Помоги проекту - поделись книгой:
барышни тополя
нови сад
1927
мертвая рита
мертвая ольга
мертвая вера
мертвая полина
мертвая евгения
мертвая валентина
мертвая александра
мертвая нина
мертвая мария
мертвая варвара
мертвая екатерина
мертвая людмила
мертвая светлана
мертвая ирина
мертвая оксана
мертвая олеся
мертвая софья
мертвая наталья
мертвая анна
мертвая елена
мертвая агата
мертвая юлия
рита такая умная. волосы как у мальчика. сидит за письменным столом и хрустит суставами. рита пишет хороший рассказ или письмо подруге. нет — это бессмысленно.. — вскрикивает рита и отправляется в парк. рита — рябина осени; октябрь выгуливает своих собак; рита одна — худая и хмурая. из парка она идет в аптеку и покупает себе шалфей — на улице приобретает десять коробок спичек — набивает ими карманы. вечером рита в квартире одна. никто к ней не зайдет — потому что она никого не зовет к себе в гости. рита лежит и думает о том, что похожа на дерево. какое? — начинает разбираться подробно и засыпает в одежде. среди ночи — звонок в дверь. рита в ужасе — ей кажется это смерть. сидит на кровати спиной к окну ледяная и простуженная. за дверью была не смерть — а кто-то другой. лучше бы рита открыла, потому что смерть появляется из окна и закрывает рите глаза как в детстве подруги сзади ладонями. для риты гибельна сама ситуация одиночества — но ей нравится — очень нравится жить у себя в квартире. она знает об опасности и не боится. рита по-настоящему преуспевает в искусстве; фотография, живопись, литература; вкус у нее — и дурак позавидует; музыки не выносит. рита любила — но ее смешил половой акт: раз раз раз раз — считала рита и умирала со смеху. это было давно. рита — любимая девушка тишины. мы знаем где она живет, придем — и поцелуем ритину дверь. октябрь зовет на улицу. рита желтая под ногами. если рита называет себя маргаритой — этот рассказ не о ней.
ольга — это имя не вашей женщины. слишком много в нем от серебряных сосудов и глянцевой бумаги. первый лунный звук под ударением открывает спокойное ее имя. ресницы у ольги всегда приопущены. умирает ольга летом. ольга — фотокарточка на памятнике под стеклом. несут ольгу в жаркий день — и лицо ее покачиваясь ровно на голову выше всех остальных. эта картина должна казаться невероятной — но сами знаете какие летом жаркие дни — и всякие мысли а тем более удивление откладываются на потом. хочется молчать и пить. приходите к ольге зимой. а летом спите с открытой форточкой. вы любили ольгу. никто у вас этого не отнимет. что имели с тем и остались. можете в руках повертеть. сама же ольга едва ли ангажируется — и так бывает всегда. первый лунный звук под ударением открывает спокойное ее имя. летом ольга умрет. ее несут. лицо ольги покачивается над вспотевшими лицами. лицо ольги лишено эпитетов. разве что возможен единственный — ольгино. хотеться может только пить. и так бывает всегда.
вера синяя изнутри. смерть здесь ни при чем. вера изначально тяготеет к синему — границе фиолетового. нам достоверно известно что вера имеет фиолетовое сердце. когда вера заходит в продуктовый магазин — фиолетовым становится хлеб и синим молоко. вера — ночная птица — причем редко летающая — больше ступающая осторожно опустевшими улицами. мы заставали веру за тем как по ночам она пьет чернила — они могут быть любых цветов. такую веру можно принять за демона — но в следующий раз она выпьет чаю, разденется, заберется в постель. в постели вера неожиданно говорит густым голосом нецензурную брань — и начинается любовь. утром вера похожа на черный кофе который пьет. летом в дачной местности голая вера уходит на прогулку в лес — и комары ее не нервируют. лучшее что у вас выйдет с верой — это ее наблюдать. не пытайтесь ее убить. хотя очень часто именно вера оказывается убитой.
полина — ты меня слышишь? ты слышишь этих румын поющих ‘вечерала па рано заспала’? они поют на сербском — с акцентом. я сижу за столиком. в заведениях подобных этому среди горячих блюд есть побелевшие угли — а среди напитков сулема. я не возил тебя в эти края — а теперь вот приехал сам — и не уеду — выпьем. в полине не было ничего от балканского восторга. полина смеется и носит очки — клетчатые шарфы — глубокие капюшоны из замши. полина — трава — темная зелень. в груди у полины живой золотой шар. полина подбирает упавшие ветки. если забрать полину из университета — из нее получится полевица — она перестанет говорить с людьми и полностью перейдет на язык растений. в деревнях у восточных славян самые сильные колдуньи — полины. но полина не оставляет учебу — курит — смеется — и лето проводит в таллине. на острове сааремаа полина свой человек. о травах полина знает мало — из ваших слов — но позовите ее на холмы за травами — и она забудет что кроме холмов и трав в мире есть что-то еще. и она будет кататься с вами на пароходе по дунаю — и будет без конца смотреть в подзорную трубу если вы протянете ее полине — и она скажет да если вы предложите остаться в румынии и пожениться второго января. полина будет рада если подарить ей на свадьбу четыре завязанных узелками ветра на полоске ивовой коры и научить как ими управлять. обожает осенние пальто и раздевается редко. о теле полины нам ничего не известно. за что же мы любим полину? за то что полина — наша. и это — как гром среди ясного дня. за то что наше сердце — сжатая губка. а полина зеленая вода. мы плюс полина равняется ста. полина — единственный способ удвоиться в мире — идти по миру вдвоем. полина — утиная лапка на нашем поясе — на красной нитке — на голое тело. полина реальна — более чем реальна: вот она. румыны поют. кое-кто из сидящих в зале все-таки заказывает сулему — временами слышно как падают стулья с новыми мертвыми. ничего не видно от табачного дыма, песни и гара от мяса. утрата полины — единственный в мире повод направить в голову револьвер. полина умерла — и вы думаете: хорошо бы заразиться сифилисом. утрата полины дает человеку шанс попасть на небо — для этого нужно приехать в румынию и выпить яд в любом из здешних кафе. мы теряем полину в первой половине декабря — незадолго до того как потеряем последнее — анну.
(анны не существует. анна — белое одиночество. мы выбираем анну — чтобы навсегда остаться с ним. мы любим анну больше полины?)
евгения — кривая система координат — одно из названий антимира — пароль — надпись на зеркале задом наперед. евгения умирает дважды. первый раз в четыре года умирает маленькая женя. первая смерть евгении остается незамеченной — и девочка продолжает существовать среди живых до поры пока не умрет вторично — уже очевидно и навсегда. евгения — серая; легко обращается в серый порошок. мы знаем что делать с порошкообразной евгенией и подробно расскажем об этом в книге ‘ветер ветер’, евгения — эссенция двойки (мира № 2); игры с евгенией — самые серьезные из мистических практик. поговорим о сексуальности евгении: для нее не существует ни меры ни человеческих обозначений — в евгении вся сексуальность мертвых — а мертвые сексуальнее живых. евгения поет и смеется — прячется в шкафы — непрерывно мастурбирует. женя мужчинам предпочитает женщин — может растлить детей. евгения худенькая, разного роста, груди у нее отсутствуют — вместо них блестящие пятна сосков четкие по контуру с монету в две копейки. евгения гладко бреет половые органы — может оставить вертикальную ниточку волос. похороны евгении — фарс, но мы участвуем в нем с содроганием: мы знаем что только теперь после второй ее смерти будет развернута подлинная активность евгении. мы думаем — не поселится ли евгения у нас на чердаке? какой из этих домов уже к вечеру сделается неспокойным? ноябрь. идет холодный дождь, евгения королева ртути — ее послушается любое зеркало — она проводит рукой по лицам и фотографиям — и они покрываются амальгамой. среди евгений часты проститутки — самые странные — (самые настоящие). евгения может не знать о своей изначальной заброшенности в антимир. если хотите — женитесь на ней и назовите женями дочек: у вас будет ключ от нарисованной двери которым вы в состоянии никогда не воспользоваться. евгения может ничего не знать и являть собой потенциал. может ничего не помнить о детской смерти. не выносит родных братьев и сестер — они не заживаются рядом с евгенией — хотя чего только не делает в подростковом возрасте с кузенами и кузинками. женатым мужчинам позволительно лежать с евгениями — по отношению к женам это не измена. когда жены умрут и узнают об этих связях — они не будут в обиде.
валентина рождается больной — кашляет кашляет — долго учится говорить и ходить — живет в домах с плохим отоплением — одна воспитывает дочерей — умирает от голода и полного отсутствия внимания к себе со стороны демонов и людей. валентина — очень печальная история — как побуревшая вата и в ней сломанный градусник. похороны валентины — вся ее жизнь. валентины очень активны после смерти. в неспокойных домах они есть почти что всегда. активность в мире № 2 роднит валентину с евгенией. но в мире № 1 евгении жилось хорошо — а валентине плохо. мы очень любим валентину и хотим ее согреть — но до сих пор имели дело только с мертвыми валями — в неспокойных домах и тополиных снах. пока валентина была жива мы бегали по городу, стучали по лестницам, в подъездах и подворотнях опрашивали жителей, кричали в тупиках — искали и не находили ее неизвестную дверь. мы в глаза не видели живую валентину.
теперь я куплю аптеку в переулке галактионова, назову ее ‘сашина аптека’ и буду всю жизнь продавать лекарства. я буду самым печальным аптекарем — и обо мне пойдут легенды. он похоронил свою александру, — будут шептаться дамы. тише, сволочи. не похоронил а видел похороны, и не свою а ничейную. александра — счастливые запахи осени, картавит, смешно произносит шипящие. саша среднего роста, в имени саша три буквы ‘ша’. саша лазает по деревьям — особенно часто сидит на черемухе у себя во дворе. мы ничего о ней не знали, мы наблюдали ее из окна и несколько раз встречали в магазине. мы не здоровались но рассматривали друг друга. было ясно — с ней мы договорились бы обо всем — что с александрой возможно любое чудо. ранним утром стоя на мерзком балконе мы глядели на сашину крышу и думали о том как она спит, как разглядывает себя перед зеркалом, как с любопытством ходит на почту где ничего не ждет и не шлет. мы представляли себе как она моется в полумраке комнаты и стучит зубами от холода. мы ничего не успели — и никто не успел — и сама александра в жизни успевает только завести кошку. саша — мертвая девочка, умирает до восемнадцати лет. саша цвета как перепелка бегущая по рыжей осенней дороге. когда умирает саша — в мире рождается колыбельная. встреча с сашей в антимире обещает только хорошее.
коротышка нина с коротко остриженными кудряшками и круглым личиком теоретически нам не нравится. но нина смеется над теорией — да и мы насмешливо фыркаем. нина любит болтать вздор, строить глазки, рассуждать о мужчинах и женщинах. с ниной мы всегда здороваемся сквозь зубы и панически боимся сесть с ней в один трамвай. мы приглашаемся ниной на ее день рождения где вздор болтают тридцать человек — приносим нине безделицу — торчим на балконе — и вдруг среди этого безобразия чувствуем как по отношению к имениннице в нас разрастается большая человеческая любовь. ну и что что мы любим и ищем немых (молчаливых) девушек с прямыми волосами в очках, мы ведь не декаденты. мы возвращаемся в комнату и налив себе водки произносим за нину оглушительный тост — у нас даже слезы и голос меняется — а нина моргает и смотрит. гости уходят — а мы не хотим. мы не намерены — и говорим об этом нине. нина не знает что отвечать. нина, вы устали — можно помыть вас в ванне? мы наполняем ванну — раздеваем нину — сажаем в воду. в воде нинины кудри выпрямляются и мы киваем одобрительно. сидя на краешке ванны просим разрешения закурить. нина умирает героически — всегда совершая какой-нибудь подвиг. например бежит пешком через волгу в самый ужасный февраль с банкой меда для больного дедушки. (а у деда меда и так полно — и он ему не помогает.) нина — сирень. четыре буквы выложенные сиренью на рыбнорядской площади.
мария любит старые кресла — черные платья — пустые дома. мария самая одинокая — не нужна самой себе. волосы собирает в аккуратный пучок. родителей у маши никогда не было. она редко выходит на улицу — а дома жжет керосиновый фонарь и мерит шагами комнаты. окна дома марии темные — без занавесок — на чердаке стоит сундук. в этом сундуке однажды находят мертвую марию. залезла в него и умерла будто бы силой воли.. — говорит судебный доктор в частной беседе. у маши невидимое тело. и если она разденется — будут видны только голова, ступни и кисти рук — остальное реально под платьем и не существует без него. мария похожа на рыбу живущую в густой маслянистой воде. мы плывем по ночной реке и свешиваем руку с борта лодки: может быть маша заденет нас плавником.
варвара — интеллигентная дочь интеллигентных родителей — с высокой грудью, с правильными мыслями. вот варвара влюбилась — тогда она говорит тому человеку: я вас люблю, поцелуйте меня. у варвары длинные волосы распущены по плечам — в ней заметна некоторая полнота. особенно ноги — кто видит разваленные варины ноги у того кружится голова. варвара уверена в себе — любит спорить — отстаивать свою точку зрения. может поднять вас на смех — а вы так и не поймете из-за чего. варвара любит молоко и ненавидит кисель. варвара часто болеет — вот ведь беда — просто не верится: болеет туберкулезом, почками, различными мерзостями от гинекологии. варвара умирает в больнице кусая губы и негодуя на себя саму. конечно — разве будет варвара винить судьбу! мы тоже кусаем губы когда узнаем о варвариной смерти в двадцать четыре года. варвара розовая: это снегирь. ну что вот она умерла? и негодование мы тоже чувствуем: оно связано с тем что медовое тело варвары и молочные ноги от которых кружится голова видели не мы — а кое-кто из университетских крикунов и выскочек.
а кати бывают разные. разными на цвет и на вкус — но все они очень глупые. с катей дружить — поглупеть самому. переспать с катей — потом ходить, ругаться, выслушивать фразы вроде ‘и зачем я тебе отдалась?’ худые кати хуже полненьких. худая катя вдобавок еще и злючка — чего-то требует за любовь. толстые кати — продажные девки. но они добрые, их бьют по щекам и денег не дают, а они говорят: милый, заходите еще. кати — неряхи и вульгарно одеваются. в бордовых сумочках носят браунинги. иногда вынимают их и дрожащей рукой направляют на мужчин. слезы туманят кате глаза. надо быть последним олухом. чтобы мягко не отвести катину руку, а нарваться на пулю. кати разгуливают с длинными зонтиками и зонтиками же дерутся, кати тиранят детей, катя должна быть счастлива! ну что за мрачная картина! и нужно для счастья кате как можно раньше уехать в деревню и стать художницей. именно так. блуждания по человеческим лабиринтам ей противопоказаны. катя, пейте квас и собирайте ягоды, ходите перепачканная в краске; и люди сами появятся в вашей жизни и их будет немного; и мы напишем другой рассказ, вот его начало: кати — это хомячки, и все продаются в магазине ‘фауна’. а иначе мы прочтем в газетах о том, что девица к. выстрелила в себя из дамского пистолетика. всё это — о русских катях. сделаем две оговорки: чудесные, умные девушки — польки по имени катажына; роскошные, веселые плясуньи, хранительницы солнечной любви — южнославянские каты.
между ног у людмилы невероятная куча волос. их столько что даже любитель такой дикости первые секунды глядит с недоумением: уж не черную ли курицу посадила туда людмила? и под мышками у нее не иначе: а если люда к примеру танцует в театре и вынуждена убрать с-подмышек — делает это неохотно. их у меня три. — говорит людмила и добавляет заветное слово обозначающее женщину. за словом — дело: и принимать мужчин людмила может в любую из этих трех. людмила — эротоманка, боже мой — это так. но она не вульгарна как карточная дама и не доступна как леденец — ее вообще не видно — где она? думаете прохаживается по центральным улицам в кричащих нарядах и каждому первому выбалтывает свои три тайны про волосы? ни за что на свете. людмила работает в библиотеке или в букинисте или стоит за лотком с дрянными сладостями или в конторах кидает бумаги из верхней задвижки в нижнюю. и ленится люда много и кокетничать не умеет и денег у нее не водится. но людмила — пардон пардон — мы знаем как тебя искать. мы знаем до скольки придется сосчитать прежде чем ты пустишь к себе нашу руку — на улице, в парке, среди бела дня. людочка — ты такая хорошая. ты верная жена. ты лежишь на раскладушке. ты любишь спать. мы тоже любим спать. спать — это значит видеть сны. ты живешь в трущобах. с одной мамой, таскаешь воду. щепишь дрова. держишь глупых собак. людмила — скромница — и это ли не залог и не успех? — вот оно людино эротоманство. те кому нравятся курвы на людмилу могут не рассчитывать, внимание: люду легко развратить: не надо — ей будет грустно — и всем будет грустно — тяжелее будет умирать. люда хочет рано выйти замуж — и для мужа растит свои волосы. люда рыжая — забудьте о волосах! — мы говорим о сердце и внутренней стороне глаз: не металл не бронза — но как тусклый апельсин, старое пальто, крылья крапивной бабочки. ей больше подходит город: в деревнях и рабочих поселках все людмилы — увы — развращены еще с добрачного возраста. порядочным, добрым людям просто рекомендуется влюбляться в тринадцатилетних поселковых людмил. директора театров: если у вас есть совесть — не принимайте людмил на работу даже уборщицами; а если видите — поздно — хватайте прямо в охапку — будете иметь лучших актрис (+ колоссальные проблемы в труппе). редкому мужу не достаются в приданое людмилины шалости с подругами: в прошлом и позапрошлом: когда-то давно но факт. людмила не ищет женщин, но если женщина ищет людмилу — ей будет просто лень отбиваться, отшучиваться, задавать вопросы самой себе. давайте пофантазируем: людмила поступила в университет. не смешите — кто-нибудь видел хоть одну людмилу с высшим образованием? но все-таки — на кого бы она училась? — конечно же на зоолога: животные животные — от кита до соснового пилильщика. бедная люда: ей так тяжело умереть. это катастрофа. мысли о смерти — третье в ее жизни после сна и пачкания волос. она рыдает, бормочет банальнейший вздор, умирает от каждого насморка и во время месячных становится просто дурой. а смерть разве станет любить такую людмилу? и она ее мучает — мучает люду. реальная смерть людмилы — страшная картина. плачьте и держите люду за руки — говорите что скоро придете к ней.
света нигде никому не нужна. об этом мы проливали слезы спрятавшись в туалете. нет — это чудовищно. живую свету никто не любит и мертвая она оказывается неизвестно где. в какие подвалы и на какие задворки двойки поселяют высокую грустную девушку? в какие дупла каких гниловатых деревьев ее запихивают? ситуация непоправима. с мертвой светланой невозможна связь — она никогда не покажется не приснится — теряется навсегда. целуйте ей руки при жизни. посреди оживленной улицы засовывайте ей посильней — милиция вас не тронет. света — шерстяная ящерица, она необыкновенно легка — подбрасывается высоко. светлана — длинный-предлинный коричневый шарф — закружитесь с ним в зимнем танце. танцевать со светой танцевать и выключить электричество, касаться ее сквозь одежду, трогать смешную грудь, надавить коленом на точку L и лизнуть ее в губы! тащить на каток, налить водки, кружить до упаду, в горячих комнатах делать своей, утром гладить живот. почему выходит иначе? зачем тогда они вообще рождаются? зачем они покупают себе дешевые колечки и ходят как тени? мы умрем — и займемся судьбой светланы. ящерки — подождите еще немного. мы хотим исправить чью-то ошибку — мы готовы колдовать, обманывать и платить.
здравствуй ира — давно не виделись.. — так начинается разговор. ему бы не начинаться. ведь ира давно уже голубая весенняя лужа — а не человек. ранней весной мы думаем об ирине. мы толкаем ногой пластины льда. особенно хорошо представляется ирина если удастся промочить ноги. ирина — воздух. ирины нет. была. и пила коньяк — и показывала ноги — и давала целовать соски — и лазила в воду — и спала — и умирала утром. ирина плывет, это ваша женщина: целуйте — шепчите нежности. но коротко, коротко. зачем? — задаете оба вопрос. и отвечаете: незачем. ирина проходит сквозь пальцы. с живой ириной со временем вы перестаете здороваться. вы узнаете о смерти ирины и думаете: как же так — ведь мы же целовались? ничего. ничегошеньки. даже если вам сообщили что ира утонула или исчезла из ванной комнаты. ирина — мартовский воздух. что нам с ним делать — смотреть по календарю приближение апреля? ирина — сосулька: мы улыбаемся слабому запаху весны. ирочка пойми нас правильно — но потерять пуговицу или одолеть весеннюю простуду заметнее для души чем расстаться с тобой. для кого же тогда существует ирина? — не мешайте — упала пуговица — придется лезть под стол. (мы очень любим пуговицы, у нас их коллекция.)
белое яблоко рассеченное надвое — это и есть оксана. яблоки бывают разные — но оксана — с крепкий мужской кулак. поставьте перед собой только что разрезанную половину — всмотритесь в нее с внутренней стороны — и перед вами пройдет вся жизнь оксаны и вся ее смерть. до чего же любит оксана мужскую любовь. можно с ума сойти если начать описывать все ее хулиганства. оксане выпить бутылку водки в десять минут или вычерпать ложкой двухлитровую банку меда или расколоть о колено арбуз, съесть и пойти купаться или отдаться семерым рабочим строящим дом соседу — всё это за ради бога. оксана — развратница? да ладно — оставьте такие слова при себе. если надо заклясть землю телом женщины — выбирают оксану, если надо топтать виноград на вино — оксана первая прыгает в чан — и она единственная делает это нагишом — остальные участницы просто подворачивают юбки. городская оксана наклоняется несколько раз за рабочий день, а если у океаны нет такой возможности — ругается и ерзает на стуле. у оксаны зад покрыт поцелуями. а у кого он не покрыт? верно — но верьте — поцелуй туда был для оксаны раньше поцелуя в губы. и она любит черную одежду. зачем мне одежда? — говорит океана. — но ведь не голой ходить. яблоки падают с августа по октябрь. оксана не думает о смерти — а смерть не думает о ней. просто однажды последняя спохватывается что забыла о первой — и касается; и оксана рассыпается семенами красного паслена.
Поделиться книгой: