Гейтса выкинули из школьного клуба «Программисты „Лейксайда“», потому что он был на два года младше Аллена и остальных и они считали его ребёнком. Когда клуб не смог функционировать без него, Гейтса пригласили обратно, но он поставил условие. С тех пор Билл стоял во главе всех проектов.

* * *

Учитель математики из «Лейксайда» Фред Райт вспоминает, что Гейтс обладал талантом, полезным для программиста: «Билл видел короткий путь».

Когда расходы на почасовую оплату взлетели до неимоверных размеров из-за большого количества времени, которое «банда машинного зала» проводила за компьютером в клубе матерей, устройство пришлось убрать. Однако вскоре появилась потрясающая возможность. В конце 1960-х Гейтс и другие члены «Программистов „Лейксайда“» каждый вечер отправлялись на велосипедах, автобусе или автостопом в Корпоративный компьютерный центр (Кьюб) и там за бесплатное время на новом компьютере корпорации «Диджитал икуипмент» искали ошибки в программах.

Каждый вечер в шесть часов служащие Кьюб покидали свои рабочие места, и сразу за ними приезжали трое школьников. «Мы оставались там всю ночь, потому что нам просто нравилось столько работать над софтвером. Весёлые были времена», — вспоминает Аллен.

Гейтс с друзьями выпустил руководство на трехстах страницах под названием «Описание проблем», им пользовались профессиональные программисты Кьюб.

Гейтс говорил, что они с друзьями никогда не писали вирусы, по его словам, о них тогда ещё никто и не знал, потому как компьютеры ещё не соединялись в общую сеть. Хотя Гейтс и не может разделить удовольствия от уничтожения чьих-то трудов, он в состоянии понять, почему людям нравится бросать вызов компьютерным системам.

«Когда я был подростком, считалось, что добиться полного отказа чьей-то системы — круто. Этому учились».

«К счастью, нам официально позволяли „взламывать систему, но опять же, даже неофициальные хакинги приносили минимум проблем“.

Дети воспользовались возможностью тайком изучать язык машин.

«Лол поднимал меня на мусорные баки, а я вытаскивал оттуда заметки [программистов], пересыпанные гранулами кофе, и изучал операционную систему».

Жажда Гейтса преодолевать препятствия в конце концов втравила его в неприятности, когда он взломал охраняемую программу. Пароль сообщал компьютеру, в какие области пользователь имеет доступ, а в какие нет. Просто ради забавы Гейтс обошёл пароль и получил доступ к финансовой и иной информации головной компании. Маленькая авантюра привела к полному отказу операционной системы, и вторжение Гейтса в конфиденциальную информацию обнаружили. Родители наказали Гейтса отлучением от компьютеров, и он повиновался.

«Я забросил компьютеры примерно на полтора год, конец девятого класса и весь десятый. И изо всех сил пытался стать нормальным».

Но вскоре Гейтс вернулся, и компьютерный клуб начал брать работу, чтобы покрыть затраты на доступ к компьютерам. Члены клуба открыли дело: продавали программы, собиравшие статистическую информацию о движении на автомобильных дорогах. «Трэф-о-дейт» заработал двадцать тысяч долларов, прежде чем клиенты начали искать более профессиональных поставщиков услуг. Некоторые наблюдатели сомневаются в прибыльности «Трэф-о-дейт», а большинство записей, включая саму программу, утеряны. Однако Гейтс и Аллен говорят, что маленькая компания была разведкой в большом мире бизнеса и они многому научились.

«В то время, — говорит Гейтс, — я был техником до мозга костей».

Как и все подростки, Гейтс с друзьями искал пути перехвата власти у учителей.

«Мы провернули величайшую афёру, когда узнали, что, участвуя в планировании занятий для школы, можем совершенно самостоятельно решать, какие мальчики и девочки будут учиться в нашем классе, а это потрясающая награда. Она действительно побудила нас учиться писать интересный софтвер».

Летом Гейтс и Аллен заработали примерно пять тысяч долларов компьютерного времени, составляя классные планы.

Однажды вечером в Кьюб пришли служащие компании проката мебели и буквально выбили из-под работавших там подростков стулья. Гейтс с друзьями получили урок из первых рук о том, что означает «банкротство».

Гейтс и Аллен впали в отчаяние из-за невозможности найти новый компьютер. В конце концов они купили собственную микросхему 8008, чтобы вместе с ещё одним приятелем, Полом Гилбертом, соорудить компьютер. Гейтс отдал триста шестьдесят долларов, и когда микросхема, закутанная в алюминиевую фольгу, прибыла, она показалась им такой волшебной, что мальчики почти боялись дотронуться до упаковки. Работа над созданием компьютера убедила Гейтса и Аллена, что им следует заниматься исключительно софтвером. И тем не менее:

«Когда мы были подростками, Пол Аллен много рассказывал мне о компьютерном хардвере и поддерживал во мне веру в микропроцессоры. Мне повезло: в юном возрасте я нашёл то, что любил и чем восторгался — и восторгаюсь до сих пор. И мне повезло с родителями, которые поощряли и подбодривали меня».

Гейтс говорит, что до того, как Аллен начал учить его компьютерам и микрочипам, он хотел стать учёным или адвокатом.

«Я не мог решить, что конкретно. Мой отец — адвокат, но работа учёных вроде бы интереснее».

Даже и так Гейтс не видел карьерного роста в компьютерном мире. «Это было необычно. Я не считал себя вечным хакером».

ПРАКТИКА В ЕДИНОЙ ЭНЕРГОСИСТЕМЕ

Но только игр и прогулок по миру компьютеров недостаточно. С ранних пор Гейтс и Аллен мечтали о своём бизнесе в области софтвера.

«На самом деле мы жутко расстроились, потому что, когда звонили в компании, к примеру, в „Ай-би-эм“ или „Диджитал“, и говорили: „Не хотите ли наш компилятор или редактор?“ — они всегда отвечали: «Нет, этим мы занимаемся сами, и вообще, вы, ребята, всего лишь школьники. Зачем вы нам звоните без толку?»»

Им подвернулся шанс заняться серьёзным программированием, когда у инженеров на Северо-Западной единой энергосистеме возникли неприятности и в поисках решения они обнаружили «Описание проблем» Кьюб. Корпорация «ТРВ» занималась написанием программ для анализа потребности в электроэнергии в бассейне Колумбии и контроля количества электричества, вырабатываемого плотиной. Но баги в компьютере «PDP-10» мешали им работать. «Описание проблем» упоминало огромное количество багов плюс имена двух программистов, их обнаруживших — Билл Гейтс и Пол Аллен. «ТРВ» нашла программистов и пригласила их на интервью в Портленд, штат Орегон.

«Никто не знал, что мы всего лишь учимся в девятом и десятом классах».

Их все равно взяли на работу. Гейтс оформил в «Лейк—сайде» разрешение на практику и уехал в Портленд, где они с Алленом сняли квартиру, потом начали работать под началом программиста Джона Нортона. Нортон поразил отчаянных мальчишек способностью запомнить распечатку операционной системы в пять тысяч листов.

Нортон, как говорит Гейтс, воодушевлял его на лучшую работу.

«У меня в голове образ того парня по имени Нортон, которого я встретил в „ТРВ“. Он всегда говорил мне, когда я неблестяще справлялся с задачей. Поэтому когда я ленюсь или становлюсь небрежным, всегда представляю, как он подходит ко мне, смотрит на программу и отмечает: „Слушай, есть способ сделать это лучше“».

Гейтс вернулся домой и окончил школу в 1973 году, набрав максимальные 800 баллов по математике на экзамене по школьной программе.

