За нами Россия

Вдруг раздался еле различимый хлопок, но из-за громко ревущей музыки он почти не услышал его. Однако вроде бы что-то изменилось, по глазам резанул как будто луч света, и любитель музыки открыл их на долю секунды позже после вспышки. Радужные круги, вызванные ослепляющей гранатой, прошли быстро, и морпех увидел сквозь дым, что двое его сослуживцев, которые сидели на диванчике и разгадывали кроссворд, дико орут, прижимая руки к ушам. Не осознавая еще, что произошло, он стянул с головы наушники.

В этот момент стекло вагона хрустнуло, и в окно влетел майор Лавров.

Незадолго до этого майор, зажав в руке две светошумовые гранаты, свесился по центру вагона и через открытое наполовину окно швырнул одну гранату в один конец прохода, а другую — в противоположный. Бойцы, разгадывавшие кроссворд, услышали стук и разом уставились на предмет, упавший им под ноги. Сержант же, сидевший в другом конце вагона и листавший журнал с обнаженными красавицами, увидев продолговатый корпус гранаты, вскочил, надеясь отбросить ее носком ботинка. Он замахнулся ногой, но ударить не успел.

Ослепительная вспышка заволокла белесой пеленой глаза натовцев, а последовавший затем мощный звук будто молотом ударил по барабанным перепонкам.

Влетевший в окно Батяня коснулся ногами пола вагона, подскочил к морпехам. Раздавшиеся два хлестких удара свалили обоих охранников без сознания на пол. Повернувшись в сторону, майор заметил рядом с собой движение, присел. Все это произошло как раз в тот момент, когда рука единственного не пострадавшего охранника, рассекая воздух, прошла прямо над головой майора.

«Блин, точно старею», — промелькнула у Лаврова мысль.

Дальше ему пришлось туго. Не давая десантнику опомниться, морпех осыпал его ударами рук и ног, загоняя назад к окну вагона. Грамотно ставя блоки, майор отходил. Обороняться и наступать было не совсем удобно, так как из-за движения вагон довольно ощутимо покачивало из стороны в сторону. Лавров ждал, когда противник допустит ошибку. Вот тогда бы он нанес удар наверняка. Но удобного момента не предвиделось.

«Неплохо вас там готовят», — в очередной раз блокируя удар, подумал Батяня.

Натовец, видя, что его удары не приносят должного результата, а противник, обороняясь, экономит силы, выхватил из ножен, висевших на поясе, нож и, зажав его в левой руке, приготовился к атаке. Дышал тяжело, восстанавливая сбитое дыхание.

— Ах, ты так, — пробормотал Лавров. — Что ж, на каждого мудреца довольно простоты…

* * *

Кудрявцева, влетев в окно с левой стороны вагона, сразу же прямо перед собой заметила здоровенного, метра два ростом, американского морпеха. Тот стоял на чуть согнутых ногах и тряс головой, пытаясь хоть как-то прогнать стоявший в ушах звон от взрыва гранаты. Брань, звучавшая из его уст, непременно вогнала бы в краску даже самого отъявленного любителя выразиться покрепче. Чуть прищурившись, он, наконец, различил полуослепшими глазами появившийся на фоне окна силуэт человека и даже не сразу сообразил, что перед ним девушка. Пытаясь защититься, сержант принял оборонительную стойку, поднеся руки к голове и прижав локти к телу. Имея преимущество, которое не собиралась терять, Кудрявцева первая напала на морпеха, намереваясь сбить его с ног. Но, увы, двухметровый амбал не хотел падать, даже пропустив болезненный удар по голени ботинком старлея. Более того, американец, постепенно приходя в себя, уже сам пытался атаковать, и его кулак прошел в сантиметре от скулы россиянки, едва не зацепив ее привлекательный носик.

Справиться со здоровенным морпехом уже представлялось маловозможным, и потому блондинка решила схитрить. Пользуясь тем, что охранник еще окончательно не пришел в себя, она сняла с пояса и зажала в правой руке черный поблескивающий матовым цветом предмет. Девушка сделала обманный выпад левой ногой, на который мгновенно среагировал полуослепший охранник. Американец блокировал его руками с уходом в сторону и разворотом корпуса, а Кудрявцева нанесла удар правой рукой, впечатав в бок натовца электроды электрошокера и надавив кнопку устройства. Раздался треск мощного электрического разряда. Полыхнула короткая искусственная молния. Секундная пауза — и морпеха согнуло пополам. Дергаясь в конвульсиях, он, лишившись сознания, свалился на пол вагона к ногам старлея. Девушка с сомнением посмотрела на него. Ей не верилось, что штуковина размером с пачку от сигарет способна свалить с ног такого гиганта. Кудрявцева, честно говоря, не рассчитывала, что ей придется вести рукопашный бой. За время тренировок она настолько поверила в Батяню, что ей казалось, майор сам справится с противниками, оглушенными светошумовыми гранатами. Однако вышло так, что первой справилась она. А вот Лаврову приходилось туго.

* * *

Положение Батяни, и так незавидное, ухудшалось с каждой минутой.

— Еще и левша ко всему прочему. День, наверное, неудачный, — подметил Лавров, следя глазами за рукой противника, в которой был зажат нож.

Сделав резкий выпад в сторону десантника, морпех попытался дотянуться до него лезвием, целя в грудь. Однако его рука провалилась в пустоту, не встретив сопротивления. Американец не ожидал последующего поворота событий — по всем правилам ведения боя соперник должен был отойти, увернуться либо блокировать удар. Однако тот и не думал так действовать. Вопреки логике, Лавров метнулся к ножу и лишь в последний момент, резко нырнув под руку противника, ударил натовца в живот, заставив отступить. А затем, распрямившись, мощнейшим ударом кулака в лицо сбил афроамериканца с ног. В падении тот выронил нож, но, быстро поднявшись, отбил удар Батяни, метившего в солнечное сплетение.

Из разбитой брови морпеха, заливая лицо, хлынула алая струйка крови, но охранник уже вновь был на ногах. Нож так и остался лежать на полу. Майор им не воспользовался.

«Гляди-ка, удар держит», — уважительно покачал головой Батяня, противник ему даже понравился.

И вновь продолжились удары и блоки с обеих сторон.

Кудрявцева пока была не в силах помочь майору, увлеченному борьбой. Она пыталась открыть дверь вагона. Когда ей это удалось, девушка свистнула Лаврову. Батяня, отвлекшись на звук, разгадал ее замысел, но в качестве расплаты тут же заработал мощный хук справа. В глазах потемнело, но он устоял на ногах. Разозлившийся на себя за непростительную оплошность майор не остался в долгу. Злость придала дополнительные силы. Схлестнувшись с морпехом в ближнем бою, он провел бросок через бедро, да так, что упали оба. Правда, выйти на удушающий прием не удалось — американец тоже оказался не лыком шит. И вот оба были снова на ногах и стояли друг против друга.

Терпение Батяни стало подходить к концу, страшно хотелось воспользоваться огнестрельным оружием. Но Лавров помнил наказ генерала о нежелательности жертв с обеих сторон. Войдя очередной раз в клинч, он вынудил морпеха развести руки в стороны и ударил афроамериканца головой в подбородок. Затем, пользуясь тем, что противник оказался в нокдауне, он ударом ноги вытолкнул его из вагона в тамбур. А Кудрявцева тут же захлопнула дверь и заблокировала ручку. Очухавшийся вскоре морпех стал безуспешно пытаться взломать дверь — налетал на нее с короткого разгона и бил плечом. Дверь вздрагивала, но не поддавалась.

— Он безоружен, а дверь крепкая, выдержит. — Больше Батяня не обращал на него внимания, осматривал контейнеры.

Старлей стояла рядом.

— Эти, — со знанием дела сказала Кудрявцева и показала на номера, собираясь вытащить то, за чем они пришли.

Она уже поднесла руку к замку контейнера, когда услышала над ухом грозный голос майора. Батяня схватил ее за запястье и отвел руку в сторону.

— Осторожней! — цыкнул на нее Лавров. — Куда, дуреха, лезешь. Ты что, не видишь, что они заминированы на случай «несанкционированного» вскрытия?

— Разве? — В глазах девушки читалось недоверие.

— Если хочешь проверить — проверяй. Но только подожди, пока я выйду. А так поверь на слово.

— Значит, платы снять не удастся… — произнесла блондинка.

— Еще не факт. Зря мы, что ли, здесь с тобой старались.

— Но как?

Решение было принято быстро. Через микрофон, прицепленный к петлице камуфляжа, майор связался с пилотом.

— Коршунов, подгони трос к разбитому окну, — отдал приказание Батяня.

Сообща с Кудрявцевой он подтащил контейнер к оконному проему. При этом старались не думать, что взрывной механизм может сработать от толчков. Затем майор поймал вертолетную подвеску и прицепил к ней ящик. После чего контейнер аккуратно вытолкнули наружу.

— Готово! — бросил Лавров в микрофон. — Только ты с ним понежнее, не ровен час — взорвется.

— Понял.

Пилот, ювелирно совершая маневр, уносил контейнер от поезда. Правда, теперь диверсантам приходилось рассчитывать только на себя. О плане эвакуации при помощи «Крота» предстояло забыть. Состав тем временем уже замедлял ход — морпех, перестав ломиться в закрытую дверь, связался с охраной из соседнего вагона.

— Пора уходить! — произнес Батяня. — В гостях хорошо, а дома лучше.

Высунувшись в окно, он тут же нырнул обратно: выстрелы, прозвучавшие над головой, заставили его сделать это молниеносно. По крыше бежали пятеро натовцев с пистолетами в руках.

— Загостились мы у американцев. На счет «три» я начинаю стрелять, а ты выпрыгиваешь из вагона, — процедил Лавров коллеге сквозь зубы. — Все поняла?

В ответ та утвердительно качнула головой. Лавров высунул в выбитое окно руку, Кудрявцева уже изготовилась.

— Три! — гаркнул майор, выстрелил, высунулся и сам, выпустил в сторону бегущих пять патронов.

Натовцы, не желая становиться живой мишенью, припали к крыше. Взошедшая луна освещала их силуэты, маячившие на фоне ночного неба, так что они были прекрасно видны для стрелка. Кудрявцева, а следом за ней и Батяня вывалились в разбитое окно. Сгруппировавшись в падении, диверсанты скатились вниз по насыпи и, не говоря ни слова, прячась за встречающиеся на пути деревья, побежали в лес. Вдогонку им с крыши вагона стальными осами летели пули. Светлана бежала, не сбавляя темпа.

Оказавшись среди деревьев, майор догнал-таки и повалил Кудрявцеву на землю.

— Теперь лежи и голову не поднимай, — прошептал он, — пусть подальше отъедут. Поезд не машина. Его быстро не остановишь. Вот тогда и рванем.

Скрежет останавливающегося состава отдалялся.

— А вот теперь вперед, — скомандовал Батяня.

Кудрявцева только на мгновение обернулась, зафиксировала взглядом застывший вдалеке состав и вспышки выстрелов, а затем понеслась вперед, ловко лавируя среди деревьев. Майор еле поспевал за ней.

Глава 8

В нейтральных водах Балтики напротив Гданьска стоял под российским флагом небольшой сухогруз. Назывался он «Шестая пятилетка», построен еще при Советском Союзе и имел четыре трюма с люковыми закрытиями, двойное дно и надстройку в кормовой части. Впереди сухогруз был специально оборудован носовыми упорами для толкания баржевых секций — чтобы не вызывать подозрений. Однако на самом деле предназначен он был совсем для других целей. Сухогруз являлся полностью модернизированной и замаскированной плавучей базой для вертолетов. На палубе под навесом прятался вертолет «Крот». Рядом стояли генерал Филимонов, полковник Лебедев, Коршунов и Батяня.

— Благодарю за отлично выполненную операцию! — пожимая руки всем троим, произнес Филимонов. — Да только, товарищи, попали мы с вами впросак. Добытый контейнер оказался «пустышкой». Похоже, поляки подстраховались, сумели слить нам дезинформацию, чтобы заманить в ловушку. И если бы не ваша подготовка и слаженные действия, кто знает, может быть, им это и удалось бы. Настоящее оборудование уже или на базе в районе Слупска — Радзикова, или же еще не доставлено туда, что более вероятно. Думаю, мы узнаем это в ближайшее время.

Новость, конечно, была обидной. Оказывается, все зря…

— Ничего, выше нос капитан! — улыбнулся полковник, утешительно похлопав по плечу Коршунова. — Это не ваш просчет. А моя вина перед вами. Недооценили противника, зато раскрыли его планы. Это тоже успех.

В глазах Коршунова читалась досада. Батяню же утешать было абсолютно незачем — не салага все-таки, в возрасте. На этот раз вины за ним и его подчиненными не было никакой. Приказ выполнил идеально, даже не задействовав разрешение на применение огнестрельного оружия. Этот момент майор всегда принимал близко к сердцу. Он понимал, что в мирное время ему по большому счету приходится сталкиваться не с врагами, а с такими же, как и он, военными. С теми, кто выполняет долг так, как понимает его — несет службу, отстаивая интересы своей страны. Не с террористами же приходилось сейчас ему бороться. Было бы другое дело. Тогда бы пощады от Батяни ждать не пришлось бы.

— Пройдемте, — генерал пригласил всех в гостевую каюту.

Филимонов шел первым, словно показывая дорогу. Четверо военных, двигаясь по палубе, проходили мимо разных грузов — угля, щебня, рулонов, мешков и тюков различных размеров и форм. Сухогруз был неплохо замаскирован, ничто на его верхней палубе не говорило об истинном предназначении. Лишь только вертолетная площадка, однако ее освобождали, лишь готовясь принять «Крота», в остальное же время и ее покрывало подобие груза. Перепрыгивая, кое-где нагибаясь, они все наконец дошли до гостевой каюты, находившейся за надежно замаскированной дверью. Открыв ее, попали в помещение около пятнадцати квадратных метров. В нем стоял небольшой стол, на котором лежал включенный ноутбук и кожаный кейс. Дорогой ковер на полу, вдоль стен расположились удобные мягкие кожаные диванчики… В одном углу висела карта, рядом с которой находился книжный шкаф из мореного дуба со стеклянными дверцами, за ним флаг РФ. С другой стороны, на стене, выделялась плазменная панель выключенного телевизора. У входа имелась аккуратно встроенная в стену душевая кабинка. Строгая изысканность свидетельствовала о хорошем вкусе заказчика. По взгляду Филимонова чувствовалось, что к этому строгому великолепию приложил руку и он.

— Присаживайтесь, — по-хозяйски предложил Филимонов.

Когда все собравшиеся разместились, он начал без промедления:

— В Польшу из Штатов на днях прибыл главный инженер, спроектировавший всю эту противоракетную хренотень. Этот инженер — женщина. Зовут ее Бурцева Маргарита Васильевна, — генерал открыл кейс и выложил из него на стол несколько фотографий, снятых крупным планом. На одних снимках была запечатлена блондинка с кукольным лицом, держащая за руку маленькую девочку. На других — рядом с ними присутствовал представительный мужчина. Было заметно, что снимки сделаны скрытно, то ли на вокзале, то ли в аэропорту.

— А это что за тип? — указывая пальцем на сопровождающего Бурцеву мужчину в дорогом элегантном костюме, поинтересовался Батяня. — Американец?

— О нем чуть позже. Насчет американца вы не ошиблись. Любопытна история самой Бурцевой, — продолжил Филимонов, — Так вот, в одном из секретных оборонных НИИ в подмосковном Зеленограде в свое время работала сама Бурцева и ее бывший, теперь уже покойный, муж. А занимались они там проектированием аналога этой самой нашей ПРО.

Генерал достал еще несколько фотографий. Старые фотоснимки, судя по всему, были из личного дела. На них была снята на фоне приборов в испытательной лаборатории моложавая Бурцева в обнимку с мужчиной в белом халате. Пара выглядела счастливой.

Кашлянув в кулак, генерал проговорил:

— Вот на фото ее покойный муж, Бурцев Виктор Михайлович. Он был ведущим инженером, гением электроники, и знал о российском варианте ПРО абсолютно все по той простой причине, что сам ее разрабатывал. Сама Бурцева работала над тем же проектом в его группе. Не вызывает сомнений тот факт, что американцы, скорее всего, завербовали ее, потому как лаборатория в НИИ сгорела вместе с наработанными материалами, а сама Бурцева исчезла. Нашли только труп ее мужа.

— Отравили? — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил Батяня, зная о том, как расправлялись с нежелательными свидетелями спецслужбы.

— Что примечательно, нет. По заключениям экспертизы «смерть наступила естественным путем вследствие инфаркта».

— А ребенок? — задал следующий вопрос Лавров.

— Ребенка тогда у нее еще не было, и, судя по возрасту девочки… — генерал на секунду задумался. — Да, не стоит сейчас об этом. Не следует усложнять себе задачу. Вне всякого сомнения, со всех документов она сняла копии, которые взяла с собой. Работы же над российским вариантом ПРО были остановлены из-за смерти мужа Бурцевой, ну и по причине нехватки финансов. Время такое было… Опять-таки, начинать бы пришлось все сначала. КГБ на пару с ГРУ в то время устроили на нее настоящую охоту. Но, как видите, не добрались! — кивнул на фотографии Филимонов. — Конечно, до уровня ее покойного гения-мужа дамочка не дотягивает, но она — грамотный инженер, она в курсе дела. А потому, имея на руках полный пакет документации, вполне может посодействовать проклятому НАТО в монтаже системы.

Офицеры внимательно слушали.

— Вот и получается, что технологии, которые разрабатывались в Зеленограде на деньги Москвы, теперь пойдут на пользу супостату, — подвел итог Филимонов. — Если, конечно, мы не сумеем остановить процесс.

Согласно сказанному генералом, российская разведка не дремала. Фотографии, лежащие на столе, были сделаны накануне в аэропорту Варшавы. А это могло означать лишь одно: Бурцева направляется в Поморское воеводство и там будет лично руководить процессом наладки ПРО.

— Итак, — продолжил Филимонов, — поскольку нам не удалось завладеть секретами оборудования, то вам ставится новая цель: Бурцеву следует выкрасть и доставить на территорию Российской Федерации. Зачем, спросите вы?

Вопрос, уже готовый сорваться с уст Коршунова, так и остался незаданным.

Генерал, выдержав многозначительную паузу, продолжил:

— А все для того же — от Бурцевой нам станут известны технические параметры этой самой ПРО, которую она собирается монтировать на Поморье, и дальнейшее существование системы просто потеряет для Америки всякий смысл.

Зазвеневший спутниковый телефон заставил его прерваться. Филимонов поднялся.

— Полковник Лебедев дальше введет вас в курс дела, — сказал он и, прихватив телефон, удалился из каюты.

— Старший лейтенант Кудрявцева осталась на территории Польши, — продолжил пояснения полковник. — Она в данный момент налаживает контакт с российской агентурой. Та, в свою очередь, подготовит все необходимое для приема вертолета и вашего пребывания в Польше.

— На тебя, майор, и Кудрявцеву возлагается непосредственно похищение. На капитана — во что бы то ни стало переправить Бурцеву на территорию РФ. Цель ясна?

— Что значит «в любом случае»? — встрепенулся Коршунов.

— Цена вопроса слишком высока, — сцепил в замок пальцы на столе полковник. — Даже если вас будет преследовать целая эскадрилья «Стелс», вы должны от них оторваться.

— Огневой контакт разрешен? — поинтересовался пилот.

— Не исключаю. Но только в самом крайнем случае… Повторюсь, жертв по возможности следует избегать. Особенно среди гражданских. Но это пожелание. Выполнение задачи и безопасность членов группы превыше всего.

— Кстати, в Поморском воеводстве в такое время года облачно, — напомнил генерал, входя в каюту в самый разгар разговора. — Расположение польских радарных установок нам известно. Да и радары вам не страшны…

— Что правда, то правда, — соглашаясь, закивал Коршунов.

— Честно говоря, я не совсем понимаю с этой нашей «невидимостью», — решив прояснить для себя ситуацию, встрял в разговор Батяня. — А непонятное напрягает.

— Можно, товарищ генерал? — обратился Коршунов к Филимонову.

Видя, что капитан не отстанет, тот обреченно махнул рукой:

— Рассказывай!

Полковник с Лавровым, поудобнее устроившись на диване, приготовились слушать. А Коршунов, сев на своего любимого конька, прямо аж засветился от удовольствия.

— Технология на самом деле очень проста, — начал он, — все построено на принципе работы плазменного генератора. Он создает вблизи летательного аппарата экран из плазмы, и вертолет становится попросту невидимым для радаров.

— Ну, спасибо за разъяснения! — хмыкнул Батяня. — Вот теперь-то мне сразу все стало понятно. И как же я сам до такого не додумался? — Жестом комедианта он хлопнул себя по лбу.

Генерал строго взглянул на него, и майор осекся.

Коршунов, уже привыкший к подтруниваниям Лаврова, не обратил на них внимания.

— Всем известен принцип действия радара: он отправляет сигнал, который отражается от объекта, в данном случае вертолета, и возвращается на приемную антенну. Все — вертолет обнаружен!