На лужайку вышел, держа в руках шляпу, красивый молодой человек в мундире капитана военно-морского флота.

Дикий Майкл представил его Артии и ее пиратам. Гамлет разглядывал их с нескрываемым интересом. Потом обернулся к Эмме.

— Почему ты плачешь? — спросил он.

— От восторга, — огрызнулась Эмма.

Гамлет сел и принялся за вкусный обед. Члены семьи один за другим куда-то улетучивались — что-нибудь принести, с кем-нибудь повидаться. Команду тоже постепенно увели — кого в сад посмотреть яблоки, кого в кухню попробовать свежий сидр… Даже Эмма уплыла вместе с мамой к дому, а Уолтер и Питер каким-то образом увязались за ними.

В итоге за столом остались Артия, Феликс, Эбад и Дикий Майкл с капитаном Элленсаном.

— Элегантно разыграно, — заметила Артия.

— Эта семья всегда отличалась удивительной тактичностью, — сказал Гамлет. — Кстати, вон тот желтый пес в кустах — если не ошибаюсь, его зовут Свин. Он не кусается?

— Многие из нас кусаются, сэр, — ответила Артия. — Что здесь происходит?

Эбад прошептал:

— Выкладывайте карты на стол, сэр. Моя дочь не любит, когда над ней потешаются.

Планкветт распушил разноцветные крыльи и крикнул:

— Восемь адмиралов!

— Адмиралов? — переспросил Гамлет. — Что ж, об адмиралах и их наградах речь еще впереди. А сначала… — Он встретил взгляд Артии ровно и спокойно, глазами, привыкшими смотреть в море. — Сначала я должен сообщить вам, капитан Стреллби, что ваш план нам известен. — Артия ничего не сказала Феликс тоже хранил молчание. — Я имею в виду ваш замысел проникнуть за линию обороны франкоспанцев и направиться на другой конец земного шара, к Мад-Агашу, а оттуда — к берегу, который обычно называют Островом Сокровищ. — Гамлет аккуратно соединил пальцы. Ждал.

Первым заговорил Феликс.

— Почему вы нас подозреваете? На Острове мы не нашли никакого клада. Это всем известно. Об этом даже в песнях поется.

— Да неужели, разрази их бирюзовая бизань? — улыбнулся Гамлет.

Артия бесстрастно сказала:

— Думаю, капитан Элленсан, правительство Свободной Ангелии возлагает на нас слишком большие надежды. На Острове ничего не осталось, кроме пустого сундука, каким мы его и обнаружили. Это могут подтвердить морские офицеры, которые нас арестовали.

Гамлет разъединил изящные ладони. Достал из кармана листок бумаги и начал складывать из него игрушечный кораблик.

— Это вам ни о чем не напоминает, капитан Стреллби?

Артия бросила взгляд на Эбада. Тот пожал плечами.

Она усмехнулась:

— Попробую угадать, сэр. Часть корабликов, которые мы свернули из найденных карт островов с сокровищами, были обнаружены.

— Совершенно верно. Военный фрегат Свободной Ангелии, патрулировавший моря у берегов Амер-Рики, подхватил на якорную цепь три такие карты, еще сохранившие форму корабликов. Увы, вода сделала свое дело, большая часть текста и рисунка оказалась смыта Рыболовецкая флотилия у берегов Индеи выловила сетью семь карт — пять из них намокли и были нечитаемы, две сохранились достаточно неплохо. Капитан продал их неизвестным лицам, но мы, разумеется, узнали об этом. Есть и другие случаи. Ходят слухи, что одну из карт занесло прямо в Темис, где ее поймал пролетавший мимо гусь.

— Гм-м, — протянула Артия, сохраняя ледяное спокойствие.

— Гм-м. Правительство Ангелии, как вы выразились, возлагает на вас большие надежды. Наблюдения показывают, что приливная волна время от времени возвращает унесенные предметы на Остров. Всевозможные обломки, всякая всячина, кораблики, свернутые из карт… Война — дело дорогостоящее, а нынешнее противостояние с Франкоспанией тянется уже много лет. Эта война неизбежна. И мы непременно должны ее выиграть. Слышали, что сказал об этом франкоспанский король? «Я уничтожу Ангелию и ее Революцию. Я раздавлю этих мятежников», — вот его слова.

