я продолжаю работать со своей силой. Потому как доподлинно известно лишь одно. Если ты в достаточной мере овладел своими возможностями и у тебя появится ребёнок от аватары со схожей силой, он тоже будет аватаром. Пять-семь поколений подобных браков, и ребёнок будет получать силу отца. Еще с десяток поколений, и у рода появится так называемый «козырь». Это либо родство со своей стихией, либо особая техника, доступная только вам. Обычно подобное хранится в секрете. А еще с каждым поколением уровень силы будет неизменно подниматься. Такие Рода составляют аристократию Империи. Императорский род же владеет не стихийной магией, а ментальной — псионикой. И это позволяет ему держать в кулаке всю эту свору аристократов. Кстати, эмпатия тоже из разряда ментальной магии. Поэтому нужно быть очень аккуратным, чтобы не спалиться. А то мигом загребут на госслужбу, а у меня другие планы.

Вот после инициации аватара я и осознал себя единым в двух лицах. Я не думаю, что это ложные воспоминания, появившиеся в результате неправильного вживления симбионта. Слишком уж они детальны. Также я отбросил в сторону вариант с раздвоением личности. Кроме того, уже в крепости мне для изучения дали базу по математике. Я усвоил её полностью меньше, чем за две недели. Просто потому, что уже это все знал. Более того, я знаю больше, чем было в этой базе. Всё-таки высшая математика в Аркании отстаёт от земной. А студент Артём Соколов, учившийся на кафедре сетевых информационных технологий, знал её хорошо. К тому же я не разделял свои личности. Я был Александром Соколовым, аватаром пяти лет отроду, и Артёмом Соколовым был тоже я. Поэтому не стал забивать себе голову и признал себя таким, какой есть. На задворках разума, правда, крутилась мысль, что это «Ж-ж-ж-ж» с совпадением фамилий не спроста. Теория отражения миров ждала своего часа.

Одним из серьёзных потрясений для меня вообще было наличие баз данных. В этом мире любой имел возможность усваивать знания напрямую. Любой живой может прийти в Храм Жизни и закачать свои знания по определённой области знаний в кристалл. Чем лучше донор разбирается в вопросе, тем более полная получается база. За наполнение кристаллов Империя платит хорошие деньги. Многие, достигшие определённого уровня знаний и умений, только с этого и живут. Вот только сам процесс занимает не меньше декады, и между созданиями двух кристаллов необходимо делать перерыв не менее чем в три недели. Иначе мозг может не выдержать нагрузки. А наполненные кристаллы выдерживают не более пяти полных считываний, но лучше больше трёх не делать. Иначе возможны лакуны и пробелы в знаниях.

Однако, это не значит, что, считав базу созданную, допустим профессором математики, вы тоже мгновенно станете вторым Лобачевским. Каждый человек индивидуален. Кто-то тяготеет к точным наукам, а кто-то к искусству. Поэтому, чтоб не пережечь мозги пользователя, база открывается постепенно, по мере отработки материала.

С той же математикой это выглядит как проработка решения примеров и теорем. Решил эти, они укрепились в мозгу до полного усвоения, бери кристалл, закачивай следующую порцию знаний. Проработал и их, закачал задачу посложнее. На каком-то этапе упёрся в стену, так, что не можешь освоить полученные знания — ты достиг своего потолка. Значит, или расслабься и через пару недель неотработанные знания растворятся в твоем сознании, или ищи репетитора, который растолкует тебе суть полученной информации.

И так с любой базой. После выздоровления капитан подарил мне базу умением работать короткими тесаками — тао. И сами ножи. И пока я не освоил азы этого стиля, продвинуться в изучении базы дальше не удалось. Тот, кто, не усвоив предыдущий урок, рвётся вперёд, расплачивается жуткой головной болью. Мне хватило одного раза, чтобы я зарёкся смотреть, «что там дальше будет». Такой же эффект бывает, если перегрузить голову количеством баз. Наиболее оптимально получается работать одновременно с тремя базами. Две с фундаментальными знаниями и одна с физическими умениями типа рукопашного боя. Чередование умственной и физической нагрузки ускоряет восприятие информации и скорость отработки знаний.

К тому же, чисто эмоционально я был все-таки Александром. Знания о родителях, имеющихся в том мире у Артёма, никуда не делись, но эмоций не вызывали. Поразмыслив, я пришёл к выводу, что, возможно, это потому, что я не помню момента своей гибели там. И была ли она вообще. А значит, есть возможность, что на Земле Артём жив, а я получил лишь информационный слепок его личности. Как ту же самую базу.

Мои родители погибли при крушении дирижабля, когда мне было всего два года, и с тех пор меня воспитывал дед по линии отца, Спиридон Семёнович Соколов. Отставной егерь, лейб-гвардии подхорунжий Двенадцатого Императорского Гвардейского Полка, прошедший четыре кампании, он уволился в запас, имея сорок лет выслуги, полным кавалером Ордена Славы. С полагающимся личным дворянством. Выйдя в отставку, он стал лесником, где и жил один, практически посреди дикой тайги. Мой отец пошёл по его стопам и, закончив Высшее командное училище, стал офицером в том же полку. По выпуску из училища он тоже получил личное дворянство. И если бы мой отец был жив, высока вероятность, что он выслужил бы себе уже наследное дворянство. Но случилась катастрофа, и мои родители погибли. Была устроена внезапная проверка боеготовности полка с последующими манёврами. Отца вызвали в расположение, а мать, как полковой лекарь, вынуждена была оставить меня и лететь с мужем. Я же тогда лежал с простудой и не смог поехать с ними.

Дед примчался через двое суток через всю страну. Рявкнул на чиновников, которые уже хотели оформить меня в приют. За несколько часов собрал все бумаги и забрал меня с собой. Ему пришлось переехать в небольшой городок, где я мог бы ходить в школу. Но всё равно дом у нас был крайним, и сразу за ним начиналась тайга.

Жили мы на накопления деда и то, что осталось в наследство от отца. Еще дед подрабатывал, устраивая охоту для гостей градоначальника. Тот был его сослуживцем и регулярно подкидывал работу.

Когда стало известно, что я аватар, дед сходил в Храм и сделал для меня несколько баз. С наукой выживания в лесу, техникой снайперской стрельбы и тому подобные. И каждые выходные мы ходили по тайге, помогая мне усвоить базы.

В школу я пошёл, как и все, в шесть лет. Если вы думаете, что попаданцу можно было сразу идти получать диплом, то сильно ошибаетесь. Во-первых, само написание букв немного отличалось от привычных моему второму я. К тому же мышечную память никто не отменял. Вот и ходил я с памятью студента в первый класс, изучая правильное написание палочек и кружочков.

К тому же миры значительно различались. Я до сих пор помню урок естествознания в первом классе. Это был сентябрь первого года в начальной школе. Мы сидели в классе, занимаясь своими детскими делами. Играли, спорили, ссорились и мирились. И всё это вне зависимости от расы. Учитель, вошедший со звонком в класс, был настроен как-то торжественно, что ли.

— Мир, в котором мы с вами живём, называется Аркания. Когда-то давно на планете жили только одни люди. Не было ни гномов, ни зверолюдей, ни даже эльфов. — Класс зашушукался и начал переглядываться, представить такое им было сложно. Я же наоборот прекрасно знал, каково это, жить в таком месте. Особо ничего и не меняется. Только сказки поменьше.

— Однако все мы знаем, что наш мир насыщен энергией магии — маной. И некоторые из вас даже владеют магией. Есть такие в классе? — Несколько человек, а вернее аватар, подняли руки.

— Отлично. Но люди, жившие в то время, не могли использовать магию. Но мана, она как воздух, она везде, и тела этих древних людей постепенно насыщались ей. И вот однажды, очень давно, когда уровень маны в теле достиг определённой точки, люди стали изменяться. Так появились металюди, то есть новые расы, получившиеся из изменённых магией людей. Те, кто был физически силён, стали ещё сильнее, и появились гномы. Им досталась невероятная мощь, абсолютная координация движений, способность быстро считать. — Малыши гномы в классе довольно покраснели.

— Те, кто охотился в лесах, перенимая повадки зверей, стали зверолюдами. Они стали быстры и сильны. Их тела покрылись непробиваемой шкурой, сросшейся с аурным щитом. По тому, какое животное послужило прототипом или, как говорят, тотемом, они разделились на несколько племён. У нас в Империи живут Берсеркеры — медведи, волколаки — волки, нэко — коты и кумихо — лисы. Они, и другие племена, наряду с людьми, населяют весь мир. Однако у зверолюдей есть своё государство — это Чжунго. — Мелкие зверолюди гордо окинули взглядом остальных, типа, вот смотрите, какие мы сильные и ловкие. А ещё у нас мягкая шкурка.

— Те, кто занимался с растениями и животными, стали эльфами. Им досталось умение чувствовать и изменять живую природу. Как вам, наверное, известно, эльфы ушли, живут только на своём материке, куда остальным расам вход закрыт. Это не совсем так. Они регулярно посылают свои воинские корпуса в Африку, где у эльфов есть колония в непроходимых для остальных джунглях. Однако встретить эльфа в другом месте очень сложно.

— Ближайшие родственники эльфов, как ни странно, — наги. Они тоже умеют изменять живую природу, но стараются достигнуть гармонии между живым и не живым. Наги изменились больше всех остальных металюдей, получив вместо ног длинный хвост, похожий на змеиный, и возможность надолго задерживать дыхание. Заселив все острова в тёплых широтах, Наги строят свою цивилизацию на поиске гармонии. Наги — сильные псионы, и именно им мы обязаны появлением кристаллов знаний. Они получаются из жемчужин, растущих в гигантских моллюсках, разводимых нагами. После обработки жемчужины становятся прозрачными и способными записывать в себя информацию.

— Ещё одной расой, появившейся в то время, были гоблины. — Класс взорвался дружным «Уууу» — Ну, тише. Да, гоблины появились вместе с остальными. Они хитры, изворотливы и способны на любую подлость, если это сулит им выгоду. Алчность гоблинов хорошо известна и воспета во множестве произведений. Однако при этом они очень находчивы и предприимчивы. На всех континентах основным поставщиком ростовщических услуг являются именно гоблины. Населяют они в основном Северную Америку и Европу. В Америке у них основным государством являются Соединённые Гоблинские Штаты. В Европе же в основном населяют остров Гобланд, который, по легенде, является родиной всех гоблинов.

Следующих, про кого мы поговорим, сложно назвать расой. Однако они тоже существуют в Аркании и занимают значительные территории. А в своих высших ипостасях являются вполне разумными. Это нежить. Существует множество теорий, откуда взялась нежить. В библиотеке вы можете ознакомиться с основными из них. Однако сейчас мы поговорим о фактах. Первое, нежитью может стать любой умерший живой, при жизни поглотивший достаточное количество маны. Именно поэтому у нас в Империи распространена кремация. Второе, нежить может становиться сильнее и эволюционировать, поедая сердца живых и нежити. Мы ведь все помним, что сердце — это не только насос, но и преобразователь и накопитель для маны. И третье, нежить также может усиливать себя, возводя в местах Силы Зикураты. Они становятся Ключевыми точками. Кто скажет, что у живых является Ключевой точкой? Правильно, Храм Жизни. Построенный на Месте Силы Храм может защитить от низкоранговой нежити большую округу и значительно ослабить высокоранговую. Однако то же верно и для Зикуратов. Они усиливают нежить и ослабляют живых. Если быть точным, то Храм и Зикурат просто меняют «полярность» маны. Именно это не даёт окончательно уничтожить нежить. Однако части нежтити охотно используют алхимики для создания мана-насыщенных эликсиров.

— Также, при определённых условиях в сердце, неважно живого, нежити или растения, например, создания эльфов имеют чётко выраженный энергетический центр, являющийся сердцем растения, может появиться Камень Души. Кто знает, что это такое? Я вижу, что все. Но всё равно повторим. Камень Души — это концентрированная мана, отфильтрованная и накопленная сердцем. Если живой поглотит её, то приобретёт новые способности либо значительно усилит существующие. Делятся Камни по цвету, так что можно легко отличить, какую именно силу они несут. Красный — это физические возможности. Сила, скорость и так далее. В основном они появляются у высшей нежити, атакующей физически. Например, Джаггернаут. Синие Камни — это Камни, содержащие в себе магию стихий. Появляются у высшей нежити с магическими способностями. Например — у Архилича. Белые Камни — несут силу псиона. Эмпатия телепатия и так далее. Такие камни можно получить только с древних и могучих созданий наг. Зелёные камни — Камни, несущие в себе силы работы с живой природой и, как ни странно, улучшающие работу мозга. Почему так происходит? Появляются такие Камни в созданиях эльфов, полуразумных растениях. Однако со временем и ростом такое растение становится по-настоящему разумным. Но скорость мышления у него чрезвычайно мала. Однако через сотни лет такое растение может сравняться в скорости мышления с человеком. Для него это будет огромным ускорением. И если живой поглотит Камень души из подобного растения, его скорость мышления также вырастет в разы.

— Я надеюсь, что все вы понимаете, что не надо бросаться ковырять стволы деревьев, надеясь найти Камень. Для его появления нужно совпадение огромного количества факторов, а сам процесс занимает не одну сотню лет. Именно поэтому Камни являются огромной редкостью и стратегическим запасом Империи. Также вы можете обратить внимание, что ничего не говорил о появлении Камня у разумных. Запомните раз и навсегда. Попытка добыть Камень, убив разумного, окончится тем, что на вас ополчится весь мир. Все страны Аркании подписали договор о запрете получения Камней Души из разумных и совместном преследовании любого, кто попытается это сделать.

Так мы прожили с дедом восемь лет, а на десятый мой день рожденья деда не стало. На одной из охот к лагерю вышло стадо кабанов. Дед собирался пугануть хрюшек громкими звуками, но один их поддатых чинуш решил, что он Соколиный Глаз и пальнул в стадо. Вот и вылетел на них раненый кабан. Дед закрыл приезжих собой и добил кабана, но тот разворотил ему всю брюшину. До ближайшего жилья почти сутки пешком. Горе-охотника едва не прибили и впоследствии выгнали с работы, однако деда это не вернуло. К чести остальных они сразу повезли деда в больницу. Слабенькая целительница, что с ними была, потеряла сознание от перенапряжения. Однако все оказалось напрасно. Дед умер. И я остался один.

Меня поселили в ближайшем приюте, но мне было всё равно. При первой возможности я сбежал в тайгу. Забрал из нашего с дедом дома его ружьё и пошел мстить. В голове было пусто и лишь одно желание — убивать. Думаю, кончилось бы для меня всё плохо даже без встречи с раненым дендроидом. Ну а когда я пришёл в себя уже в крепости воронов, ко мне подошёл человеко-кот, нэко, и что-то спросил. Я буркнул в ответ нечто типа: «Говорить научись, а потом спрашивай». За что получил подзатыльник, ведро с тряпкой и был отправлен мыть полы в казарме. Так началась моя жизнь в крепости «Пепельных воронов».

Названия у крепости, как такового, не было. Называли её просто крепость Воронов. Капитан был бессменным комендантом этой крепости уже более двадцати лет. Что заставило воина покинуть свою страну и примкнуть к Воронам, никто не знал. Но слухи ходили самые разные. От гибели всего Рода Сумеречных Котов, из которого происходил капитан, до истории любви между ним и принцессой нэк. Вообще всё, как и в любом другом коллективе, где много мужиков и мало развлечений. Услышать что-то, переврать по-своему, украсив узорами фантазии и заплатами настоящей брехни. И рассказать это по большому секрету вечером в казарме.

Всё сказанное не отменяло факта, что воином капитан был отменным. И своих подчинённых он натаскивал будь здоров. И именно от капитана я получил свои первые базы языка нэко, у зверолюдей он считался общим, и владения легкими парными тесаками тао. Он заставил меня развивать обе руки, так как и сам был амбидекстером. С тех пор я одинаково хорошо владею обеими руками. Когда я смог удержать отдачу полуавтоматического пистолета, то начал учиться также стрелять с обеих рук.

С тех пор я числился в отряде новиком. «Пепельные вороны» были наемниками или ЧВК. Однако уже более двухсот лет несли службу на северных границах Империи, закрывая её собой от нежити. Мёртвые пустоши занимали всю Арктику и Заполярье. Там, где живые выживали, нежить чувствовала себя прекрасно. Арктика и Антарктида были их вотчиной. Но основной рассадник находился в Африке. Сахара стала одним гигантским кладбищем, откуда накатывали волны мёртвых. Иногда отголоски тех волн докатывались и до южных рубежей Империи. На севере же нежить сдерживала сеть крепостей, где базировались имперские полки, дружины Родов и частные отряды, одним из которых и были «Пепельные вороны».

Каждый в отряде старался меня чему-нибудь научить. Не обязательно это были боевые приёмы или воинские ухватки. Например, наши егеря научили меня ориентироваться по звуку. Различать источник и эхо. А для этого они заставляли меня петь и играть на гитаре. Развивать музыкальный слух. Сам не верил, что получится, но они были профи. И я оказался не первым их учеником. В качестве экзамена мне нужно было войти с завязанными глазами в сарай с текущей крышей, взять у дальней стены колокольчик и выйти, не намокнув и ничего не задев. По всей площади сарая под падающие капли была подставлена различная тара. Блюдца, вёдра, ковши, кувшины. Все разных размеров и разных материалов. Год я ходил в этот проклятый сарай каждый дождь как на работу. Всем было плевать, что егеря у нас в основном зверолюди, а у них слух на порядок тоньше. И только через год я сумел войти и выйти, соблюдая все условия.

Но больше всего я благодарен двум людям. Отрядному главе механиков, оружейнику и рунологу, вечно ворчливому гному Торину. И отрядному химику, алхимику и фармацевту, очень симпатичной, тонкой как тростинка, эльфе Сае. Эти двое стали мне отдушиной в череде тренировок, муштры и поединков. И на них же держалась военная мощь отряда.

Наличие аурного щита серьёзно снижало эффективность огнестрельного оружия. Для нанесения повреждения телу щит нужно было либо пробить, либо перегрузить, чтобы он не справился с количеством попавших в него снарядов. Этого достигали двумя путями. Либо усиливали каждый снаряд рунами и насыщали его магической силой. Этим путём я пошёл при создании своей винтовки. Либо увеличивали количество осколков от одного заряда на небольшом участке. Мои мины работали именно так.

В бою против нежити наиболее эффективно работала артиллерия. Расписанные рунами снаряды, пропитанные алхимическими смесями на основе сердец нежити. Картечь на близких дистанциях. Минные поля с магической составляющей. И всё это стоило просто огромных денег. Лишь наличие в отряде своих рунолога и алхимика позволяло на должном уровне поддерживать обороноспособность. Но наличие у каждого бойца холодного оружия и умения им пользоваться было обязательным. Проломить аурный щит расписанным рунами тесаком или топором было на порядок проще, чем пробить его же из ружья. И гораздо дешевле.

Капитан через свои связи оформил мне проживание и обучение в крепости. Учили меня они своими силами. Каждую осень мне привозили набор баз для изучения в этом году. Сая помогала мне отработкой знаний по биологии, химии, и гуманитарным наукам. Торин же помогал с физикой, электротехникой, которая мне была особо интересна, и точными науками. Но если что-то было непонятно, даже сам капитан не гнушался потратить свое свободное время на меня и помочь с заданиями.

Кроме основного школьного курса я изучал основы взрывного дела, фармацевтику, начала рунологии. Короче, всё, до чего мог дотянуться. Привыкший к большому объёму информации поступающей из различных источников на Земле, я всё впитывал как губка. Когда я решил изготовить оружие для себя с электроспуском и пришёл к Торину, тот меня не выгнал, а помог вспомнить и разобраться в устройстве ружья. Затем на основе ствола от крупнокалиберного пулемёта мы с ним собрали винтовку с продольно скользящим затвором. Обойма на пять выстрелов, хорошая точность и огромная пробивная сила. Сая помогла подобрать оптимальный состав пороха. Правда он получился пастообразный, но особой роли это не играло. Каждую пулю, под присмотром Торина, я вручную расписал рунами для усиления эффекта попадания. Затем выдержал в алхимическом растворе, насыщая нейтральной маной. Активатором рун должна была послужить моя сила электричества. Цена каждого выстрела была запредельной для стрелкового оружия. Но оно давало надежду справиться с нежитью уровня Мертвых Рыцарей с одного попадания. Личу хватило двух, так что мне было чем гордиться.

Личным оружием мне служили два аналога Beretta 92GBB. Да я смотрел аниме. Кто его не смотрел, пусть первый кинет в меня камень. И на четырнадцатый день рождения я получил два шикарных пистолета, выполненных по моим эскизам. Это был лучший день рожденья в моей жизни. Особенно если учитывать еще один подарок, но о таком джентльмены не рассказывают.

Глава 5. Награда

Чем ближе я подъезжал к воротам крепости, тем выше становилось моё настроение. Задание я выполнил и даже перевыполнил. А с непонятными камнями разберёмся. Пусть лежат себе, есть-пить не просят. Ворота, строго по уставу, были закрыты. Бетонная змейка перед воротами заставила сбросить скорость до минимума. Даже Джаггернаут, следующая эволюция Рыцаря, не смог бы пробиться через неё, не потеряв скорости. А в зоне обстрела для него это верная смерть. Возле ворот бдел часовой. Это был коренастый крепыш невысокого роста, но настолько широкий в плечах, что напоминал тумбу. Рыжая бородища, заплетённая в три косы, нос картошкой, маленькие глаза, теряющиеся под надбровными дугами. Короче, это был типичный гном. Конкретно этого звали Фимли, и знали мы друг друга с момента моего появления в крепости. Пыхтя раскуренной трубкой, он расшиперился в проеме и, пытаясь говорить шёпотом, спросил:

— Ну, что принёс?

Сама идея гнома говорить шёпотом была изначально обречена на провал. Вместо громкого гулкого баса вышло то же самое, но как будто в ведро, и от того еще громче. Однако подобные мелочи его не волновали. Сейчас гном был во власти азарта, я чувствовал его возбуждение и нетерпение.

— А фигли нам, — не смог не подколоть его я. — А что, отец, ставки-то большие?

— Кому и полушка ставка, — буркнул обидевшийся гном. — С тобой разве чего выспоришь? Сам заморыш, так еще перделок себе наделал и думает из них Мертвых Рыцарей завалить. Я тебе так скажу, хреновиной твоей можно нежитя свалить, токмо ежли схватить её за тонкий конец и лупить тварь пока не подохнет.

Фимли любил прикинуться эдакой деревенщиной, признающей только дедову секиру в качестве оружия. Однако он сам ходил со мной на стрельбище и знал, на что способна моя винтовка. Просто ему до жути хотелось разговорить меня, чтобы первым узнать результат моей вылазки. Ажиотаж ставок на то, кого я добуду, охватил крепость ещё пару недель назад, когда я начал регулярно выезжать в тундру, изучать маршруты патрулей. И сегодня он достиг своего апогея.

— Капитан в крепости? — нарочито небрежно спросил я гнома.

— Да тут он, куда ж ему деться то, — аж сплюнул от досады Фимли, понимая, что колоться я не намерен. Протиснувшись мимо посмурневшего стража ворот, я первым делом отправился в казарму. Следовало почистить оружие, помыться и переодеться. А капитан никуда не денется. Ему наверняка уже доложили, что я вернулся. Как бы не был строг комендант крепости, но он понимал, что дергать человека, не дав ему даже умыться, не стоит.

NNN

Однако перед тем, как пойти мыться-бриться, следовало заскочить к оперативному дежурному. Не хватало ещё, чтобы из-за меня пострадал кто-нибудь, а ведь нежить обязательно пойдёт по следам квада. Поэтому я, заскочив в штаб, по быстрому описал ситуацию, не вдаваясь в подробности по поводу своей добычи. Дежурил сегодня один из замов капитана, гном по прозвищу «Одноглаз», командовавший ротой бойцов ближнего боя. Как его звали по-настоящему, никто уже и не помнил, но лучшего рубаку найти в крепости было сложно. Даже несмотря на потерю одного глаза, что и дало ему новое имя. Выходя, я услышал, как он рычит в трубку полевого телефона, ставя на уши все близлежащие крепости, подобные нашей. И это было правильно, лучше перебдеть, чем хоронить друзей.