Помоги проекту - поделись книгой:
Нет. Кота он в лучшем случае бы выкинул после первой же лужи на полу, а рыбку просто заморил голодом.
Мерзкий тип. Удивительно мерзкий.
Начало астонарта[22] выдалось на редкость удачным для купца Патриция Монтуса: несколько выгодных контрактов и блестящих сделок, а также чудесный северо-восточный ветер, который наполнит паруса кораблей и позволит выполнить дорогостоящий заказ в короткие сроки.
Патриций опустил перо в чернильницу, а затем любовно вывел в счетной книге радующую глаз цифру в графе «доходы». Он как раз дописывал волшебное слово «золотых», когда с первого этажа лавки донесся негромкий звук удара, будто уронили мешок с песком. Мешков с песком Патриций в лавке не держал, только дорогой гномий хрусталь и троих охранников: двое дежурили внизу, один на втором этаже, за дверью кабинета купца. Поэтому звук показался очень подозрительным.
— Влас! — Купец негромко позвал телохранителя. Дверь тут же отворилась, и бритая голова корханнца[23] заглянула в комнату. — Ты ничего не слышал? — Влас отрицательно качнул головой. Но это купца почему-то не успокоило. — Спустись-ка вниз, проверь, все ли там в порядке.
Телохранитель кивнул и скрылся. А Патриций на всякий случай достал из ящика стола арбалет. Как и многие торговцы, он интуитивно догадывался, в каких ситуациях можно рискнуть, когда лучше перестраховаться.
Время тянулось медленно. По мнению купца, Власу уже стоило вернуться и доложить, что ничего странного он не обнаружил. Но тот все не появлялся. Скрипнуло приоткрытое окно. Патриций вздрогнул, резко обернулся и наткнулся взглядом на кирпичную стену соседнего здания. Сообразив, что злоумышленники, коли таковые найдутся, вряд ли смогут бесшумно взобраться по отвесной стене на высоту более чем двух саженей, он снова повернулся к двери, судорожно стиснув рукоять арбалета. В то же мгновение страницы книги на столе взметнуло резким порывом ветра, что-то едва слышно шаркнуло о дерево пола, и Патриций с ужасом ощутил, как шеи плавно коснулось нечто ледяное и острое. Предпринять что-либо торговец не успел. Дверь отворилась, и на пороге возникла фигура в темном балахоне, больше напоминающая тень, чем живое существо.
— Арбалет брось, — ласково шепнул шелестящий голос над ухом. Шею кольнуло, и купец не посмел ослушаться. Оружие слабо стукнулось о столешницу.
— Ч-что вам н-нужно?
— Ваша смерть. — Голос убийцы звучал все так же ласково.
Фигура в балахоне сделала шаг вперед, развела руки, и на ее ладонях заиграло язычками яркое пламя, заставившее купца едва ли не поседеть.
— Сколько вам заплатили? Я заплачу больше! Прямо сейчас! У меня есть деньги здесь! Я заплачу!
— Да? — В голосе послышалась легкая заинтересованность, которая мгновенно исчезла. — Знаете, пожалуй, нет, мне не нужны проблемы с заказчиком. Репутация, вы же понимаете. Вот если бы… впрочем, вы вряд ли согласитесь.
Лезвие надрезало кожу, и горячая струйка крови снова скользнула по шее, на камзол, фамильный медальон…
— Стойте! — взвизгнул купец. — Я согласен! Я на все согласен! Скажите, что мне нужно сделать!
— Сто золотых, — отчеканил голос. — И вы делаете вид, что умерли. Поясняю: вас должны помпезно захоронить, безутешно оплакать и начать делить наследство. И чтобы ни одна живая душа не узнала, что торговец Патриций Монтус жив… Я понятно объясняю?
— Согласен! Я все сделаю! Никто не узнает! Клянусь!
— Tərein, деньги.
Патриций почувствовал, что лезвие исчезло, и поспешно наклонился, выдергивая из ящика два мешочка. Он заметил, как справа мелькнула рука в черной перчатке, и золото пропало, словно по волшебству.
— Вы должны умереть завтра. И пожалуйста… если вы не инсценируете свою смерть… ее инсценирую я. С гораздо большей достоверностью. А это я у вас одолжу.
В воздухе сверкнуло лезвие, жалобно звякнула цепочка медальона. Фигура в балахоне погасила пламя в ладонях и исчезла. А когда спустя несколько ударов сердца купец нашел в себе смелость обернуться, позади тоже никого не было.
Патриций перевел дух, схватившись за грудь. Спустился, осмотрел лежащих без сознания охранников, которые уже не единожды его спасали… и начал писать завещание.
Глава 4
ТИМ И ДЕМОН
— Тим, а почему ты не убиваешь?
— А почему ты не ешь пирожки с печенкой? — поинтересовался в ответ я, запихивая в рот вышеупомянутый пирожок. Полли скривилась:
— Фу! Противно же!
— Ну вот и я поэтому.
Сей бессодержательный разговор происходил в харчевне «Веселый Ткарш’ши»[24] на восточной окраине Квирина, куда мы прибыли неделю назад. Квирин — портовый город, насквозь провонявший рыбой и ромом. Проезжих здесь в три раза больше, чем коренных жителей, и, согласно «Краткому путеводителю по Гремору» Соринэля,[25] в основном это пираты, разбойники, контрабандисты и торговцы (в чем разница между этими четырьмя категориями, я для себя так и не уяснил). Наемникам здесь словно медом намазано и золотом присыпано. Котам, кстати, тоже. Причем как естественным представителям сего животного класса, так и тем, кто позаимствовал этих орущих созданий в качестве эмблемы. Кто знает, может, их одинаково привлекает запах рыбы.
Как выяснилось, Коты разгуливали по Квирину, даже не пряча медальоны. Впоследствии мне сообщили, что испокон веков это их территория и Псы рискуют сунуть сюда нос только за очень большое вознаграждение. Вообще парень, у которого я поинтересовался, как мне найти Кошачью резиденцию, оказался на редкость говорливым и за какую-то четверть вески пути вывалил на меня кучу нужных и ненужных сведений на тему «особенности поведения Кошачьей общины». Собственно, полезные сведения заключались в том, что место сбора Котов в любом крупном городе можно найти по флигелю в виде кошки, годовой членский сбор составляет пятьдесят золотых, а также что в резиденции любой Кот может бесплатно разместиться сроком на неделю, а затем жить еще энное количество времени за минимальную оплату.
Старый Кот, хозяин резиденции, обвел нас внимательным выцветшим взглядом, разместил без единого вопроса, а когда мы спустились к завтраку, доверительно сообщил, что Котам надо решить одну проблему, которая, вероятно, меня заинтересует.
Как оказалось, двое торговцев, находящихся под опекой Котов, что-то смертельно не поделили, и один решил убрать другого. Коты серьезно задумались, каким образом решить данную задачу, не потеряв лицо. Не знаю, почему Старый Кот решил, что я могу им помочь, но, с другой стороны, на то он и
Я до последнего не хотел брать девчонку с собой к торговцу, но после того, как я запер ее в комнате, а она вылезла через окно и догнала меня через несколько саженей, я понял, что сопротивление бессмысленно. А Полли оказалась на удивление небесполезной.
За что получила на леденцы, которыми и хрумкала весь день. Вот уж не думал, что леденцы грызут, а не лижут.
Почему именно Квирин?
Из Эскалиола пришлось удирать, как зайцу, петляя и прижимая уши, я справедливо опасался, что заказчик не оценит той шутки, которую с ним сыграли мы с деканом Фелем.
Помотавшись по деревням без особого заработка, я решил, что ближайший город, в котором легко затеряться, — самый крупный греморский порт. К тому же его предпочитают объезжать стороной все светлые эльфы и большинство темных.
— Но ты же не сможешь всегда всех обманывать. А вдруг когда-нибудь правда раскроется? Тогда тебе будут мстить, — продолжала допытываться демоница.
— Pollie, я что-то не пойму, ты это к чему? Хочешь, чтобы я стал убийцей? — Я поднял брови и одарил девчонку недоуменным взглядом.
— Нет! — Она вскинула на меня серебристые глаза, а для убедительности еще и отрицательно помотала головой. — Просто… я за тебя волнуюсь.
Волнуется! Она за меня! О, боги…
Я по привычке фыркнул, а потом поинтересовался, осознав вдруг, что так до сих пор и не удосужился задать этот вопрос нежданной спутнице:
— Pollie, а где твои родители? Брат?
Девчонка опустила голову, пряча взгляд под челкой. Понятно.
— Tərein, не хочешь — не говори. — Я пожал плечами. — Только ты не подумай, что я это спросил, чтобы тебя куда-то там вернуть, дело в том, что…
Я не договорил, потому что дверь в харчевню распахнулась, и вошли двое. Allanei! Упоминая про большинство темных, предпочитающих не заглядывать в Квирин, я, кажется, не учел меньшинство.
Поспешно накинув капюшон и заработав озадаченный взгляд Полли, я догрыз пирожок, чтобы добро не пропадало, и, кинув хозяину монету, направился к выходу. Эльфы, кажется, не обратили на меня внимания. Но надо же было сынишке хозяина додуматься кинуть огрызком яблока в одного из посетителей! Тот взревел, словно в него нож всадили, вскочил, локтем пихнув меня в живот. Почти. Я отскочил на пару шагов и почувствовал, как с меня сползает капюшон. И встретился взглядом с темно-оранжевыми глазами сородичей.
— Dan’elle! — ахнул один из них. — Та…
Я не стал дожидаться, чего он еще ляпнет, схватил Полли за руку и вылетел из харчевни, словно за мной гналась стая хриссов. Оглянувшись, я убедился, что стая или не стая, но парочка решительно настроенных темных определенно наличествует. Я прибавил ходу, Полли летела за мной, через раз касаясь земли.
— Что случилось?! — крикнула она, когда я начал петлять по переулкам. Сородичи, как заправские гончие, упорно не хотели сбиваться со следа.
— Полли, тебе не кажется, что сейчас не время?
— Не ка… а-а-а-а!
Споткнувшись, девчонка с удвоенным ускорением влетела в меня, и мы покатились по земле. Я больно проехался щекой по песку, Полли тюкнулась головой о стену и потеряла сознание. Хрисс! Я вскочил, сунул руку в карман, и в то же мгновение в переулок влетели мои преследователи.
— Dan’elle… — снова начал все тот же эльф. И снова не успел закончить: подкинув на ладони увесистый шар, обтянутый замшей, я запустил его темному прямо в лоб. Тот охнул и смешно опрокинулся назад, а мое послушное оружие вернулось в подставленную руку.
Второй темный решил благоразумно промолчать, вытягивая из ножен клинок. Шар снова метнулся вперед, но, наткнувшись на сталь, отскочил обратно. Глаза эльфа хищно сузились, и он рванул на меня. Правда, он, кажется, забыл, с кем имеет дело, или слишком долго вращался среди людей. Потому что подозрительно просто мне удалось повернуться боком, пропуская лезвие мимо, и заехать локтем ему в челюсть. Эльф сделал несколько неуверенных шагов назад и тоже получил в лоб, после чего рухнул.
Я снова машинально подкинул шар на ладони и собирался уже убрать его обратно в карман, как…
— Ой, а покажи-покажи! Я такого никогда не видела! — неизвестно, когда Полли успела прийти в себя, но неуемное любопытство из нее, очевидно, не выбивалось никакими ударами.
Обернувшись, я недобро прищурился, схватил девчонку за шкирку и поднял до уровня моих глаз.
— Эй! Отпусти! — возмутилась она и попыталась меня пнуть.
— Pollie, если мы бежим, то мы бежим, а не задаем на ходу дурацкие вопросы, tərein?
— Tər-rein! — В этот момент она снова попыталась от меня отбрыкнуться, а я разжал руку. В итоге девчонка плюхнулась на пятую точку и уставилась на меня из-под челки возмущенными голубыми глазами. Я нахально заулыбался. — Тим! Ты обаятельный мерзавец! — вдруг сердито выдало недоразумение.
— Чего? — опешил я.
— Ну… — Полли, видимо, сообразила, что ляпнула что-то странное. — Мама так называла одного дяденьку… Говорила, это тот, без кого ты не можешь, но он так и норовит взять тебя и встряхнуть посильнее.
Я расхохотался. Хохотал долго. До слез. Сползая по стене. Уткнувшись лицом в ладони. Полли сначала уставилась на меня как на сумасшедшего, но смех оказался заразительным, и через мгновение она уже тоже смеялась вместе со мной. Даже очнувшийся темный, уставившись на нас, начал нервно подхихикивать.
Я опомнился, снова схватил Полли и помчался.
Отдышаться мы смогли только в резиденции, спрятавшись от преследователей за спиной Старого Кота. Тот пообещал, что нас никто не побеспокоит, но на всякий случай черный ход в конце коридора.
Я нервно взъерошил волосы. Досадно, я планировал задержаться в Квирине надолго, а теперь снова придется бежать. Может, ну его, этот Гремор? За море податься? Вот уж не думал, что в человеческом королевстве столько эльфов. Или это мне так везет?
— Тим. — Полли сидела на кровати, обхватив ноги руками и прижав колени к подбородку. — А почему ты скрываешься от эльфов? Ты преступник?
— В некотором роде, — согласился я. — Скорее государственный изменник.
— А что ты сделал?
— Пошел против интересов короны.
— Ничего не понимаю. — Девчонка нахохлилась и спрятала взгляд под челкой.
— А тут нечего понимать, Полли. — Я сел рядом с ней и машинально взлохматил серебристые пряди. — Я избегаю эльфов. Если меня узнают и поймают, то мне грозит суровое наказание.
— Но тебя не убьют?
— Нет. Я не настолько опасный преступник. Так что, Pollie, выше нос! На некоторое время нам придется исчезнуть, а значит, пока еще есть возможность, надо поднакопить денег. Я на тебя рассчитываю!
Я ободряюще приобнял ее за плечи, недоразумение засопело и доверчиво ткнулось носом мне в плечо. Впрочем, больше нескольких ударов сердца такой идиллии я не выдержал — дернул девчонку за локон и выскочил из комнаты к Старому Коту — узнать, не найдется ли у него для нас какой-нибудь работенки.
Работенка нашлась. То и дело заикающийся, дрожащий с головы до ног торговец привел нас к огромному складу на окраине, поведав, что творится здесь непотребство совершеннейшее. Уже два сторожа разорваны на куски, как и те двое, кто пытался изловить тварь. А маг заглянул однажды, вышел невредимый, да еще и содрал с несчастного купца десять серебряных за ложный вызов. Мол, ничего убийственного и даже подозрительного на складе нет. Полли вцепилась в мой рукав, но на мое предложение вернуться в резиденцию отрицательно замотала головой.
— А что на складе? — полюбопытствовал я.
— Лучшая греморская древесина для отправки в Ирию,[26] — купец начал загибать пальцы, — вино… королевский заказ, между прочим! Кофе, настоящий! Тысяча золотых за мешок! Несколько коробок с шелками в Вилею, вот скоро приедут господа эльфы, что я им скажу?
— Все?
— Как же все?! Еще бочонки с салом из Крайних земель, товар крайне ценный!
— Да, хорошее сало, — рассеянно согласился я, оглядывая склад. Здание как здание, внушительная каменная постройка, которую может себе позволить любой процветающий торговец. Мало того что выгодно с точки зрения хранения товара и защиты от воров, так еще и всякая нечисть предпочитает каменным складам деревянные, особенно крупная нечисть. С трудом представляю, что могло там завестись. — Мы посмотрим, что там у вас, милейший. Заночуем здесь.