Вернон Харрингтон из школы «Лейксайд» написал рекомендательное письмо для Гейтса в Гарвард. В нем говорилось:

«В десятом классе Билл Гейтс был известен как выдающийся поклонник компьютеров. Мальчик — настоящий гений: он справлялся с математическими вычислениями быстрее учителей и вместе с двумя друзьями заключил контракт с фирмой в Портленде. Работа была выполнена. Им заплатили пять тысяч долларов компьютерного времени каждому — время они впоследствии использовали при компьютеризации школьного планирования».

Харрингтон добавил, что в последние два года Гейтс расширил круг своих пристрастий и заинтересовался политикой и театром, продолжая в то же время жадно читать.

ПРЕПЯТСТВИЕ НА ТРАДИЦИОННОМ ПУТИ

ГАРВАРД

Билла Гейтса приняли в Принстон, Йельский университет и Гарвард, поскольку он имел звание заслуженного национального стипендиата. Он выбрал Гарвард и был зачислен осенью 1973 года. Гейтс стал во многом типичным первокурсником, слегка опешившим перед новыми требованиями и более высоким уровнем соревнования. Пропускал занятия, днями сидел в компьютерной лаборатории, работая над своими проектами. Ночами играл в покер и спал на кровати без простыни, когда ложился-таки спать. Другие студенты припоминают, что он часто бодрствовал от восемнадцати до тридцати шести часов подряд.

Даже в Гарварде Гейтс продолжал по старой привычке получать хорошие оценки по любимым предметам и игнорировать неинтересные ему науки. Казалось, не в учёбе его сердце. Гейтс почти не участвовал в жизни колледжа, если только друг Стивен Балмер не вытаскивал его на вечеринку.

Гейтс и Балмер, специализировавшийся в математике, стали друзьями на всю жизнь, и со временем Балмер присоединился к Гейтсу в «Майкрософте».

«Он [Балмер] — моя противоположность. Я не слишком посещал занятия, не участвовал в жизни колледжа. Стив участвовал во всем, знал всех. Стив был главным менеджером футбольной команды, главой литературного журнала, рекламным менеджером «Кримсон» [газета]. Он заставил меня войти в «Фокс клуб», мужской клуб, где надо надевать смокинг, курить сигары, слишком много пить, вставать на стул и рассказывать истории, играть в пул. Очень старая школа».

Проблема в том, что Гейтс никак не мог решить, чем конкретно хочет заниматься в жизни:

«…все казалось таким привлекательным, и когда выбираешь что-то одно, всему остальному приходится говорить „нет“. Я думал: ну если я пойду в адвокатскую контору, какой-нибудь партнёр может невзлюбить меня, и мне дадут отвратительное дело, и я решил, да, боже, это может действительно превратиться в ад».

В результате Гейтс проводил большую часть времени в раздумьях.

«…сидя в комнате в философско-депрессивном состоянии, пытаясь понять, что мне делать со своей жизнью».

Хотя Гейтс и не считался лучшим студентом по математике в Гарварде, он начал сдавать экзамены по высшей математике с первого курса и обычно получал только отличные оценки.

Загадка о блинах

«Повар в нашем ресторане очень неряшлив, и когда он готовит блины, те обычно получаются разных размеров. Соответственно, перед тем, как подать блюдо клиенту, по дороге к столику я перекладываю их (так, чтобы самый маленький оказался сверху, а самый большой — снизу), беру несколько сверху и переворачиваю, затем ещё раз и ещё (меняя количество переворачиваемых блинов), столько, сколько нужно. Если у меня n блинов, какое максимальное число переворотов (функции n) мне понадобится, чтобы переложить их нужным образом?»

