Помоги проекту - поделись книгой:
– Это только пока. Не твой, но вполне может им стать. Так вот, Хоруженко этот – коммерческий директор. А где еще искать компромат на Петрова, как не в подотчетной Олегу сфере?
– Девочки, – робко вмешался в разговор Володька, – а вы не думали о том, что будете делать с этим самым компроматом, если его раздобудете и когда его раздобудете? Ну, право слово, кого сегодня удивишь офшорами и экономическими махинациями? А уж если у вашего Петрова есть мощная крыша, а вряд ли он смог бы так долго и успешно держаться на плаву без нее, – то и вовсе ловить вам нечего. Выйдет он сухим из воды – как миленький.
Бросив на Ольгиного мужа взгляд, полный обиды, я перевела глаза на подругу, мол, сама со своим дураком разбирайся.
– Вов, ну конечно, Лерка все продумала заранее, – тоном терпеливого родителя, объясняющего чаду, что не стоит совать пальцы в розетку, пояснила Оля. – Есть у Петрова крыша, кто бы спорил, но и враги найдутся. В прессе сейчас активно обсуждается его противостояние с Рязанцевым. Новая, но уже очень могущественная фигура на бизнес-олимпе. Был там серьезный скандал в связи с промышленным шпионажем, который этот Рязанцев якобы против «Петрофф &Co» инициировал. Дело, я так понимаю, замяли, и Петров усилил службу безопасности, но Леруська наша это все на заметку взяла. Так что, кому слить раздобытые сведения, найдем. Не сомневайся.
– Ага, – кивнула я, – а для пущего эффекта я еще и знакомому журналисту материал подарю. Есть у меня один «независимый» писатель – за деньги отца родного не пожалеет. Так что шум поднимет что надо. Правда, ему, разумеется, потребуются доказательства, чтобы в драку лезть. А то юристы Петрова его «размотают» за милую душу.
– Ну хорошо, – согласился Володька, – а откуда вообще такая уверенность, что этот ваш Серпал ведет дела нечестно? Он вроде слывет бизнесменом порядочным и законопослушным. Насколько это вообще возможно.
– Вот именно! – Я назидательно подняла вверх указательный палец. – Насколько это возможно! А это в принципе невозможно! На каждого предпринимателя найдется свой компромат. На кого-то больше, на кого-то меньше. Кроме того, пожалуйста, не забывай, что на Петрова он четырнадцать лет назад имелся в огромном количестве. И пусть срок давности по тем делам уже истек, очень сомневаюсь, что парень сменил свои методы работы. Горбатого, как известно… Но вообще-то мне экономика не особенно интересна. Мне нужно что-то, что наверняка отправит его за решетку. Да так, чтобы надолго. Ведь это с его подачи, я уверена, Андрюшу убили. Вот за это он и должен заплатить!
– И на что ты рассчитываешь тогда? – спокойно поинтересовался Вовка. – Думаешь, Петров все эти годы хранит где-то нотариально заверенное признание в своих злодеяниях? Как ты планируешь заставить его в них покаяться?
– Вов, кончай, а, – устало отмахнулась я от неудобных вопросов. – Вот для этого мне и нужна твоя помощь. Потому и хочу я установить «жучок», понимаешь? А вдруг, ну мало ли… Я верю в свою удачу, главное – начать, а дальше, уверена, все как по маслу покатится.
Глава тринадцатая
Неожиданный разговор. Наши дни
– Валерия Михайловна, зайдите, пожалуйста, ко мне.
Я уже две недели на своей должности, а по-прежнему каждый раз вздрагиваю, услышав властный голос шефа, доносящийся из переговорника. Интересно, это когда-нибудь прекратится? Смогу ли я привыкнуть к этому требовательному тону? Что-то подсказывает, что вряд ли. Впрочем, сильно сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу перестать холодеть от ужаса, встретившись с полным льда взглядом бездонно-темных глаз своего начальника.
Несмотря на решительность своих намерений, придающую мне силы и воодушевляющую на подвиги, инстинкты брали свое и кричали что есть мочи: беги, беги отсюда! Он наверняка что-то подозревает! Наверняка к тебе уже приставлен киллер, который только и ждет подходящего случая, чтобы нажать на курок!
Но день сменялся днем, а я по-прежнему оставалась жива и даже относительно здорова. Это, конечно, вселяло надежду, но не настолько, чтобы расслабиться и наслаждаться жизнью в присутствии шефа. Утешало только, что, похоже, все его подчиненные испытывали нечто подобное. Во всяком случае, я еще не видела ни одного человека, кроме разве что Мироновой и начальника СБ Стершина, который бы вел себя в присутствии Петрова свободно и непринужденно. Обычно Серпал действовал на людей словно удав Каа из романа Киплинга на бандерлогов.
