Кот и Шредер

— Ха! Кот, никак ты себе девчонку нашел? А что такую мелкую, повзрослее не нашлось? — Голос Реллана, вынырнувшего из толпы учеников, заставил меня поморщиться, а Имми чуть насупилась, но руки не отпустила.

— Гро Ламас. Конь. — Представил я Реллана ненавистным ему прозвищем и блонда понятливо кивнула. Имма очень не любит намеков на свой рост, хотя для ее возраста он вполне нормален, но доказать ей это нереально.

— Приятно познакомиться, гро Конь. Я, Имма Рона. — С самым серьезным выражением лица, проговорила мелкая, заставив Реллана заскрежетать зубами. О, попал парень… или я не знаю Имми. Уж кто‑кто, а она умеет находить больные мозоли окружающих, и не дай бог ее разозлить, она на этих мозолях такую джигу станцует…

— Кот, а почему гро Конь так зубами скрежещет? — Поинтересовалась Имма. Ну, сама невинность, куда деваться…

— Не знаю. Может у него глисты? — Пожал я плечами.

— Тогда его нужно показать специалисту… ветеринару. — Есть попадание. Реллан, бешено сверкнув глазами, попытался что‑то сказать, но раздавшееся за его спиной ржание, заставило придурка шарахнуться в сторону. О да, даже одноклассники недолюбливают этого… скота. И есть за что, честное слово.

— Имми, пожалуйста, дай мне слово, что постараешься держаться подальше от Ламаса и его компании. — Попросил я, когда мы миновали кучку смеющихся учеников, наблюдавших за нашей с Релланом пикировкой.

— Котик, я уже большая девочка. — Улыбнулась блонда… а интонации… ну да, тормозить вовремя, Имми пока еще не научилась. И именно это меня и беспокоит.

— Имма. Я серьезно. Сам по себе, Конь… тьфу, Ламас — мелочь. Но в его компании есть ребятки, отмороженности которых могут позавидовать даже ройны Бокко. — Длинная фраза… но, как бы лениво мне не было ее произносить, предупредить девочку надо. В конце концов, оберегать блонду в школе, это одна из тех вещей, которые могут немного уравновесить мои отношения с ее семьей. Да и беспокоюсь я за нее…

— Я буду внимательна… Котик. — Вот ведь, язва, а?

Оставив улыбающуюся Имму на попечении ее будущего классного руководителя, я облегченно вздохнул и отправился на поиски своих одноклассников, в компании которых был обязан пережить нудную линейку по поводу начала нового учебного года… Главное не заснуть в строю… а очень хочется. Вчера у меня был довольно напряженный день, плавно перетекший в не менее напряженную ночь, так что в сон меня сейчас клонит просто зверски. И даже мечты о том, на что я смогу потратить свой честно заработанный гонорар не помогают справиться с сонливостью.

Но я выдержал… наверное, на той самой силе воли. И, отстояв добрых сорок минут в одном ряду с тихо переговаривающимися одноклассниками, поплелся следом за ними на первый урок. К счастью, пустой. Классный час.

Моя парта… последний ряд, «камчатка», спа — ать…

— Кот, просыпайся! — Ну, вот только задремал, снова тормошат… мало мне Имми. Имми?

— Мало того, что я утром тебя добудиться не могла, ты еще и здесь дрыхнешь! — Воскликнул мой будильник, заставив открыть глаза. Честное слово, я проснулся от наступившей тишины. Настороженной такой…

— Мелкая, язык твой, враг твой… и мой. — Констатировал я, обведя взглядом замерший класс и, фыркнув при виде ошарашенной пониманием только что ею сказанного блонды, потянулся. — Вот и доказывай им теперь, что ты не моя девушка.

— Может, сам им скажешь? — Тихо спросила она, поняв всю глубину попадалова.

— Не — а.

— Почему?

— Во — первых, лень. А во — вторых… они все равно не поверят. — Фыркнул я, вновь укладывая голову на парту.

— Ко — от! Я тебя убью, извращенец! — Оп. А это уже наша староста… блюстительница порядка, полиция нравов в юбке. Хм, по — моему, пора линять. Подмигнув, я улыбнулся сверлящей меня взглядом Имми и кивнул в сторону несущейся к нам старосты.

— Увидимся на большой перемене у столовой. Надеюсь, ты найдешь, что ей втереть, ага? — И, пока подруга соображала, нырнул в открытое окно. Второй этаж, какая ерунда… по сравнению с нашей старостой, хм.

Глава 6

Будни маленьких охотников

Шум за спиной, и я с коротким шипением отпрыгиваю в сторону. Вовремя! Мимо пролетает массивная мраморная статуэтка и, с грохотом врезавшись в стену, обрушивает на пол стеллаж с каким‑то барахлом. Чертов барабашка! Полтергейст недоделанный… дай только добраться до твоего вместилища!

Еще один бросок и добрый десяток разнокалиберных кухонных ножей вонзается в деревянный пол там, где только что находилось мое тело. Взмах ладонью с растопыренными словно когти пальцами, взрезает воздух и сила вспышкой взрезает пространство. Есть! Дотянулся! Завывающий рев раненой твари песней звучит в моих ушах, а сам пакостный дух смутной тенью мечется под потолком, демонстрируя светящиеся рваные полосы на своем призрачном теле. Следующий удар силы вспышкой уносится к нему и, оставив еще четыре «подарочка», заставляет упрямый дух визжать, словно пилорама… куда там толстухе Отте, да! Улыбка от уха до уха… вот только расслабляться нельзя. Это наглядно демонстрирует валяющийся сломанной куклой на пороге, помощничек, выделенный мне Барахольщиком в «команду». Надо бы взглянуть, что с ним, но на это тоже нет времени. Обернувшись, прыгаю вперед и, чутьем зверя обнаружив сосуд — хранилище моего противника, одним ударом напитанной силой ладони сбрасываю его с постамента. Тупой дух! В сейф такие вещи прятать надо. В сейф!

Старинное фарфоровое блюдо с изображением какого‑то странного зверька, падает на пол и разлетается на тысячу осколков под очередным ударом силы воли. Да, просто уронив на пол, даже такое хрупкое на вид вместилище духа не уничтожить… От осколков вздымаются вверх тонкие струйки черного, почти невидимого в полумраке комнаты дыма, тварь под потолком переходит на ультразвук и… исчезает. Вот и все. Теперь, действительно все.

Нос судорожно дергается, словно в попытке унюхать следующую добычу, хотя это только рефлекс. Присутствие духов я ощущаю совсем не обонянием. Расслабленно вздыхаю и, потянувшись, встаю на ноги. Хо — ро — шо. Работа закончена. Осталось разобраться с «помощником»… что‑то он больно тих.

Оказавшись рядом с навязанным компаньоном, качаю головой. Остекленевший взгляд, дыхания нет… труп, к гадалке не ходи. Ну что ж… я с самого начала был против этой идеи… хотя — я…

Присмотревшись к телу, облегченно смеюсь. Ну конечно, твари совсем не нужны были мертвецы, для нее это непозволительная роскошь! Всего лишь глубокий стазис… и готова «консерва», из которой так удобно сосать силы.

Сила воли, собравшись в груди в упругий шар уже готова выплеснуться на напарника, чтобы стряхнуть с него оцепенение наложенное свихнувшимся духом, но в последний момент я ее удерживаю. Стоп. Открытый перелом… рука… нога, наверняка пара сломанных ребер при ударе о высокий порог. Разбудить его сейчас, и как потом тащить верещащее от боли тело? Нафиг — нафиг…

Выудив из кармана горе — напарника мобильник, не глядя набираю номер Холла.

— Это я. Работу сделали, можешь трясти заказчика на вторую половину гонорара… и пришли сюда коновала, а то твой протеже немного поломался.

— Десять минут подожди, машина вышла. — С легким вздохом отвечает Барахольщик, в очередной раз порадовав немногословием и понятливостью. В этом мы с ним похожи. Зачем много слов, если можно обойтись без них? — Сильно поломался‑то?

М — да, нет в жизни идеала. А ведь это, как говорил Атос, «еще из лучших»…

— Я не врач. Но вроде дохнуть не собирается. В стазисе.

— Понял. Сам как?

— Пара царапин. А так, в норме. Кстати, хранилище духа оказалось лет на сто старше…

— Десять процентов сверху. Устроит?

— И машину до дома. Устал.

— Док подбросит, я сообщу. Все?

— Все. — Ну да, в принципе правильно. Пациент в стазисе, ему полчаса туда — сюда погоды не сделают. Так что, можно и на такси сэкономить.

Док действительно уложился в обещанные десять минут, хотя ничего необычного в этом нет. С пунктуальностью у этого темноволосого детины все в полном порядке. А вот с юмором… хм — м, ну тоже неплохо, если собеседники понимающие, поскольку шуточки у почти штатного эскулапа всея Ройнорры моего старого района, имеют ярко выраженный темный оттенок. Настолько темный, что я не удивлюсь, если прописанная в его дипломе специальность читается как «патологоанатом».

— Так и знал, что без тебя здесь не обошлось… — Мельком взглянув на вытащенное мною на крыльцо одеревеневшее тело «клиента», буркнул док, демонстративно закатывая рукава черного похоронного костюма. — Опять мне мясо притащил… да еще и мороженое. И где ты его берешь в таких количествах?

— Все претензии к Барахольщику. — Пожал я плечами, устраиваясь на переднем сиденье катафалка, заменяющего доктору карету «скорой помощи». Говорю же, у него очень черное чувство юмора. А катафалку, видите ли, дорогу уступают куда охотнее, чем реанимобилям… Психолог, чтоб его.

— Да понятно… — Док загрохотал каталкой и, бросив на меня недовольный взгляд, принялся в одиночку водружать на нее окоченевшее тело моего незадачливого напарника.

Помогать? И не подумаю. В доке под два метра роста, а во мне едва ли метр семьдесят наберется. Большой? Сильный? Вот пусть и таскает тяжести, а я отдохну… вымотала меня эта тварь полночная.

— Что, наш уважаемый антиквар все никак не угомонится, да? — Прогудел док, аккуратно выводя тяжелый катафалк со двора. — Какой это по счету напарник?

— Угу. Четвертый. — Зевнув, кивнул я… и, устроившись поудобнее в слишком широком для меня кресле, наконец, окончательно расслабился. То бишь, уснул.

И проснулся, только когда док растолкал меня, подъехав к самому дому. Пробормотав «спасибо», я кое‑как выбрался из нагретого кресла и поплелся досматривать сны в собственной постели.

Заперев входную дверь, я кое‑как поднялся на второй этаж и, оставляя на полу предметы одежды, добрался до кровати. Такой мягкой, удобной… Мр — р… Какое счастье, что завтра выходной. Никакой учебы, никаких дел, никаких побудок и блондинистых «ядерных ракеток» над душой… Спа — ать…

— Ко — от! Вставай! Уже десять утра, Итта ждет в машине… мы едем в парк! Ко — от! Ты обещал! ПОДНИМАЙСЯ!!!

Нет в жизни счастья…

* * *

Имма, конечно, слукавила, но совсем чуть — чуть! Кот и в самом деле, после случая со старостой в первый учебный день, пообещал подруге составить компанию в прогулке по парку… как‑нибудь. Вроде, извинился он так… хотя, по — другому, он, кажется, вообще не умеет. Точнее, не любит. Кот вообще не разговорчивый, что порой так не нравилось Имме… зато слушать умеет лучше многих! Вот и извиняться за так называемые «косяки», друг предпочитает действием, а не набором слов… чем, она и воспользовалась. Подружки умрут от зависти, когда увидят их в парке, прогуливающимися под руку! Вот бы еще и Итта куда‑нибудь делась… Имма вздохнула. К сожалению, это очень и очень маловероятно. После памятной «прогулки» по городу, когда Кот привел ее домой, родители всерьез обеспокоились безопасностью младшей дочери, и… почти четыре года прошло, а они все никак не успокоятся. Как будто Имма, по — прежнему, наивная десятилетняя девочка, честное слово! Она уже взрослая, и встреться ей сейчас те мальчишки, нашла бы чем их приложить! Зря, что ли, наставник Химм так ее хвалит?! Да и сестра все чаще выкладывается на полную во время их спаррингов. Кстати, надо бы поторопить Кота, а то сестричка, как предложила сегодня утром эту прогулку, так может и испортить ее, если ей что‑то не по нраву придется… А больше всего Итти не любит ждать…

— Ко — от! — Имма снова принялась тормошить сладко потягивающегося в постели друга. Тот приоткрыл один глаз и, сверкнув желтой радужкой, тяжело вздохнул.

— Может, хоть сегодня, ты дашь мне спокойно одеться? — Осведомился он чуть хриплым после сна голосом. Вот ведь! Он еще и издевается! Имми насупилась и, резко развернувшись, вышла из комнаты.

— Если через минуту ты не будешь в ванной, я вылью на тебя ведро воды… холодной. — Предупредила она друга. Вроде бы тот проникся…

Закрыв дверь, Имма улыбнулась и пустилась на поиски своего любимца. Когда Кот впервые ночевал у них дома, в сад забрался совершенно умилительный черный котенок. Собственно, Имма проснулась той ночью именно потому, что ее разбудили полные азарта крики охраны и… родителей, гоняющихся за этим «гостем» по всей территории. Не догнали. Зато, когда Кот согласился остаться у них, и мама выделила ему для проживания садовый домик, вместе с новым другом Иммы, там поселился и Шредер, как прозвал его Кот. Правда, когда Имма попыталась переселить котенка в большой дом, тот моментально сбежал, а Кот, наблюдавший эту картину, в ответ на укоры подруги только фыркнул и заявил, что котенок не его, и вообще, живет рядом только потому, что сам этого желает. И заставлять свободного зверя куда‑то переселяться, он, Кот, не намерен. Имма тогда злилась несколько дней, но в конце концов уверилась, что котенок действительно на диво самостоятелен и приходит и уходит, сообразуясь только с собственными желаниями. Причем, так получилось, что в большой дом он тоже стал захаживать, особенно, когда Кот исчезал по своим странным делам на несколько дней подряд. Наверное, скучал по другу, как и Имма, вот и приходил в гости, скоротать время.

Девушка вздохнула и огляделась по сторонам, одновременно прислушиваясь к своей силе… но нет. Шредера поблизости не оказалось. Ну и ладно! Не может же быть все хорошо сразу, правильно?

— Я готов. — Пока Имма предавалась своим размышлениям, Кот, оказывается, успел умыться и одеться… в неизменные вытертые джинсы и белоснежную майку, которые он предпочитал в любое время любой другой одежде, кроме школы и работы, понятное дело. Имма опустила взгляд и, увидев босые ноги друга, вздохнула. Да, ничего не меняется. С другой стороны… кто из ее подруг может похвастаться таким парнем?! Сильный, добрый, надежный… и плюющий на условности. Ха! Это будет чудесный день!

Имма довольно улыбнулась и, подхватив Кота под руку, потащила его к выходу из дома.

— Не убегут от тебя твои подруги, Им. — Притормозил ее парень… ну… почти ее парень, когда они оказались на крыльце. — Подожди, мне надо дом закрыть.

Девушка хотела было возмущенно фыркнуть, но сдержалась. А вот щеки моментально ее выдали, загоревшись алым пламенем. Ну, Ко — от! Неужели так трудно было промолчать?!

Глава 7

Халтурка на дом

Первую подработку у барахольщика Холла я получил почти случайно, еще в «сонные времена». Мне было десять, когда я оказался в его лавке. Зашел отогреться после целого дня беготни по стылому зимнему городу. Нет, здесь не бывает зимы в привычном мне понимании… город‑то южный. Но приморский, а это значит, резкий ветер и холодные дожди. Продрог я тогда основательно, так что с легкостью наплевал на то, что хозяин магазинчика может надрать уши и выставить меня вон. А Холл, очевидно, просто не ожидал такой наглости от мелкого босяка… и, убедившись, что я основательно застрял у застекленной витрины и не подбираюсь к более доступным товарам, занялся своими делами, не забывая поглядывать в мою сторону, само собой.

— Я бы, на вашем месте, не стал брать его голыми руками. — Заметил я, когда Холл, раздербанив сверток с последними «поступлениями», протянул руку к скромному ножу в грубых ножнах. Барахольщик недоуменно воззрился на меня. Кажется, он куда меньше удивился бы, если б с ним заговорил этот самый нож… — Злая вещь, навредить может.

Уж это я мог утверждать наверняка. Невидимые обычным людям, черные, словно дымные, завитки скользили вдоль ножа, и от них явственно несло злобой и жаждой… крови. С чего я вообще решил приоткрыть свои умения перед этим хитрым стариком? А у него на полках было полно всякого хлама, содержащего в себе следы духов. И цены на них заметно отличались от цен на обычные товары. Значит, что‑то этот дядька понимает. Ну а я искал приложение для своих умений… В общем, встреча вышла обоюдно выгодной. Для начала, под скептическим взглядом старика я описал, что именно за нож оказался у него в коллекции. Нет — нет, никаких жертвоприношений и прочей мути. Духам оно ни к чему… а вот то, что клинок долгое время провел в останках одного из тех самых духов, повлияло на него весьма сильно. Нож тянет силы и жизнь. Откуда я это знаю? Увидел. Это было просто заметно по тому, как заволновались и потянулись к рукам Холла те самые дымчатые нити, что обволакивали оружие, когда барахольщик захотел коснуться ножа. Ну а что необходимо для получения такого эффекта, мне объяснять не надо. Потустронним, опять же недоступным обычным людям, запахом гнили сопутствующим смерти духов, от ножа тянуло очень явственно, плюс общехреновое состояние оружия и место, где оно «всплыло»… догадаться, было несложно. Валялся этот ножик где‑нибудь на месте упокоения одного из духов… долго валялся. А потом пришли любопытные люди и нашли напитавшуюся чернотой вещицу. Но, то ли среди них не оказалось настоящих знатоков, то ли находка была случайной, но в результате, ножик сплавили барахольщику вместе с остальным не имеющим ценности хламом.

Старик недоверчиво, но все же выслушал меня, подумал и, заперев нож в какую‑то невзрачную шкатулку, предложил чаю. Я говорил, что здесь все пьют чай? Повторю, ни один мало — мальски серьезный разговор в Тако — Прибрежном не начинается, пока на столе не окажется этот напиток… правда, тогда я этого толком не понимал и решил, что это просто вежливость… Ха! Барахольщик и вежливость, вещи несовместимые! Что, Холл мне и доказал в следующие пятнадцать минут. Вот только не рассчитал немного. Он‑то видел перед собой десятилетнего сопляка, а я… кхм… в общем, мило пообщались и даже контактами обменялись. Правда, в моем случае, Барахольщику пришлось довольствоваться примерной территорией моего более или менее постоянного обитания.

Ему хватило. Уже через неделю меня нашел какой‑то малец, передавший записку от Холла с пожеланием встречи. И было мне счастье. Уж не знаю, кому старик показывал тот нож, но очевидно, что наши с неизвестным экспертом мнения совпали. Так что, ворча и скрипя артритными суставами, Холл выложил передо мной небольшую кучку потрепанных купюр — гонорар за «консультацию», а потом запер лавку и, исчезнув на несколько минут где‑то в глубине помещения, вернулся с уже знакомой мне шкатулкой в руках, затянутых в странные морщинистые перчатки веселенького сиреневого цвета. Деревянная крышка откинулась с легким щелчком, и меня чуть не зашатало от поднявшегося над коробкой темного марева… Так и началась наша работа со старым скупердяем — барахольщиком. Сначала оценка сбываемого барахла, а после одной истории, стали появляться и другие заказы… более агрессивные, скажем так. Но и денежек они стали приносить куда больше. Например, последний заказ, пришедшийся на ночь перед нашей недавней прогулкой с Иммой и Иттой по парку, обогатил меня на две тысячи местных тугриков… в смысле, тугров. Именно так зовется основная валюта Тако — Прибрежного и Империи Майского архипелага. А это очень неплохая сумма, которой, например, хватит, чтобы оплатить полгода аренды моего нынешнего жилья. Не миллионы, конечно, но на хлеб с маслом хватает… но я и не шикую, тем более, что мне совсем не хочется лишних вопросов от семьи Рона. Для них, мои заказы сводятся примерно к тому же, чем я занимаюсь по заключенному между нами договору. То есть, общение с домашними духами заказчиков, оценка артефактов и прочая ерунда в том же роде… Вообще‑то, именно так оно и есть, а редкие «острые» заказы только пополняют мой запас «на черный день».

Я подкинул на ладони старенький потертый телефон, на который только что пришло уведомление о поступлении гонорара и, довольно улыбнувшись, положил мобильник на место, в тайник под половицей. Славно — славно. Собственно, этот телефон — «левый» и куплен он был лишь для приема тех самых «острых» заказов от Холла и информирования о состоянии счета. В быту же я пользуюсь совсем другим аппаратом.

Грохот, раздавшийся с первого этажа, заставил меня ссыпаться вниз по лестнице со всей скоростью, на которую я был способен. А это очень быстро.

Вид выбитой входной двери и распластавшегося на ней тела, сначала бросил меня в боевой режим, а через секунду, я остановился в недоумении.

— Хм… Броги, ничего не хочешь мне объяснить? — Позвал я своего домашнего духа… ну, относительно домашнего. Все‑таки, он привязан не к самому жилищу, а к небольшой картине в моей спальне. Моей картине, потому и слушается дух именно меня, а не хозяев этого дома. Но, поскольку, других разумных потусторонних сущностей здесь нет, Броги чувствует себя вполне вольготно, и по могуществу, ввиду своего немалого возраста, лишь немногим уступит настоящему домовому. Вот только, раньше я как‑то не замечал за ним тяги к издевательствам над моими гостями…

Духи редко способны на вербальное общение. Им проще обмениваться мыслеобразами… ну, в тех случаях, когда они вообще желают общаться. Вот и Броги не исключение. Именно поэтому, на заданный мною вопрос он ответил целым потоком эмоций и образов, среди которых превалировали беспокойство, опаска и уверенность в том, что гость принес в дом нечто очень гадкое. Что именно, Броги сообщить не соизволил, но очевидно, что вещица действительно не из приятных, и серьезно перепугала духа. Иначе бы он не рискнул оказать визитеру настолько «радушный» прием. Но… причем здесь дверь?!

Вздохнув, я выглянул на крыльцо и, убедившись, что поблизости нет излишне любопытных глаз, вернулся в дом, чтобы тут же приняться за обыск валяющегося в прихожей бесчувственного тела. Э — э, да это ж мой недавний «помощник», сосватанный Холлом! Надо сообщить старику радостную новость. Какую? Ну, что его протеже выздоровел и теперь Барахольщику придется раскошелиться за лечение этого… хм… альтернативно одаренного типа. А он об этом еще не знает, факт. Иначе бы в последнюю нашу беседу я бы вдоволь наслушался его кряхтения и мата по поводу «оборзевшего доктора, дерущего с несчастного старика последние монеты»…

Не успел. Пока оттащил придурка в гостиную, пока кое‑как приладил дверь на место, чтоб хотя бы в глаза не бросался пустой проем. Этот чудак успел очнуться. И, судя по тихому подвыванию доносящемуся из комнаты, успел познакомиться с Броги. Впрочем, я бы на его месте тоже перес… хм, испугался. Обычно, дух невидим для окружающих, а я его вижу как небольшой пушистый шар с большими черными глазами и носом — пуговкой. Эдакий идеальный пушистик, да… но вот сейчас, Броги явно решил впечатлить единственного зрителя, так что перед гостем зависло нечто угрожающее… эдакое темное облако, окутанное скользящими по нему змеями молний. В гостиной запахло озоном.

— Ну? — Сложив руки на груди, обратился я к визитеру. Двадцатилетний парень, крепкий, как впрочем и большинство жителей Тако — Прибрежного, русоволосый и курносый, забился в угол дивана… я уж было решил, что он собрался меня игнорировать, но подвывание прекратилось и на меня уставились круглые от страха глаза. Кажется, Броги еще и эмоциями его придавил.

— У — убери это, пож — жалуйста. — Тихо проговорил мой несостоявшийся напарник, с трудом прекратив выстукивать зубами «Турецкий марш». Эка его прихватило‑то…

— Броги… — Облако чуть поколебалось, но послушно отлетело от гостя. Впрочем, менять форму или исчезать, дух явно не собирался. Что ж, может он и прав. В конце концов, игра в «доброго и злого полицейского» стара, как мир… что никак не сказывается на ее эффективности. — Вопрос. Как ты меня нашел.

— По коммуникатору. — Облегченно вздохнув, ответил гость. Я вопросительно приподнял бровь и парень осторожно извлек из нагрудного кармана модный гаджет. Такой и телефоном‑то уже не назовешь… — Тут автоматически фиксируются мои маршруты. В том числе и тот, ночной. Я предположил, что доктор… — На этих словах, гостя явно тряхануло. Ну да, знакомство с нашим доком, захочешь, не забудешь. — … что доктор сначала завез тебя… вас, то есть, домой, а потом уже занялся мной, и не ошибся.

— Ясно. Зачем пришел? — М — да, как‑то я не задумывался о такой возможности. Не то что бы, я так уж старался сохранять в тайне мое место жительства, но и связывать его с исполнением «острых» заказов, мне не хотелось. Хм… что ж, впредь буду умнее.

— У меня есть предложение… деловое. — Облизав сухие губы, произнес нервничающий гость и потянулся к другому карману… чтобы в следующую секунду оказаться прижатым к дивану атаковавшим его духом. О как… интересно, что ж он такое сюда притащил, что Броги так реагирует?

— Отпусти его. А ты… Йорм, да? Не дергайся. — Дух неохотно подался назад, а я подошел вплотную к гостю, имя которого наконец вспомнил и, аккуратно, двумя пальцами достал из кармана так не понравившуюся моему духу вещицу. Шкатулка. Скорее даже, коробочка. Маленькая, плоская, размером не больше колоды игральных карт, разве что потоньше. Интересно. Попробовав ощутить оказавшийся в руках предмет, я только недоуменно пожал плечами и покосился на все больше нервничающего Броги. Странно. Вроде бы абсолютно нейтральная вещь… разве что… Я принюхался и, уловив слабый, но явно потусторонний тонкий и довольно приятный аромат, неожиданно для себя чихнул. Что‑то здесь все‑таки есть. Но вот что? Хоть убей, не пойму. Все‑таки, несмотря на мой почти шестилетний опыт работы с проклятыми и заклятыми предметами, на свете полным — полно вещей мне пока неизвестных. Пока…

— И? — Я подкинул на ладони заинтересовавшую меня коробочку. Йорм проводил ее настороженным взглядом, но услышав вопрос, тут же пришел в себя.

— Это один из артефактов с северного острова. Там, в старых храмах много интересных вещей, но и охрана соответствует. А у нас нет людей соответствующего профиля. Мы, все‑таки, археологи, а не воины…

А он не такой уж дурак. Теперь понятно, зачем Йорм полез ко мне в напарники. Хотел увидеть работу охотника и оценить потенциал. Не воин, да. Но для этого и нужен не столько боец, сколько аналитик. Хм… Интересно.

Глава 8

История и ее практическое применение

На прямое предложение Йорма я не ответил согласием или отказом. Взял время на размышление. Не то что бы мне так уж не нравилась идея пошарить в руинах северного острова, но лезть в это дело наобум, я тоже не собираюсь. Сначала нужно собрать информацию, оценить риски… В общем, напоив уже переставшего трястись от страха гостя чаем, я сплавил его из дома, а сам… отправился навестить Барахольщика. Ну а кто еще из моих знакомых, может знать больше об истории этого самого острова и его «сокровищ»? Да и попенять старику на такое поверхностное отношение к клиентам, тоже не помешает. А то, в следующий раз, с него станется принять заказ у налогового инспектора! И это будет совсем несмешно. Пусть ввиду возраста, тюрьма мне не грозит, но штрафы здесь за уклонение от уплаты налогов, просто драконовские, да… И эти люди еще называют наш город порто — франко!

Хотя, честности ради, стоит заметить, что нерезиденты действительно чувствуют себя здесь вполне вольготно. Десятина от сделки в казну города, и никаких других поборов. Удобно…

— Котяра, что ты от меня хочешь? — Проскрипел уважаемый антиквар, расставляя очередную партию каких‑то безделушек на свободной полке магазинчика, все стены которого были заставлены и увешаны так, что за ними невозможно было даже рассмотреть цвет покрывающей их краски. — Это постоянные клиенты. И если они вдруг пожелали поучаствовать в исполнении заказа, это их право!

— Хм, права есть не только у них, Холл. — Устроившись на высоком стуле рядом с кассой, ответил я. Старик же, только фыркнул, но коситься в сторону денежного ящика не перестал. О да, я прекрасно знаю, как он нервничает. Барахольщик просто терпеть не может, когда кто‑то приближается к кассовому аппарату, даже если это делает его собственная дочь. Скряга и жмот. — Предупредить меня ты мог?

— А зачем? — Пожал плечами Холл. — Мальчик изъявил желание посмотреть на работу охотника и намекнул на возможное участие… С отцом Йорма я знаком уже лет тридцать, да и сам мальчишка рос у меня на глазах…

И полился словесный поток. В общем, ничего странного или неприятного, как оказалось. Просто, два старых хрыча обрадовались, что «глупый мальчишка» взялся за ум и решил начать зарабатывать деньги «правильным» применением знаний полученных им в университете. Учитывая, что Холл, в своей жадности уже года два мечтает о расширении нашего скромного дела, итог был закономерен…

— Не кинут? — Поинтересовался я, когда старик наконец выдохся и замолчал.

— Хм… а зачем? — В ответ, пожал он плечами. — Говорю же, с Брридом мы знакомы уже тридцать лет и знаем друг о друге столько всего… В общем, учитывая, что еще не все из этих секретов протухли от времени, подводить друг друга нам смысла нет, уж поверь. — Я кивнул и приподнял одну бровь в немом вопросе. — И нет, мне тебя кидать, тоже смысла нет. Где я найду другого охотника?

Да — да… толковые охотники — редкость, а уж готовые работать с тобой в доле… Я понял. Хотя, кажется пару условий, при которых Барахольщик меня с легкостью сдаст, я вполне себе могу представить. Жаден старик… но с этим, я думаю, мне удастся справиться, в случае если ему моча в голову ударит.

— Уже хорошо. А что с подельниками Йорма?

— Имеешь в виду, не способны ли они тебя кинуть? — Старик отложил в сторону один из товаров, упорно не желавший влезать на заставленную всяким хламом полку и, погладив короткую седую бородку, широко улыбнулся. Во все десять с половиной зубов. — Они‑то, может, и способны, хотя я и не слишком верю в то, что эти «научники» решатся на такой шаг. Но если… именно, если им взбредет в голову подобная блажь, то обманут они не только тебя, но и Йорма. И это было бы сущей мелочью, но таким образом, они кинут и меня с Брридом. А мы, хоть и старые и дряхлые, но просто так подобного унижения не спустим. Уж поверь.

Хм, а ведь подобную возможность, старый антиквар — барахольщик со счетов не сбрасывает. Не верит в нее, считает почти невозможной, но учитывает. Что ж, и я учту. А теперь, еще один немаловажный вопрос и можно начинать ликвидировать безграмотность среди одного отдельно взятого меня.

— Йорм предложил мне равную долю. Твое участие?