Профессор Гарварда по компьютерной теории Кристос Пападимитриов утверждает, что вроде бы простая проблема на самом деле оказалась очень упрямой. Билл Гейтс, однако, подошёл к загадке так же, как к написанию сложной компьютерной программы. Его решение оказалось длинным, но гениальным. Профессор Пападимитриов описал объяснение Гейтса, и в 1979 году его напечатали в журнале «Дискретная математика». Прорыв Гейтса в решении математической проблемы остался единственным. Профессор и позже предлагал ту же загадку студентам и давал слово, что, если они её решат, решение будет работать на них, как и на Гейтса.

Гейтс и Балмер вместе записались на курс экономической теории для выпускников. Они были единственными студентами среди слушателей, но редко посещали занятия.

«…мы так отстали, что во время так называемого „периода лекций“ нам приходилось работать ночами, чтобы понять, о чем, черт возьми, идёт речь, и мы все думали, что у нас большое преимущество, потому как мы студенты-математики. Мы понимали математику, а эти бедные экономисты, они вовсе не знали математики. И вот мы считали, что у нас есть большое преимущество, но когда бы нам ни попадалась практическая задача, мы справлялись не слишком хорошо. Мы просто работали и работали, и на самом деле — в случае со Стивом и мной — это путь к большой дружбе».

Профессор Майкл Спенс и Гейтсу и Балмеру поставил отличные отметки по предмету.

Несмотря на переменчивый опыт в Гарварде, Гейтс говорит:

«Меня беспокоит, когда молодые люди говорят, что не хотят идти в колледж, потому что я не стал выпускником.

Во-первых, я получил довольно хорошее образование, хотя и не дождался получения степени. Во-вторых, мир становится все более сложным, специализированным и конкурентным с каждым годом, высшее образование сейчас так же важно, как раньше школьное».

И далее, продолжает Гейтс:

«Мне нравились годы в колледже, не хотелось уходить. Я сделал это только потому, что у меня появилась идея — основать первую компанию софтвера для микрокомпьютеров — и она не могла ждать».

Когда Гарвард утомлял его, Гейтс искал работу, связанную с компьютерами, в районе Бостона. «Диджитал икуипмент» стал одним из самых его любимых мест для прохождения интервью, потому что они забирали соискателей в аэропорту Бостона и на вертолёте доставляли в главный офис. Гейтс уговорил Пола Аллена поискать место программиста в «Ханивел», так чтобы они оба смогли продолжать работать над своей мечтой о компании, занимающейся софтвером. Аллен со своей девушкой запрыгнули в старенький «крайслер» и приехали в Бостон. Вскоре жизнь Гейтса резко изменилась.

ПОКИДАЯ ГАРВАРД — В ПОГОНЕ ЗА МЕЧТОЙ

Пол Аллен сделал волнующее открытие одним холодным декабрьским днём, когда шёл по двору Гарварда, возвращаясь от Гейтса. Выпуск «Популярной механики» за январь 1975 года лежал на прилавке. А на обложке красовалось изображение нового революционного микрокомпьютера — «Альтаир-8080 МИТС».

Аллен купил журнал и помчался обратно убеждать Гейтса, что они должны разработать язык для простой и маленькой машины.

«Альтаир-8080» обладал 256 байтами памяти (в сравнении с восемью миллионами и больше в современных персональных компьютерах), но не имел софтвера.

Пол все твердил: «Давай откроем компанию. Давай сделаем это».

«Мы поняли, что революция может произойти без нас. После того как мы увидели ту статью, уже не возникало вопроса, чем заниматься в жизни».

Гейтс и Аллен позвонили Эду Робертсу, основателю «МИТС», и пообещали «Альтаиру» программу прежде, чем написали её.

«Мы получали от людей по десять писем в день. Я отвечал им: „Кто первый напишет, тот и получит работу“, — сказал Робертс».

Два друга поспешили к компьютеру Гарварда писать адаптированную программу на языке «Бейсик».

«Альтаир-8080 МИТС» не первый микрокомпьютер, но именно он разбудил воображение общества. Из-за своей небольшой стоимости он привлекал тысячи заявок от энтузиастов в области электроники.