Парацельс Маггроу и торговец драконами

Пока шёл бой, Парацельс и Ицебальс наблюдали за ложей верховного колдуна. Они видели, что тот не смотрел на арену. К нему то вбегали, то выбегали разные люди. По всему было видно: его могущество был в ярости.

– Гляди, – сказал Ицебальс, – это главный начальник тайной стражи.

Того втащили в ложу два огромных воина из охраны правителя тёмных сил. Главный начальник тайной стражи стоял на коленях перед своим повелителем и просил о пощаде. В этот момент Люциферус вскочил с кресла и выбежал из ложи. Главного начальника тайной стражи поволокли следом за Люциферусом. За ними понесли и носилки с массивным креслом. Этого никто не мог ожидать. Драконы были ещё живы, а верховный колдун покинул ложу, что означало окончание боя.

* * *

Бой драконов тут же был остановлен. Хозяева драконов были так напуганы происходящим, что немедленно приказали драконам прекратить схватку. Ударами огненных плазменных потоков, вылетающих из волшебных палочек, они растащили их в разные стороны. Владельцы драконов, вероятно, испугались за свою жизнь. Его могущество покинул бой, а это значило, что бой не должен продолжаться.

Жерло Вулкана сидел на задних лапах, грозно урчал и слизывал с себя кровь противника. Огненный Бич еле дышал, но, к радости своего хозяина, остался жив. Он потерял много крови, но всё же стоял на лапах. Если дракон не упал после боя, это было признаком того, что он выживет.

Публика на трибунах находилась в оцепенении. Никто не знал, что им делать: ликовать или яростно и возмущённо кричать. Протрубили трубы, извещая об окончании боя, и впервые за всё существование боёв драконы, несмотря на свои раны, хромая и повизгивая, живыми покидали арену. Сейчас они направлялись в лечебный загон, в котором им предстоит восстанавливать свои силы не один месяц. В бою драконов важно то, кто первый нанесёт решающий удар, который достигнет цели. Это может сделать только тот дракон, который будет лучше подготовлен. В этот раз Жерло Вулкана превосходил своего противника силой и опытом в несколько раз. И победа осталась бы за ним, если бы верховный колдун не покинул свою ложу.

Парацельс уже не в первый раз присутствовал на боях драконов. Его поражало всё, что происходило, но он сохранял присутствие духа. Ицебальс, который хоть и был старшекурсником, только недавно стал посещать эти ужасные представления и подолгу не мог прийти в себя. В этот раз его поразила жестокость не только самого зрелища, но и то, насколько чудовищно оно начинается. Скармливание одного из зрителей – это безумие. Но в этот раз Люциферус превзошёл самого себя. Вряд ли он не знал, кого отправляет в пасть огромного огнедышащего Перлиота. Наверняка ему было хорошо известно, кем был человек, не успевший занять своё место. Да и уж слишком неожиданно и неправдоподобно офицеры тайной стражи оказались рядом с жертвой, которая должна была стать предметом развлечения толпы. Но разве до этого есть кому-то дело? Главное – всё идёт по правилам, существующим много сотен лет. Парацельс сидел на своём месте, не желая вставать. Народ стал покидать Амфитеатр.

Парацельс взглянул на своего спутника.

– Как ты думаешь, – спросил он, – почему Люциферус хотел казнить одного из своих лучших учёных?

Ицебальс, немного подумав, ответил:

– Он мог это сделать только по одной причине – верховный колдун боялся Мергеруса, он боится всех, кто может неординарно думать.

