Шоколад

И какова же была моя радость, когда вредный шарик сдвинулся с места! Совсем немного, но сдвинулся!

Я уставилась на него неверящим взглядом, затаила дыхание, опасаясь, что мне показалось. Сосредоточилась. И вновь подвинула мерцающую точку!

— Получилось! — мой вопль был слышен на всем побережье, хотя я еще не верила, что сделала это! Обежала несколько кругов, пытаясь унять буйную радость, попрыгала и вновь замерла на месте. — Миленький, хорошенький, любименький Хрю, ну давай же, двигайся! Я больше никогда не буду тебя ругать, честное слово!

Шарик плавно качнулся вверх- вниз! Я рассмеялась. Получилось! Кажется, у меня получилось! Вот удивится завтра Алларис!

***

Но, к сожалению, и на следующий день магистр не пришел. Встретил меня в коридоре Академии и сказал, что некоторое время мне придется заниматься самой. С ним были наставники и Шип, поэтому поговорить нам не удалось: Райден почти сразу ушел, а я осталась, глядя ему в спину.

Рядом стояла группа учеников в коричневых мантиях — бытовики. Их громкий смех и бурное обсуждение заставило меня прислушаться:

— Неужели она действительно будет преподавать?

— Да врут…Быть такого не может!

— Почему это?

— Потому что не может сбыться моя самая непристойная мечта! — загоготал долговязый белобрысый парень. — Это же сама Саманта Золотая Пыль! Ты представляешь?

— Поверить не могу…

— У меня есть все ее изображения…

— Она нереально красивая…

Голоса стихли, когда я повернула за угол, но слова в голове остались. Интересно, о ком они говорили?

Ответ я узнала слишком скоро. Буквально через несколько минут, когда вошла в ученическую. Урок был общий, в большом помещении сидели парни и девушки, и раньше на этом предмете все благополучно дремали. Потому что старенький наставник так нудно и монотонно бубнил, что можно было «историю Пятиземелья» смело переименовать в «крепкий и здоровый сон». Но сегодня в ученической царило оживление, и я осмотрелась удивленно.

— Ты что, не знаешь? Лея, ау! — увидел мой непонимающий взгляд Ник. — У нас новый преподаватель! Старый Фил ушел на заслуженный отдых!

— И чему вы радуетесь? — возмутилась я. — С ним так хорошо дремалось!

— Потому что теперь историю будет вести…

Но договорить он не успел. Дверь распахнулась и на пороге застыло… явление. Даже нельзя было назвать ее женщиной. Слишком она была красива и необычна. И конечно, даже я, выросшая в бегах и скитаниях, слышала об этой красавице. Не зря ее назвали Золотой Пылью — она вся была словно присыпана ею: смуглая кожа сияла, медные волосы — сияли, медово- желтые глаза — и те сияли! Ее наряд — летящий шелк и шифон — завораживал, а многочисленные браслеты звенели, пока она шла по проходу.

— Я ваш новый преподаватель истории, — мелодичным голосом поведала Саманта, и ученическая дружно и восхищенно вздохнула.

А я вдруг поняла, что за гость приехал к Райдену из столицы. Она. Вот эта искрящаяся какой-то пылью и приехала. И именно из-за нее он отменил наши занятия.

Кажется, я ненавижу историю!

**

Вечером Райден снова не пришел. Нет, он и сказал, что не придет, но почему-то я надеялась. Мне не хватало его. Наших уроков, а потом прогулки по кромки моря, со смехом или разговорами, с его рассказами и поддразниванием.

На берег я все-таки прибежала, потопталась, потом посидела, обхватив коленки. Тренироваться желания не было совершенно. И настроения не было. Вот как испортилось на истории, так и не вернулось. Самое обидное, что Саманта оказалась не только невозможно красивой, но столь же умной и обаятельной. Предмет она знала блестяще (ненавижу все блестящее!), рассказывала вдохновенно и захватывающе, вела себя достойно. На такую женщину можно было бы равняться, если бы не одно «но»!

