Радикальная доктрина Новороссии

Президент Академии геополитических проблем Леонид Григорьевич Ивашов анализирует для KM.RU гипотетический сценарий военного противостояния российских миротворцев и радикалов-бандеровцев:

— Я считаю, что на Украину нужно вводить миротворческие силы под флагом ОДКБ, Шанхайской организации сотрудничества, БРИКС или другой международной организации, как мы это делали в Таджикистане. В основе этих сил могут быть российские войска, и понятно, что ни в Совбезе ООН, ни в ОБСЕ мы поддержки не получим. Но, как показывает практика, наши войска и в Таджикистане, и в Абхазии в конце концов получали статус международных, а наши действия признавались успешными.

Формировать миротворческие силы — это наше право, и мы могли бы ввести в Одессу по крайней мере наблюдателей с международным статусом, а затем и установить миротворческие посты, которые бы разделили противоборствующие стороны. Не приведет ли это к войне между Украиной и Россией? Если мы войдем на территорию Украины как страна-одиночка, то, безусловно, нас ждет конфликт с Киевом. Этот конфликт уже оплачен Западом, они ждут столкновения российских и украинских войск. Вот тогда НАТО войдет для «налаживания примирения»… Этого нельзя допускать.

С военной точки зрения миротворцами должны стать обычные войска, прошедшие ускоренную подготовку. У нас есть части с таким опытом, их надо только лишь нарастить, сформировать соответствующий мандат и уведомить ООН и ОБСЕ о том, что мы планируем миротворческую операцию. Это будет разумно, взвешенно и правильно. В мандате следует четко прописать, что в случае нападения на миротворцев они имеют право отвечать. От бандеровцев можно ожидать партизанских действий, засад и террористических актов, но на большее против серьезной силы они не способны.

Американцы запускают свои частные военные компании по всему миру. Вроде бы сами стоят в стороне, а специалисты участвуют в военных действиях и обучают бандеров-цев, Национальную гвардию и так далее. А нам нужны добровольцы из местных жителей, чтобы они по крайней мере были инструкторами и оказывали нам помощь советами.

На Украине есть авиация, танки и прочее, и они не у бандеровцев. Украинские вооруженные силы не хотят воевать против мирных граждан. Другое дело, что бандеров-цы провоцируют открытие огня, и поэтому нам надо работать с офицерским корпусом — прежде всего по линии боевого братства воинов-афганцев, десантников и так далее. Нельзя допустить, чтобы боевые офицеры и солдаты, прошедшие горячие точки, воевали против своего народа. Напротив, пусть они помогут создать условия для начала переговоров. Когда соотношение сил выровняется, тогда политики начнут маневрировать, сядут за стол переговоров, а иначе они почувствуют, что люди с оружием готовы повернуть это оружие против хунты. А сейчас бандеровская сторона имеет силовое превосходство, и усадить Турчинова за стол переговоров невозможно: ведь нынешний «официальный» Киев надеется на силу.

Источник: KM.RU, 7.05.2014

Будущее Украины и Россия

Братья тоже могут быть врагами

Украины в современном историческом формате уже не будет. Тогда что будет? Поразмышляем об этом, но прежде — о том, что есть Украина для России.

У экспертного и политического сообщества России сложилось устойчивое убеждение, что без Украины наша страна будет ослабленной и немощной. К тому же нас в этом убеждали, нас к этому приучали Бисмарк, Гитлер, Бжезинский и многие другие иностранные авторитеты. Я и сам в это верил. Мы как-то привыкли считать, что раз украинец — значит, друг и брат. А вот если казах, киргиз или татарин — это уже что-то более отдаленное, отличное от русских. Но если внимательно проанализировать процессы на евразийском пространстве за последнюю четверть века, то мы, пожалуй, придем к совершенно иным выводам.

Кто внес решающий вклад в разрушение СССР? Нет, не прибалты, без них, и даже без Грузии, Союз жил бы и процветал. Мощную мину под фундамент СССР заложил М. Горбачев со своими подручными и по совместительству агентами западных спецслужб А. Яковлевым и Э. Шеварднадзе. Они посеяли сомнения в праведности существования мировой социалистической системы как антипода неограниченной власти капитала, дискредитировали великие достижения и великую дружбу народов СССР, идейно разоружили КПСС и общество. Именно Горбачев и иже с ним потащили Советский Союз с самостоятельного пути развития, перспективного и бескризисного, на путь заискивания перед Западом. Что позже и признавали публично. Своей бездумной перестройкой и критикой советской системы они расшатали основы единого государства. Под флагом демократии, подменив приоритет прав народа лозунгом о приоритетности прав отдельного человека и национальных меньшинств, Горбачев и иже с ним запустили процесс разрушения мощной и уникальной державы. И под этими лозунгами стали возрождаться крайний национализм, сепаратизм, фашизм, что немедленно было использовано и профинансировано иностранными спецслужбами. Украина дрогнула одной из первых. В республике, как вирус, стала распространяться идея независимости от Москвы. Ельцин именно взял в союзники по развалу СССР руководителя Украины Кравчука. Потому что был убежден, что Украина — главный союзник России, более весомый, чем все остальные советские республики. А Кравчук опирался на всеукраинский референдум 1991 г., на котором большинство жителей высказалось за «незалежность». Но ни один из среднеазиатских народов не проголосовал за выход из СССР. А Н. А. Назарбаев, И. А. Каримов, А. А. Акаев до последнего боролись за сохранение Союза в обновленном варианте. Да и после развала великой державы именно президенты-азиаты делали все возможное, чтобы не разбегаться по национальным квартирам. Н. А. Назарбаев уже в 1993 г. стал говорить о необходимости Евразийского союза, предложил его научно-обоснованный проект. Украинский же президент делал все возможное, чтобы мы разошлись как можно дальше друг от друга. Свидетельствую это как должностное лицо, присутствовавшее на всех заседаниях Совета глав государств-стран СНГ вплоть до 2002 года. Если бы не Назарбаев и Каримов, СНГ рухнуло бы еще 20 марта 1992 г. На заседании глав государств в Киеве Кравчук под аккомпанемент кричащих под окнами западенцев предложил первым вопросом рассмотреть передел золотого запаса и алмазного фонда России. Ельцин не возразил против внесения этого вопроса в повестку дня, но заявил, что российская делегация участвовать в его обсуждении не будет. Тогда Кравчук предложил распустить СНГ. Не возражал против этого белорус Шушкевич, молдаванин Снегур. Молчали другие. И только дипломатическое искусство председательствующего И. А. Каримова, стратегическое видение и настойчивость Н. А. Назарбаева спасли ситуацию. Но тем не менее Украина последовательно проводила курс на дезинтеграцию постсоветского пространства. Руководство Украины не позволило создать Объединенные вооруженные силы Содружества, Объединенную систему ПВО, эффективную систему коллективной безопасности СНГ, единое экономическое пространство, Банк СНГ, да вообще запустить более тесные интеграционные процессы на постсоветском пространстве. Практически по всем интеграционным программам у украинских президентов и их представителей было особое мнение, и оно заключалось, как правило, в ревностном отношении к любой российской интеграционной инициативе, в подозрении, что Москва хочет ограничить независимость Украины. Украинская сторона активно работала над Уставом СНГ, выхолащивая из него все позиции, политически связывающие постсоветское пространство. То же самое по другим основополагающим документам. Российское руководство ради удержания Украины в поле дружбы и влияния соглашалось с большинством позиций Киева. Но и подготовленный с учетом украинских предложений проект Киевом, как правило, не подписывался. Более того, украинское руководство инициировало создание антироссийского объединения ГУУАМ (Грузия, Узбекистан, Украина, Азербайджан, Молдова) в противовес СНГ и ОДКБ. Кстати, Минобороны Украины было единственным на постсоветском пространстве, где при принятии новой присяги офицерам задавали вопрос: готов ли он стрелять в русских.

Вспомним чеченские события. На территории Украины, прежде всего в Крыму, были созданы лагеря для подготовки и отдыха чеченских боевиков, украинские нацисты участвовали в боевых действиях против федеральных сил, проявляя особую жестокость к российским солдатам. Служба безопасности Украины (СБУ) этого «не замечала». Август 2008 г. — Грузия атакует Южную Осетию и российских миротворцев. На вооружении грузинских сил— модернизированные украинские танки, противотанковые гранатометы, зенитно-ракетные комплексы. В результате— гибель российских парней, мирного населения, потеря нескольких самолетов и пр. Верховная рада и прокуратура в этих действиях ничего плохого, недружественного, а тем более антироссийского, не выявили. Доводилось не раз слышать на международных форумах позицию украинских дипломатов и политиков, отнюдь недружественную, а, скорее, враждебную в адрес России и россиян. Да мало ли каких гадостей творили наши украинские братья в перестроечные и особенно в «незалежные» годы? Более давние времена лучше и не вспоминать. И до Переяславской Рады, и после нее далеко не все украинцы приветствовали вхождение в Россию, многие воевали против нее, вели подрывную деятельность. Те же мазепы, выговские, петлюры, банд еры проходят через всю русскую историю. Из всех народов Российской империи и СССР, пожалуй, Украина доставляла нам более всего проблем. Особенно в плане единения. И как только Россия как государство ослабевала, первой на исход из нее становилась именно Украина. И чтобы уговорить ее остаться в составе единого государства, мы всегда ей что-то отдавали: русские территории, миллионы русских людей (В. Путин: как мешок картошки), предоставляли разного рода преференции, льготы. То есть покупали лояльность и надеялись, что наконец-то украинцы станут братьями. Но не становились, или становились на короткое время и тут же начинали антироссийскую интригу. Русская же сторона действительно по-братски относилась ко всем жителям Украины. Зачастую в ущерб себе. Взять хотя бы Переяславскую раду. Отношение русского царя к Б. Хмельницкому было великодушным и действительно братским: «Отношения между Россией и Гетманством после решений, принятых на Переяславской раде, невозможно характеризовать как вассальные, — пишет украинский историк Б. Н. Флоря. — Наоборот, закладывались предпосылки к братанию и равенству. Согласно ряду жалованных грамот, русским царем был дарован большой объем прав для украинского войска, духовенства, суда». (Флоря Б. Н. Переяславская рада 1654 г. и ее место в истории Украины // Белоруссия и Украина: история и культура: ежегодник. // Институт славяноведения. — М., Наука, 2004. с. 423). Но наследники и последователи Б. Хмельницкого опять же продолжили интригу о «незалежности». С западной Украины (хотя такого термина еще не существовало. — Л. И.) на Восток покатилась волна католицизма. Уже в начале XVIII века западная часть Украины окончательно была переведена в унию с Римом. В годы Великой Отечественной войны самое массовое предательство среди населения СССР было также на Украине, и воевали бандеровцы против советских войск на десять лет дольше немцев.

Сегодня также не стоит строить иллюзий, что какая-то кучка бандеровцев взбаламутила украинский народ и захватила власть в Киеве, а подавляющее большинство населения — за большую дружбу с Россией и чуть ли не за вхождение в ее состав. Это далеко не так: подавляющее большинство украинского населения — против России, против возвращения Крыма в ее состав, против Путина. Это не фантазии, это реальность. Даже, казалось бы, в прорусской Полтаве население добровольно роет траншеи и окопы для защиты от «москалей», а офицеры запаса массово в добровольном порядке записываются на службу в новую армию и нацгвардию, окрестив этот процесс «антипутинским призывом».

А теперь задумаемся над смыслом фраз О. фон Бисмарка. Безусловно, это естественное желание германцев (и не только) — разорвать Россию на куски. Но установки «найти и взрастить предателей среди элиты» достойна далеко не всякая страна. О Белоруссии и ее элите так не говорят. Да и презрительного слова «москаль» нет в обиходе ни у одного народа, входившего в Российскую империю и в СССР. А вот на Украине таковую «элиту» находили во все времена. Значит, что-то заложено глубинное антирусское, не признающее культурно-цивилизационное родство с православием и русскостью. Процитируем еще один исторический документ — Директиву Совета национальной безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 г., являющуюся стратегическим планом по уничтожению СССР. Украине и здесь, как у Бисмарка и Гитлера, принадлежит главная роль в операции по разрушению большой России (СССР):

«У Украины нет четких этнических или географических рамок. Сейчас население Украины, которое в основном складывалось из людей, бежавших от российского или польского деспотизма, незаметно растворяется среди тех же русских и поляков. Какой-либо четкой границы между русскими и украинцами нет, и провести ее не представляется возможным. Города на территории Украины были в основном русскими или еврейскими. Так что основой чувства национальной самобытности является чувство "отличия"»…

Вот это чувство «отличия», украинской особости и проявляется в украинской политике всех мастей и уровней. Причем не только по отношению к России, но и к собственным гражданам, даже имеющим 100 % украинской крови, но православным или не страдающим синдромом нацизма. Так что говорить о единой украинской нации, видимо, не совсем корректно. Национальное базируется на общности языка, культуры, религии, территории проживания, целеполагания общей судьбы. На Украине активно присутствуют по крайней мере две культурно-цивилизационные матрицы. Одна — православно-славянская, идентичная русской цивилизации, ощущающая себя частью России-Евразии. И это действительно наши братья, с которыми можно и нужно строить общее духовное, политическое и экономическое пространство. Россия — геополитический центр Евразии, и ее будущее не на Западе, а в Евразийском союзе. Но готовы ли украинцы стать евразийцами? Пожалуй, кроме Донбасса и Луганска, ни один другой регион Украины в евразийском направлении пока не разворачивается. Потребуются жестокое насилие со стороны киевско-бандеровской хунты, нищета и голод, при полном безразличии со стороны однополых правительств Европы, диктаторская наглость США, прежде чем юг и восток Украины повернутся к Евразии. Н. С. Трубецкой по этому же поводу утверждал: «Каждый гражданин евразийского государства должен осознать не только то, что он принадлежит к такому-то народу, но и то, что этот самый народ принадлежит к евразийской нации» (Трубецкой Н. С. Об истинном и ложном национализме. // Наследие Чингисхана. // София, 1921).

Сегодня подавляющая часть украинцев никак не связывают себя ни с Азией, ни с Евразией, им ближе Европа, близка и Россия, но как часть Европы. Их можно обозначить как наследников Киевской Руси, это люди высокой культуры, люди в основе своей православные. В этой среде сильно развито чувство украинского национализма, украинской особости, что при умеренном их проявлении вполне нормально, ибо без национализма наций не бывает. Но они желают быть «незалежными» от России и от Европы. Для россиян они братьями становятся во время войны, когда вовлечены в общие грандиозные проекты, когда Россия процветает в своем развитии, когда в Европе свирепствует кризис или фашизм. К сожалению, сегодня у нас нет масштабных совместных проектов, Россия далеко не пример процветания; к счастью — нет уничтожительной войны. И такой геополитический фактор мы должны учитывать в своей политике. На Украине присутствует и третья матрица — это лимитроф. Как у прибалтов, поляков, грузин и пр. Что такое лимитроф? Это отсутствие четкой культурно-цивилизационной самоидентификации, полукультура, когда в национальную культуру сильно вплетены ценности иных культур, несовместимых с национальной ценностной шкалой. Или же ценности подменены интересами элит. Причем внешние «ценности» — это «ценности» оккупантов: жестокость, насилие, нещадная эксплуатация, грабежи. Так вот, в лимитрофах всегда наблюдается непостоянство в политической ориентации, проявление суррогата различных культур или вообще отсутствие культуры как таковой. Верно, на мой взгляд, этот момент подметил из Европы Г. В. Вернадский: «Наоборот, влияние Запада было в это время (период Киевской Руси. — Л. И.) во многих отношениях разлагающим и ослабляющим. Феодальные нравы западного рыцарства, кладя свой отпечаток на политическую жизнь нынешней Западной Украины (Галичины, Волыни), способствовали дезинтеграции там политического порядка и спокойствия, усиливая элементы усобицы и неустойчивости» (Вернадский Г. В. Опыт истории Евразии. Звенья русской культуры. // М., Товарищество научных изданий КМК, 2005, с. 115). При очередной смене политических ориентиров, чтобы заслужить доверие нового «избранника», в отношении прежнего проявляется враждебность, необыкновенная жестокость, отказ даже от выгодного сотрудничества. Мы это отчетливо наблюдали в период Великой Отечественной войны: прибалтийские и украинские нацисты действовали против советских войск и мирных граждан собственных стран более жестоко, чем немецкие фашисты. Чтобы выслужиться и доказать свою холуйскую преданность. То же самое мы наблюдаем и в нынешней Украине. Хунта, захватившая власть в Киеве, беспрекословно подчиняется любым американским и европейским ничтожествам.

Каким видится будущее Украины? Единой она никогда не была и не будет, потому что территориальная целостность определяется прежде всего культурно-цивилизационным единением и общностью ценностной шкалы проживающих на ней народов. Поэтому запущенный майданом процесс — это процесс поэтапного размежевания украинского населения и территорий.

По результатам референдума в Донбассе и Луганске начнутся «бракоразводные процессы» этих областей с киевским майданом и процедура воссоединения с Российской Федерацией. Но не по крымскому, а скорее по абхазскому варианту, т. е. через провозглашение независимости. А лишь затем (1–2 года) — новый референдум о вхождении в состав РФ по крымскому варианту. И Россия обязана этот процесс всячески поддерживать, потому что это возвращение на Родину своих сыновей, некогда ею преданных. Это наш святой долг и искупление вины. Такому примеру пожелают последовать и другие области, но в силу внутренних противоречий внутри регионов, а также усилий Киева и Запада, направленных на сдерживание крымского синдрома, цепной реакции не будет. Получив относительную автономию и обещания, другие юго-восточные регионы временно успокоятся до наступления нового этапа.

Следующий этап: новая мятежная волна может произойти не только на Юге и Востоке Украины, а в первую очередь на Западе, по условной линии православно-католической границы, и завершиться тяжелыми протестными акциями, а вероятно — новыми референдумами. Основанием могут послужить конфессиональные споры, репрессивные меры новых властей, резкое снижение уровня жизни на фоне позитивных достижений Крыма, Донбасса и Луганска. Не исключается ввод ограниченного контингента войск НАТО, которые ситуацию на время утихомирят.

Третий этап: Украина— федеративное государство. Три-четыре республики. Запад— со столицей во Львове, Центр — со столицей в Киеве, Восток — со столицей в Харькове, Юг — с Днепропетровском.

И с войсками НАТО на Днепре.

Возможны нюансы. Например, не федерализация, а полная независимость вышеуказанных субъектов по причине полного экономического краха и внутренней вражды олигархата, захватившего власть в федеральных субъектах. И тогда часть «независимых» государств может развернуться в сторону единения с Россией в варианте «союзного государства». Для этого необходима мощная многомерная работа российских государственных институтов и общественных организаций. Одним из вероятных сценариев станет выдавливание «голозадых западенцев» вместе со столицей Львовом из состава «незалежной» и последующим обретением западных территорий европретендентами, Польшей в первую очередь.

Таковы геополитические реалии, к ним нужно быть готовыми, а главное — форсировать строительство Евразийского союза. Без Украины. Бисмарк тоже не раз ошибался.

Источник: Завтра, 22.05.2014

Бездействие равно преступлению

Пока Порошенко брызжет слюной, угрожая стереть Юго-Восток с лица земли, а за ним и прибрать к рукам российский Крым, очередная, но, казалось бы, совсем неожиданная проблема нарисовалась у самих границ России — в Абхазии. Александр Анкваб буквально за сутки капитулировал, отдав власть якобы непонятно откуда появившейся «оппозиции». Даже не сильно разбирающемуся в геополитике обывателю очевидно, что за всем этим стоят все те же «знакомые лица». Если Россия не перейдет, наконец, в атаку по всем направлениям, то попадет в плотное кольцо врага, заявил в интервью «Накануне. Ри» президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Леонид Ивашов. И это уже будет преступлением против государства и народа.

— Бои на Юго-Востоке не утихают, и, кажется, Порошенко ни перед чем не остановится, пока не уничтожит весь Донбасс…

— Порошенко, пользуясь таким бессмыслием и юридической ответственностью должностных лиц, попытается, применяя самую жестокую силу, подавить выступление Юго-Востока, стремление к независимости, подавить силовым путем, не обращая внимания на кровь, жертвы, разрушение и прочее. Сегодня для хунты самый благоприятный момент: Порошенко в должность президента не вступил, а все эти яценюки, турчиновы, аваковы — все это временщики — они все могут понести, конечно, ответственность за решения, но непонятно, кто именно принимает эти решения по силовой акции. Они все защищены отсутствием легитимной власти, поэтому они пойдут до конечной цели — подавить стремление ряда регионов к независимости.

— Почему бездействует Россия, как кажется многим, и что ей необходимо делать уже сегодня?

— Россия сегодня упивается победами хоккеистов, присоединением Крыма, Олимпиадой, Питерским экономическим форумом и т. д., но не работает, как ей положено, по ситуации на Юго-Востоке Украины. Политико-дипломатического наступления абсолютно никакого нет. Уже давно надо было потребовать срочного созыва Совета безопасности ООН, предложить резолюцию по созданию бесполетной зоны, о прекращении насилия, потребовать созвать комиссию Совета безопасности, то же самое по ОБСЕ и другим международным организациям. Уже давно надо было дать международную правовую оценку этому фашизму на Украине. Кроме того, я полагаю, что сегодня Россия устами президента или министра иностранных дел должна предъявить ультиматум следующего характера: «Если в течение суток эти бомбежки и убийства мирных граждан не прекращаются, Россия запускает процесс признания независимости Луганской и Донецкой народных республик со всеми вытекающими последствиями». Кроме того, необходимо оказать гуманитарную помощь этому региону, поднять мировые гуманитарные организации — «Красный крест», ЮНЕСКО и т. д. То есть политика дипломатического наступления должна идти по всем направлениям с опорой на военную силу.

— Что вы имеете в виду под военной силой?

— Вводить войска на Юго-Восток, конечно, нельзя, но отводить от границы наши войска, причем так несогласованно, когда президент одно говорит, а министерство обороны другое, — неправильно. Это мы отступаем под напором фашистов! Это наши территории, это наше право — создавать группировки, разрешить общественным объединениям, офицерским и казачьим прежде всего, формировать добровольческие отряды и организовать их подготовку для направления в этот регион. Мы можем оказать политическую поддержку силам народного ополчения и новым правительствам этих республик. Многое можно сделать — и военную силу демонстрировать, и политико-дипломатические наступления проводить, и оказывать гуманитарную помощь. Это наша обязанность.

— Возможно ли создание гуманитарного коридора для поставок гуманитарной помощи, вывода беженцев и детей? Ну и главное — возможны ли поставки оружия ополченцам?

— Гуманитарный коридор надо было создать уже очень давно совместно с «Красным крестом», ОБСЕ и другими международными гуманитарными организациями. Создать чисто гуманитарный коридор, откуда могли бы вывозить беженцев, раненых, оказывать помощь, поставлять продовольствие, медицинские средства и все остальное, что требуется населению. Мы обязаны были это сделать уже давно. А что касается поставок вооружения и военной техники — надо признавать независимость этих двух республик и сразу после акта о признании подписывать соглашение о взаимной безопасности с одной и другой республикой со всеми вытекающими последствиями.

— Можно ли провести аналогию ситуации на Юго-Востоке с бомбежкой Югославии?

— Безусловно, есть сходство с тем же Косово, но в том случае американцы и НАТО бомбили сербов, а нам это запрещено. Я, кончено, против того, чтобы точно так же бомбить мирное население, как бомбили население Югославии, но нанести скоротечный удар по авиации украинской армии, по бандеровцам на бронетехнике вполне можно. Пусть это будет рассмотрено как акт гуманитарной операции. Они же у себя на Западе придумали все эти термины «гуманитарная интервенция», «гуманитарная операция»… Поэтому ударить чисто по военным целям, я считаю, возможно.

Пока не отрезвишь этот однополый фашизм Запада и этих бандеровцев во власти киевской, никакого результата не добьешься. Все эти заявления протеста, просьбы или требования прекратить бомбардировки — это равносильно тому, что мы бы Гитлеру в 1941 году посылали ноты с просьбами «Не бомби Смоленск», «Не бомби мирные города» и т. д.

— Получается, что сам Юго-Восток без помощи России с хунтой не справится?

— Соотношение военных сил сегодня является превосходящим, если говорить о киевской братве. Они превосходят ополчение по всем параметрам. Дух народного ополчения, дух народных республик выше, но во всем они проигрывают. Есть закон войны — как бы дух силен ни был, но с палкой против танка не попрешь. Поэтому, если Россия сейчас не вмешается решительно и мощно, безусловно, бандеровцы, фашисты сломят сопротивление. Но надо иметь в виду, что сегодня формируется украинско-польско-литовская бригада, и завтра и в Донецке, и в Луганске будут стоять комплексы ПРО, сидеть НАТОвские боевые самолеты, и все это у нашей границы, а мы потом будем кусать локти и говорить, что это неправильно. Пока мы бездействуем, и это граничит с преступлением против российского государства и против русскоязычного населения.

— Появился еще один неспокойный регион — Абхазия, где буквально за сутки произошел государственный переворот с участием совершенно непонятной «оппозиции». Кто эти люди и почему, по-вашему, это происходит в Абхазии сейчас?

— Чтобы говорить о том, что происходит в Абхазии, надо понять, что официальная Россия хочет от Абхазии. Да, в 2008 году мы поступили разумно и даже где-то решительно, но потом мы бросили все, ввели туда войска, создали военную базу и на этом закончили свое присутствие. Теперь там работает только бизнес — ищет, где бы прибыли наварить. А где геополитика, где политическая стратегия, где проблемы безопасности Российской Федерации?! Мы же остановились, и все, и Абхазия бурлит в этом своем политическом и социальном котле. Поэтому произошедшее в Абхазии для нас и неожиданно.

Понятно, что Анкваб после Сергея Васильевича Багапша пришел с другими целями, с другой командой, при поддержке другого бизнеса. А мы все это пустили на самотек, и сегодня различные бизнес-группировки, поддерживаемые различными частями населения Абхазии, дерутся между собой. И нам сегодня надо определяться — либо мы Абхазии ставим условие «проводите референдум и становитесь одним из субъектов РФ», либо «будьте полностью независимы». Это естественно, но референдум надо проводить, и я уверен, что большинство абхазского населения выскажется в пользу вхождения в состав России. Пусть идут отдельным субъектом, ведь если вспомнить, еще в начале 90-х годов они были готовы войти в состав Краснодарского края. Так что им тоже надо определяться и не смотреть в сторону Вашингтона, что там скажет Дядя Сэм и не пригрозит ли он пальчиком.

— Создается впечатление, что, сжигая Одессу, устраивая переворот в Абхазии, подогревая крымских татар, Запад тем самым пытается выдавить нас с Черного моря?

— Нашим бездарным чиновникам, которые занимаются и безопасностью России, и внешней политикой, нужно было уже давно понять, что Запад для нас никогда другом не был и надежным партнером никогда не являлся. Соединенные

Штаты и значительная часть Западной Европы исторически записали нас в список своих главных оппонентов и постоянно ведут против нас войну. Даже в годы Великой Отечественной войны мы знали, что они не просто нам помогали, а они помогали себе, используя и вооружая за золото нашего солдата, они все же защищали свои интересы и свои территории. И это надо понять — Запад, и Соединенные Штаты прежде всего, постоянно по всем направлениям будут вести против нас войну. Мы рано разуверились, что «холодная война» закончилась, что коммунизма больше нет. Есть вечное геополитическое противостояние, и нам его навязали.

Поэтому туда, где у нас образуется слабина, они обязательно будут вливать финансовые ресурсы и проводить спецоперации, чтобы трещина превратилась в пропасть. Мы сейчас обязательно увидим и деятельность «пятой колонны» в Крыму, они будут раскручивать конфликт в Абхазии, будут работать с турками, чтобы выдавить нас с Черного моря или по крайней мере ослабить. Там есть замыслы и мирового еврейского олигархата в отношении Крыма и всего побережья, там есть и у англо-саксонской элиты свои давние мечты, так что все это будет реализовываться.

— Получается, что Запад действительно берет нас во вражеское кольцо?

— В окружение берут только тех, кто слаб и не осуществляет решительных действий. У нас сегодня потенциал огромный — Путин его продемонстрировал, но затем успокоился, видимо. Рывок на Восток в Шанхай, подписание союзнических отношений в нефтегазовой сфере, проведение совместных военно-морских учений в этот же период и т. д. И Китай с радостью воспринял Россию, перед которой Запад ставит санкционный забор, потому что Россия сегодня оказалась в первом эшелоне противостояния с Америкой, и Китай за нашей спиной стал достаточно прочным. А на пространстве

Азиатско-тихоокеанского региона именно Китай выходит на первые позиции, а мы за его спиной. Это удачная связка, но сегодня надо наступать — там, где мы сегодня не наступаем, а сидим в обороне, нас обязательно окружают, что мы и наблюдаем сегодня.

Источник: Накануне.rи, 28.05.2014

Украина, которую мы потеряли

Сегодня внимание всего мира приковано к Украине, на юго-востоке которой продолжается гражданская война.

Попытка установить перемирие не удалась. Президент незалежной принял решение продолжать антитеррористическую операцию «до победного конца». Украинская армия и вооруженные формирования Национальной гвардии развернули новое наступление на «сепаратистов». Некоторые города и села, над которыми снова поднят флаг незалежной, превращены в руины. Много жертв среди гражданского населения, много беженцев. Тем временем из стана политологов и экспертов, да и простых людей, все чаще раздаются голоса, что Россия «слила» восставшие области юго-востока, что Путину «давно надо было вводить наши войска» в соседнюю республику. Но можно ли считать позицию наших властей предательской по отношению к Донбассу? Как бы могли разворачиваться события на юго-востоке Украины, если бы туда для защиты «русского мира» ворвались наши дивизии и бригады? Что породило невиданный всплеск ненависти многих украинцев к россиянам, что ждет Донецкую и Луганскую области после того, как их «огнем и мечом» возьмут под контроль украинские силовики? Как будут складываться отношения между Киевом и Москвой в новых условиях? Эти и другие вопросы «Переправа» обсудила с руководителем международного Центра геополитического анализа, доктором исторических наук, генерал-полковником Леонидом Ивашовым.

— Леонид Григорьевич, вы наверняка помните очень странный момент в позиции президента Украины Порошенко. Сначала он заявлял, что проблему юго-востока не решить силовыми способами. Что надо бороться «за умы и сердца людей». А затем дал отмашку тем же силовым способам. По сути, дал «добро» на продолжение войны. Как это понимать?

— Порошенко не самостоятельная фигура. Любой американский сержант для него начальник. Поэтому поступил приказ из Вашингтона развязать войну, и Порошенко его тупо исполнил.

— Как вы думаете, когда и чем закончится антитеррористическая операция украинских силовиков в Новороссии?

— Если Россия не выполнит своих международных обязательств, не поможет юго-востоку, то это будет ее геополитическое поражение. Идет не гражданская война. Со стороны юго-востока это национально-освободительная война, со стороны Киева это акт агрессии. 11 мая ДНР и ЛНР стали субъектами международного права.

— Сегодня среди наших сограждан самый популярный вопрос — почему Россия не помогает юго-востоку? Уже раздаются возгласы, что мы «сливаем» юго-восток и ведем себя как предатели…

— Россия сливает не только своих людей, но и свои интересы, свою безопасность, свой международный статус. Нас перестанут уважать не только недруги, но и друзья, а это скажется и на рейтинге Путина и власти вообще, на экономике, на стабильности.

— Из чего вызревало вот это лютое враждебное отношение миллионов украинских граждан к россиянам, которых недавние братья сегодня называют и «москалями», и «колорадами», и «ватниками»?

— Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно заглянуть в давнее и недавнее прошлое. После развала Советского Союза потеря Украины — самое серьезное наше геополитическое поражение. Но я не принимаю слово «катастрофа».

— Вы говорите о потере Украины уже как о состоявшемся факте?

— Как о состоявшемся факте. Ведь Украина и Россия — страны одной цивилизации. По сути дела, мы были и остаемся одним народом. Но сегодня Украина для нас, а точнее — значительная часть ее граждан, — это самая русофобская в мире территория, самое враждебное нам население. Нигде в мире вы не найдете этих призывов: «Москаляку на гиляку!», «Кто не скаче, той москаль» и так далее. Все это сильно попахивает ультранационализмом и даже фашизмом…

— И все же «исповедует» все это только определенная, но немалая часть населения…

— Я тоже долгое время думал, что это главным образом западенцы, бандеровцы. Но позже изменил свое мнение. Я делю Украину на три культурно-цивилизационных слоя. Есть Украина русская. Это те области юго-востока республики и миллионы жителей, которых мы в во времена российской империи и СССР отдали под власть Киева лишь для того, чтобы заполучить лояльность всей Украины. Есть центральная Украина. Это население, где украинский национализм особый, может быть, не столь радикальный, но он тоже в какой-то мере конкурирует с российским. И есть западные области, где исторически сложилась русофобия. Это лимитроф без четкой культурно-цивилизационной идентичности.

— А чем украинский национализм отличается от российского?

— Украинские националисты не ощущают себя евразийцами, как мы. Мы — евразийская держава. Они себя Евразией не ощущают.

— Что значит евразийцы?

— Это те почти 200 наций, народностей и этносов, которые входили в единое государство— империю СССР и жили, как единый народ. На одной системе ценностей, с общими стратегическими целями, с общим мировоззрением, пониманием мира и так далее. Это уникальный случай в истории человечества.

— Вы имеете в виду и Украину тоже?

— Да. Это времена и Российской империи, и Советского Союза. Но вот есть Западная Украина. Что это такое? Это территория, на которой веками топтались и жили различные народы, государства. Но туда и немцы, и поляки, и литовцы, и австро-венгры ходили не с тем, чтобы нести культуру, образование. Они несли туда насилие, грабежи, бандитизм, эксплуатацию. И, конечно, русофобию и чуждую религию, это в геополитике называется лимитроф — это те, которые не имеют определенной цивилизационной и даже национальной идентичности. Это суррогат культур, суррогат насилия, я бы даже сказал. Поэтому мы и имеем три Украины. Тем не менее мы многие десятилетия жили, так сказать, в общем социально-политическом проекте, общая цель у всех нас была.

— Вы говорите о советском времени?

— И о советском, и о досоветском времени. Когда была общая беда, центральная и восточная Украина были с нами вместе. Западная Украина никогда с нами не была. Если глянуть в историю, среди народов Российской империи и Советского Союза Украина вообще была самой большой и самой трудной проблемой для России. Мы помним Переяславскую раду— 1654 год, Богдан Хмельницкий пришел в Россию. А почему до этого украинцы не были с нами вместе? И зачастую то с турками, то с поляками воевали против нас? А ведь мы же все — выходцы из Киевской Руси. А когда

Богдан Хмельницкий повел Украину на союз с Россией, его ведь поддержала значительная часть населения, чтобы вообще не исчезнуть. Но в то же время Богдана Хмельницкого поддержали даже далеко не все гетманы по вхождению в состав России. После Хмельницкого был тот же гетман Выговский. Первое, что он сделал, став гетманом всея Украины, это заключил соглашение с Турцией для войны против России. И даже сын Богдана Хмельницкого от России отвернулся. А потом все эти Мазепы, Петлюры, Бандеры и так далее. Они не просто уходили от России, они пытались сделать Украину враждебной России, воевали против нее.

— Почему исстари Украина постоянно металась?

— Это ее географическое положение вынуждало. Украинцы стоят между Европой и Азией. Между Европой и Россией.

— Вы считаете, что Украина в Европе географически?

— Географически она в Европе. Но культурно-цивилизационно Украина Европой никогда не была. Да никогда и не будет.

— Почему?

— Ее в Европе никогда не примут, она там всегда будет пасынком.

— А почему Европа, куда рвется Украина, тоже весьма недружественно относится к России?

— Потому что нужно знать историю, почитать Данилевского, где он аргументировано показывает, что Европа всегда была и будет враждебна России. Потому что разные смыслы жизни. У нас смысл жизни — духовное начало, развитие интеллекта. И культурно-цивилизационным кодом у русских и украинцев была и должна остаться совесть. Совесть, святость, справедливость — вот наша матрица. В Европе культурно-цивилизационным кодом является выгода. Матрица запада: выгода, экспансия, насильственность. На нас всегда смотрят как на объект выгоды.

— В вашем тезисе просматривается капиталистический элемент — выгода. Но ведь у многих стран Европы немалое время была и социалистическая ориентация…

— Да, Восточная Европа какое-то время с нашей помощью побывала социалистической. И она по многим ценностям приблизилась к нам. Но я повторяю: у нас в российской истории человек стоит во главе всех ценностей. Человек с чистотой помыслов, с духовностью, с попыткой познать мир и себя. То есть с творческим развитием. Но в капиталистической Европе материальная сторона всегда превалировала.

— Но там и до социализма был капитализм.

— А когда еще не было капитализма, был феодализм. Здесь нужно почитать Гегеля. Он писал, что нехватка земли требует юридического регламентирования. Идет постоянно борьба за пространство в перенаселенной Европе. Это являлось стратегией добычи. Те европейцы, которым было тесно в своих границах, все время ходили что-то завоевывать.

— И все же — почему Украина так яростно рвется в Европу? Так рвется, что оторвалась от России…

— Приближаемся к современным временам. Вина за геополитическое поражение России лежит на нас. Потеряв Украину, мы утратили часть собственной цивилизации. Мы позволили переидентифицировать ее. И создать политическую нацию на территории Украины, враждебную нам.

— Украинцев обижает, когда мы говорим о них как о личной собственности России.

— Идея всеславянского союза, которую отрабатывал Данилевский, хотя говорили о ней и Достоевский, и Тютчев, и славянофилы, похоже, неведома нашим политикам. Там все прописано. Иметь единое духовное пространство нужно было. Образовательное, интеллектуальное. Гуманитарная сфера, базирующаяся на общих ценностях, должна быть единой. Но славянофилы и Н. Я. Данилевский подчеркивали необходимость политической самостоятельности славянских государств. Единство народов. Но политически разные государства. Мы же после СССР не работали в сфере культуры, отдавали духовное пространство, образование, позволили переписать нашу общую историю. Сосредоточились на экономике, а в рыночных условиях это жесткая конкурентная среда. Она разводит народы.

— Но иметь единое духовное пространство можно было тогда, когда и Украина, и Россия входили в СССР. Тогда это пространство формировалось с помощью отдела пропаганды ЦК КПСС. А когда мы после развала Союза разбежались, — началась разная история. Украина пошла по пути суверенизации того же духовного пространства, о котором вы говорите. Получается, что истоки происходившего и происходящего на Украине заключаются в том, что она выпала из орбиты российского влияния по всем направлениям?

— Она не просто выпала из русской орбиты. За Украину шла борьба Запада, прежде всего со стороны США. Мы отказались от борьбы за сохранение Украины в рамках православно-славянской цивилизации. Показали медвежью услугу самому украинскому народу. Мы отказались от идеи всеславянского союза.

— Вот вы только что обронили любопытную фразу — «всеславянский союз». А что это такое? Где рамки всеславянского союза?

— Я уже говорил, что у нас, славян, духовные ценности одинаковые. А всеславянский союз — это прежде всего Россия с ее европейской частью, с ее русским населением, весь православный мир, Белоруссия, Украина, Балканы… Мы все относимся к православной славянской цивилизации. У нас духовная основа одна была.

— А что главное в этой основе?

— Сегодня говорят — религия. Но я бы сказал поглубже. Религия — основная составляющая нашей духовной культуры, духовного состояния. Но вообще не только религия. Сам смысл жизни. У нас, у славян, что у болгар, что у сербов, некая мессианская сущность заложена. Нести в мир справедливость. Нести совесть, честь. Когда после Октябрьской революции два миллиона нашей интеллигенции и офицерского корпуса бежали в Европу, Европа вылупила глаза через полгода. Они перевернули мнение о России как о варварской стране. Потому что русские показали, что такое честь офицера, культура, мировоззрение. Нашим офицерам предлагали во Франции идти служить в жандармы. Ни один офицер не пошел.

— Но ведь таксистами некоторые работали…

— Работали, чтобы их семьи не умерли с голода. Но все материальное в общем смысле для них не было главным. Наша интеллигенция, наша философская мысль, наши писатели на голову были выше всех европейцев тогдашних.