Нф-100: Адам в Аду

Емельянов перестал крутить кристалл в руках, осторожно отнес его на рабочий стол и вернулся к Бладхаунду и кофе.

-- Бладхаунд не приходит без работы, -- сказал он вполне довольным голосом.

-- Нужна экспертиза. Срочно.

-- Что именно надо узнать?

-- Все, что сможешь. Особенно меня интересует технология прошивки.

-- Технология? -- удивился Емельянов. -- С каких пор ищейку интересуют технологии?

-- С тех пор, как запахло фальшивками. Ты когда-нибудь слышал про фальшивые нейрокристаллы?

-- Тю! Ты забыл, что ли, дело Уилкса? Да, не у нас, в Штатах, но...

-- Вспомни еще Дюбуа, -- поморщился Бладхаунд.

-- А что такое с Дюбуа? Вот чего не могу понять -- почему кристалл Дюбуа считается шедевром, а тот, другой, как две капли воды -- понимаешь, поделка! Ну да, Дюбуа был вроде как политиком, а второй, говорят, студентик, калибр не тот.... Но цвет-то! Вещица-то изумительная!

-- Студентика этого продали за полмиллиона, -- отмахнулся Бладхаунд. -- Потом, когда разобрались. Я о другом. Похожие и искусственные кристаллы -- трюки для публики. Меня интересует подделка мастерская, такая, чтобы даже профессионал не отличил.

Емельянов молча поднялся, подошел к столу и снова взял кристалл в руки.

-- Он теряет цвет, -- сказал Бладхаунд. -- Несколько дней назад он выглядел как нейрокристалл Разумовского. Даже владелец не заметил подмены.

Емельянов присвистнул.

-- Первый раз слышу про такое! Как же это можно... Их же многие пытались, ну, ты знаешь, подкрасить, чтобы, значит... Сейчас, погоди, мы возьмем одну штуку и проверим... Тааак, сеть у нас подключена... Где же оно?

Эксперт пошарил рукой под столом и достал скатанный в рулон валидатор.

-- Это портативный, -- оправдывался он, раскладывая на столе рядом с терминалом прозрачную пленку с укрепленными на ней чипами и проводами. -- Когда будет время изучу повнимательнее на томографе...

Нейрокристалл лег на пленку. Емельянов аккуратно подключил датчики.

-- Погоди-ка... Сейчас дадим ток... Хм... Ну, ты знаешь, он работает, а вот как... Ты же мне оставишь его на недельку?

-- Слишком долго, -- отрезал Бладхаунд.

-- Есть у меня мыслишка, -- Емельянов почесал в затылке. -- Как это могли сделать. Проверить надо... Ну, хоть на пару дней? Все равно биоорганика быстро не делается, а случай действительно уникальный. Надо же разобраться...

Когда Бладхаунд появился в баре, Серый глушил уже третью кружку пива. Это был высокий человек, едва ли старше Бладхаунда, но совершенно седой. Нейрокристаллами он уже не занимался -- после того, как, выполняя задание, попал в переделку и потерял подвижность левого колена. Зато новости коллекционировал с прежним пылом и теперь торговал информацией. Бладхаунд слышал, что новички звали Серого Торгашом.

-- А, Блад! Здорово, здорово! -- приветствовал он Бладхаунда, радушно протягивая правую руку. -- Темного, светлого?

-- Я по делу, -- Бладхаунд кивнул в знак приветствия, скупо пожал протянутую руку и уселся напротив.

-- Ну как всегда, -- улыбнулся Серый. -- Что тебя интересует?

-- Разумовский.

-- Сам или нейрокристалл?

Бладхаунд поморщился.

-- Кристалл.

Серый налил себе еще пива, с наслаждением сделал глоток и только потом заговорил:

-- Нейрокристалл Разумовского изготовлен за пару недель до принятия закона об экстракции и изменения статуса нейрокристаллов молодым прошивщиком, неким Витько. Вся эта история очень мутная, и никто ничего не знает наверняка. Но точно известно, что это первая и единственная работа Витько, заслуживающая какого-то внимания. Между нами, нечаянная удача, принесшая ему славу и деньги. Но не надолго. Вскоре его убили. По словам самого Витько, Разумовский был его другом и лично просил прошить его после смерти. Случай представился, когда Разумовский полез на баррикады. Некоторые говорят, что Витько стоял рядом и нарочно толкнул Разумовского под пули. Дело было в двух шагах от его мастерской и нельзя было пренебрегать такой оказией. Лично я не очень в это верю, Разумовский -- между нами -- был идиотом, лез куда не просили, и если бы его не пристрелили в тот раз, пристрелили бы через недельку-другую. Есть и другое мнение: Витько был среди любопытных и снимал все на допотопную камеру -- ролик, кстати, до сих пор по Сети ходит. Ну а как увидел, что дело пахнет керосином, быстренько подсуетился и отволок Разумовского в мастерскую.

Серый снова промочил горло. Бладхаунд терпеливо ждал, пока он дойдет до неизвестной ему части истории -- а именно, как нейрокристалл Разумовского попал к Яворскому.

-- В общем, свеженький труп был доставлен в мастерскую Витько, мозг изъят и прошит якобы по завещанию самого Разумовского любящими руками друга. Что, однако, не помешало лепшему другу пустить приятеля с молотка. Витько сразу понял, что у него получилась отличная штука, а учитывая, что имя Разумовского не сходило с первых полос, нейрокристалл был продан за очень кругленькую сумму в частную коллекцию. Потом хозяин ее помер, не оставив наследников, и его имущество пустили с аукциона. Нейрокристалл Разумовского оказался самым ценным лотом, но тем не менее его выкупил какой-то филантроп и подарил музею современной истории. Там сей лакомый кусочек, понятно, не задержался и года, его тут же выкрали. Поговаривали, что за этим стояли родственники Разумовского. Почти тут же убили Витько. А кристалл объявился пару лет назад на Сотбисе, но потом выяснилось, что это Билл Скунс. Кстати, история тоже занимательнейшая...

-- Знаю, -- кивнул Бладхаунд.

-- А ты знаешь, что его купил очередной Буш? Позавчера сделка состоялась. Роб Уилкинз мне звонил, он занимался поисками. Билли сыграл на руку нам всем, когда придумал в клипе обрядить президента в костюм Скунса. Яркий пример того, как один поступок носителя поднимает цену до небес. Он на сегодняшний день стоит полтора миллиона.

Серый пристроил поудобнее негнущуюся ногу.

-- Итак, к нашим баранам. Разумовского долго искали, связывали кражу, как я сказал, с убийством прошивщика. Кто там в итоге оказался убийцей, так и не выяснили, но братец Разумовского пострадал -- тогда как раз запретили экстракцию личности, а у него оказался адам неплохого качества. Кристалл брата он то ли не брал, то ли уже успел сбыть. Это был последний случай, когда нейрокристалл Разумовского напоминал о себе миру.

-- Миру? -- хмыкнул Бладхаунд. -- Может, персонально кому?

-- Ты о чем, Блад? -- поднял бровь Серый.

-- О нейрокристалле Разумовского. Не так давно был приобретен неким коллекционером здесь, в Москве. Мне интересно, кто из ищеек мог приложить к этому руку.

Серый задумался.

-- Вообще Разумовским интересовались многие, -- наконец сказал он. -- Хью не так давно спрашивал, думал, браться за заказ или нет. Но отказался, поскольку кристалла-то несколько лет никто не видел. Левшин вроде намекал на то, что сорвал недавно большой куш... Из европейских ребят вполне мог кто-то заинтересоваться -- в общем, кто угодно мог. Но я бы знал, если бы кто-то из них отхватил Разумовского. Между нами -- я не верю в Разумовского. Фикция. Нет его. Ну были слухи то и дело, что нашли Разумовского, но неизменно это оказывалось что-то другое. А ты сам посуди, кто его видел-то? Было описание, данное Витько, было несколько фотографий, гуляли по Сети. Хозяин, тот самый, первый и официальный, на том свете ангелам свидетельствует о том, что видел. Потом -- экспозиция в музее, и все говорят -- ну вот же он, лежал на видном месте, все видели! Но кто поручится, что выставлялся именно Разумовский, а не кто-то похожий? А потом и вовсе след простыл. Я вот думаю, может, и не прошивал Витько вовсе Разумовского. А может, пытался, да не вышло. Тем более, что ни до, ни после этого у него ни одной достойной работы не было... Ты вот говоришь, у кого-то он на полке -- а сам-то ты видел его?

-- Нет.

-- Вот и я о том же говорю. Так что давай с тобой выпьем за настоящий товар и настоящие деньги. А, ты не пьешь... Ну, я за тебя выпью.

Серый приналег на пиво, а Бладхаунд задумался. Вполне вероятно, что Торгаш прав, и Разумовский -- вымысел. А Яворский, значит, приобрел что-то другое, что у него впоследствии подменили поддельным кристаллом. Или не подменяли, а он сразу приобрел подделку, которая только теперь начала менять цвет? В том числе и на этот вопрос должен ответить Емельянов. А был ли кристалл -- это надо спросить у эксперта, выдавшего заключение. Цепкая память тут же подсказала фамилию -- Чистяков.

Тоша встретила хозяина на пороге.

-- Накрывать на стол? -- спросила она. -- Все готово.

-- Накрывай, -- на ходу бросил Бладхаунд.

Тоша едва успела откатиться с дороги -- хозяин быстро прошел к себе. Провел рукой по сенсорной панели терминала, запросил информаторий и вызвал инфотеку института мозга. Уж тамошние-то умники должны что-то знать.

Пройдя процедуру верификации -- сперва ткнув в сенсорную панель подушечками больших пальцев, затем введя пин-код -- наконец получил доступ к файлам.

Из-за непонятного юридического статуса нейрокристаллов ученые утратили интерес к этой области. Нейрокристаллы почти полностью перешли во власть коллекционеров, а значит -- прошивщиков, экспертов и таких же, как сам Бладхаунд, ищеек.

Бладхаунд вбил в строку поиска Чистякова. Нашлось двое -- отец и сын. Работают в институте мозга. Стало быть, экспертизы проводят официально. По крайней мере, некоторые. И разыскать их несложно.

Поиск технологий ничего не дал. Все статьи были старыми, из архива. Бладхаунд просмотрел их -- все касались прошивки и изменений цвета в первые несколько часов существования нейрокристалла. Это Блада не интересовало -- было совершенно очевидно, что подделка изготовлена давно, и цвет меняла в течении нескольких дней.

В процессе поиска Бладхаунд почти случайно нашел видеозапись гибели Разумовского, о которой говорил Серый. Запись была плохая, изображение сильно зашумлено, место действия Бладхаунду опознать не удалось -- впрочем, как раз это не проблема, место смерти Разумовского указано во всех биографиях. Зато звук был на удивление чистым.

Поперек узкой улицы стояло несколько автомобилей со следами аварии на лакированных корпусах. Поверх них красовалась инсталляция из оконных рам и мебели. На этом сооружении стояло несколько человек, один из них Разумовский -- среднего роста, крепкий, с веселым и злым лицом.

"Выходите по одному! Вас не тронут, если вы не станете оказывать сопротивление!"

"Черта с два! -- Разумовский вскарабкался на самую вершину нагромождения. Он был весь на виду. -- Мы станем оказывать сопротивление, потому что все, что вы говорите -- ложь! Ложь, что моих людей отпустят с миром! Ложь, что бессмертие будет отменено! Оно останется для паршивых правительственных сук! А я требую его для всех!"

"Спуститесь, и мы начнем переговоры. Мы не хотим применять силу..."

-- Все готово! -- доложила Тоша, приоткрыв дверь.

"Мы открываем огонь!" -- предупредили Разумовского.

"Черта с два!" -- закричал Разумовский, из-за его спины кто-то выстрелил первым. Разумовский покачнулся, а может, это камера задрожала в неопытных руках, потом все потемнело. Бладхаунд сохранил запись, хотя особого смысла в ней не видел.

За ужином Бладхаунд планировал свои дальнейшие действия. Побеседовать с господами Чистяковыми, наверное, придется завтра. Еще нужно навестить Януша -- это уже сегодня.

А вечером нужно будет поторопить Емельянова и заодно проверить, как идут дела.

Тоша поставила перед ним чашку с кофе, и чуткое ухо Бладхаунда уловило легкий щелчок, с которым разжалась механическая ладонь.

-- Есть проблемы? -- спросил он.

-- Не функционирует система самоочистки, -- доложила Тоша. -- С коммуникацией что-то -- последний курьер не уловил около двадцати байт сообщенной ему информации. Последний техосмотр был год назад.

-- Вызови Степана, -- велел Бладхаунд. -- Я все оплачу.

-- Спасибо, -- сказала Тоша и отправилась на кухню -- мыть посуду.

Бладхаунд хлопнул дверью и сбежал по лестнице вниз.

Тошу давно стоило бы сменить. Старенький домашний робот Toshiba-215HR работал у него уже больше десяти лет. Гарантия на Тошу давно кончилась, а искусственный нейрокристалл прошлого поколения потреблял слишком много энергии. С другой стороны, он привык к Тоше, он удобно настроил ее, все ее механизмы до сих пор работали исправно, а заниматься подбором и настройкой новой прислуги было недосуг. Дом она поддерживала в порядке, с разговорами не лезла, если не забыть выставить режим "работа". А в режиме "сиделки" подключались контуры нейрокристалла, в которых были заложены медицинские навыки. Бладхаунд следил за всеми обновлениями в Сети и своевременно обеспечивал Тошу новейшими внешними модулями и справочной информацией. Ему и в голову не приходило требовать от домашней прислуги человечности. Человекоподобия было достаточно.

Бладхаунд тряхнул головой, выкидывая мысли о Тоше, и велел навигатору проложить по вечерним пробкам пусть к Янушу.

2. Кривцов

Кривцов казался самому себе динозавром, вылупившимся из какого-нибудь древнего яйца здесь и сейчас. Он шел к метро и чувствовал себя чужим этому миру. Но, к его удивлению, прохожие не обращали на него внимания. Спешили по своим делам под начинающимся дождем, и им не было ни малейшего дела до Кривцова.

Встреча была назначена в "Кофе-брейне" на Сухаревской. Кривцов пришел на четверть часа раньше назначенного времени. Сперва постоял, разглядывая вывеску. Интересно, специально ли сегодняшний его визави выбрал место с таким названием? Логотип ресторанчика изображал человеческий профиль, в который заливали, видимо, кофе -- и голова наполнялась свечением.

Кривцов прикинул, какие вещества могли бы вызвать такую расцветку. Однако было похоже, что создателей логотипа заботила исключительно его внешняя привлекательность.

Внутри оказалось довольно приятно. Кривцов разместился в уютном уголке, подальше от входа. Огляделся по сторонам. Посетителей было мало. В центре, за столиком, заваленным бумагами -- двое. Один невзрачный и серый, другой -- с интересным серебряным узором. В противоположном углу склонился над планшетом обладатель бежевого кристалла. Две девушки неподалеку от Кривцова обсуждали что-то, по-видимому, очень женское -- склонили друг к другу головы и шептались, то и дело озираясь. Одна повернулась и стрельнула кокетливым взглядом в Кривцова. На миг тому показалось, что он различил розовые пятнышки над висками. Но девушка отвернулась, и видение пропало. Симпатичная девушка. Розовый -- редкий цвет.

Кривцову сказали, что к нему подойдут сами. Он заказал кофе -- двойной эспрессо. В ожидании заказа выкурил сигарету, сходил в туалет, рассмотрел стену с причудливой росписью, но сюжета так и не понял. Возможно, виной тому головная боль.

Время шло.

Серый и серебряный поднялись из-за столика, пожали друг другу руки и разошлись.

Наконец принесли кофе. Кривцов поблагодарил официантку и любопытства ради попытался посмотреть на ее кристалл. Но увидел только приветливое лицо, дежурную, чуть усталую улыбку и светлые волосы, собранные в конский хвост.

Того, кого ждал, Кривцов заметил сразу. Первое, что бросилось в глаза -- нейрокристалл. Ржавые лобные доли, болотные виски. И только потом появилась подтянутая фигура, ежик курчавых волос и широкая улыбка.

-- Кривцов Вениамин Вячеславович, я не ошибся? -- спросил он громко, отчего прожилки на его нейрокристалле вспыхнули ярче. Девушки снова обернулись на Кривцова.

-- Да, -- коротко ответил Кривцов, приподнимаясь и протягивая руку. -- С кем имею честь?

-- Бражников. Леонид. Я представляю компанию "Brain Quality" на российском рынке. О нашей деятельности, полагаю, вы осведомлены?

-- Честно говоря, первый раз слышу.

-- Понимаю вас, -- бодро откликнулся Бражников.

В руках Кривцова оказалась визитка с логотипом компании и именем его визави: "Leonid A. Brazhnikov".

-- Вы уже сделали заказ? -- поинтересовался Бражников. -- Девушка! Мне чайничек сенчи, пожалуйста. С мятой. Спасибо! Предлагаю приступить к делу, Вениамин Вячеславович.

-- Валяйте.

Бражников сплел пальцы.

-- Мы занимаемся тем, что называем между собой прокачкой мозгов.

-- Образовательные услуги?

-- И да, и нет. Психологические тренинги, позволяющие лучше узнать себя и других. Специальные упражнения, прежде всего -- йога, поскольку здоровые нервы невозможны без здорового тела. Консультации психоаналитика для более нарушенных пациентов. Мы помогаем людям избавиться от дезадаптивных установок, шире смотреть на мир. Я думаю, вы понимаете. Избавиться от собственных, годами создаваемых якорей, мешающих нормально жить. В Штатах и в Европе мы зарекомендовали себя с самой лучшей стороны, да и в России уже успели заработать хорошую репутацию.

Он помолчал, давая Кривцову время оценить услышанное. Кривцов затянулся сигаретой и спросил:

-- А я тут при чем?

-- Как вы наверное знаете, среди состоятельных людей стало модным коллекционировать нейрокристаллы. Конечно, сейчас, когда миф о связанном с ними бессмертии, к огромному нашему разочарованию, развенчан, людей в нейрокристаллах интересует только одно -- материальная ценность. Вы понимаете меня?