– Вот именно, – согласился Парацельс. – И ещё. Тёмный правитель не знает о том, что у нас есть производство сверхбыстрых мётел, – добавил он. – Вероятно, до сегодняшнего дня правитель сам не верил в возможность летать на метле во много раз быстрее, чем это делается в Горгуландии сейчас. Верховный колдун думал, что сверхбыстрая метла – это миф, утопия. Скорее всего, этот несчастный учёный, доказывая ему обратное, допустил одну роковую ошибку. Он мог слишком эмоционально говорить Люциферусу о преимуществах сверхбыстрой метлы, что могло показаться тому очень подозрительным. И, возможно, из-за этого он и отдал приказ уничтожить своего лучшего учёного. Что, впрочем, часто происходит здесь, в тёмной части нашего мира. Страшно даже думать об этом, – сказал Парацельс. – Зло, оно и есть зло. Его никак, ничем не измеришь. Зло отвратительно, оно ужасно, ему нет оправданий.

– Пойдём отсюда, – предложил Ицебальс. – Нам ещё необходимо зайти в таверну, послушать, о чём будут говорить её посетители. Узнаем свежие новости после этого боя.

Слухи в Горгуландии быстро разносятся. Перед тем как зайти в таверну, друзья долго бродили по тёмным улицам, запутывая следы. Они делали это на тот случай, если бы за ними действительно велась слежка, угрожающая их жизням. Но тайная стража в этот вечер была занята другими делами, а полная фигура человека, следившего за ними, не представляла никакой угрозы, поэтому после долгих блужданий они позволили ей продолжать их преследование до таверны под жутковатым названием «Ядовитое зелье».

Глава четвёртая

«Неожиданная» встреча

В таверне «Ядовитое зелье» оказалось много народа. Это была разношёрстная публика, всякого рода жители потустороннего мира. От бедных, одетых в лохмотья странствующих факиров, до довольно состоятельных местных колдунов, магов и чародеев, а также вампиров, оборотней и прочей тёмной братии. То тут, то там шныряли нищие могильные вампиры в надежде раздобыть себе на халяву хоть немного еды с кровью. Они выпрашивали её у посетителей, потому как денег у них из-за их патологической лени почти никогда не было. Упыри в основной своей массе – бестолковые твари. В отличие от их богатых и знаменитых собратьев, о которых говорят и пишут во всём мире, эти нищие побирушки были мало кому известны. Но, несмотря на это, все знали, что они не менее опасны и кровожадны.

* * *

Видов вампиров очень много. Но почему-то именно эта огромная масса нищих могильных упырей, выпрашивающих подачки, могла попасть для кормления в верхний человеческий мир только во время полнолуния. И пока в небе была полная луна, они хозяйничали в городах и деревнях верхнего мира, где проживали обычные люди, и наводили на них неописуемый ужас. Но и возвратиться в свой потусторонний, или нижний призрачный, мир они могли также только во время полнолуния. Если вампиры не успевали вернуться домой вовремя, они рисковали остаться среди людей, портал для них закрывался до следующей полной луны. А это был риск получить кол в сердце, обезглавливание или вероятность быть сожженными днём в лучах солнца. Светило мира людей было для них смертельно опасным. Две недели после кормления могильные вампиры были сыты, но потом вновь наступал голод. И пока в небе не появлялась круглая луна, кормиться они приходили в разные закусочные, таверны и ресторанчики Горгуландии. Но несмотря на то что порою в их кошелях не было даже сыня, никто из владельцев заведений не прогонял вампиров – делать это в Горгуландии считалось дурной приметой. Зная это, упыри вели себя раскованно и вольготно, промышляя попрошайничеством. «Ядовитое зелье» – популярная и довольно приличная по местным меркам таверна была не исключением. Одним из дешёвых её блюд было слабопрожаренное мясо с кровью. Там же можно было недорого заказать и свежую свиную кровь. Она, как ничто другое, была по вкусу могильным вампирам. Ради этого кушанья они и посещали «Ядовитое зелье».

* * *

В тот вечер, когда два друга после боя драконов вошли в «Ядовитое зелье», там было душно и шумно.

– У вас есть свободный столик? – обратился Парацельс к стоявшему за стойкой человеку.

– Да, есть, – ответил тот. – Вон, последний, в дальнем углу, – и рукой показал на небольшой одинокий столик.