— Война — это ваша работа, капитан Элленсан. Да, я буду брать на абордаж франкоспанские корабли, буду грабить их и отпускать. Вы знаете мои методы. Я никого не убиваю и не топлю кораблей.

— А когда вы достигнете Острова Сокровищ, капитан Стреллби, вы соберете все карты, какие найдете там, и привезете их домой, чтобы оказать помощь своей стране. Конечно, вы и ваши люди получите справедливую долю в добыче. Но, согласитесь, вы в долгу перед Ангелией. Республика спасла вас от петли.

— Сэр, от петли меня спасли мой муж и народ.

— Тогда вы привезете их ради блага народа.

Майкл, наконец, вмешался в разговор:

— Ну же, Гамлет, предложи даме какую-нибудь награду.

Гамлет сказал:

— Вы слышали о Зеленой Книге?

Снова наступило молчание.

Его нарушил Эбад:

— До меня доходили слухи. Давно это было, сейчас и не вспомню… А месяцев шесть назад я опять о ней слыхал. Байка из тех, какие плетутся в тавернах, когда джин и кофе льются рекой.

— Может быть, байка, — прищурился Гамлет. — А может быть, и нет. В последнее время о Зеленой Книге вспоминают всё чаще. Каждому хочется наложить на нее лапу. Говорят, она содержит ключи к любым кладам, скрытым на просторах морей. И, естественно, ко всем картам островов с сокровищами, что вы нашли в том сундуке. Так гласят легенды.

— Больше похоже на выдумку, — сурово отрезала Артия.

— Согласен, звучит необычно. Владелец у Зеленой Книги, говорят, тоже очень необычный. Если найдете хозяйку, сможете заполучить и саму книгу. Но говорят, она увертлива, как угорь. — Все глаза устремились на Гамлета. Он продолжал: — До вас когда-нибудь доходили рассказы о Мэри Ад, грозе пиратов? У нее черный корабль, называется «Вдова». Он ходит по ночным морям без единого огня и тянет за собой черные сети. Я сам никогда не сталкивался с этой посудиной, но знал вполне здравомыслящих людей, которые утверждали, что встречали «Вдову».

Артия кивнула:

— Я слышала о «Вдове». Мне рассказывал о ней человек, достойный доверия, он видел ее своими глазами.

Гамлет протянул ей маленький бумажный кораблик.

— Что это, сэр?

Он ничего не ответил. Артия взяла бумагу. Это был обыкновенный листок, на каком обычно пишут записки. На нем виднелись какие-то слова. Артия развернула его.

Серые глаза впились в знакомую цепочку букв.

Чернила яркие, черные. Свежие. Записку, скорее всего, написали не далее чем вчера.

Эбад и Феликс с любопытством вытянули шеи.

Из-за деревьев доносилась тихая музыка — это Катберт играл на шарманке. Смеялся мальчик. Прищурившись, сквозь мозаику солнечных пятен можно было различить Тихоню — он танцевал с львицей новомодный танец вальс.

— Как нам обоим известно, капитан Стреллби, ваша первая карта, которая привела вас к Острову Сокровищ, содержала в себе буквенный шифр. Возможно, здесь написано нечто подобное. Эти буквы, говорят, скопированы из таинственной Зеленой Книги одним из… гм, гостей Мэри Ад. Мы нашли его кости с сохранившимися на них клочками одежды. Бумага лежала в потайном кармане, завернутая в промасленную тряпку. Вы держите в руках точную копию той записки. Я сделал ее сам.

Артия пробежала глазами по длинной строчке:

N E T Y A V… И так далее.

На карте Острова Сокровищ, которая привела их к заветному сундуку, каждая буква обозначала число, номер, под которым она значилась в алфавите. Может быть, эти буквы представляют собой точно такой же шифр?

В кустах сдавленно тявкнул Свин.

Раздался веселый смех, гуляющие возвращались из сада. Появились Холройялы и с ними несколько слуг.

Принесли клубнику — алые ягоды на серебряных блюдах, кувшины со сливками, шоколад. Гамлет встал и вежливо откланялся. Майкл принял у лакея поднос, усыпанный красными, спелыми плодами. Сияя улыбкой, подошел Землевладелец Кризотемис. По-видимому, деловая часть визита закончилась.

Глава третья

1. Пернатые друзья

— Голди, я крайне разочарован.

Судья Знайус сурово читал мораль своей воспитаннице.

Она смиренно прошептала:

— Чем я прогневила вас, сэр?

— Я всегда утверждал, что наша цель — отучить тебя от вредных привычек, выработанных в процессе совершенно неподобающей жизни в море. Тебе нужно стать достойной женщиной! Но ты оставляешь без внимания все добродетели, свойственные твоему полу. Посмотри на эту книгу исправительных молитв пера преподобного мистера Смоула — она покрылась толстым слоем пыли и лежит непрочитанная… — Голди печально опустила глаза. — А эта вышивка — да четырехлетняя малышка справилась бы лучше! Попугай, и тот способнее тебя! Мало того, я слышал, что тебя видели на улице в мужском платье!

Голди покачала головой.

— Сэр, меня оболгали. Я ни за что больше не надену подобный костюм. Скорее уж я подложила бы жгучей крапивы вам в постель!

— Ерунда! Ты несешь чушь! При чем тут крапива? Мой собственный слуга, Крэбб, видел тебя на Пастушьем рынке в одежде юноши.

Голди расплакалась в кружевной носовой платочек.

— Какая гнусная ложь!

Знайус высился над ней сумрачной громадой.

— Ты должна исправиться, девочка. Я не допущу, чтобы меня выставляли на посмешище. А теперь мне пора идти в суд. Пятеро негодяев ждут повешения. Подумай над моими словами.

Через полчаса судья в своей карете катил в Верховный суд. Голди. разбросав по комнате клочья разорванных женских нарядов, облачилась в брюки и сапоги, рубашку и камзол. Чемодан ее был уже почти собран. Она зашла в соседнюю комнату — спальню судьи. Достала из туалетного столика золотые и серебряные украшения. Из гардероба извлекла три его лучшие батистовые рубашки и сменный парик. Из незапертого шкафа у камина вытащила толстый кошель с монетами и банкнотами и небольшую шкатулку, полную рубинов, — однажды законник, размякнув, по неосторожности открыл ей их местонахождение. Захватила Голди и еще кое-какие вещи. И оставила на память парочку сюрпризов.

Будь на то ее воля, она бы с радостью застрелила судью, но здравый смысл подсказывал, что этот поступок вызовет чересчур много шума и криков. А в числе подозреваемых первой станет она. Возможно, когда-нибудь и подвернется случай как следует отомстить за эти полные скуки месяцы. Малышка Голди чуть ли не с сожалением вспомнила мистера Зверя, своего первого помощника на борту «Врага». Звереныш бы охотно занялся судьей Незнайусом. Но его, стараниями всё того же судьи, повесили в Олленгейтской тюрьме на Локсколдской виселице. Какая жалость! Впрочем, так ему и надо. Он пошел против нее, подбил команду бросить своего капитана на Острове Сокровищ — только потому, что эта мерзавка Артия Стреллби побила Голди в дуэли, совершенно нечестной.

Осталась еще одна маленькая радость. Мистер Крэбб, тот самый, что заметил Голди на улице (она шла повидаться с капитаном Нанном) и доложил хозяину, вдруг получил приказ явиться к ней в гостиную. Он решил, будто она хочет поблагодарить его за бдительность — ведь она так страстно желала избавиться от порочной привычки расхаживать в мужском костюме. Видимо, его ждет щедрая награда.

Глупый мистер Крэбб торопливо поднялся по лестнице и на пороге гостиной получил от Голди полновесный пинок в живот. Он упал, и в тот же миг пиратка на него вспрыгнула, долго лягала в самые болезненные места, как он потом, поскуливая, жаловался, и напоследок приклеила его за волосы к полу.

Покончив с этим, Голди оставила несчастного стонать на ковре, а сама подхватила чемодан и отправилась на улицу. Там она нацепила кортик, пистолет и шляпу с пером. Теперь она была одета точь-в-точь как ландонские модники и модницы.

Направляясь к таверне «Старый бык в кустах», где ее в тревоге ждал капитан Нанн, Голди встретила на пути только одну помеху.

В дверях стоял один из активистов ААПППЧХИ — Ангелийской Ассоциации Противостояния Пиратам и Пропаганды Чая с Хлебом и Ирисками. Его группа поддержки громко кричала о том, что рядовые граждане становятся жертвами буканьерофобии — они, дескать, боятся выйти из дома, дабы не затеряться в этом вавилонском смешении кинжалов и шляп с перьями. «Эй, парень, да, ты, подойди сюда. Сними свой нелепый наряд и не вступай в это гнездилище пороков, где рекой текут гнусный алкоголь и кофе, замутняющие мозги добропорядочным людям! Истинные джентльмены даже пробовать не станут такую бурду!»

На столе возле крикунов возвышались шесть громадных чайников. Пропагандисты чая, признававшие только этот напиток, то и дело прихлебывали из носиков, одобрительно фыркая. Еще один увешанный перьями «пират», проходя мимо Голди, бросил:

— Кофе и вино ни в грош не ставят. Прилипли к своему чаю, как банный лист! Вот допьют эти бочки — пойдут заваривать свежую порцию.

— Не слушай его, о кудрявый юноша! — вскричал самый громкоголосый из активистов ААПППЧХИ, отвешивая Голди изысканный поклон. В его глазах горело чайное безумие. Но Голди оттолкнула его с дороги и одним ударом кортика вдребезги расколотила чайники. Во все стороны брызнул черный дождь. Пропагандисты растеряли остатки человеческого достоинства, бросились на землю и, расталкивая друг друга, принялись жадно лакать с мостовой остатки желанного нектара.

Голди, не моргнув глазом, вошла в таверну.

— Соскучился, Николас? — спросила она капитана Нанна. — Или мое место заняла новая подружка? Что ты там делаешь с голубем?

Николас Нанн, капитан военного фрегата «Бесстрашный», прочистил горло. Рядом с Голди он всегда чувствовал себя неловко, несмотря на то что она была хороша собой и намеревалась отправиться за сокровищами. Голубь тоже здорово раздражал его: он внезапно влетел в окно и уселся к нему на стол. «Он скорее похож на белую голубку», — подумал капитан Нанн. А вслух сказал:

— Видишь, что у него на лапке?

— Боже мой, клочок пергамента. Наверное, записка? Расскажи, от кого, кэппи Никки! От твоей новой подружки? Берегись, мой малыш, разрази тебя кошачий гром.

Капитан Нанн попытался поймать белую голубку. Но она вновь легко ускользнула от него, вспорхнув в воздух. На этот раз птица направилась к Голди.

— Ник, вы дурак. — Пиратка грубо схватила птичку и сорвала у нее с лапки клочок бумаги. Потом кинула голубку прямо в пустую капитанскую тарелку.

Голди развернула записку и удивленно повела бровью.

— В чем дело? Что там такое?

— Записка не для вас, сэр. Она для меня. Странно.

Прочитав короткие строчки, она нахмурилась. Капитан Нанн молча глядел на голубя, сидящего у него на тарелке. («Повара здесь никуда не годятся, — заметил проходивший мимо пьянчуга. — Смотри, даже птицу поджарить забыли».)

Когда капитан отважился поднять глаза, Голди смотрела в пространство. На ее лице отражалась причудливая смесь ужаса, гнева и волнения.

— Плохие новости?

— Письмо от доброжелателя.

— Да неужели? От того, кто желает нажить побольше добра?

— Да замолчите же, язык без костей, говорят вам, письмо от человека, который желает мне добра. И он ко мне обращается по имени.

Она тихо прочитала:

— «Малышке Голди, капитану пиратов, дочери Золотого Голиафа». Но, — добавила она, — этот человек не раскрывает своего имени. Тем не менее информация весьма ценная.

— Может быть, я его знаю?