После урока я пошла к Райдену. Просто хотела сказать о своих успехах с шариком, хотела увидеть в его глазах одобрение. Створку я толкнула, почти вбежала в кабинет и застыла. Магистр был не один. Саманта меня опередила, и вовсю улыбалась Райдену, рассказывая что-то веселое. И самое противное, что эта «золотая» сидела на его столе, покачивая босыми ступнями, на которых тоже были браслеты. Ее туфли валялись рядом, а голос звенел, словно трель. И Райден смеялся, слушая ее. Сидел в кресле, слишком близко от ее ног, и смеялся!

Я замерла на пороге, Саманта прервала свой рассказ, и Алларис повернул голову.

— Лея? Что-то случилось? — удивился он.

— Нет… — я попятилась, чувствуя себя крайне неловко. Зачем только я пришла! — Простите. Кажется, я забыла постучать…

— У тебя все в порядке?

— Ах! — Саманта легко спрыгнула со стола и посмотрела с любопытством. — Это не та девушка, что создала лабиринт возле кладовой? Та, что использует свет Искры напрямую? Алларис, это она?

Я помрачнела так, что грозовая туча обзавидовалась бы. И дался им всем этот лабиринт. Зачем я вообще полезла в ту кладовую?

— Если вы не заметили, я вас тоже слышу, — грубо бросила я. И развернулась к двери. — Простите, магистр Райден, я зайду в другой раз.

— Лея, останься.

Но я фыркнула и ушла — почти сбежала, с трудом удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью. Но нет, закрыла тихо! Ускорила шаг и почти понеслась по коридору, ворвалась в маленький закуток, где стоял диванчик для отдыха, зажмурила глаза и… Провалилась в Мир Грез.

На этот раз — на вершину заснеженной горы. Здесь не было никого, только я и облака, что лежали внизу белым пухом, устилая каменные склоны. Я протянула ладонь, зачерпнула горсть пушистого снега. Он был холодный, но в руках не таял.

— Все ненастоящее, — пробормотала я и улеглась в сугроб. — Не сиди на холодном, не сиди на земле, — с обидой сказала я, глядя на висящее над головой облако. — Я вот в сугробе лежу, и что? Где он?

Облако мне, конечно, не ответило. А я начала замерзать. Но упорно лежала, ожидая, что откроется портал и явится Райден. Но ни портала, ни мага так и не появилось, а я почувствовала себя глупо. Что я пытаюсь доказать? Прав магистр, я безмозглая девчонка. Не чета этой… золотой и совершенной Саманте! Уж она — то не стала бы убегать и нести вздор, не удивительно, что он предпочитает проводить время с ней!

На глаза навернулись слезы и я шмыгнула носом.

Посидев еще, я замерзла по-настоящему, окончательно расстроилась и разозлилась, и в Академию вернулась, стуча зубами от холода. Переместилась сразу в свои покои, надеясь залезть в горячую купальню. И подпрыгнула, когда из кресла поднялся магистр. Только выглядел он так, что мне захотелось попятиться и снова сбежать.

Лицо осунувшееся и бледное, под глазами залегли тени, словно он несколько суток не спал, ворот рубашки расстегнут и волосы растрепаны. И это у всегда безупречного магистра!

Я и пикнуть не успела, как он стремительно шагнул ко мне, но вдруг остановился, замер.

— Где ты была, Лея? — голос Райден прозвучал непривычно сухо.

— В Мире Грез, — растерянно пробормотала я. — А что ты… вы… делаете в моей комнате? — я перевела взгляд на окно. — Ой, когда успело стемнеть?

— Тебя не было два дня, Лея. Ты просто исчезла, и ни один поисковик не смог тебя найти, — безучастно произнес Райден.

— Да? Ой. Я … случайно…

— Случайно?! — его глаза потемнели от гнева, маг шагнул ко мне. И на миг мне показалось, что его выдержка ему изменит, и он что-нибудь сделает со мной. — Ты случайно убежала в другой мир, случайно провела там двое суток, потом решила случайно вернуться. У тебя все — случайно. Ты даже не подумала, что… — он осекся и остановился. Сжал зубы до белых пятен на щеках. — Ты случайно. Понятно. Рад, что с тобой все в порядке.

Он развернулся и пошел к двери, а я осталась стоять, кусая губы. И как я забыла, что в Мире Грез время может идти по-другому? Совсем из головы вылетело! И не объяснишь же, что я обиделась. Что я скажу? Если озвучить, то слова прозвучат на редкость глупо. Так все это и было — глупо.

Я закашляла и помрачнела. Ну вот. Кажется, я еще и простудилась!

***

На следующий день в ученическую я приплелась злая, невыспавшаяся и с охрипшим горлом. Тисс покосилась на меня так же хмуро. Значит, снова поругалась с Арви. Эта парочка ругалась постоянно, оба оказались наредкость упрямыми. И каждый считал, что он в паре главный. Тисса никак не могла примирить свое воспитание с патриархальными понятиями Арви.

— В целительскую иди, — мрачно посоветовала подруга.

— Потом. Я и так два дня пропустила. Поделишься свитками?

Лучница кивнула.

— Не понимаю, зачем мне все эти знания? Я стрелять умею! Я воин. Зачем мне история?

— Ненавижу историю, — хрипло подтвердила я.

— Ага, — мы помолчали. — Видела эту Саманту?

Я кинула на Тиссу красноречивый взгляд, потому что говорить было трудно.

— Все наши парни на ней просто помешались, — процедила Тис, и ее ладони загорелись. Ах, вот, значит, в чем дело! Не только меня раздражает новая преподавательница! Видимо, Арви бросил на Саманту неосмотрительно-восхищенный взгляд. — Моя мама всегда говорила, что мужчины — словно сороки. Что ярче блестит, на то и бросаются!

— Угу, — я смогла только кивнуть.

— Что ярче сверкает, на то и пялятся, — распалялась подруга. — Рыжая коса — пялятся, куча камушков и браслетов — пялятся, может, мне тоже чем-нибудь обсыпаться?

— Тисс, ты горишь, — прохрипела я.

— Нет, вот ты скажи, если я себе на голову рой светлячков вывалю, на меня тоже пялиться будут?

— Тис. Ты горишь!!!

Диванчик, на котором мы сидели, начал дымиться и тлеть, я вскочила, а Тисса ойкнула и погасла.

— Туши его! — завопила подруга.

— Я пытаюсь! — просипела я и создала тучку, из которой нас окатило потоком ледяной воды.

Вот в таком виде нас и застали магистр Райден и Саманта, вышедшее из-за угла. Преподавательница, как всегда, выглядела великолепно в своих бирюзовых шелках, пряный аромат окружал ее облаком, и конечно, она вновь сияла!

Мы же стояли мокрые и злые, обугленный диванчик слабо дымился и пах гарью, а тучка покачивалась под потолком.

— Как всегда, случайно, — приподнял бровь Алларис.

Я даже кивать не стала. Саманта смотрела на нас весело: рядом с двумя промокшими ученицами она казалась еще прекраснее. Да, я определенно ненавижу все блестящее. Райден нахмурился, глядя на меня.

— Лея, ты заболела?

— Все в порядке, — сипло выдавила я.

— В целительскую. Живо!

— Говорю же, все в поряд…

— Лея, — голос магистра стал обманчиво мягким. — Я не спрашиваю.

Он смотрел мне в глаза и зелень его глаз потемнела. Значит, злится. Я резко развернулась и пошла к лестнице, чувствуя, что мне смотрят в спину. Внутри клокотала обида и гнев. Мрак! Совсем недавно я спасла весь этот мир, а теперь? Кто я теперь? Никчемная ученица, которую боятся даже наставники. Потому что и выгнать меня нельзя, и научить не могут. Проклятие!

Я снова запуталась.

Ну почему у меня все не как у людей?

В комнате за дверью с нарисованным клевером перебирал склянки и пучки трав сухонький целитель. Я вежливо поздоровалась и указала на горло.

— Простудила, кажется…

— Так я тебе сейчас настоек дам! Корешки пожуешь. Горькие, зато полезные… Где ж ты умудрилась? — удивился он, залезая в шкаф. Внутри него был целый склад, который терялся в темноте: кто-то хорошо поработал с заклинанием пространства. — Лето же. Неужто холодного морса напилась? Хотя… Нам же не дают морс, он же в той кладовой остался, за лабиринтом…

Я застонала в голос и уже развернулась, чтобы уйти, потому что сил моих не было снова слушать про этот проклятый лабиринт. Но не успела. Райден вошел в целительскую, коротко кивнул старичку, выглянувшего из шкафа.

— Иар, оставьте нас, пожалуйста.

— Конечно, конечно, магистр, — забормотал целитель. — Я как раз хотел травки перебрать…

И скрылся в недрах шкафа- склада, закрыв за собой дверь.

Маг же шагнул ко мне, посадил меня на стол целителя и сжал мне ладонями шею. Я пискнула.

— Молчи, — сверкнул он глазами. — Лучше молчи, Лея! И слушай. Ты безответственная девчонка, которая думает лишь о себе! — от его ладоней пошло тепло, согревающее мне горло и обволакивающее, словно мед. — Ты безрассудная и не думаешь о последствиях! — Я насупилась. — Тебе дана великая сила, а что ты делаешь? — Я открыла рот, но звуков не было. Райден провел пальцем по коже, словно настраивая музыкальный инструмент. — Ты лишь разрушаешь, портишь, ломаешь и влипаешь в неприятности, Лея! Наставники уже боятся проводить занятия, потому что ты то поджигаешь свитки, то что-то взрываешь или топишь! Ты не хочешь учиться! Я устал уже слушать жалобы на тебя!

Его пальцы нажали чуть сильнее, и в внутри стало горячо. Я вновь открыла рот.

— И если ты еще раз скажешь, что ты случайно, я не знаю, что с тобой сделаю!

— Я учусь! — прохрипела я.

— Чему? — Магистр провел ладонью по коже и положил пальцы в углубление яремной ямочки.

— Я учусь контролировать силу!

— Научись контролировать свои поступки, Лея! — магистр явно был сильно зол. — Ты сбежала на два дня, ни слова не сказав! Ты не подумала, что тебя будут искать и волноваться? Нет, тебе плевать на это. Ты не могла хотя бы сказать?!

— Я…

— Что? Опять случайно?! Ну, говори!

Я вздохнула. И напряглась. Райден был слишком близко. Его пальцы гладили мне кожу на шее, трогали, а бедра находились между моими раздвинутыми ногами. Я понимала, что он меня лечит, но от его близости вдруг стало горячо всему телу, а не только шее.

Обжигающая волна прошла по позвоночнику и заставила меня слегка прогнуться и сделать еще один рваный вдох. И, кажется, это почувствовала не только я. Зрачки в глазах Райдена расширились, и пальцы чуть дрогнули. Мы застыли, уставившись друг на друга. Соприкасаясь бедрами. Его ладони на моей шее. То ли гладят, то ли сжимают. Глаза в глаза. И губы так близко, что стоит лишь слегка податься вперед, и они соприкоснуться…

Боги! Что-то обжигающее и невыносимо восхитительное уже струилось по моим жилам и заставляло сердце биться неистово и сильно. Я чувствовала, как изменилось его дыхание, и видела, как взгляд стал тяжелым, откровенно голодным и таким… мужским. Я уже видела этот взгляд, помнила. Ждала… Я ждала его! И словно откликаясь на него, мое тело задрожало, словно я была виолончелью, которую настроила рука опытного мастера. И теперь я вибрировала и звенела в томительном предвкушении момента, когда мастер… начнет играть!