Заморская потеха

— Деретесь вы с чувством, с толком. Но в игре-то придется еще и палкой махать, — Алеша резко отвел руку в сторону, и полутораметровая дубинка, зажатая одновременно в ладони и изгибе локтя, остановилась в опасной близости от лица враз побледневшего Соловья-разбойника.

— А будь это в реальном бою — не свистеть бы тебе больше врагу в устрашение! — добродушно констатировал Алеша, передавая палицу в слегка дрожащие руки Соловья.

В палочном бою отличились Кощей и Варвара. Один действительно не забыл, как в руках держат меч, а яге пригодились регулярные манипуляции с метлой, которую, кстати, она и использовала вместо палицы: так, мол, привычнее.

* * *

На поляну, преобразованную в игровое поле, было приятно посмотреть. Трава ровненько подстрижена, пеньки выкорчеваны, аккуратные разделительные полоски высыпаны просеянным речным песком. Внушительные деревянные чаши покрыты витиеватой резьбой. Всё это проделали в рекордные сроки, за одну ночь, и исполнителей Кощей тщательно скрывал. Однако поговаривали, что он воспользовался еще одним артефактом из своей коллекции диковинок — ларцом, в котором скрывались два молодца, снабженные полным набором необходимых инструментов.

Местные с интересом рассматривали гостей.

Команда «европейцев» выглядела внушительно. Огромные тролли с колоннообразными ногами слегка раскачивались, отчего их кулачища, как чудовищные маятники, описывали полумесяцы над самой травой. Мускулистые подтянутые орки бросали злобные взгляды на противников и не стеснялись скалить острые клыки. Низкорослые бородатые гномы и носатые гоблины вразвалочку расхаживали по краю поля, разминая кисти, а иногда даже обменивались парой-другой ударов палками.

Особняком держались остроухие эльфы. Они оживленно перешептывались и периодически смеялись, нахально уставившись на кого-нибудь из местных. Более остальных выделялся высокий светловолосый эльф, капитан команды, не участвовавший в общем веселье, но смотревший на противников с откровенным презрением.

Вся эта разногабаритная компания щеголяла кожаными, расшитыми бронзой и золотом доспехами и прибыла на четырех громадных драконах, чья чешуя так и переливалась в лучах заходящего солнца и зажженных костров разноцветным металлическим блеском.

— Что-то их многовато! — отметила Варвара, даже не пытаясь сострить по этому случаю.

— Тут и игроки, и запасные, и судьи с их стороны… — Кощей выглядел несколько растерянным. — Может, я правда зря все это затеял?

— Ребяты, вы чего, перед самой игрой-то? Справимся! — подбадривал Горыныч, хотя особой уверенности в его голосе не чувствовалось.

— Зрителей маловато, — Кирьян кивнул в сторону бревен, расположенных по периметру игрового поля. — Раз играть слабо́, то хотя бы криком да свистом поддержать пришли бы…

На бревнах, действительно, особой давки не наблюдалось.

— И так вся лесная нечисть приползла. Мало нас стало. Меняется мир. Скоро люди всем править будут… — сокрушался Кощей. — Хорошо, что от этих зрителей нету. Наших дорог испугались. А драконов на всех желающих и там не хватает.

Со стороны гостей прозвучало низкое гудение сигнального рога.

— Чего они дуют?

— Пора выходить на разминку. Пошли и мы, что ли?

В центре поля уже прохаживались богатыри, подправляя ногами песочные полосы.

Эльф-блондин повелительно взмахнул рукой, требуя к себе Муромца. Илья остановился, сложил руки на груди и принялся внимательно изучать носки своих сапог. Находившийся рядом Добрыня услышал, как Муромец пробормотал:

— Тебе надо, ты и подходи…

Эльф подозвал гнома-судью, произнес несколько резких фраз и ткнул пальцем в сторону богатыря. Гном засеменил к Муромцу, от него не отставал гоблин-переводчик. Несколько минут гости что-то доказывали Илье, оживленно жестикулируя и тряся перед его носом исписанным пергаментом. Затем судьи разошлись каждый к своей команде.

— Чего он шипел, как блин на сковородке? — поинтересовался Кощей.

— Тут это… претензии к нам. Нельзя, мол, женщинам играть…

— Каким женщинам? — удивился Бессмертный.

Илья лишь кивнул в сторону яги.

— А, чёрт… А ты скажи — обшиблись они! Мужик это. Переодетый. В ихней Европе, поговаривают, теперича таких много. А кто засомневается, пусть попробует проверить! Зная нашу Варюшу, я не уверен, что он после этого сам мужиком останется.

— И кто тут бордель устроил? — за спиной Кощея, уперев руки в бока, стояла яга, багровая от возмущения. — Это кто ж такие?

В направлении, указанном Варварой, активно разминалась группа симпатичных девушек в зеленых одеждах. Точнее, слабом намеке на их присутствие.

— Э-э-э… Это группа поддержки. Мавки, подружки Янко. Горыныч вчера за ними…

— Я ему покажу подружек! А ты тоже хорош: как за девками куда-то слетать, так он всегда пожалуйста, языки развесил! Тьху!

— Да не кипятись, так положено. А то сама вместо того, чтобы играть, в паузах танцевать с метлой будешь! Лучше сходи с Илюшей к иноземцам, там у них к тебе вопросы имеются.

— Хух, кажись, пронесло! — Горыныч по очереди вытер выступивший пот на каждой из трех голов. — А девчонки, и правда, классные! Я, пока их вез, так засмотрелся, что чуть в скалу не врезался. Ох и Янко, ох и тихоня!

— Теперь она всем жару задаст, — ухмыльнулся Кощей, указывая на поле.

Илья стоял с довольным видом, а яга что-то ожесточенно доказывала гному-судье. Отдельных слов слышно не было, но выразительный жест, сотворенный старушкой в сторону опешивших гостей, внятно объяснил ее отношение к происходящему.

Кощей подошел к Илье:

— Что, никак мужиком не признают?

— Да нет, с этим всё уладилось. Гости говорят, что нельзя пользоваться на поле магическим оружием. А Варькина метелка явно из этой категории.

— Ишь ты, грамотные выискались! — разорялась дальше яга. — А где записано, что метла — оружие? Чего молчите? А раз не записано, знать, и не закон вовсе!

— Да не все ли тебе равно? Возьми обычную палку…

Яга повторила недавний жест уже Кощею, развернулась и поковыляла на поле.

Бессмертный развел руки, оправдываясь перед гостями:

— С характером она… он у нас. И с психикой проблемы. Потому и юбку носит. Больше претензий нет?

— Еще про лекарей спрашивают…

Кощей лишь кивнул в сторону опушки. Там стояла избушка на курьих ножках, одну из ее стен украшал внушительного вида красный крест. Из окошка, подперев румяное личико ладошкой, выглядывала Василиса Прекрасная в белом халатике. У самых куриных ног радовали взор аккуратно выбеленные бочки. На одной красовалась надпись «Живая вода», на другой — «Мертвая вода».

Кощей отвел взгляд от Василисы и вздохнул.

— Что, мучает? — посочувствовал Илья. — Забудь. Не отказала помочь — и то хорошо!

Филин, примостившийся на крыше избушки, периодически ухал, давая обратный отсчет до начала игры.

Вот он ухнул в последний раз. На поле остались лишь игроки.

И пошла потеха…

Три дракона, заняв боевые позиции, дружно заревели и осветили ночное небо пересекающимися огненными струями.

— Запугивают, — сообразил Кощей и окинул взглядом свою команду.

Вроде бы первое впечатление от вида «европейцев» улетучилось и произведенный фейерверк особого страха не нагнал.

Горыныч лишь хлопнул крыльями, что, очевидно, означало у него пожимание плечами. Он не собирался драть глотку и тем более метать огонь — берёг «снаряды».

Сразу бросалось в глаза: у гостей имелась в наличии четко отработанная тактика. Два тролля прогуливались караулом у чаш. Трое остальных, образовав треугольник и синхронно громыхая громадными пятками, с угрожающим видом направились к противоположной стороне поля. На крайних восседали орки, на центральном — белобрысый эльф-капитан.

— Соловушка, береги чаши! — скомандовал Кощей и, взмахнув палицей, как мечом, во всю мочь заорал: — Впере-е-е-д!

Кирьян юлой заплясал вокруг центрального тролля, всадник которого вовсю старался «пощекотать» дубинкой Кощея. Бессмертному даже уклоняться не пришлось — его леший справлялся сам. В то же время Кирьян и Кощею не давал возможности нормально прицелиться и вложиться в удар.

— Ба-бах! — раздался рядом с Кощеем невероятный грохот, от которого, казалось, завибрировало всё поле. Это тролль, пытавшийся затоптать чугайстера, получил от того высекающий удар сбоку в коленку, а завершила веселье Варвара, с яростным гиканьем обрушившая на затылок пошатнувшегося верзилы древко своей боевой метлы. Слетевший с «лошадки» орк яростно дергал тролля за грязные волосы на голове, пытаясь привести в чувство, а Янко с ягой на плечах резвым скакуном ринулся к чашам противника.

— Давай, лохматый, рази! — не удержался Горыныч, поддерживаемый верещаньем разместившихся по соседству чертей.

Добежать до цели чугайстеру не дали — тролли-защитники работали профессионально.

Капитаны команд всё еще выясняли отношения в центре поля. В короткой паузе между обменом «любезностями» Кощей с ужасом заметил: очнувшийся после дружеской встречи с чугайстером и его неистовой всадницей тролль вышел один на один с Дементием, «оседланным» Соловьем-разбойником.

Соловей так и остался слабым звеном в палочных поединках.

— Кирьян, назад! — завопил Кощей и, показав спину опешившему противнику, бросился на подмогу.

Поздно!

Орк, уже замахнувшийся дубинкой в сторону Разбойника, вдруг выронил оружие из рук и схватился за голову от раздирающего мозг свиста. Его тролль, ошалело вращая глазами и путаясь в собственных ногах, проковылял мимо чаш за пределы поля и растянулся в траве, перекинувшись через услужливо подставленный хвост Горыныча.

Гном-судья тут же продудел в рог, оповещая о тайм-ауте. Переводчик что-то вопил о нарушении правил и применении магии на поле, а к потерпевшим игрокам вовсю спешила «скорая избушка».

Василиса произвела быстрый осмотр и заявила:

— Жить будут!

Кирьян подвез Кощея к Соловью.

— Свистел?

— А что мне оставалось? Пусть еще докажут, что это я… Может быть, это моя палица с таким звуком воздух рассекает!

Гном продолжал настаивать на нарушении правил, Илья пытался его переубедить, но, похоже, без особого успеха.

Решив, что пора исполнять свои обязанности, на поле стайкой выбежали мавки и закружились в танце, создавая дополнительную суматоху.

Вердикт судьи от гостей был неумолим: штрафной удар по ситтеру принимающей стороны. Шум на поле и среди зрителей мгновенно затих.

Эльф направил тролля вперед, выбирая жертву, и остановился у чаши со щуплым, облезлым чёртом.

Чёрт мелко дрожал и неумело сжимал в руках палицу.

— Так и знал, что ситтеров тоже на тренировках не мешало погонять! — сквозь зубы процедил Кощей и закрыл глаза.

Эльф, с кривой ухмылкой на лице, направил свою дубинку по строго горизонтальной траектории, лишая противника возможности уклониться.

Чёрт не стал ожидать удара и сам выпрыгнул из укрытия.

Кощеева команда горестно охнула, а драконы противника, уловив момент, дружно «фаернули» по опустевшей чаше.

Чаша полыхнула кроваво-красным огнем, и неожиданно все увидели среди пламени хилое тело невесть откуда появившегося чёрта.

— Драконов на мыло! — гаркнул Горыныч. — Они ситтера сожгли!

Кощей отвернулся, чтобы противники не смогли увидеть его довольную улыбку: не подвел водяной, хороших чертей подобрал, прыгучих. Обещал: «Будут появляться как чёртики из табакерки. И на драконовы огоньки им плевать — с детства закаленные адским пламенем!»

Игру снова остановили.

Мавки не упустили возможности повторить танцевальный номер.

Илья с подбежавшими на подмогу Добрыней и Алешей нависали над мелкими судьями противника, добиваясь справедливого возмездия за покалеченного игрока.

Пострадавшего чёрта врачевала встревоженная Василиса. Чертяка приоткрыл один глаз, увидел, что рядом никого нет, и игриво подмигнул девушке. После чего снова состряпал страдальческое выражение, даже язык набок вывалил.

Штрафной пробила Баба-яга. И Горыныч не сплоховал — центральная чаша гостей ярко запылала, освещая ликующие лица Кощеевой команды и ее болельщиков.

Мавки повторили ритуал танца. Их появления уже ждали и встречали одобрительным ревом и свистом. В том числе со стороны команды «европейцев».

Как только игра возобновилась, всеобщее внимание к себе привлекли Дементий с Соловьем. Их пара во весь дух неслась в противоположную от противника сторону.

Причина такого поведения немедленно прояснилась: гном, сидевший в одной из чаш, пробкой вылетел оттуда и на «пятой точке» заскользил по полю. Его ногу плотно стягивала петля аркана, другой конец веревки тянулся к поясу Дементия.

— Горыныч, жги-и-и! — завопил Соловей.

И тройная огненная струя во второй раз за игру нашла такую желанную мишень.

Возмущенный рев в команде гостей однозначно свидетельствовал: быть драке.

Богатыри сразу же выстроились стенкой между враждующими командами, пытаясь разрулить ситуацию.

Сначала гости лишь орали и размахивали руками. Вот разбушевавшийся эльф-капитан схватил Муромца за отворот рубашки, прорычал что-то в лицо собеседнику и завершил тираду звонкой пощечиной.

В следующее мгновение он уже сидел на траве, очумело мотая головой и плюясь осколками зубов.

В гробовой тишине прозвучал отливающий металлом басок Ильи:

— Ты, ушастый, неправ! — и добавил гоблину: — А ты переведи: грубить у нас не полагается. А руки распускать — тем более!

Богатырь отвернулся от поверженного капитана и не увидел, как тот буравит его спину налившимися кровью глазами. Затем эльф перевел взгляд в сторону своих запасных игроков и выразительно провел ребром ладони по шее.