Торговец просиял, нервно потряс мою руку и поспешил убраться с наших глаз, опасаясь, что передумаем. Я снова задумчиво посмотрел на склад.
— Pollie, может, все-таки вернешься?
— Я тебя не брошу!
Вот упертая. Я вздохнул и толкнул дверь склада, стиснув в ладони рукоять кинжала. Ничего не произошло. Из темноты никто не кинулся. Зловещих звуков не донеслось. Полли зажгла факел, и мы шагнули в полумрак здания.
И снова ничего. Неровное пламя осветило земляной пол, стопки досок лучшей греморской древесины, славящейся удивительным золотистым оттенком. В глубине за досками виднелись мешки с кофе, а бочонки с салом и вином взгромоздили почему-то на второй ярус. Ящиков с тканями я не разглядел, впрочем, и искал-то я не их. А рвать нас на кусочки так никто и не спешил. Еще немного потоптавшись у входа, мы пошли дальше. Дверь захлопнулась, Полли вздрогнула, но больше ничего не произошло. Не было слышно даже ожидаемой крысино-мышиной возни. Ни-че-го.
Побродив по складу, я не придумал ничего лучше, как устроиться на кофейных мешках и перекусить. Едва ощутимый соблазнительный запах сала возбуждал аппетит, а я, зная, что нам предстоит дежурство, захватил с собой хлеба, сыра и квасу. Без изысков, зато сытно.
Догорел один факел, затем второй. Полли заснула, свернувшись на мешках калачиком. Я накинул на нее куртку и растянулся рядом, подложив руки под голову. Знал бы Вел, чем и где сейчас занимается его братишка. А ведь я не жалею ни капельки. Хоть какое-то практическое применение находится всему, что я умею, меня ведь воспитывали как воина, а не как… тьфу, как подумаю, аж противно. Пусть жизнь наемника и лишена некоторых атрибутов романтики, не совсем так я ее представлял, но все лучше, чем торчать в четырех стенах. Правда, бывает — не хватает Локсли, мы с ним даже не попрощались. А его сестренка-язва Никтаэль, наверное, до сих пор кусает локти и грозится разорвать меня на кусочки за недостойное поведение. Зато я встретил Полли. Смешная. И со своими привидениями в шкафу. Интересно, что ее заставило покинуть отчий дом?
Мысли текли вяло и плавно, глаза закрывались. И чего этот купец такую панику развел? Может, трупы ему примерещились? Маг же ничего не обнаружил…
Раздалось легкое шуршание и поскрипывание. Кажется, активизировались вышеупомянутые мыши-крысы, убедившись, что пришельцы не собираются их гонять, травить и заколдовывать. Грызуны зашевелились прямо надо мной, на лицо посыпалась труха. Я сел, отряхнулся и вскинул голову…
Karim-ed-herra!
Слабо фосфоресцирующая фигура с размытыми очертаниями, сообразив, что ее обнаружили, уже не скрываясь, глухо зарычала и прыгнула вниз. Я едва успел схватить Полли и отлететь в сторону. Девчонка, только проснувшаяся и еще ничего не соображающая, еле удержалась на ногах. Черные загнутые когти твари с противным треском порвали мешок, отборный наиценнейший кофе хлынул на пол. Чудовище подняло голову и уставилось на нас черными глазами без белков, из оскаленной пасти тянулись ниточки слюны.
Хрисс! И это не ругательство!
Одержимый. Как он здесь оказался? Человекоподобная зверюга снова прыгнула, не прекращая издавать надтреснутое рычание. Мы с Полли бросились врассыпную. Она — наверх, по лестнице, я — в сторону, мимо досок. Хрисс, видимо, предпочитал девочек в собственном соку. Полли взвизгнула, когда когтистая лапа схватила ее за ногу, и я машинально швырнул кинжал. Попал. Девчонка ласточкой взлетела по лестнице и по бочкам под самую крышу. Тварь оскорбленно взревела и закрутилась на месте, пытаясь дотянуться до торчащего из лопатки оружия, в какой-то момент ее бешеный взгляд остановился на мне.
Поделиться книгой: