Соблазны Снежной королевы

Загнав обратно выкатившиеся было слезы, я прошла в ванную и переоделась в шелковый пеньюар с французским кружевом, немного подкрасилась и чуть коснулась запястий и шеи пробкой от флакона «Шанель № 5». Терпеть не могу этот аромат, но Руслану он нравился, это я помнила. Кстати, не исключено, что этот флакон духов презентовал мне именно он, просто я уже забыла.

Я так и не стала включать верхний свет в квартире – почему-то показалось, что яркость ламп сейчас будет неуместной. Мне хотелось как можно больше сумрака, словно он даст возможность спрятать мои истинные намерения. Но что греха таить – приказ Туза является далеко не единственной причиной появления Руслана в моей квартире. Я действительно сама хочу его увидеть. Судя по голосу, он уже все для нас решил. А я тоже не железная и никому ничего не должна.

Звонок домофона заставил меня вздрогнуть. Пока Руслан поднимался на лифте, мое сердце глухо стучало, отсчитывая секунды, как таймер, – еще немного, и произойдет что-то, чего уже никогда будет не исправить. Дверь открылась, и на пороге возник Руслан с букетом лилий.

– Ты меня завалил цветами, – заметила я, принимая букет и закрывая дверь.

– Это пустяки. Как ты себя чувствуешь?

– Мне уже лучше. Проходи. Мне кажется, ты впервые в моем доме?

– Тебе не кажется.

– Тогда у тебя есть пара минут осмотреться, пока я поставлю цветы в воду, – улыбнулась я и ушла вглубь квартиры, оставив в прихожей легкий аромат духов.

Пока я возилась в кухне с букетом, подрезая стебли, Руслан прошелся по квартире и нашел меня:

– Примерно так я себе твою квартиру и представлял. У тебя есть вкус, милая, но в этом я никогда не сомневался.

– Рада, что тебе понравилось.

Я поставила вазу на стол и повернулась, чтобы выйти, но оказалась лицом к лицу с Русланом, остановившимся в дверном проеме. Секунд десять мы стояли молча, глядя друг другу в глаза, и я слышала, как он дышит и как стучит мое собственное сердце. Наконец Руслан взял мою руку и положил себе на грудь, сильно прижав к рубахе.

– Ты не устала строить из себя неприступную крепость?

Играть не имело смысла – к чему? Мы взрослые люди, пора называть вещи своими именами и делать то, что нам хочется. Тем более что это желание взаимно.

– Устала. Я рада, что ты пришел. Поцелуй меня, пожалуйста, пока я не наговорила глупостей, – почти жалобно попросила я, и он, чуть наклонившись, прикоснулся губами к моему полуоткрытому рту.

Я моментально вспомнила все, что у нас с ним было, хотя длилось это довольно недолго и весьма эпизодически – в то время мы, очевидно, не настолько сильно зацепили друг друга. Сегодня все пошло иначе, и это мне понравилось. Руслан оказался не из тех, кого бремя власти заставляет быть слабым и подчиняющимся в постели, скорее наоборот. Ему нужно было быть главным везде, и меня это вполне устраивало. Да, помнится, я давала себе слово никогда больше не связываться с бывшими, но Руслана вряд ли можно было считать бывшим в полном смысле этого слова. В какой-то момент мы перестали спать вместе, но отношения не прерывали – так, может, это будет новый опыт?

Руки Руслана легли мне на плечи, потом переместились на лицо, и он оторвался от моих губ, поворачивая мою голову к свету, пробивавшемуся через легкую оконную штору. Такие сильные, властные пальцы, которым хочется подчиняться…

– Ты очень красивая, Варька… – прошептал он, изучая мое лицо так скрупулезно, словно искал следы от пластических операций, – такая красивая… и запах… – он скользнул губами по шее к уху, – такой запах…

У меня немного закружилась голова, я чувствовала себя змеей, которую гипнотизирует факир при помощи дудочки, но у моего факира вместо нее был голос и руки, скользившие по моему лицу и шее.

– Ты очень изменилась, Варька, так сильно изменилась… – шептал Руслан, изучая мое лицо на ощупь, – сколько же времени я не держал тебя вот так? Страшно подумать… Как я мог тебя отпустить? Дурак, идиот… Ты же та самая женщина, что должна быть рядом со мной…

«Ну зачем он это говорит? – почти простонала я про себя, закрывая глаза. – Он заставляет меня чувствовать вину, а я это ненавижу».

К счастью, Руслан умолк, только продолжал гладить меня по лицу и шее, и я почему-то подумала, что могут остаться синяки, но тут же отогнала от себя эту мысль – от кого их прятать? А прикосновения Руслана мне приятны и вызывают легкую дрожь во всем теле. Я подняла руки и обвила ими шею Руслана, пробежала пальцами по побритому затылку, взъерошила волосы на макушке. Руслан вздрогнул и крепко прижал меня к себе, как будто боялся, что я убегу. Но куда мне было идти от него? Да и желания сделать это не возникало.

– Идем в спальню, – предложила я шепотом, одновременно расстегивая пуговку на его рубашке и касаясь пальцами груди.

– Не торопи меня. Мне все время кажется, что ты играешь и через минуту все закончится, – вдруг признался он, и мне стало почему-то очень стыдно – как будто Руслан застал меня за чем-то неблаговидным. Надо же – я ухитрилась мучить и его тоже, точно так же, как Светика и всех остальных.

– Я не играю, Руслан, и вряд ли когда-либо была с тобой более искренна, чем сейчас. Я никуда не уйду и не отпущу тебя. Ты мне очень нужен.

И, хоть я вложила в эту фразу всю страсть и искренность, на которую вообще была способна, в глубине души я понимала, что имею в виду под словом «нужен». Вовсе не то, что хотела вложить в него изначально еще вчера вечером…

Его сердце сделало лишний удар – мои слова оказались неожиданными, совершенно очевидно, что Руслан не был готов к таким откровениям. Обычно я лишь принимала его ухаживания и ласки с холодной улыбкой Снежной королевы, как он часто называл меня даже в переписке. Сегодня же мне самой хотелось другого поведения, других эмоций. Другой меня.

Я все-таки ухитрилась перехватить инициативу и, взяв Руслана за руку, повела в спальню.

– Скажи мне, какой ты хочешь чтобы я стала? – спросила я, останавливаясь на пороге.

Он внимательно оглядел меня и осторожно потянул пояс халата, развязывая его и роняя с плеч на пол.

– Будь собой, моя Снежная королева, ничего другого я не хочу.

Его руки скользили по шелку рубашки, сбрасывали бретельки, обнажая меня до пояса. Я расстегивала его рубаху, ремень брюк и неотрывно смотрела в глаза – Руслан даже не скрывал восхищения и предвкушения того, чем мы займемся совсем скоро. Он оставил меня и лег на кровать, не отводя взгляда. Я прилипла спиной к стене и чувствовала, как дрожат ноги. Как же он смотрит на меня… С ума сойти!..

– Сними все, – севшим голосом велел Руслан, и я скинула рубашку на пол. – Иди ко мне.

Я качнулась в сторону кровати и едва не упала, но вовремя удержала равновесие и, сделав два шага, легла рядом с Русланом. Он завел мои руки за голову и навис надо мной, как утес:

– Ты сегодня какая-то другая.

– Тебе не нравится?

– Пока не понял. Но ощущение новизны возбуждает, скажу тебе…

– Предлагаю сравнить, – улыбнулась я, поворачиваясь так, чтобы освободить руки и обнять его.

Руслан поцеловал меня и опрокинулся на спину, увлекая за собой:

– Хочу все время на тебя смотреть. Нет ничего более приятного, чем смотреть на красивую женщину.

– Особенно когда она лежит на тебе голая, да?

– И это тоже, дорогая, это тоже…

Глава 5

Угрызения совести

Ложь помогает существовать, но она убивает жизнь.

И это труднее всего – не врать самому себе.

Анхель де Куатье

Мы провели потрясающую ночь – удивительно нежную и знойную, я даже удивилась, что Руслан может быть таким, – или просто забыла об этом.

– Красной Шапочке все было ясно и понятно, но кому какое дело, если им с Волком нравилась эта игра? – пробормотала я, вытягиваясь на постели навзничь и зарываясь лицом Руслану в подмышку.

– Это ты-то Красная Шапочка? – засмеялся он, поглаживая мою спину. – Да ты любого Волка загоняешь. Может, покурим?

– Не уходи… Не разрушай иллюзию… – попросила я, осторожно вонзая ногти ему в грудь.

– Иллюзию чего, милая? Все слишком реально, не находишь?

– Мне кажется, что я сплю и, стоит открыть глаза, как все исчезнет, а ты окажешься просто миражом.

– Не бойся. Я, наверное, слишком затянул, нужно было раньше…

– Что?

– Ты ведь свободна теперь, насколько я слышал?

– Да, остались небольшие формальности. Но разве тебе это важно? Помнится, раньше ты не особенно заострял внимание на моем штампе в паспорте.

– Времена меняются, милая. Начнем появляться на людях чаще – станут копать. К чему тебе сложности?

– Мне? Или тебе?

Руслан рассмеялся, легко поднял меня и уложил сверху:

– Я нахожусь на той ступеньке карьеры, когда уже могу позволить себе плевать сверху вниз на то, что там делается у подножия лестницы. Да и не в этом дело. Я понял, что не хочу тебя потерять.

Я прижала ладонь к его губам и прошептала:

– Я же просила – не разрушай иллюзию. Не надо ничего говорить сейчас. Никогда не обещай ничего в тот момент, когда ты счастлив.

Он легонько укусил меня за ребро ладони и рассмеялся:

– И что же – мне теперь приказано молчать постоянно? Если я счастлив?

– А ты счастлив, Руслан? – Я водила пальцем по его лицу, по густым бровям, по спинке тонкого хищного носа, по волевому подбородку, выбритому так гладко, что кожа казалась шелковой.

– Можешь мне не верить, но сейчас я счастливее, чем был когда-либо. Ты цены себе не знаешь, Варька.

– Ну почему? Гонорар у меня весьма приличный, – усмехнулась я.

– Не сомневаюсь. И знаю, что ты привыкла его отрабатывать до копейки, это очень важная черта для бизнесмена. То есть, прости… – Но я только улыбнулась:

– Не извиняйся. Я знаю, как меня зовут в тусовке.

– Щука, что ли? Так это же правда – разве нет? Но я не об этом. Ты цельная, Варя, умная – я не встречал раньше таких женщин.

Я скатилась с него и закинула руки за голову, закрыла глаза и пробормотала:

– Скучно с тобой… Мне всегда не давал покоя вопрос, уж прости, задам его тебе. Вам, мужикам, что – где-то выдают текст, написанный под копирку? Если бы ты знал, сколько раз я слышала эти фразы… И ты, как человек, безусловно, умный и талантливый, мог бы избежать повторов.

Руслан оглушительно захохотал и, перевернувшись, шутливо сжал руки на моей шее:

– Придется тебя убить, неверная! Я, если ты забыла, мужчина восточный и не потерплю такого отношения! – Не выдержав накала эмоций, он рухнул на меня и продолжил хохотать уже куда-то в подушку: – Фразой про текст ты меня уничтожила, конечно… Что – действительно многие это говорят?

– Практически все.

Мы хохотали уже вдвоем, обнимаясь и вновь сплетаясь телами на широкой кровати.

– Ты удивительная, Варька… – прошептал Руслан мне на ухо, и у меня снова стало очень тепло на душе.

Утомившийся Алиев уснул, успев пробормотать, что ему нужно встать в шесть часов. Я бросила взгляд на часы – спать нам осталось не больше двух часов. Наверное, нет смысла и пытаться, лучше просто полежу. Я осторожно обняла спящего Руслана за талию, прижалась всем телом и затихла. Ну вот – все началось. То, чего я хотела, и то, чего боялась. И мне придется практически предать человека, с которым я близка. Интересно, что чувствовал Мельников, когда спал со мной и знал, зачем делает это? Я никогда ему не верила до конца, хоть и любила. Где-то внутри всегда кололась маленькая иголочка недоверия, отчего любое слово и действие Кирилла я рассматривала буквально в микроскоп, стараясь понять, в чем же кроется причина моего неверия. Так и не поняла, к сожалению… Наверное, просто не успела. Но, может, это к лучшему – разочарование было не настолько сильным, как могло бы быть. Но даже того, что пришлось испытать, когда я узнала, кто на самом деле Кирилл, с лихвой хватило мне и загнало на крышу дома. Если бы не телохранитель – меня бы уже не было. Этой своей слабости я стыжусь по сей день и не понимаю, каким образом дошла до такой глупости, как попытка самоубийства. Нет ничего страшнее для меня, чем показаться слабой, а уж проиграть мужчине… Ведь Мельников выиграл бы, шагни я с крыши. Интересно, что бы он почувствовал, когда узнал об этом? Хотя – зачем мне это?

Очень захотелось курить. Я тихонько выбралась из-под одеяла, подобрала валявшиеся на полу халат и рубашку и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Бросив взгляд в большое зеркало, увидела, как неожиданно похорошело мое лицо, и даже растрепанная стрижка не мешала, а наоборот, придавала мне свежести. «Вот что значит правильный мужик», – ухмыльнувшись, я вышла на балкон и с наслаждением закурила. Было как раз то время, когда большой шумный город наконец-то замирает и кажется пустым и сонным. Город без людей прекрасен, я давно это заметила. Если по каким-то причинам я не спала в этот час, то всегда выходила на балкон и любовалась вымершим мегаполисом, чья прелесть заключалась в том, что на самом деле он полон живых людей, которые через пару часов заполнят его улицы. Знать, что вокруг все же есть жизнь, тоже было приятно, это давало какую-то надежду. Нельзя жить и ни на что не надеяться, это не жизнь, а пустое существование. А мне важно было во всем иметь смысл и надеяться, надеяться…

К шести утра я успела немного поработать с бумагами, приготовить завтрак и сварить кофе. Оглядев накрытый стол, я про себя хмыкнула – будучи замужем за Светиком, я никогда не готовила завтраков, это целиком и полностью была его сфера ответственности. Мне даже в выходной не приходило в голову подняться пораньше и сделать мужу приятный сюрприз. И вот я извращаюсь возле плиты ради человека, лежащего сейчас в моей кровати. Ради человека, которого предам через два месяца…

Глава 6

Капкан

Хорошая репутация – это только лишняя обуза.

Она не в состоянии вознаградить нас за все жертвы, которых она нам стоит.

Маркиз де Сад

Я даже не подозревала, что меня так затянет возобновившийся роман с Русланом. Обычно я бывала более прохладна с поклонниками и не кидалась в отношения очертя голову, но сейчас просто не могла справиться с захлестнувшими меня чувствами. Руслан казался мне лучшим из мужчин, я даже познакомила его с Аннушкой, и та, округлив глаза до размеров блюдец, трясла меня за плечи в туалете ресторана в Барвихе, куда мы приехали втроем:

– Ты дура, Жигульская! Не вздумай упустить его, это же просто… это мечта, а не мужчина!

– Ой, да брось! – с напускным безразличием отмахивалась я. – Обычный мужик, просто статусный.

– Нет, ты определенно дура! Я никогда не видела, чтобы мужчина так к тебе относился, даже Светик! Этот Руслан боится дышать, когда ты на него смотришь, он же каждое твое движение предугадывает! Ты еще только посмотрела, а он уже тебе устрицу из раковины достал! Только плечами повела – он уже плед накидывает! Ты что – в самом деле идиотка слепая?! – бесновалась моя подруга, успевая при этом еще и макияж поправлять.

Я же только улыбалась и молчала. Мне было страшно спугнуть то, что сейчас происходило между нами. Мы встречались почти каждый вечер, и, если у Руслана не было срочных дел назавтра, он оставался у меня ночевать. Мы проводили вместе выходные в его загородном доме, по нелепому стечению обстоятельств находившемся в той самой злополучной Снежинке, из-за которой все в моей жизни пошло кувырком. Сейчас этот поселок перестал таить в себе угрозу, и я даже показала Руслану дом, который, пусть совсем недолго, но принадлежал лично мне – я продала его вместе с акциями и на эти деньги купила и отреставрировала здание театра для Светика. Правда, пришлось, конечно, привлечь спонсоров, одной бы мне такое дело не потянуть, я все же не Рокфеллер. Но зато теперь меня не мучила совесть – я сдержала данное себе обещание, обеспечила бывшему мужу возможность заниматься только музыкой, а не вникать в бухгалтерию или вопросы аренды помещения. Я никогда не желала ему зла, это правда, – я преклонялась перед его талантом композитора и мастерством дирижера, но жить в одной квартире с гением и его внебрачным ребенком оказалось не по мне. Все бумаги к бракоразводному процессу были уже подготовлены, оставалась формальность – подписать их. И вот перед самым разводом мы неожиданно столкнулись на приеме в австрийском посольстве, куда Руслан пригласил меня в качестве официальной спутницы. То, что Светик тоже может быть там, я как-то не сообразила, а ведь он не раз бывал приглашен с концертами в Венскую оперу. И вот мы сталкиваемся нос к носу, и я вижу, что мое отсутствие в его жизни наложило некий отпечаток на внешний вид Светика. Смокинг выглядит изжеванным, галстук-бабочка чуть съехал набок, стрижка у Светика оставляет желать лучшего… И весь его облик какой-то… неухоженный, что ли. Это уязвило меня – никогда в жизни я не позволила бы себе выпустить Лемешинского в таком виде из квартиры и уж тем более – на прием в посольство. Совершенно очевидно, что его несостоявшаяся теща плевать хотела на то, как выглядит отец ее внука.

Светик прищурился, окинул ревнивым взглядом моего спутника – и это меня очень удивило, прежде Светик никогда не позволял себе таких эмоций, как ревность, – и, улыбнувшись, едко заметил:

– Вижу, Варенька, ты времени даром не теряешь.

Почувствовав, как напрягся Руслан, я осторожно взяла его под локоть и спокойно ответила:

– Мы с тобой разошлись год назад, не так ли? Мне показалось, это достаточный срок для соблюдения всех приличий, если ты об этом. Ты, к счастью, жив-здоров, и я в связи с этим совершенно не обязана носить траур до скончания века.

Светик вспыхнул:

– Мне нет дела до твоих приличий. Но ты ставишь меня в неловкое положение своим появлением здесь… в таком качестве. Если помнишь, посол отлично знает, что ты моя жена.

– Ничего, думаю, посол не обратит внимания. А если спросит – то что мешает тебе сказать правду?

– Правду? Сказать, что моя жена здесь с любовником, а я здесь сам по себе?

– Святослав Георгиевич, мне не хотелось бы вмешиваться в ваш спор, но вы только что оскорбили мою женщину, – тихо и злобно проговорил Руслан, и ноздри его тонкого носа хищно раздулись. – Позвольте заметить, что мы с вами фактически на территории другого государства, так давайте соблюдать правила этикета. Не выставлять свою страну в идиотском свете, хорошо? А все претензии можем разобрать после, уже выйдя отсюда.

Светик перевел на него растерянный взгляд и как-то сразу сник, очевидно, присмотрелся и понял, кто перед ним – лицо Руслана не раз мелькало в новостных передачах за спинами первых лиц государства. Поняв, что сейчас лучше отложить все прения, Светик развернулся и отошел, но весь остаток вечера пронзал меня убийственными и презрительными взглядами. Руслан же, наоборот, был само внимание, забота и нежность, и это отвлекло меня от мыслей о вспышке ревности со стороны Светика.

– С тобой опасно, Варвара, – заметил Руслан, когда мы, попрощавшись с хозяевами, шли к выходу. – Вот так не услежу – и уведут же.

– Ой, брось! Кому я нужна?

Оказалось, что нужна – и немедленно. Едва мы подошли к машине, как возле меня возник высокий мужчина в светлом костюме и процедил:

– Пройдемте со мной, Варвара Валерьевна. – И взял меня за локоть.