– Прекрасно, это то, что нам нужно, – сказал Парацельс. – Пусть для нас принесут еду, все лучшие блюда, которые у вас есть в меню, и воду, конечно. У нас будет встреча с одним из наших добрых знакомых, хотим порадовать его отличным ужином. И ещё, когда он решит расплатиться, скажите ему, что всё это за счёт заведения, будто бы он миллионный посетитель таверны, а когда он уйдёт, мы за всё и заплатим.

– Будет сделано, – прохрипел человек за стойкой и отправился дать нужные распоряжения поварам на кухне.

Как ни странно, именно в те дни, когда Парацельс намеревался посетить эту таверну, то место, о котором сказано выше, было всегда для него свободным. Таверна «Ядовитое зелье» была одна из его любимых в Демониане. Здесь всегда можно было не только хорошо поесть, но и узнать последние местные новости.

* * *

– Вот так встреча! – услышал Парацельс за своей спиной.

Обернувшись, он увидел знакомое улыбающееся лицо торговца драконами Балакура Дерикса. С ним он уже не виделся несколько месяцев. В тот день их первой встречи в крепости Парацельс сказал ему, что он найдёт его, когда у того будет нужный для него дракон. Но этот умудрённый опытом, довольно успешный торговец по непонятным пока для юноши причинам всё же разыскал его раньше этого события.

Парацельс дружелюбно улыбнулся ему:

– Здравствуйте, уважаемый Балакур. Я очень рад вас видеть. Какими судьбами вас занесло в «Ядовитое зелье»? – И, не дождавшись ответа, добавил: – Вы часто посещаете эту таверну?

– Сегодня впервые зашёл сюда, – ответил Балакур.

– Значит, у вас не заказан столик, – уверенно сказал юноша.

– Неужели всё занято? – удивился торговец.

– Мест нет, – спокойно сказал Парацельс. – Но может быть, вам сесть за наш столик, мы его только что заняли, у нас есть свободное место. К тому же у нас будет время поговорить с вами. Расскажете о своей жизни, как идут наши дела, как вам удалось найти меня, словом, всё по порядку.

Балакур с удовольствием согласился, потому что он сам искал Парацельса для того, чтобы обсудить с ним важный вопрос. И они втроём направились к единственному оставшемуся свободным дальнему столику. Столик был расположен настолько удачно для проведения разного рода тайных бесед, что любая компания из нескольких человек могла бы вести за ним разговоры, не опасаясь, что кто-то может подслушать их. С другой стороны, из-за стола было видно всё помещение, и это хорошо было известно Парацельсу и его другу.

– Вы, я думаю, тоже посетили сегодня бой драконов? – продолжил разговор юноша.

– Конечно, – ответил торговец, – я не мог пропустить этот бой. Честно говоря, я стараюсь посещать все бои драконов. В них ведь участвует мой товар. Я всегда должен знать, что происходит на арене. Должен, как говорится, держать нос по ветру. Мне необходимо чуять клиента. И быть первым рядом с тем, кому может понадобиться новый детёныш дракона. Но сегодня я радуюсь оттого, что проигравший дракон остался в живых: смерть дракона для меня всегда трагедия, я говорю об этом искренне, что бы вы обо мне ни думали. И, если честно, я знаю, вы тоже сегодня были в Амфитеатре.

Парацельс утвердительно кивнул.

– Да, это так, мы только что оттуда.

– Отличный был бой, – продолжал Балакур. – А этот дерзкий трюк с похищением жертвы. Как ловко всё прошло. А эта прекрасная девушка была бесподобна, её бесстрашие потрясает. Она спасла великого учёного. Думаю, его могущество всё ещё в бешенстве. А какая у неё была метла, быстрая, мощная, прекрасная. Точно такая, как и ваша, просто чудо какое-то. Но к нашему делу это, конечно, не имеет никакого отношения. И вообще, всё, что было до боя, меня не касается. Я здесь только для того, чтобы вести дела с вами. – Его круглое лицо светилось от счастья. – И, если честно, я оказался здесь не случайно, я искал вас в Амфитеатре, а потом шёл за вами до «Ядовитого зелья».

– Искали меня? – удивился Парацельс. – Шли за мной? Но зачем? Насколько мне известно, у вас ещё нет моего заказа?

Балакур покосился на Ицебальса:

– Тут неудобно говорить, – тихо сказал он. – Не лучше ли нам уединиться в каком-нибудь другом месте для делового разговора? – почти шёпотом проговорил он.

– Это мой друг, – ответил Парацельс, – ему можно доверять. Кстати, познакомьтесь, это Ицебальс Герольд. Он сопровождает меня сегодня.

Торговец и Ицебальс пожали друг другу руки.

– К тому же здесь, за этим столом, нас никто не услышит. Можете мне поверить.

Через несколько минут стол был заставлен разными кушаньями.

– Угощайтесь, пожалуйста, – предложил Парацельс торговцу.

– Большое спасибо, – так же учтиво ответил тот. – Я обязательно всё попробую, но позвольте мне заплатить за этот стол.

– Покорнейше благодарю, – отказался Парацельс, – ведь я вас пригласил, значит, платить мне.

– Какой вы несговорчивый, – не унимался торговец. – Вначале отказываетесь отобедать со мною у меня дома, теперь не даёте угостить вас в этой таверне, я обижусь.

– Уважаемый Балакур, – учтиво продолжил юноша, – прошу простить меня за мой отказ отобедать с вами в прошлый раз. Поверьте, я не хотел вас обидеть. А сейчас, чтобы выйти из нашего «затруднения», предлагаю следующее: давайте разделим этот ужин поровну. И тогда нам не придётся уговаривать друг друга до голодной смерти.

В таверне не было свободных мест, но народ всё прибывал и прибывал. Балакур шутку понял и очень был рад тому, что его пригласили за этот последний свободный стол.

– Давайте вначале мы хорошенько поедим, а потом поговорим о деле, – предложил Парацельс.

Торговец согласился, и они принялись за трапезу. Еда была на редкость вкусна.

– В этой таверне неплохо готовят, – удивлённо сказал Балакур. – Надо же, я и не знал, что у них такие хорошие повара.

Парацельс улыбнулся:

– Еда здесь действительно прекрасная, – и, посмотрев торговцу в глаза, спросил: – Почему же вы не подошли к нам, как только закончился бой драконов?

– Вы меня видели? – удивился Балакур. – И, вероятно, знали, что я иду за вами?

Парацельс ничего не ответил.

– Я не стал подходить к вам сразу. Тайная стража повсюду, а вы ведь не из Горгуландии, надеюсь, вы понимаете, меры предосторожности. Как только я убедился, что за вами нет слежки, то и решил догнать вас. Издали я заметил, что вы направляетесь в эту таверну. И вот здесь мы с вами и встретились.

Немного погодя Парацельс поинтересовался:

– А как вы узнали, что я буду присутствовать на боях и в какой ложе находиться? Из сотни тысяч посетителей, которые сегодня были в Амфитеатре, найти малознакомого человека невероятно трудно.

Балакур покачал головой.

– О, это действительно так. К сожалению, при первой нашей встрече вы не сообщили, каким образом я должен отправлять вам сообщения, и, честно говоря, я не знал, как связаться с вами. А мне это было крайне необходимо. Я не знал, что мне делать, я был в отчаянии, и у меня появилась замечательная мысль. Я рассудил так: если уж вы посетили мою крепость для того, чтобы купить дракона, значит, они вам не безразличны. Коли драконы вам не безразличны, вы обязательно должны посетить место, где происходят состязания между ними. Вряд ли любитель драконов пропустит такое зрелище. Поэтому-то мне и пришлось постоянно искать вас среди многочисленных зрителей, когда проходили бои. Простите меня, но вы не дали мне другой возможности связаться с вами. И зная, какой человек должен прибыть на бой драконов, нетрудно вычислить, в какой ложе он будет располагаться. Мой товар очень специфический, он не всем по карману. Моих клиентов не так уж и много. И они, конечно, должны сидеть на лучших местах Амфитеатра.

Парацельс взглянул в лицо Ицебальса.

– Хорошо бы взять эту мысль на заметку, а в будущем учесть, где нас может искать тайная стража.

– Не волнуйтесь, – стал успокаивать их Балакур, – тайная стража никогда не сунется туда, где сидит знать, для этого нужен личный приказ его могущества. Хотя, – торговца вдруг осенило, – после сегодняшнего случая, кто его знает, что будет в следующий раз. Наверняка сейчас уже сменили всех старших чинов тайной стражи. Сегодня они уже ничто, завтра о них вообще никто и не вспомнит.

– А что с ними могут сделать? – спросил Парацельс.

Торговец пожал плечами:

– Думаю, – с содроганием продолжил он, – их сегодня ночью скормят драконам или стае тигроидов, кто его знает, а может, даже отдадут огнедышащим змеям. Они допустили побег жертвы, теперь они корм. Его могущество не церемонится со своими слугами. Люди идут к нему в услужение в надежде получить власть, деньги и славу, потому как верят обещаниям верховного колдуна, но на самом деле все его посулы лживы, он никогда не исполняет их.

– А как же вы? – спросил Парацельс. – Вы не боитесь, что Люциферус может так же поступить и с вами?

Балакур замолчал, немного подумав, всё же ответил:

– Я не слуга его могущества. Я свободный человек. Я не тот торговец, который просит помощи у кого-либо. Я и моя семья всё достигали своим трудом. А все те, кто пошёл служить Люциферусу, сделали это только потому, что не желают делать ничего сами. Они, его приспешники, верят в то, что его могущество хорошо вознаградит их за верную службу. Но они всегда проигрывают, потому что его могущество использует их, а потом уничтожает. Они для него расходный материал. Убей одного, и на его место найдётся много желающих.

Парацельс внимательно слушал. В этот момент он думал только об одном: говорит ли торговец искренне или ведёт какую-то свою тайную игру. Как бы то ни было, Балакур неглуп. Такому человеку нет смысла сотрудничать с силами тьмы, хотя он и живёт в Горгуландии. Свою работу он делает очень хорошо. Из всех торговцев, которые торгуют драконами, он самый порядочный и надёжный. А главное, личная свобода для него – самое важное в жизни.

– А почему вы всё-таки решились продать мне боевого дракона? – неожиданно спросил Парацельс.

Торговец был готов к этому вопросу.

– Когда я увидел вас, то понял: вы необыкновенный человек. Хотя всё же вначале подумал, что вы, возможно, прибыли по приказу его могущества для того, чтобы проверить меня. И поэтому сразу и не согласился с вами сотрудничать. Честно говоря, когда услышал о том, что вы желаете у меня приобрести, я очень испугался. Но когда вы показали ваш родовой медальон, понял, с кем имею дело, и вы, если помните, дали очень хорошую цену. Как я мог отказаться?

Парацельс внимательно смотрел на торговца. А в это время Ицебальс продолжал спокойно есть, он делал вид, будто ему ничего не интересно и он ничего не слышит. Но это было не так, он слышал и анализировал всё, каждое слово торговца. Кроме этого, он держал под своим контролем всех посетителей таверны. И при необходимости управлял ими. Один из вампиров хотел было подойти к ним, но не смог этого сделать. Какая-то неведомая сила не пустила его к их дальнему столику. Если кто-то пытался посмотреть в их сторону, у него тут же начинали слезиться глаза, перед ними появлялся непонятный туман. Если любопытный не отводил взгляда, у него возникала сильная резь в глазах, если он всё же продолжал смотреть, то тут же засыпал.

– Что же вы ничего не едите? – мягко заметил Парацельс. – Прошу вас, ешьте, а после этого мы и поговорим о деле, хотя мы друг другу и так много сказали.

– Я готов продолжать разговор с вами прямо сейчас, – ответил торговец, – я доем позже, дело превыше всего.

У Балакура возникло непреодолимое желание как можно скорее поговорить со своим клиентом об их деле, ради которого он и искал его. А может, он боялся, что кто-то помешает их разговору. Он не исключал того, что юноша может опять исчезнуть.

– Уже несколько месяцев, как я ищу вас, – продолжил торговец.

– Но вы пока не имеете того, что я у вас заказывал, – возразил Парацельс. – Если бы у вас было то, что мне нужно, то я сразу же прилетел бы к вам.

– Естественно, его пока нет, – озираясь, сказал Балакур. – Если бы он у меня появился, то это бы могло стать известно не только вам, но и ещё кое-кому.

– Допустим, – согласился Парацельс. – И как же тогда быть?

– У меня этого дракона вообще не должно быть, – взволнованно добавил торговец. – Если у меня появится детёныш этой породы, мне не избежать беды в том случае, если я его продам кому-то другому, а не его могуществу.

Балакур говорил очень тихо, чтобы только Парацельс мог его слышать.

– А как же ваши слова о том, что вы не служите Люциферусу? – напомнил Парацельс.

– Так оно и есть, – ответил торговец, – ему я не служу, но я торговец, я должен продавать свой товар. Во мне нуждаются все, и тёмные силы и светлые. Но если я не буду продавать драконов тёмной стороне, они нападут на мою крепость и отберут силой всё, что у меня есть. Если они узнают, что в моей крепости появился детёныш боевого дракона, а я не стал продавать его им, они сделают то самое, о чём я только что и говорил вам. Они глупы, они не думают о будущем. Тем более они решат, что если уничтожат меня, их станут бояться ещё больше другие торговцы драконами. Надо поступать разумно. Надо быть умнее зла. И вот что я придумал. Детёныш у вас будет, но вначале это будет не детёныш.

– А кто? – удивился Парацельс.

– Дело в том, – продолжал Балакур, – что я передам вам не детёныша, а яйцо дракона. Другого выхода нет. И чтобы всё выглядело правдоподобно, вы должны как бы поступить ко мне на службу. Я возьму вас с собой в экспедицию, во время которой мы добудем яйцо. Из этого яйца вылупится малыш и останется у вас.

Парацельс внимательно слушал торговца, улавливая хорошую идею.

– Но в таком случае, – перебил он, – вы научите меня своему ремеслу, я в дальнейшем смогу сам добывать драконов и стану вашим конкурентом.

Балакур уважительно посмотрел на молодого человека.

– Дорогой мой юный друг, – улыбнулся он, – во-первых, даже от того, что вы будете рядом, вы всё равно ничего не поймёте. Во-вторых, такому, как вы, не нужно становиться продавцом драконов, ваша миссия не в этом, и в соответствии с ней вы будете следовать дальше по жизни. Разве я не прав?

Парацельс не ответил, а только взял руку своего собеседника и крепко пожал её.

– Вы очень хороший человек, – сказал он. – Такими и должны быть те, кто по-настоящему занимается торговым ремеслом, хотя нет, торговым искусством. Потому как честная торговля – это и есть самое настоящее искусство. Как много в этом мире хитрецов, которые делают вид, будто они торговцы. На самом деле их цель – выманивать у клиента как можно больше денег. Обобрать их до нитки – вот их цель. Порою попросту обокрасть, обманом всучив им гнилой товар, именно так многие поступают в Горгуландии. Но я очень рад, что вы не такой. Мне говорили о вас как о порядочном, достойном человеке. Потому я и прилетел к вам. Прошу прощения, что сразу тогда не представился. В крепости я показал медальон для того, чтобы вы знали, кто я такой. Но я очень прошу вас: для всех остальных пусть я останусь неизвестным клиентом.

– Конечно, – согласился Балакур, – для меня тоже очень важно, чтобы для моего окружения ваше имя осталось в тайне. Но скажите, пожалуйста, как мне сообщить вам о том, что пришло время для нашей окончательной встречи?