Помоги проекту - поделись книгой:
С другой стороны, вопреки энтропийному воздействию текстов массовой культуры на формы рукописной и фольклорной традиции начала XX века ключевые сатирические мотивы «масленичной» «Газеты из Ада» кристаллизуются в популярный во времена революции 1905 года народный анекдот-сатиру «Солдатский Отче наш», оседавший не только в солдатских записных книжках, но и старообрядческих стиховниках первой половины прошлого столетия.
Характерное сочетание просветительского и сатирического начал отличает и рукописный журнал кружка якутской молодёжи «Сырдык» (1917–1920), открытый, проанализированный и представленный в этом году учениками Намской средней общеобразовательной школы № 2 на Всероссийских юношеских научных чтениях имени В.И. Вернадского. Журнал, название которого означает «Свет», включал публицистические статьи по проблемам современной политики, экономики, образования, гигиены населения Якутского края, по «женскому» и «религиозному» вопросам. Отдельные рубрики были посвящены опытам критического разбора произведений классической русской литературы («Бедная Лиза» Н.М. Карамзина, «Вечера на хуторе близь Диканьки» Н.В. Гоголя, «Демон» М.Ю. Лермонтова) и собственному поэтическому творчеству участников журнала на русском и якутском языках.
Приведённые примеры наглядно демонстрируют, как на протяжении двух столетий в пространстве российской культуры формировалась и эволюционировала специфическая форма рукописной коммуникации и особая форма словесного творчества, включавшая и творчески перерабатывавшая модели европейской печатной продукции, жанры и образцовые тексты отечественной литературы и традиционного фольклора, стереотипные устные и рукописные формы массовой городской культуры.
В этой связи значимым и перспективным видится развитие нового информационно-аналитического ресурса «Прожито» (http://prozhito.org/). Формируемый в рамках данного проекта электронный корпус дневников ХХ века, несомненно, станет не только орудием просветительского влияния на читающую публику, но и инструментом анализа сложных механизмов взаимодействия индивидуальной и коллективной памяти, личных и социальных эмоций, массовых стереотипов определённой эпохи и подлинных констант отечественной культуры.
Опираясь на результаты исторического и аналитического осмысления эволюционных механизмов демократической рукописной традиции – этой «третьей» словесности, на равных конкурирующей в российской культуре Нового времени с формами классической авторской литературы и традиционного фольклора, – станет возможным адекватно и непредвзято подойти к вопросу о характере и значении информационных, коммуникативных и собственно творческих процессов «сетевой словесности» в современной отечественной культуре. Ощущаемая всеми участниками интернет-общения эклектичная, фрагментарная, эфемерная природа порождаемых ими бытовых ли, претендующих ли на художественность текстов оказывается обусловленной не только постмодернистским контекстом эпохи, но и самой природой низовой полуустной, полулитературной коммуникации.
Более того, острые проблемы формирования общественного взаимодействия и взаимопонимания в социальных сетях, на тематических ресурсах и субкультурных форумах в значительной мере возникают от (не)умения выстраивать публичное письменное высказывание (пост, запись, комментарий, колонка, блог, открытое письмо, петиция и т.д.) в зыбкой структуре устных «жанров» личного мнения, слухов-«перепостов», сиюминутной эмоциональной реакции, хлёсткого красного словца для подливания масла в огонь спора, кличей-призывов к коллективному «отпору» чуждому явлению или влиянию и проч.
Осознание реального культурного статуса пограничных (между классической литературой и традиционным фольклором) форм современного словесного творчества открывает перспективу превращения интернет-пространства из ярмарочного хаоса информационной барахолки в пространство социальной кооперации, в равной мере открытое для дискуссий и проповеди, сатирического отрицания и позитивных идеалов, но постоянно помнящее о подлинной социальной и культурной реальности за пределами виртуального текстового пространства.
Сергей АЛПАТОВ
Пятикнижие № 49
Пятикнижие № 49
Книжный ряд / Библиосфера
ПРОЗА
Сергей Нуртазин. Рать порубежная: исторический роман и повесть. – Калининград: издательский дом «РОС-ДОАФК», 2015. – 224 с. – 525 экз.
В книгу известного астраханского писателя Сергея Нуртазина вошли исторический роман «Рать порубежная» и повесть «Казачья доля». Произведения повествуют о разных эпохах в жизни Российского государства. Главным образом о тех, которые принято называть смутными временами: вторая половина XVI века, когда близилась к закату династия Рюриковичей, и Гражданская война XX века. Эти два произведения объединяет глубокая убеждённость автора в том, что русский народ способен преодолеть любые беды ради своей великой страны. Особое внимание Нуртазин уделяет роли казачества. Язык произведений автора лаконичен и художественно убедителен, умело и по делу используются архаизмы и передаются особенности диалекта. Рукопись книги стала лауреатом конкурса на издание литературных произведений в Астраханской области.
ПОЭЗИЯ
Людмила Шершнёва. Счастливый день. Крымская весна: Избранные стихотворения. – Симферополь: ООО «Издательство «Доля», 2015. – 388 с.: ил. – 500 экз.
Людмила Шершнёва – автор десяти книг поэзии и прозы, публицист, общественный деятель. Свою новую книгу она адресует всем, кто любит Крым, кому дорог Севастополь с его героической судьбой. «Для каждого русского человека, живущего в Крыму, нет сомнения, что этот счастливый день – 16 марта 2014 года, когда город русской славы Севастополь и благословенный Крым возвратились в объятия Матери России», – так начинается книга. Сборник этот – проникновенный лирический дневник. Здесь не только стихи о любви, но и гражданская лирика, очень русская, прочувствованная, настоящая.
Ну и пусть морщатся либералы, дескать, вот так прямо признаться в любви к своей стране – это неприлично. Неприлично другое: бросать свою страну на произвол судьбы в трудные времена. Людмила Шершнёва – подлинный патриот, гордящийся своей Родиной.
МЕМУАРЫ
Марина Тарковская. «Теперь у нас новый адрес...». Московские адреса Тарковских. Москва, 2014. – 174 с. – 1000 экз.
Автор – Марина Арсеньевна Тарковская – киновед, писатель-мемуарист, популяризатор творческого наследия своего отца – выдающегося поэта и переводчика Арсения Тарковского и брата – кинорежиссёра Андрея Тарковского. Инициатор создания музея «Дом Тарковских» в Москве.
Книга «Теперь у нас новый адрес…» – это, по сути, история семьи Тарковских в географических координатах, написанная живо и с любовью. Работа, однако, не была простой. Вот что пишет об этом Марина Тарковская: «Почти все московские адреса моих родителей и брата были мне известны, годы их жизни по этим адресам нетрудно восстановить. Однако оказалось, что по ряду причин некоторые периоды жизни моих близких я знаю лишь в общих чертах. Чтобы восстановить подробности жизни папы, пришлось перечитать много писем и документов...» Автор отмечает, что книга эта не претендует на звание научного труда и на полноту биографических сведений.
БИОГРАФИЯ
Галина Субботина. Марсель Пруст. – М.: Молодая гвардия, 2016. – (Жизнь замечательных людей: Малая серия). – 317[3] с.: ил. – 3000 экз.
Марсель Пруст – не просто классик французской литературы, но, безусловно, ключевая фигура литературного процесса XX века. Но много ли мы знаем о Прусте? Представитель модернизма, автор знаменитого опросника и цикла автобиографических романов, для своего времени новаторских и скандальных.
Родился в богатой семье, с детства мучился приступами астмы, из-за болезни впечатлительный мальчик всё больше отдалялся от окружающего мира, находя убежище в литературе. При этом он не был затворником в прямом смысле слова: получил приличное образование, проходил военную службу, сделался светским человеком, даже участвовал в дуэлях, – но Пруст сам творил свою биографию, некоторые факты жизни затушёвывал, а внутренний мир преобразовывал в произведения искусства. Книга филолога Галины Субботиной, вышедшая в молодогвардейской «Малой серии», помогает отделить вымысел от фактов.
ЖУРНАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ
«Гостиный Двор» № 50, альманах, май 2015. – Екатеринбург: ООО «Альфа Принт». – 364 с. – 1200 экз.
Альманах «Гостиный Двор» – по современным меркам долгожитель: первые номера его пришлись на бурные девяностые. Но мы помним, какое количество изданий тогда открывалось… и исчезало бесследно через небольшое время.
Но прошло 20 лет, а журнал продолжает выходить и радовать своих читателей. Это тот случай, когда можно так сказать, ничуть не приукрашивая реальность. Такого добротно сделанного и со вкусом составленного издания мне давно не приходилось держать в руках.
Авторы, поставленные под одну обложку, вполне могут продемонстрировать срез современного общества – от солидных писателей, известных не только в Оренбургской области, до школьников, известных пока разве что своим учителям и родителям. Доминика Изотова и Настя Житинкина – школьники из студии «Детский стиль», Николай Куроедов, Диана Кан, Алла Прокофьева, Валерий Кузнецов – состоявшиеся литераторы.
Хочется отметить замечательное художественное сопровождение текстов – от простых фотографий до рисунков с ярко выраженным авторским стилем.
Братанов Яр – Стокгольм – Вёшенская...
Братанов Яр – Стокгольм – Вёшенская...
Литература / Литература / Нобелиаты
Осипов Валентин
Шведский король Густав Адольф (справа) поздравляет Михаила Шолохова с присуждением ему Нобелевской премии
Фото: РИА «Новости»
Теги: Михаил Шолохов , литературный процесс , литературоведение
К 50-летию вручения Михаилу Шолохову Нобелевской премии
10 декабря 1965 года М. Шолохову вручена Нобелевская премия. В дипломе запись: «За художественную силу и честность, с которыми он создал историческую часть жизни русского народа в своём «Тихом Доне».
Выделю: самое первое упоминание о желании шведской творческой элиты видеть Шолохова лауреатом появилось в газетах этой страны ещё в 1935 году, затем в 1946-м и в 1947-м, вновь в 1954-м. Замечу: мало кто знает, кого Шведская академия попросила в СССР представить кандидатуру на премию – романиста и академика С.Н. Сергеева-Ценского, он слыл весьма независимым писателем, и, видно, шведы знали, что был даже критикован за идейные ошибки.
Шолохов узнаёт о награде 15 октября: Западный Казахстан, дремучие берега реки Урал – Братанов Яр. Здесь он пребывает в уединённом творчестве и для отдыха на охоте и рыбалке.
Первое интервью для соотечественников через главную тогда газету «Правда»: «Разумеется, я доволен присуждением... Но прошу понять меня правильно: это не самодовольство индивидуума, профессионала-писателя... Тут преобладает чувство, что я хоть в какой-то мере способствую прославлению своей родины и партии... И, конечно, родной советской литературы...»
Первое интервью миру – выдержал 47 вопросов шведских журналистов. Среди ответов были такие, что и спустя полвека интересны:
– Были ли сомнения в получении премии?
– Нет.
– Были ли мысли о деньгах?
– Важно признание, а не деньги.
– Что вы можете сказать о модернизме в литературе?
– Литература должна обновляться эволюционно.
– Учились ли западные литераторы у русских, и наоборот?
– Толстой говорил, что учился у Стендаля. Русская литература не возникала из ничего. Также и Пушкин. И наоборот, творчество Толстого и Достоевского обогащало западную литературу.
– Какие качества должен иметь хороший роман?
– Художественную силу и честность, как сказано в решении Нобелевского комитета.
– Основное в работе писателя?
– Ум и труд.
– Мы ждём критический роман о Советском Союзе тридцатых годов.
– За других сказать трудно, что у других писателей в портфеле. Я занят романом о войне.
– Почему вы не стали лириком?
– Поэзию я люблю, но в ней совершенно бездарен.
– Как чувствуете себя, когда видите свой успех?
– Когда легко пишется, я бросаю писать, так как это подозрительно.
И такой вопрос: «У писателей всего мира должен быть «Круглый стол». Как вы себе его представляете?» Ответил странно: «Идея «Круглого стола» не получила своего развития...» И только несколько деятелей ЦК партии могли догадаться: это они здесь помянуты с угадываемым попрёком за то, что не просто не поддержали эту идею Шолохова, которую он обнародовал в самом первом номере журнала «Иностранная литература», но и расценили её политической ошибкой.
...Сборы в поездку. Порядки того времени таковы, что без ЦК партии не обходилось. Вот Союз писателей запрашивает валюту на дорогу, но каков характер станичника – на письме появляется запись: «Выделения дополнительных средств (для) СП СССР не требуется, т.к. проезд оплачивается т. Шолоховым». Вот новое письмо: нужен фрак – без него, оказывается, никак нельзя. Лауреат узнал об этом, кажется, всего за сутки до отъезда. С пометой «Весьма срочно» в ЦК снова письмо: «В связи с тем, что по существующему ритуалу тов. Шолохов при вручении премии должен быть одет в специальный фрак, а в наших условиях пошить установленный фрак в оставшиеся сроки не представляется возможным, тов. Шолохов просит выдать ему на приобретение в г. Хельсинки фрака и экипировки сопровождающих его лиц 3 тыс. американских долларов с последующим возвратом из Нобелевской премии...»
...10 декабря – Стокгольм, городская ратуша. В 14 часов 30 минут король зачитывает свою речь. Затем зал выслушивает сообщения, какими же достижениями славен каждый новый лауреат. О Шолохове среди иного и прочего сказано: «Могущественное произведение... Присуждается ему поздно, но, к счастью, не слишком поздно, пополняя список лауреатов именем одного из самых выдающихся писателей современности...»
И вот минуты вручения награды из рук короля. Шолохов уведомлён о строгом церемониале: обязателен поклон. Без нецеремонного вмешательства американского агентства «Ассошиэйтед Пресс», однако, не обошлось – наутро было напечатано о будто бы невоспитанности Шолохова: «Казаки не кланяются, они никогда не делали этого и перед царями...» («Так ли было?» – как-то спросил я у Шолохова. Он ответил с лукавой усмешкой: «Да нет же, был поклон. Был! Мне протокол ни к чему было нарушать. Я ничего такого не замышлял. У меня просто, наверное, другого выхода не было. Король в росте на голову меня превосходил. Ему кланяться можно... а мне как? Мне несподручно. Мне пришлось голову подымать – надо же ему в глаза взглянуть, – а уже потом опускать».)
Ответная речь. В ней немало того, что остаётся значимым до сих пор: «Многие молодые течения в искусстве отвергают реализм. На мой взгляд, подлинным авангардом являются те художники, которые в своих произведениях раскрывают новое содержание, определяющее черты жизни нашего века. И реализм в целом, и реалистический роман опираются на художественный опыт великих мастеров прошлого. Но в своём развитии приобрели существенно новые, глубоко современные черты...
В чём же состоит призвание, каковы задачи художника, считающего себя не подобием безучастного к людским страданиям божества, вознесённого на олимп над схваткой противоборствующих сил, а сыном своего народа, малой частицей человечества? Говорить с читателем честно, говорить людям правду – подчас суровую, но всегда мужественную, – укреплять в человеческих сердцах веру в будущее, в свою силу, способную построить это будущее...
Думаю, что художником имеет право называться тот, кто направляет эту силу на созидание прекрасного в душах людей, на благо человечества...
Я говорю о реализме, несущем в себе идею обновления жизни, переделки её на благо человека...»
Явно никто не ожидал от советского писателя следующего пассажа: «Как говорится в Евангелии, дню нашему довлеет злоба его, его заботы и требования, его надежды на лучшее завтра...»
Наконец-то кое-что и о своём творчестве – но как прозвучало! «Я хотел бы, чтобы мои книги помогали людям стать лучше, стать чище душой, пробуждать любовь к человеку, стремление активно бороться за идеалы гуманизма и прогресса человечества. Если мне это удалось в какой-то мере, я счастлив».
...Продолжение почестей. Вечером банкет-приём в Золотом зале той же ратуши: 850 гостей. И вновь монарх произносит речь. И снова приветствия каждому увенчанному премией. Шолохову «досталась» речь секретаря комитета (чопорный швед был не лишён остроумия): «Господин Шолохов, когда вам присудили Нобелевскую премию, вы занимались охотой на Урале и, по сообщению московской газеты, именно в день присуждения подстрелили одним выстрелом двух диких гусей... Но если мы прославляем вас сегодня как сверхметкого стрелка среди нобелевских лауреатов текущего года, то это оттого, что разговор о таких метких попаданиях имеет отношение к вашему творчеству...» Оратор отметил, как Шолохов воссоединил «огромный размах» и «величественный поток эпизодов и фигур» с «острым взглядом на каждую деталь». Дальше подытожил, да так, что сдержанный зал оживился: «Соединение же обеих возможностей является приметой гения, вашего гения. Это бывает столь же нечасто, как две птицы на линии прицела. Вы подстрелили обеих одним выстрелом...» Закончил столь же изящно: «Ваше искусство переходит все границы, и мы принимаем его к нашему сердцу с глубокой благодарностью».
...Утром следующего дня визит в Дом Нобеля, здесь располагался Нобелевский фонд. Лауреату вручили чек на 282 тысячи крон, а это, как пересчитали знающие люди в посольстве, равнялось 54 тысячам долларов.
...14 декабря Шолоховы попрощались со Швецией. В Москве они задержались на несколько дней – их ждал правительственный приём. За неделю до Нового года они возвратились в Вёшки. Во Дворце культуры и в клубах района стали показывать популярную тогда кинохронику «Новости дня» с репортажем о нобелевских торжествах. Земляки лицезрели своего Шолохова и его семью во всём блеске всемирной славы и сожалели, что он и его сыновья не выходят прогуляться во фраках.
Вскоре из Москвы подоспела подборка из откликов зарубежной прессы на лауреатство. Секретарь поверх всех выложил перевод из сенегальской газеты – поразил экзотикой: «Его герои, как и многие африканцы, живут в полном единении с природой – землёй и небом, русской саванной (степью), домашними животными... При чтении возникают ассоциации – от станицы в русской степи к спящим под звёздным небом деревням Подора Ндиума, от воинов Эль Омара к героям донского казачества. Нигер, Конго, Замбези, Нил...»
Поделиться книгой: