Копье Пустыни

– Дама’тинг слишком добра ко мне, – пробормотал Керан.

– Тем не менее, – продолжила дама’тинг, – я хочу напомнить, где твое место. Попроси дама Хевата назначить тебе наказание. Двадцати ударов хвостом алагай вполне достаточно.

Джардир ахнул. Хвост алагай был самой страшной плеткой – три кожаных ремешка четыре фута длиной, ощетинившиеся металлическими шипами.

– Дама’тинг поистине великодушна, – не разгибаясь, произнес Керан. Джардир сбежал, пока его не заметили и не задались вопросом, много ли он услышал.

– Напрасно ты пришел, – шепнул Аббан, когда Джардир нырнул под полог шатра дама’тинг. – Тебя убьют, если поймают!

– Я просто решил тебя проведать, – сказал Джардир. Он действительно хотел навестить друга, но внимательно смотрел по сторонам, вопреки всему надеясь увидеть Инэверу. Он не встречал девочку с тех пор, как сломал руку, но не забыл ее красоты.

Аббан посмотрел на свои сломанные ноги, закованные в застывающий гипс.

– Боюсь, дела мои плохи.

– Ерунда. Сросшиеся кости становятся крепче. Скоро ты вернешься на стены.

– Кто знает, – вздохнул Аббан.

Джардир закусил губу:

– Я подвел тебя. Я обещал поймать, если ты упадешь. Я поклялся под светом Эверама.

Аббан взял Джардира за руку:

– И непременно поймал бы. Я видел, как ты бросился на помощь. Ты не виноват, что я упал. Я считаю, что ты сдержал клятву.

Глаза Джардира наполнились слезами.

– Я тебя больше не подведу, – пообещал он.

В этот миг из-за перегородки в глубине шатра молча выплыла дама’тинг. Она посмотрела на мальчиков и встретилась глазами с Джардиром. Его сердце замерло в груди, лицо похолодело. Казалось, они смотрели друг на друга целую вечность. Выражения лица дама’тинг было не разобрать под плотным белым покрывалом.

Наконец она кивком указала на полог. Джардир не мог поверить собственной удаче. Он в последний раз сжал руку Аббана и выбежал из шатра.

– Вы встретите на стенах воздушных демонов, но не вздумайте с ними сражаться, – произнес Керан, расхаживая перед най’шарумами. – Это обязанность даль’шарумов, которым вы служите. И все-таки очень важно знать врага в лицо.

Джардир внимательно слушал, сидя на привычном месте перед группой. Ему ужасно не хватало под боком Аббана. Джардир вырос с тремя младшими сестрами и встретил Аббана в тот же день, когда попал в Каджи’шарадж. Он не привык к одиночеству.

– Дама утверждают, что воздушные демоны обитают в четвертом круге бездны Най.

Керан указал копьем на крылатое чудовище, нарисованное мелом на стене из песчаника.

– Некоторые – например, недоумки из племени Маджах – недооценивают воздушных демонов, потому что их броня не так крепка, как у песчаных. Не дайте себя провести! Воздушные демоны обитают дальше от взора Эверама. Это намного более гнусные твари, чем песчаные демоны! Их шкуру точно так же не пробить копьем, а летают они настолько быстро, что в них сложно попасть. Своими длинными когтями, – он очертил смертоносное оружие наконечником копья, – они в один миг отрывают головы, а похожими на клюв челюстями могут разом откусить все лицо.

Он повернулся к мальчикам.

– Что ж… Какие у них слабые места?

Джардир немедленно поднял руку. Наставник кивнул ему.

– Крылья, – сказал Джардир.

– Верно. Крылья воздушных демонов сделаны из той же прочной мембраны, что и кожа, но туго натянуты на хрящах и костях. Сильный мужчина может проколоть их копьем или отпилить, если нож очень острый и тварь лежит на земле. Что еще?

Джардир снова поднял руку первым. Наставник оглядел других мальчиков, но больше никто не вызвался. Джардир был младше остальных на два года с лишним, однако ему подчинялись, как и в очереди за похлебкой.

– На земле они неуклюжи и медлительны, – сказал Джардир, когда Керан кивнул ему.

– Верно. Воздушным демонам нужно разбежаться или забраться повыше и спрыгнуть, чтобы взлететь. Тесные закоулки Лабиринта мешают им это сделать. Даль’шарумы на стенах набрасывают на них сети, спутывают тяжелыми бола.[1] Вы должны докладывать воинам на земле, где находятся демоны.

Он пристально взглянул на детей.

– Как звучит сигнал «воздушный демон внизу»?

Джардир немедленно поднял руку.

Через три месяца Аббан и Джурим вернулись в ряды най’шарумов. Аббан заметно хромал, и Джардир нахмурился.

– Ноги еще болят? – спросил он.

Аббан кивнул:

– Кости, может, и стали крепче, но не прямее.

– Еще рано, – утешил Джардир. – Со временем заживут.

– Инэвера, – произнес Аббан. – Кто знает, что угодно Эвераму?

– Ты готов драться за место в очереди? – Джардир кивнул в сторону наставника с котлом похлебки.

Аббан побледнел:

– Только не сейчас. Если ноги меня подведут, я буду опозорен навсегда.

Джардир нахмурился, но кивнул.

– Смотри не затягивай, – посоветовал он, – не то будешь опозорен бездействием.

Они подошли к началу очереди, и мальчишки прыснули в стороны, как мыши перед котом, пропустив их вперед. Некоторые недовольно косились на Аббана, но бросить вызов никто не смел.

Джурим был лишен такой роскоши, и Джардир холодно наблюдал за ним. Он не забыл, как Джурим гоготал, когда упал Аббан. Походка Джурима была несколько скованной, но Аббан хромал намного сильнее. Мальчишки в очереди за похлебкой злобно поглядывали на Джурима, но он подошел к своему обычному месту за Шанджатом.

– Это место занято, калека, – огрызнулся Эсам, еще один най’шарум в подчинении у Джардира. – Живо в конец очереди!

Эсам неплохо сражался, и Джардир не без интереса наблюдал за противостоянием.

Джурим улыбнулся и вскинул руки, словно в мольбе, но Джардир заметил, как он поставил ноги, и не попался на уловку. Джурим бросился вперед, схватил Эсама и повалил на землю. Через мгновение все было кончено, и Джурим занял свое законное место. Джардир кивнул. У Джурима сердце воина. Джардир взглянул на Аббана и печально покачал головой: тот уже доел свою похлебку и пропустил всю драку.

– Идите сюда, крысы! – крикнул Каваль, когда миски опустели. Джардир немедленно зашагал к наставникам, остальные мальчишки – за ним.

– Как ты думаешь, в чем дело? – спросил Аббан.

Джардир пожал плечами:

– Сейчас узнаем.

– Вам предстоит испытание мужества, – сообщил Керан. – Вы посмотрите в глаза ночи, и мы узнаем, у кого сердце воина, а у кого – труса.

Аббан ахнул от ужаса. Джардир затрепетал от восторга. С каждым испытанием вожделенные черные одежды становились все ближе!

– Из деревни Баха кад’Эверам уже несколько месяцев нет вестей. Как бы алагай не отыскали брешь в их метках! – продолжил Керан. – Разумеется, бахаване – хаффиты, но они дети Каджи, и Дамаджи велел не бросать их в беде.

– Скорее, велел не бросать драгоценные горшки, которые они нам продают, – пробормотал Аббан. – В Бахе живет знаменитый горшечник Дравази, изделия которого украшают красийские дворцы.

– У тебя на уме только деньги! – огрызнулся Джардир. – Будь они самыми презренными псами на Ала, все равно они неизмеримо выше алагай, и их нужно защищать!

– Ахман! – рявкнул Каваль. – Хочешь что-то добавить?

Джардир вытянулся по стойке смирно:

– Нет, наставник!

– Тогда придержи язык, не то отрежу, – пригрозил Каваль.

Джардир кивнул, и Керан продолжил:

– Пятьдесят воинов-добровольцев во главе с дама Хеватом выступят в недельный поход на Баху. Вы отправитесь с ними – нести снаряжение, кормить верблюдов, готовить и точить оружие.

Он взглянул на Джардира.

– Сын Хошкамина, ты назначаешься най ка на время похода.

Глаза Джардира широко распахнулись. Ранг най ка, то есть «первого из никого», означал, что Джардир – первый из най’шарумов не только в очереди за похлебкой, но и в глазах наставников и может командовать остальными. Най ка не назначали уже несколько лет – с тех пор, как Хасик облачился в черное. Это была исключительная честь, и даровали ее – а также принимали – нелегко. К власти прилагалась ответственность. Керан и Каваль призовут его к ответу и жестоко накажут за чужие промахи.

Джардир низко поклонился:

– Это великая честь, наставник. Да поможет мне Эверам не разочаровать вас.

– Уж постарайся, если дорожишь своей шкурой, – хмыкнул Каваль. Керан взял кожаный ремешок с узелками – символ ранга – и обвязал им бицепс Джардира.

Сердце Джардира бешено колотилось, кожаный ремешок казался Короной Каджи. Джардир представил, как дама расскажет об этом Кадживах, когда та придет за еженедельным пособием, и надулся от гордости. Скоро он восстановит честь матери и сестер!

Дело было не только в этом, но и в испытании мужества. Несколько недель под открытым небом. Он увидит алагай вблизи и узнает врага в лицо. Хватит с него рисунков на грифельной доске и смутных теней, едва различимых со стен. Поистине, сегодня начало новой жизни!

Когда най’шарумов отпустили, Аббан повернулся к Джардиру, улыбнулся и стукнул кулаком по перевязанному ремешком бицепсу.

– Най ка, – произнес он. – Ты заслуживаешь этого, друг мой. Скоро ты станешь кай’шарумом и будешь командовать в битве настоящими воинами.

Джардир пожал плечами:

– Инэвера. Поживем – увидим. Сегодня довольно и этой чести.

– Ты был прав. Мне порой становится тяжко, когда я вижу, как обращаются с хаффитами, и я дал волю горечи. Бахаване заслуживают нашей защиты, и не только.

Джардир кивнул:

– Я так и думал. Я тоже был не прав, друг мой. В твоем сердце есть место не только торгашеской алчности.

Он сжал плечо Аббана, и мальчики побежали собираться в поход.

Они выступили в полдень: пятьдесят воинов Каджи, в том числе Хасик, дама Хеват, наставник Каваль, двое дозорных из племени Кревах и отряд отборных най’шарумов во главе с Джардиром. Несколько старших воинов поочередно ехали на обозных телегах, которые тянули верблюды, но остальные шли пешком через Лабиринт к главным городским воротам. Джардир и остальные мальчики ехали по Лабиринту в телегах, чтобы не осквернить священную землю.

– Лишь дама и даль’шарумы вправе ступать по крови своих братьев и предков, – предупредил Каваль. – Не искушайте судьбу.

За воротами города наставник прошелся по телегам копьем.

– Живо на землю! – рявкнул Каваль. – Шагом марш в Баху!

Аббан неверяще посмотрел на Джардира:

– Это же неделя пути через пустыню под жарким солнцем, а на нас только бидо!

Джардир спрыгнул с телеги:

– На учебной площадке светит то же самое солнце.

Он указал на даль’шарумов, которые маршировали перед обозом.

– Скажи спасибо, что на тебе только бидо. Солнце нагревает черные одежды, но каждый воин несет щит, копье и доспехи. Если они могут маршировать, то и мы сможем.

– Ладно тебе! Неужели неохота размять ноги после нескольких недель в гипсе? – Джурим с ухмылкой хлопнул Аббана по плечу и соскочил с телеги.

Остальные най’шарумы последовали его примеру. Джардир отсчитывал ритм, чтобы поспевать за воинами и телегами. Последним шел Каваль. Он внимательно следил за най’шарумами, но командовать предоставил Джардиру. Такое доверие наставника – большая честь.

Через пустыню вилась тропа из утоптанного песка и растрескавшейся глины. Вдоль нее тянулась цепочка древних вех. Ветер не утихал ни на миг и швырялся горячим песком, который скапливался на дороге, отчего ноги скользили. Раскаленный песок обжигал даже сквозь сандалии. И все же най’шарумы, закаленные годами тренировок, маршировали без единой жалобы. Джардир смотрел на них с гордостью.

Однако вскоре стало ясно, что Аббан не поспевает за остальными. Он купался в поту, все сильнее хромал на коварной тропе и часто спотыкался. Один раз налетел на Эсама, который злобно толкнул его на Шанджата. Шанджат оттолкнул Аббана, и тот грохнулся на землю. Мальчишки засмеялись, глядя, как Аббан отплевывается от песка.

– Не отставать, крысы! – Каваль стукнул копьем по щиту.