И как тут прикажете добывать сведения, если приходится постоянно бороться со страхами? А ведь я еще даже не приступила к активным действиям!
Время шло, а я по-прежнему ничего не выяснила. И хотя спешка в данном деле совершенно неуместна, слишком затягивать с адаптацией тоже не хотелось – в конце концов, в подобных условиях каждый день идет за два… года.
– Сергей Павлович, вызывали? – Я нерешительно остановилась на пороге, изображая покорную восточную женщину. Только что в почтительном поклоне не согнулась.
– Валерия Михайловна, – Петров устало взъерошил тронутые сединой волосы, – присядьте, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить.
После этих слов сердце сделало головокружительный кульбит и ухнуло куда-то в пятки. Вся жизнь пронеслась перед глазами, а мозг со словами «я предупреждал» и «эх, и ведь даже пожить не успели» отключился и ушел в несознанку. Правда, не иначе как из последних сил послал сигнал нижним конечностям, и те кое-как дотащили меня до стула, а затем подкосились, отказываясь служить дальше.
Чтобы спрятать дрожь в руках, я сунула их под стол, сложив на коленях. Тонкие длинные пальцы сплела в тугой замок и сжала так сильно, что костяшки хрустнули.
Но Петров, кажется, ничего не заметил. А я-то мнила его человеком проницательным, видящим людей насквозь. Неужели у страха глаза велики и я просто все это придумала?
– Валерия Михайловна, – начальник направил на меня взгляд темно-карих глаз, – мы с вами уже две недели бок о бок работаем, а так толком и не познакомились.
Я с недоумением уставилась на шефа. Вот это поворот сюжета! Чего не ждала, того не ждала. Эти мысли пронеслись в моей голове за мгновение, спустя которое я кое-как выдавила из себя не своим голосом:
– Что вы имеете в виду? Что именно вы хотели бы узнать?
– Да я и сам не знаю. – Неожиданная улыбка преобразила лицо Петрова до неузнаваемости: даже на человека стал похож. – Просто подумал, что как-то это странно, что ли… Проводим вместе большую часть дня, а кроме сухих официальных фраз, ни разу друг другу ничего не сказали.
Вот к чему, к чему, а к такому повороту сюжета я точно не готова. Неужели и этот туда же? Только шефа-поклонника мне не хватало.
Хотя нет… Что-то не похоже. Насколько я знаю, Петров категорически не приветствует романы на работе, да и последняя его пассия, фотографию которой мне выдал Гугл буквально на днях, молода и так хороша собой, что только умалишенный променяет ее на девицу вроде меня. Это все равно, что, стоя перед накрытым лучшими яствами столом, броситься к мусорке, чтобы достать оттуда плесневелый кусок старого хлеба. Не то чтобы я считала себя отбросом, но Серпал-то уж точно гурман. Так что с этой стороны мне явно ничто не угрожает, даже несмотря на то, что для своего возраста я довольно привлекательна. Тогда что? К чему все эти разговоры по душам? Что задумал этот субъект? Как ни старалась я найти ответы на эти вопросы, они категорически отказывались отыскиваться.
– Сергей Павлович, я, конечно, не против. Только вот даже не знаю, что вы имеете в виду. Вы ведь наверняка изучили мое личное дело. Ну, или не вы, а ваши помощники. Так что обо мне вам все известно. Мне о вас, впрочем, тоже: я ведь, вы уж простите, тоже кое-чего в этой жизни стою, так что абы к кому на работу не пойду. Тем более секретарем. Так что почитала, просветилась.
Петров усмехнулся:
– И как? Понравился?
Я удивилась:
– В каком смысле? Вы, безусловно, профессионал. Добились многого, работников, по слухам, не обижаете. Многие с вами с самого начала – больше двадцати лет. Как по мне, это о многом говорит. Что до остального… Так это меня совсем не касается.
– Интересно, интересно. – В глазах Серпала заплясали озорные чертики. – И что же такое вы понимаете под «остальным»?
Я замялась, понимая, что ступила на тонкий лед, но, взглянув прямо в глаза шефу, неожиданно решилась и выпалила:
– Мне кажется, вы не очень счастливый человек.
– Что?! – Петров изобразил удивление довольно натурально. Хотя, как знать, может, и впрямь не прикидывается. – Это я-то? Тот, кто достиг вершины мира? Тот, кто может позволить себе все: любое путешествие, любую вещь, любую женщину! Или вы про простое семейное счастье? – Мужчина растянул губы в притворной улыбке. – Ну да, ну да, вполне в женском духе. Стакан воды некому подать и все такое, да?
Я поморщилась.
– Пожалуй, зря я это сказала, конечно. Просто мне показалось… Хотя нет, забудьте, вы правы. Это во мне доморощенный психолог заговорил: перечитала я соответствующей литературы в свое время. Можно идти? – поднялась я, посчитав разговор оконченным.
– Ну уж нет, голубушка, – деланно возмутился Петров. – Так просто вы не отделаетесь! Знакомиться так знакомиться. Давайте теперь о вас поговорим. Что там у вас со счастьем? Как с ним обстоят дела? Тридцать восемь лет, не замужем, детей нет, карьера коту под хвост. Как вы встаете по утрам с постели? Что вас заставляет это делать? – В тоне начальника я уловила искренний интерес.
Сглотнув ком и пытаясь загнать подступившие к глазам слезы обратно, я сцепила пальцы еще сильнее. Не помогло – предательская влага блеснула на ресницах, сделав очертания предметов размытыми. А ведь мне было что сказать сидящему передо мной человеку! Захоти я, могла бы поведать ему о мотивах, побуждающих меня просыпаться каждый день. У меня-то как раз имелась цель в жизни.
Видимо, уловив мое настроение – не зря Петров стал тем, кем стал, он смущенно кашлянул и произнес виновато:
– Простите меня, Валерия. Я вовсе не хотел вас обидеть. И совсем не так представлял нашу беседу. Просто вы угадали, и… Хотя нет, забудьте. – Серпал махнул рукой. – Это так – минутная слабость. Идите, пожалуйста, вы свободны. И вообще… на сегодня свободны. Я уезжаю в администрацию, до конца дня меня не будет, так что…
– До свидания, – пробормотала я, покидая кабинет.
Петров промычал в ответ нечто нечленораздельное.
Глава четырнадцатая
Операция «Моисей». Наши дни
– Валерия, два кофе, пожалуйста.
– Сейчас, Сергей Павлович, – я отключила селектор.
Кажется, пора! Так! Теперь вспомним все инструкции. Заходим в кабинет, незаметно выливаем содержимое флакона в кадку. Важно, чтобы жидкость попала на ствол. Ставим кофе, идем назад, бросаем под корень порошок.
Только бы ничего не перепутать! Вряд ли это возможно, учитывая, что накануне Володька тренировал меня до поздней ночи, отчего теперь мои глаза лишь чудом держались открытыми. С другой стороны, Гудини из меня тот еще, а тут определенно требуются навыки опытного фокусника.
Еще раньше, узнав расписание Петрова, я посчитала сегодняшний день наиболее благоприятным для реализации задуманного. Примерно через полчаса шеф должен будет отъехать по делам, наш план базировался на его отсутствии в кабинете, когда там запылает пальма.
Нужно также, чтобы и меня там в тот момент не было – нельзя забывать, что я нахожусь под неусыпным наблюдением камер.
Володька все рассчитал: высыпанным мною препаратам нужен час на вступление в реакцию, так что примерно через полчаса после отъезда Петрова стоящее у входа растение будет объято пламенем. Вернее, не оно само – пальма не должна пострадать. Загорится земля. Пылать она будет не сильно и не долго, а вот дыма препараты выделят достаточно, чтобы сработала сигнализация. Дальше мне нужно успеть распылить специальный состав, устраняющий запах. Очень важно убедить СБ в том, что система пожаротушения дала «сбой». Если кто-то узнает о «горящем кусте», мне конец.
Осознание этого факта придавило меня к земле тяжким грузом, налив в туфли свинца. Поэтому, когда я вошла в кабинет Петрова с подносом, чашки на нем слегка позвякивали. И все же мне удалось взять себя в руки и даже воплотить в жизнь первую часть плана. Это меня слегка воодушевило, и дальше дело пошло лучше.
Операция под кодовым названием «Моисей, или Пылающий куст» прошла на удивление успешно. Видимо, сами звезды благоволили мне – хороший знак, свидетельствующий о правильности выбранного пути и справедливости миссии.
С момента, когда сработала система пожаротушения в кабинете Петрова, до прибытия оперативников СБ прошло не больше трех минут, но мне их хватило, чтобы убрать все следы искусственного возгорания.
Правда, охранники застукали меня непосредственно в кабинете начальника, но я и не думала скрываться – в конце концов, разве не естественно, что секретарь, услышав, как в соседнем помещении льется с потолка вода, полюбопытствовала, что происходит?
Но эсбешники на то и эсбешники, чтобы учинить мне допрос даже в такой, казалось бы, очевидной ситуации.
– Что вы тут делаете? – ледяным тоном поинтересовался Стершин, врываясь в кабинет.
– Разве не видите? – прокричала я, пытаясь перекрыть шум воды, – документы убираю.
К тому времени я действительно успела подскочить к столу и создать видимость кипучей спасательной миссии, сграбастав в охапку намоченные бумаги.
– Да перекройте уже кто-нибудь воду! – вскричал начальник СБ своим ребятам, растерянно топтавшимся у порога.
Как будто они знали, как это делать! Я-то как раз знала – Володька проинструктировал меня и на этот счет, но вовсе не собиралась делиться имеющейся у меня информацией. В конце концов, пусть сами разбираются. Мое время наступит позже.
– Что это было такое? – вопрошал Стершин спустя полчаса, когда диспетчер пожарной службы компании, занимающейся обслуживанием системы, перекрыл доступ воды.
– Вы о чем? – поинтересовалась я невинным тоном, – откуда бы мне, собственно, знать? Ваша пожарная сигнализация сработала, я-то тут при чем?
– Не знаю, не знаю, – задумчиво протянул Михаил Леонидович. – Но нутром чую: что-то тут нечисто. До того как ты здесь появилась, почему-то сигнализация ни разу не срабатывала. А тут на тебе: без году неделя на фирме, и уже какие-то проблемы.
Если бы не разговор с Хоруженко, я бы наверняка раскололась. Но никогда еще «Штирлиц» не был так далек от провала, как сейчас. Разговорчивый Олег поведал мне в доверительной беседе о методах работы начальника службы безопасности Петрова. Тот всегда брал допрашиваемых (пардон, интервьюируемых) «на понт» – делал вид, что ему доподлинно известно об их виновности, и ждал, когда обливающийся потом субъект сознается во всех тяжких. Этого не происходило только в одном случае – если сознаваться было не в чем.
Бывший офицер ФСБ (хотя разве они бывают бывшими?) Стершин великолепно владел всеми методами допроса и мог вывести на чистую воду даже матерого преступника. Но и меня ведь не лыком шили. Глядя на Михаила Леонидовича ясными глазами, я демонстрировала искреннюю неосведомленность о причинах, вынудивших сработать пожарную сигнализацию. Знала – предъявить ему мне нечего: запись с камер видеонаблюдения подтверждает, что, когда система решила воссоздать библейский сюжет о всемирном потопе, я находилась в приемной. И, следовательно, никак не могла быть причастна к случившемуся.
Думаю, начальник СБ это прекрасно понимал и представление свое устроил просто так – нужно же ему как-то оправдывать свою зарплату.
– Хорошо, – пробормотал он, – сделаем вид, что я вам поверил.
Я пожала плечами, изображая равнодушие, но добавила во взгляд немного испуга – тут важно не переиграть. В конце концов, я обычная секретарша, а значит, просто обязана бояться грозного эсбешника.
– Ну что там? – Внимание Стершина переключилось на вошедшего в приемную парня.
Тот, разведя руками, промычал невразумительно:
– Так это… Михал Леонидыч… Не знают они ниче. Говорят, глюк какой-то в системе, понимаешь… Сработала без причины, понимаешь…
– Эх, работнички, – сквозь зубы процедил Стершин. – Такие бабки им платят, а у них пожарные сигнализации кабинеты клиентов заливают. Скажи, что они все нам компенсируют. И даже с запасом. Пусть наши юристы готовят документы!
– Э-э-э, – промычал парень, – так что сказать-то? Я не совсем понял.
– Ладно, расслабься, – разозлился Стершин, – сам разберусь.
Мужчина решительно вышел из комнаты. Я тихонько выдохнула. Пока все идет по плану. Хотя самое главное, конечно, впереди.
Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я тихонько вышла из кабинета и направилась в туалет. Там затаилась возле двери и принялась ждать. Очень скоро из приемной вышел человек в униформе и, перекинув из руки в руку чемоданчик, направился прямо по коридору.
Разгладив на юбке невидимые складки, поправив все еще влажные волосы и расстегнув три верхних пуговицы блузки, я решительно толкнула дверь и, выскочив как черт из табакерки, едва не сбила парня с ног.
– Ой, простите! – Губы растянулись в ослепительной улыбке.
– Ничего, ничего, – пробормотал мужчина, густо покраснев. Я мысленно усмехнулась: Ольга-то права, утверждая, что все мужики одинаковы. План с блузкой принадлежит ей. После вынужденного душа одежда высохнуть до конца не успела, поэтому и без того прозрачный шифон теперь практически ничего не скрывал, демонстрируя собеседнику усиленную пушапом грудь и плоский, без единого грамма жира, живот. Так что пуговки можно было и не трогать, но в этой игре ставки слишком высоки, чтобы рисковать.
А теперь главное. Округлив глаза и «включив» блондинку, я поинтересовалась таинственным шепотом:
– Ну как? Выяснили, что случилось? – И, кокетливо намотав на палец длинную прядь, не давая мужику и слова вымолвить, продолжила свой монолог: – А то я так испугалась! Представляете: сижу, никого не трогаю, и тут шум какой-то, я в кабинет шефа, а там такой водопад! До сих пор не обсохла. И главное – понятия не имею, что делать! Кому звонить, куда податься!
– Да-а-а-а, – промычал парень, сглотнув слюну, и, с трудом оторвав взгляд от моего декольте, наконец посмотрел прямо мне в глаза. – Так вы это… Надо было нам сразу звонить.
– Кому это – вам? – Длиннющие ресницы сделали взмах, а огромные глаза распахнулись еще шире. – Я ж тут новенькая, еще не совсем в теме.
– Дык это… – Парень с трудом связывал слова в предложения. – Фирма «Охрана ПЛЮС». Вот наша визитка. – Ремонтник жестом фокусника извлек из кармана картонный прямоугольник и протянул его мне. – Сверху общий телефон, а снизу лично мой.
– Отлично! Спасибо вам огромное! – прижав руки к груди и проводя языком по пухлым губам, проговорила я. – И что? Вот так все просто? Набрать вас, и вы явитесь?
– Ну да, – ответил парень.
– Отлично! Надеюсь, мне это не понадобится, но как знать?
– Угу. – Ремонтник облизнул губы и переступил с ноги на ногу.
– Удачи вам тогда. – Я выдала самую свою ослепительную улыбку и, соблазнительно покачивая бедрами, отправилась восвояси.
Глава пятнадцатая
Беда пришла – открывай ворота. Четырнадцать лет назад
– Масса тела: 8, длина – 6, КТР – 49, БПР – 19, длина бедра – 8, воротниковая – 1, носовая – 2, ЧСС… – Врач замер и принялся крутить ручку аппарата. В кабинете воцарилась мертвящая тишина.
Не имея опыта в подобных делах, я все равно поняла, что происходит неладное. Скорее почувствовала, так как лицо эскулапа не выражало никаких эмоций.
– Сердцебиение не прослушивается, – непроницаемым тоном произнес он и кинул мне салфетку. – Вытирайтесь!
Трясущимися руками я стерла с живота остатки прозрачного геля и, желая отсрочить неизбежное, очень медленно принялась натягивать брюки. Неторопливо застегнула все пуговицы и только тогда повернулась к доктору.
– Беременность замерла. Судя по всему, плод мертв не очень давно – тут вам еще повезло, а то такое бывает! В общем, нужно сделать чистку, – спокойным тоном, глядя мне прямо в глаза, произнес доктор. Его взгляд за толстыми стеклами очков не выражал сочувствия. Да оно мне и не требовалось. Мне сейчас ничего не требовалось. Хотелось выть и кататься по полу, но почему-то я не смогла выдавить из себя даже слезинку.
– Вот вам направление. – Мужчина протянул мне прямоугольный листок бумаги. – И не тяните с этим. Чем быстрее вы избавитесь от эмбриона, тем лучше. Иначе могут возникнуть серьезные проблемы. В том числе в дальнейшем. При новых беременностях.
Я согласно кивнула и на негнущихся ногах поплелась к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, повернулась к врачу. Тот уже, кажется, забыл о моем существовании, с головой погрузившись в свои записи. Только его помощница, молоденькая медсестра, смотрела на меня во все глаза. В ее взгляде читалось любопытство, сочувствие и немного превосходства. Так часто смотрят здоровые люди на больных, в душе радуясь, что не находятся сейчас на их месте.
– Доктор, – голос предательски дрожал, – скажите, а отчего это могло случиться?
Поделиться книгой: