Грань Теней

Я тряхнула головой, отбрасывая мысли. Нельзя думать о нем. Не знаю, как именно я зову Арххарриона, но сейчас я это делать точно не собираюсь.

В ельнике было морозно и тихо, чуть трещали, переговариваясь, деревья, провожали меня взмахами пушистых веток. Воздушный зверь лизал ладони, просился на волю и я повела рукой, отпуская. Он взметнулся снежным вихрем, разметал перед нами снег, вычистил тропку. И понесся озорничать, пугать птиц, кататься под еловыми лапами и раскачивать пушистые макушки…

Ксеня сначала испугалась происходящему, но потом увидела мою улыбку и расслабилась. Только поглядывала искоса, да губы кусала. Но я ценила ее молчание, так необходимое мне сейчас и знала, чего это стоит моей непоседливой и прямолинейной подружке. Я благодарно ей улыбнулась и пошла по тропке, между рядами спящих сосен, чуть касаясь их рукой и прислушиваясь.

Я слышала сны деревьев под шапками снега. Голос земли, что пел мне о новой жизни, затаившейся в ней. Шепот озер, скованных льдом. Я прикасалась к шершавой коре и сосны закрывали меня лапами, обнимали, баюкали. Духи земли рассказывали мне свои истории и их было так много, что можно слушать целый век, и они торопились, шептали, спорили… Воздушный зверь наигрался в снегу, прилег рядом, обвивая мне ноги теплом… я улыбнулась ему и махнула ладонью, чтобы обогрел Ксеню…

А сама все слушала и слушала голос моей земли и моего леса…

Не знаю, сколько времени прошло.

Очнулась, выбралась из-под елового шатра, осмотрелась.

Ксеня сидела в сугробе. Раскрасневшаяся, словно не на морозе почивала, а на печке.

— Ветряна… — позвала она, — а ты кто?

Я фыркнула, щелкнула подружку по носу.

— Все та же скаженная Ветряна, — рассмеялась я., — ну и еще немножко схит… Последняя из схитов.

— То есть как это? — изумленно прошептала Ксеня.

— Так уж получилось…Пошли, нагулялись.

И пока мы шли обратно, я рассказала, как очутилась во временном туннели, как горело поселение схитов, и как я вытолкнула в туманную прореху маленькую синеглазую девочку. Спокойно рассказала, без эмоций. И про Арххарриона умолчала. Но и этого хватило. Ксеня сначала смотрела открыв рот. Потом бегала по кругу, утаптывая дорожку. Потом попробовала попинать деревья, но я ей запретила. Зато на каменной кладке стены подружка оторвалась вволю…

Я даже ждать устала.

— Ксень, ну пошли уже, а? — со смехом просила я, — ну что ты, как маленькая… Пошли!

Девушка, наконец, успокоилась, выдохнула.

— Пошли, — согласилась она. И посмотрела.

— Вот только не надо на меня так смотреть!

— Как?

— Вот так! Хватит уже! Ксеня! Словно у меня рога выросли! И пламя изо рта идет!

— Ага! Пламя, значит, ты не умеешь?

— Да ничего я еще не умею- рассмеялась я, — голос земли слышу… деревьев… зверь вот у меня под рукой… воздушный… а больше ничего.

— А больше ничего! — противным голосом передразнила Ксенька, — а у меня вообще… кусок души шляется где-то! Так то!

— о! да ты прям фря!

Мы залились смехом так, что вспорхнули с ветвей испуганные сойки. И в Риверстейн вернулись совершенно довольные друг другом и собой.

* * *

К вечеру Риверстейн опустел. Не представляю, как лорд Даррелл все провернул за столь короткий срок, но уже к вечерней заре у ворот стояло несколько экипажей, ожидающих послушниц.

Многие девочки откровенно плакали, другие бодрились, задирали носики, но по туго сжатым ладошкам, в которых они держали дорожные сундучки, было видно: и им не по себе…

Возницы покрикивали, поторапливали, вздыхали и смотрели на вечернюю зорьку. Прикидывали как до темна добраться к ближайшему поселению, а с утра уже и в Загреб двинуться…

Наставницы в свой экипаж погрузились молча, хмуро, не глядя на испуганную кучку бывших воспитанниц, только арей все еще рассказывал о схождении святых старцев этой ночью. Но его уже никто не слушал.

Зато Авдотья и Данина не скрывали своих чувств, вовсю обнимали девочек, уже не боясь недовольного окрика наставниц и тайком утирая слезы.

Когда все погрузились, по стылой дороге простучала слаженная дробь копыт, и выскочил перед воротами вооруженный отряд. Лорд Даррелл все предусмотрел и без охраны своих бывших подопечных оставлять не собирался.

Мы с Ксеней притаились в темной ученической, отсюда двор просматривался лучше всего. Пока девочки усаживались в повозки, одергивая платья и всхлипывая носами, мы прятались за занавесями и испугано вздрагивали от звуков шагов в коридоре. Как в детстве. Только тогда мы прятались, потому что хотели сбежать, а теперь- остаться.

Но вот двор опустел и даже отзвук копыт затих в морозном воздухе. В Риверстейн стало тихо. Оглушающее, невероятно тихо. Замок умолк. Больше не было шепота девочек в его коридорах, легких шагов, шелеста платьев… сплетен, смеха, плача, молитв и окриков… никто не мчался по лестнице, опаздывая на занятие, не падали со стуком тяжелые книги, не коптили угасшие масляные лампы…

И Риверстейн загрустил, задумался. Словно ворчливы старик, которого так долго раздражили шаловливые внучата, и осознавший, как они ему дороги, лишь когда они уехали…

Мы неуверенно переглянулись

И испугано подпрыгнули, когда стукнула дверь в ученическую.

— Так… — сказал лорд Даррелл- вот вы где!

— Мы никуда не поедем! Ни в какой Загреб! — воинственно воскликнула Ксеня и непримиримо выпятила подбородок. Я согласно кивнула.

Шайдер удивленно на нас посмотрел.

— Конечно, не поедите! Кто ж вас отпустит… Вы поэтому здесь прятались? Я вас с обеда ищу!

— А зачем вы нас ищите? — спросила я.

— Как это зачем? Сгораю от любопытства, конечно! Пошлите, хватит там пылью дышать.

Мы вылезли из-за завесей, и со вздохом облегчения покинули темную ученическую.

Опустевший Риверстейн был столь не привычен, что мы поневоле усмиряли шаг, таили дыхание, словно боясь потревожить молчаливые коридоры. И еще больше струхнули, когда оказались в сердце приюта: кабинете леди Аралтис.

За длинным дубовым столом, как у себя в Хаосе, удобно и без стеснения расположился Арххаррион. Одетый в белую рубашку, уже без ожогов на лице, он бесцеремонно просматривал бумаги бывшей матушки-настоятельницы и раздраженно отбрасывал ненужные. Пол у его сапог уже был усыпан желтым пергаментом, раскрытыми фолиантами, конвертами и свитками.

У левого локтя демона стояла початая бутылка вина, наполовину пустая. И судя по отсутствию бокалов, здесь Арххаррион обошелся так же- без церемоний!

— Нашел что-нибудь, — спросил лорд Даррелл, закрывая за нами дверь. Мы с Ксеней переглянулись, помялись на пороге и тихонечко присели на низенькую кушетку без спинки. Я с любопытством осмотрелась.

Только один раз я была в этом кабинете, в святая святых. В тот день, когда прибыл вестник из Старовера, тринадцать лет назад, и решалась моя судьба: останусь ли я в приюте или нет. Я помню недоуменный взгляд вестника и легкое, безразличное пожатие плечом- леди Селении. Я смотрела на двух этих людей, держащих в руках мою жизнь, и запомнила их такими: недоумение и безразличность.

Тогда здесь царила строгая упорядочность и холодная сдержанность. Сейчас — пахло пеплом и вином, трещал в камине огонь и властвовал хаос.

— Не много, — сипло ответил Арххаррион, лишь мелком глянув на нас.,- Алира хитра…Предполагала, что я буду искать. Так…Несколько подчеркнутых слов, пожелтевшие от частого чтения страницы…не следы, а издевки!

Арххаррион со злостью сжал кулаки и сделал большой глоток из бутылки.

— Присоединяйтесь, — сделал он широкий жест рукой.

Лорд Даррелл подумал и тоже приложился к бутылке.

— Вам не предлагаю, — сказал он нам.

— А что жалко? — ехидно спросила Ксеня.

Арххаррион вскинул на Ксеню темные глаза и под его взглядом она сжалась.

— Кубки там, — махнул он рукой. — сами возьмите.

Мы с любопытством потянули носом, потому что никогда не пробовали спиртное. Потом Ксеня упрямо поднялась, достала из шкафа кубки и поставила на стол. Лорд Даррелл капнул туда по капле. Ксеня недоуменно заглянула внутрь, повертела, размазывая по стенкам, и протянула обратно, требуя добавки. Шайдер нахмурился.

— Налей, — все так же сипло и не глядя, сказал Арххаррион, — спать лучше будут. У них тяжелый день выдался…

И ночь. Ночь — особенно.

Заполучив кубки, в которых на четверть плескалось темное вино, подруга вновь уселась рядом.

Шайдер же расположился у окна.

— Лорд Даррелл, — задала я мучавший меня вопрос, — что теперь будет с Риверстейн?

— Пока не знаю, Ветряна, — задумчиво ответил он. — Вопрос трудный. Риверстейн — мой родовой замок, и получается, что пробудившийся источник формально принадлежит мне… Но вот, что с этим делать… ума не приложу.

— Ты ошибаешься, Шайдер, — усмехнулся Арххаррион, — тебе принадлежит замок, да, но земля, от ледяного перевала и до Трехзубых скал, а самое главное- источник, принадлежит Хранителю. Это наследие схитов, это их земли.

— Но схитов не осталось!

— Остались…одна. Ветряна. И именно она Хранительница Источника.

Лорд Даррелл перевел на меня пораженный взгляд. Я развела руками. Пару мгновений Шайдер молчал, а потом решительно подтащил ко мне тяжелое кресло, уселся напротив и скомандовал:

— Рассказывай. Медленно. Обстоятельно и подробно!

Я рассказала. Умолчала про Арххаррион, на что он чуть поднял вопросительно бровь, не сводя с меня тяжелого темного взгляда.

После моего рассказа Шайдер схватился за голову, вскочил и, кажется, собрался повторить действия Ксени в лесу. Но нет, удержался.

— Невероятно! Невообразимо! Как такое может быть? Разрыв времени… Изменение дороги… Проход… Выход…Соо моон чмыр! Талеба глох! Надо срочно отправляться в Эллоар, сообщить… рассказать! Собрать старейшин… круг Света, наконец! Наследница схитов… Невероятно!

— Я никуда не поеду! — испугано сказала я, — и не надо никому рассказывать!

Я представила, как меня будут рассматривать, словно любопытную зверушку, обсуждать и мне стало дурно… Лучше бы я ничего не говорила. Сказала бы, что не помню, что произошло в Петле Времени, вот и весь сказ. Или, что ничего там не произошло! Полежала в туманном нечто и пришла в себя в пентаграмме.

Я сжалась, до белизны ладоней обхватив кубок с вином, который так и не попробовала.

— Рион! — снова вскочил Шайдер, — ты можешь открыть переход в Империю? Пока я не восстановлюсь, мне портал не сделать!

Арххаррион повертел в руке бутылку, рассмотрел на свет огня остатки, плескавшиеся на донышке.

— Нет, — неторопливо сказал он.

— Что — нет?

— Нет. Я не открою переход. И ты никому и ничего не станешь рассказывать о наследнице схитов. До тех пор, пока она сама этого не захочет.

— Но… — начал лорд Даррелл и осекся. Посмотрел на меня, сжавшуюся на кушетке.

— Ветряна… Ты не хочешь говорить об этом? Рассказывать?

Я отрицательно мотнула головой и Шайдер вздохнул.

— Но как ты не понимаешь! Это же. Это…

— Нет, — спокойно сказал Арххаррион.

— Простите, лорд Даррелл — тихо сказала я.

— Хорошо, — сдался Шайдер. — Конечно, ты имеешь на это право…Пообещай, что обратишься ко мне, когда будешь готова рассказать все старейшинам.

— А почему ей должны поверить? — удивилась Ксеня. Подруга уже попробовала вино, и на щеках ее разгорался хмельной румянец.

Шайдер покачал головой.

— В Круге Света находится Оракул и его невозможно обмануть или скрыть истину. То, что подтверждает Оракул- неоспоримо. Да и потом… Кровь схитов. Ее ведь не спрячешь. Сейчас, после пробуждения Источника, кровь тоже проснется. Судя по всему, она уже пробуждалась в Ветряне, а после посвящение… эээ… твоего своеобразного посвящения! — эта сила будет только возрастать. Я так думаю. Да и потом… Если Ветряна Хранитель Источника, это тоже отпечатается на ее сути и на ауре.

Ксеня скривилась.

— Ауры, оракулы, хранители… Как у вас, магов, все сложно-то! — и снова отхлебнула из кубка. Я посмотрела на подругу с легким беспокойством. Мне показалось или Тьма, зависшая над ней стала чуть плотнее, гуще?

— Лорд Даррелл, — позвала я, — давайте мы вернемся к этому позже, хорошо? Сейчас меня больше беспокоит Ксеня…

Ксеня чуть икнула. Арххаррион приподнял бровь.

— Изначальная Тьма держит ее в своих лапах, — сказал он, и мы слажено вздрогнули. — Она вернулась из Мира Теней?

Ксеня кивнула, я умоляюще посмотрела на демона.

— Да, я открыла ей дверь. Сама не знаю как!

И кратко рассказала события той ночи, когда умирала Ксеня.