Правила крови (антология)

И всегда приходили парами: мужчина и женщина.

И всегда вызывали живейший интерес у зевак. Таинственные и загадочные.

На этот раз золотой паланкин несли Кханг и Кия. Эти имена выкрикивали герольды и славили осы. Эти имена передавали зеваки друг другу. Странные имена странных пришельцев. Неподвижные, величественные, не замечающие толпу послы были похожи на идолов, вырезанных из белого мрамора, а их богатые одежды потрясали воображение даже жителей столицы мира. Если осы отличались низким ростом и худобой, то осары, напротив, были высоки и на удивление гармонично сложены. Их совершенные лица притягивали взгляды. Их выверенные позы призывали к уважению и… повиновению. Никто из послов вассальных племен не держался с таким достоинством, как посланцы Оси. Никто не смел закрывать глаза во время шествия по улицам столицы и не смотреть на невообразимо огромную Цитадель, затеняющую все камни города.

И никто до сих пор не смел являться к князю без подношений.

Кханг и Кия не желали выражать свою покорность богатыми дарами. Кханг и Кия прибыли, чтобы поговорить. Как равные.

И смущенные зеваки насторожились, притихли, и любопытные взгляды стали пристальными, задумчивыми. И процессия ступила на серпантин плато почти в полной тишине, разрываемой лишь трубами герольдов и криками сопровождающих осов.

— Осары и вся благородная Ось шлют тебе привет, Владыка Тьмы, и желают здравствовать вечно! — произнес Кханг.

— Пусть крылья Мрака несут благодать твоим подданным! — добавила Кия.

Они стояли рядом. Высокие; ослепительно красивые и гордые. Стояли, расправив плечи. Стояли, в упор глядя на замершего на деревянном троне князя. Стояли… хотя должны были стоять на коленях.

Церемониал аудиенций не менялся тысячи лет: последние несколько шагов послы проползали на коленях, приближались к ногам повелителя Нави и, униженно глядя снизу вверх, с должным почтением, с обязательными запинаниями, свидетельствующими о безмерном волнении, произносили верноподданные речи. Осары не стали делать последние шаги. Они остановились за незримой чертой покорности, довольно далеко от трона, а чтобы князю было лучше слышно, говорили очень громко и внятно. И их прекрасные, глубокие голоса звучно наполняли темные своды зала приемов.

Удивленные подобным поведением осаров советники не подавали признаков жизни. Князь также молчал. Не шевелился. И только комиссар Темного Двора неожиданно откинул капюшон, и его тяжелый взгляд устремился на послов. Два воина, стоявшие в церемониальном карауле у дверей зала, немедленно опустили глаза — никому не дозволялось видеть подлинные лица лидеров Нави. Непосвященным не должно знать, куда приводит погружение во Тьму.

Пауза затягивалась, но осаров это не смутило: они были готовы к такому развитию событий. Они знали, что их послание вызовет гнев властелина мира, а потому сознательно выбрали наиболее смелую линию поведения. Они не дерзили, но буквально излучали чувство собственного достоинства.

— Мы считаем невозможным дальнейшее существование вассальной присяги.

— Вы покидаете Землю? — осведомился князь. Просто спросил. Негромкий вопрос вылетел из-под капюшона с обычной на первый взгляд интонацией, но советники поняли, что повелитель пребывает в состоянии дикого бешенства.

— Навь и Ось достаточно сильны, чтобы жить в мире и уважении, — ответила Кия. — Мы хотим дружбы. Мы не рабы.

Слово было произнесено. А ответом вновь стала холодная тишина.

— Мы хотим получить автономию для семьи Ось в Шанарайских горах. Мы хотим, чтобы Логова были признаны городами и управлялись из автономии. Мы хотим, чтобы границы провинции Хон были пересмотрены и наместник не имел власти над Осью. Мы хотим подчиняться непосредственно владыке.

— Мы хотим дружбы, — подчеркнула Кия. — Мы признаем главенство Тьмы и ее власть над миром. Мрак подземелий родственен Великой Тьме, и недостойно союзникам быть рабами.

Черный туман, висевший до сих пор эфемерной дымкой вокруг трона, вдруг загустел, растекся, как растекается молоко из пролитой чашки, заструился по мраморному полу и остановился, едва не коснувшись осаров. Князь дал ответ, но не пожелал его произносить, не пожелал осквернять уста.

— Повелитель Тьмы выслушал ваши жалкие речи, — объявил один из советников. — Его решение вы познаете на закате. На площади Глашатаев.

Кия горделиво вскинула голову и презрительно улыбнулась: она все поняла.

Так было установлено в империи Навь: кровь приговоренных проливалась, когда мрак захватывал мир, а потерпевший поражение свет уходил собираться с силами, теряя свою власть. Тьма любила пить кровь в лучах умирающего солнца, любила вытягивать жизни перед тем, как по-хозяйски утвердиться в мире. Сумрак приближающейся ночи жадно впивался в окровавленные тела осаров, вслушивался в крики боли, в предсмертные хрипы. Опытные палачи рвали несчастных посланников несколько часов, но финал наступил в тот самый момент, когда последний солнечный луч покинул площадь Глашатаев…

А на рассвете, словно не выдержав светлой тяжести вернувшей свои права звезды, ушел под землю Тигазай, Центр провинции Хон, оплот Тьмы в Шанарайских горах. Ушел вместе со всеми жителями. Провалился, канул, погибнув в хаосе взбесившейся земли.

Пропал.

Так началась Вторая Война Подземелий.

* * *

Магические способности — большая редкость среди челов. Даже в славном прошлом, во время ожесточенной войны с Орденом за власть над планетой, челы одолевали больше хитростью, чем мастерством. Числом, жаждой победы, яростью молодой расы. И одолели. Одолели, несмотря на то что по-настоящему сильных колдунов среди них было ничтожно мало. И уже тогда, тысячи лет назад, стало очевидно, что предрасположенность к магии у челов скорее исключение, чем правило. Что лишь немногие генетические линии способны к развитию, а не зайдут в тупик вырождения. Челы-колдуны были редкостью в прошлом, чего уж говорить о наших днях? Межклановые войны и Инквизиция, потеря Источников и враждебное отношение Великих Домов — все это привело к исчезновению большинства магических родов, к утрате знаний, привело к тому, что заурядный гипнотизер объявляется едва ли не мессией. И очень немногим челам удавалось познать истинный смысл детских сказок.

Гриму повезло. Его способности к магии были минимальны: элементарный морок, ограниченный дар внушения, развитое чувство опасности, иногда — предвидение, в общем, ничего такого, что дало бы молодому челу пропуск в Тайный Город. Ничего, кроме нужных предков. Бабушка Грима была неплохой ведьмой, получившей классическое магическое образование в школе Зеленого Дома, и имела неплохую практику в тихом провинциальном Ставрополе. От прозорливой старушки не укрылась тоска, снедающая отслужившего в неспокойной Средней Азии внука, анализ будущего показал, что парень вряд ли найдет себя в нормальной жизни, сломается, сопьется или сядет, и ведьма, скрепя сердце, рассказала Гриму о Тайном Городе и отправила в Москву, снабдив рекомендательными письмами к нужным людям. И нелюдям. Кое-какой авторитет у старушки был, а потому, несмотря на весьма слабые способности, парня определили в школу, несколько семестров обучали хитрому искусству магии и даже предложили небольшую должность в одной из коммерческих фирм Зеленого Дома. Но от последнего предложения Грим вежливо отказался. Он прекрасно понимал, что не сможет прыгнуть выше головы, всегда будет чужим в окружении людов, а потому выбрал более сложную и непредсказуемую карьеру свободного наемника. Армейский опыт и расчетливая осторожность, умение идти на обдуманный риск и быстро появившиеся связи среди московских уголовников создали Гриму репутацию удачливого охотника, вполне способного потягаться с Кортесом за право называться лучшим. Во всяком случае, в рейтинге сайта «ГоловоРезка» Грим никогда не опускался ниже пятого места. Но, в отличие от разборчивого Кортеса, Грим брался практически за все контракты, которые ему предлагали.

— Шрам новый… Опять подрался?

Грим машинально коснулся пальцами правой брови, поморщился:

— Эрлийцы обещают, что следы исчезнут через два дня.

Он не дрался. Он подписался замочить Байрама, и только сверхчеловеческая реакция помогла ему увернуться от пули. Байрама Грим в итоге пристрелил, но сразу же помчался к эрлийцам и выложил кругленькую сумму за косметический ремонт фасада. Наемник — не та профессия, чтобы оставлять на лице бросающиеся в глаза приметы.

— Жить торопишься, Грим, и жадничаешь. Посмотри на Кортеса, работает ведь, стервец, раз в десять меньше тебя, а деньги лопатой гребет. Потому как репутация.

— Я жить тороплюсь, — не стал скрывать наемник. — Мне интересно.

— Все играешь? — неодобрительно покачал головой старик. — Орел-решка?

— Красное-черное. Монетки подбрасывали в годы вашей молодости, сейчас ходят в казино.

— Да уж, в мое время мы монет не жалели.

Старик закашлялся и шумно отхлебнул чаю из большой кружки.

Небольшая двухкомнатная квартира, окна которой выходили на Цветной бульвар, не потрясала воображение роскошной обстановкой, но и назвать ее бедной язык не поворачивался. Она вполне бы подошла вышедшему на пенсию одинокому менеджеру среднего звена: светлая гостиная, уютная спальня, большая кухня. Мебель не обшарпанная, современный телевизор, DVD, мощный компьютер на специальном столике. И тут же — фотографии на стенах — пятидесятые, шестидесятые годы XX века. Крепкий мужчина смеется в камеру, обнимает кого-то, опять смеется. Узнать этого мужчину в старике можно было только при очень большом желании: время не пощадило хозяина квартиры. Редкие седые волосы неопрятными космами падали на плечи, лицо испещрено глубокими морщинами, руки сухие, кожа обтягивает старые кости. Но глаза живые, внимательные. Умные глаза и усталые донельзя.

А мужчина на фотографиях был скорее похож на Грима: грива светлых волос, широкие плечи, открытый, уверенный взгляд и ощущение внутренней силы.

— Зачем пришел? — поинтересовался старик, поставив кружку на стол. — Ужели просто навестить учителя?

— А если так?

Бесцветные губы разошлись в усмешке:

— Да не похоже на тебя. Ты ведь в последний раз месяц назад приходил? И тоже по делу. А за это время даже не позвонил ни разу.

— Зато я не забыл перевести на счет вашу долю, — склонил голову наемник.

— Не забыл, — согласился хозяин квартиры. — Ты всегда был честен со мной.

Когда-то старик продавал свою ловкость и силу, свое умение стрелять и находить выход из сложных ситуаций. Сейчас он продавал опыт, накопленный за проведенные в Тайном Городе годы, и молодые бойцы, по крайней мере, те из них, кто собирался дожить до столь же преклонных лет, охотно меняли золото на наставления старика.

— Вы слышали о сегодняшнем контракте?

— Десять миллионов за голову женщины?

— Да.

Иссохшая рука на мгновение задержалась в воздухе, а затем продолжила движение за кружкой с чаем.

— Плохой контракт.

— Странный, да… Но дорогой.

— Не жадничай, Грим, — посоветовал старик. — Это не куш для умного человека. Это морковка, за которой бежит осел.

— Подстава? — удивился молодой чел. — Не похоже.

— Не подстава ни в коем случае, — уверенно ответил хозяин квартиры. — Кристально честный контракт. Но абсолютно невыполнимый.

— Из-за навов?

— И из-за них тоже, — усмехнулся старик. — Навы будут мешать и, если контракт удастся исполнить, обязательно станут мстить. Вот только контракт никому не по зубам. Кто бы ни пытался — все обламывались.

— Я знал! — Грим сжал кулак. — Контракт уже объявлялся?

— Да, этот контракт объявляется не в первый раз, — скупо ответил старый наемник и вновь вернулся к чаю.

Грим удовлетворенно улыбнулся, но тут же посерьезнел и почесал кончик носа: предстоял трудный вопрос определения доли старика.

— Все охотники Тайного Города пошли по следу, — медленно произнес молодой наемник. — Никто не знает, где появится цель, поэтому они хотят объединиться и патрулировать улицы.

— Звучит неумно, — проронил старик.

— Я тоже так думаю.

И снова повисла пауза. Хозяин квартиры многозначительно посмотрел на опустевшую кружку. Грим кивнул, сходил на кухню и налил собеседнику чаю.

— Вы говорили, что контракт заключается не в первый раз.

Старик привычным жестом погладил фарфоровую кружку. Помолчал, прищурился, вспоминая о чем-то. Поднял на Грима выцветшие глаза:

— Заказчик опять неизвестен?

— Да.

— Все, как в прошлый раз… — Старик ухмыльнулся. — Семьдесят семь лет назад… Не думаю, что в Тайном Городе осталось много наемников, помнящих о том контракте. Времена были сложные: человские войны, войны Великих Домов… А даже если остались и твои конкуренты пытаются сейчас вытянуть у них информацию, ни один из них не расскажет то, что знаю я. Во время прошлого контракта никому не удалось зайти так далеко, как мне и Балтике.

Грим медленно кивнул: в своих рассказах старик не раз упоминал имя своего учителя, наемника по кличке Балтика, бывшего моряка, прославившегося в Тайном Городе лихостью и жестокостью. Но при этом хозяин квартиры никогда не рассказывал, как сей герой закончил свой земной путь.

— Контракт оказался ему не по зубам?

Старик невозмутимо хлебнул чаю.

— Да.

— Но есть информация, которая поможет мне избежать участи Балтики?

— Да.

— Сколько?

Старый наемник жестко посмотрел в глаза молодого волка:

— Четверть.

Грим ответил, не раздумывая:

— Согласен.

И его ладонь оказалась в сухой, но все еще крепкой и цепкой руке старика.

— В первую очередь забудь о поисках на поверхности. Теперь, после заключения соглашения, — голос хозяина квартиры стал сильным и деловым, — охотников будет много, они станут мешать друг другу, а навы не станут жалеть никого: любого, кто приблизится к Майле, темные убьют, не задумываясь.

— Если успеют.

— Они будут очень стараться успеть. Почему-то Майла не подпускает к себе навов, но это не значит, что они отпустят ее слишком далеко. Гарки будут рядом и убьют кого угодно.

— Чем она так важна…

Но старик повелительно взмахнул рукой: «потом» и продолжил:

— Так вот, твоя задача — встретить Майлу в Лабиринте.

— Но там осы.

— Да, там осы, — подтвердил хозяин квартиры.

— И я очень плохо ориентируюсь в их коридорах.

— А тебе и не надо, — улыбнулся старик. — Дело в том, что я точно знаю, куда направляется Майла.

* * *

Биджар знал, что зверь придет вновь. Тайно, не оставляя следов. Придет так, что его не отследят всевидящие маги Тайного Города. Придет, чтобы узнать, что семья Хамзи держит слово. Биджар ждал, и зверь пришел.

На этот раз хватило одного характерного стука во входную дверь. Услышав его, Хамзи выбрался из кресла и, сделав глоток коньяка прямо из горлышка бутылки, пошатываясь, вышел в холл и распахнул дверь. И сразу посмотрел вниз, на крыльцо, на котором сидела черная тварь.

— Я все сделал, — угрюмо произнес Биджар. — Охота началась. Лучшие убийцы Тайного Города с нетерпением ждут Майлу.

Руки шаса дрожали.

Слепой Волк склонил лобастую голову и одним прыжком покинул крыльцо.

* * *

— Вы проверили сайт наемников?