Помоги проекту - поделись книгой:
- Простите, - говорит он, - я знаю, что сейчас чертовски рано, но я бы хотел поговорить с Вами, прежде чем Вы откроете магазин.
Чертовски, ха? Парень явно из Северной Калифорнии.
- Хорошо, - говорю я, надеясь, что не улыбаюсь как дура, исподтишка оценивая его гибкое загорелое тело и темно-русые волосы, которые ниспадают ему на лоб. В нем есть что-то от Криса Хемсворта и Мэттью МакКонахи.
- Чем я могу Вам помочь? Мы, правда, не торгуем мужской одеждой.
- А планируете? - спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
- Посмотрим. Я открылась только на прошлой неделе и еще не совсем уверена на счет того, чем буду заниматься. - Я кокетливо поднимаю взгляд и, хлопая ресницами, добавляю, - Только никому не говорите.
Он ухмыляется. Его кривая усмешка довольно милая.
- Не скажу, не волнуйтесь. - Улыбка исчезает с его губ, и он беспокойно потирает кончик носа. - Просто мой брат, Мик, создал линию мужской одежды в начале этого года, и я помогаю ему, бродя по округе и спрашивая, не хочет ли кто-то ее приобрести.
Он заглядывает в стоящую позади него кожаную сумку, которую я только сейчас заметила, и достает оттуда светло-коричневый конверт. Протянув его мне, он случайно выпускает конверт из рук. Парень явно немного взволнован и поэтому такой неуклюжий, но мне это нравится.
Он поднимает его, и на этот раз я забираю конверт из его дрожащих рук, прежде чем он снова его упустит.
- Значит, ты делаешь это для своего брата? - спрашиваю я, вытягивая каталог и открывая его. Состряпано на скорую руку, но снимки сделаны довольно профессионально. Я замечаю фото этого парня, что сейчас со мной разговаривает.
Я машу каталогом в его сторону.
- Так ты модель.
Так и знала.
Он кивает головой, несколько смутившись.
- Да. По крайней мере, пытаюсь реализовать себя в этом. Я делаю это и для брата и для себя. Он думает, что если удастся найти хороший магазин, то возможно получится выпустить эксклюзивную линию. А я был бы моделью.
Забавно, но даже когда тебе почти тридцать, ты не осознаешь, насколько ты повзрослела, и чем старше становишься, тем чаще думаешь о будущем. Ты начинаешь откладывать деньги на пенсионный счет, остаешься дома в вечер воскресения, потому что в понедельник хочешь встать пораньше и пойти в спортзал, ты регулярно встречаешься со своим бухгалтером, принимаешь пищевые добавки с омега-3 и кальцием, покупаешь дорогой ночной крем и т.д.
Все это происходит постепенно, но когда все факты соединяются воедино, то только тогда ты понимаешь «Вау, думаю, теперь, я, черт возьми, взрослая. Посмотрите на меня!»
Это был один из тех случаев. Скорее всего моя запоздалая реакция связана с тем, что я лишь недавно открылась, но этот красивый солнечный мальчик спрашивал меня, не хочу ли я эксклюзивную мужскую линию для своего только что открывшегося магазина и будь я проклята, если не почувствовала, что наконец-то нашла то, что искала.
Хотя, это вовсе не значит, что я знаю, что делаю.
- Значит, - говорю я, пытаясь подобрать правильные слова, - ты будешь рекламировать одежду, ту самую, которая будет эксклюзивно продаваться в моем магазине?
- Полагаю, все зависит от того, что ответят в других магазинах.
Мое сердце тревожно сжалось при мысли о конкуренции. - Что за другие магазины?
Он пожимает плечами и чешет затылок, выглядя при этом чертовски очаровательно.
- Точно не скажу. Это я им предлагал свой товар, а не они мне. Однако владельцы тех магазинов не были такими же красивыми, как Вы.
Я покрываюсь румянцем и ловлю себя на том, что стыдливо опускаю взгляд.
- Кстати, я Арон, - говорит он, протягивая руку. - Арон Симпсон.
- Стефани Робсон, - отвечаю я, пожимая его руку. Его кожа теплая, а пальцы длинные и тонкие.
- Арон и Стефани, - говорит он. - Хорошо звучит.
Я поднимаю брови. Что же из себя представляет этот неуклюжий, взволнованный и в то же время дерзкий парень-модель, который стоит напротив меня? Трудно сказать, но мне определенно хочется это выяснить.
Что значит, мне следует весьма серьезно задуматься над его предложением.
- И вправду, хорошо, - неспешно соглашаюсь я. Пока мои чувства мечутся между «ты такая взрослая» и «ты понятия не имеешь, что делаешь», я шире открываю дверь и предлагаю ему знак войти. - У нас все еще есть несколько минут до открытия. Почему бы тебе не пройти внутрь, что бы мы смогли поговорить?
У него загораются глаза.
- Вы серьезно?
- Конечно, - говорю я, - если это выгодно для моего бизнеса, то я только «за».
Он заходит в магазин и между нами пробегает искра.
У меня такое чувство, что в слово «бизнес» будет вложен совершенно новый смысл.
ГЛАВА 6
- Ты знаешь, во сколько ты родился? – спрашивает Надин, отхлебнув джина с тоником.
- Без понятия, - говорю я. – Знал бы, будь у меня мать, которая придает значение подобному дерьму, или которой хотя бы не плевать на меня.
Откинувшись на спинку стула, я вдыхаю свежий соленый воздух. День выдался просто отличный, вместо привычного тумана ярко светит солнце, и бухта перед нами словно светится изнутри, переливаясь всеми цветами радуги.
Нет ощущения, что сегодня мой день рождения. Это хорошо. Я содрогался от страха при мысли, что мне скоро тридцать. Такое чувство, что я проваливаюсь в бездонную яму, крича и отбиваясь изо всех сил.
- Может, спросишь у нее завтра? – говорит Надин, но я не отвечаю, молча наблюдая за парусниками, скользящими по водной глади. Не хочу думать о том, что мои родители будут здесь завтра утром и мне предстоит встреча с ними. Я не видел их уже много лет, и впервые за долгие годы они собираются на Западное побережье, чтобы увидеть меня. Весь обед мне придется слушать об их неоправданных ожиданиях, Боже, за что мне это.
Я хочу пересечь тридцатилетнюю отметку, сидя в этом патио со своей хорошенькой подружкой за кружкой пива. Ничего необычного. Я даже отказался от всяких вечеринок типо «развязные тридцать» и тому подобного дерьма. Сегодня обычный день, такой же как и все.
Но в глубине души я понимаю, что это не так. Да, ничего не изменится, когда я перейду рубеж от двадцати девяти к тридцати, но я никак не могу отделаться от ощущения, что я постепенно превращаюсь в оборотня или вампира.
Это не имеет никакого отношения к тому небольшому соглашению, которое я заключил со Стеф. Нет, с этим давно покончено. У меня есть Надин, и это серьезно. Основным условием было «если у нас не будет серьезных отношений к тридцати», так ведь? Ну что ж, Надин – это серьезно.
- Да, - говорю я, хоть и не собираюсь ни о чем спрашивать свою мать. Надин смотрит на меня с любопытством, вопросительно приподнимая брови. Похоже, вопрос, который беспокоил ее с того момента, как я рассказал ей о приезде родителей, вот-вот будет озвучен.
- Так вы будете втроем? – спрашивает она.
Я киваю и допиваю пиво.
- Я бы пригласил тебя, но все слишком сложно.
Я знаю, что она ждет приглашения или достойного объяснения тому факту, что я не хочу знакомить девушку, с которой я встречаюсь уже полгода, со своими родителями. Проблема в том, что я не могу ей этого объяснить. Не знаю, что сложнее - то ли мои отношения с родителями, то ли мои отношения с ней.
Может, это не так серьезно, как мне кажется.
- Я могу справиться со сложностями, - говорит она, и я понимаю, что Надин обиделась. Вообще это довольно легко узнать, потому что все её чувства буквально написаны у нее на лице.
Я тянусь через стол и накрываю ее руку своей.
- Детка, - прошу я, - мне так проще. Не беспокойся об этом, ты не пропустишь ничего стоящего.
Она раздраженно скрещивает на груди руки.
- Я бы хотела познакомиться с твоими родителями, ну, чтобы узнать немного больше о тебе и о том, откуда ты.
- Ты знаешь, откуда я, - терпеливо напоминаю я. – Я родился в Абердине в Шотландии. Мой отец был дипломатом. Мать раньше разводила лошадей. Когда отцу дали должность в «ООН», мы переехали в Нью-Йорк. Конец истории.
- Я должна обращаться к нему Ваше Превосходительство?
Боже, опять, - подумал я, глядя на Надин. Этот вопрос буквально преследовал меня всю мою сознательную жизнь, особенно, когда я учился в старшей школе. К слову, мне не раз доставалось из-за работы отца, но ровно до тех пор, пока я не научился давать сдачи.
- Он не британский посол, - объясняю я. – Дипломат на несколько чинов ниже. И никто не должен называть его Ваше Превосходительство. Слава Богу.
Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза.
- Все равно звучит довольно серьезно.
- Наверно, - говорю я и оглядываюсь в поисках официантки. Еще пиво, а лучше шесть, будет как раз кстати. – Я привык. Он работал кем-то в Совете Безопасности, а до этого был заместителем директора чего-то там.
- Чего-то там? – повторяет она.
Я вздыхаю и пробегаюсь рукой по волосам. Если мне тяжело даже говорить о них, то я реально не представляю, как переживу завтрашний день.
- Я не знаю. Когда я был подростком, меня не интересовало ничего кроме выпивки, секса и мотоциклов. Мне было по барабану, что там делал мой отец. Мы всегда жили в разных мирах.
- А твой брат?
- Он занимался тем же. Но ему почему-то это сходило с рук, - я покачал головой. – И до сих пор сходит, - я беспокойно посмотрел на нее и понял, что она хочет знать больше. – Ладно, давай еще по одной. Еда была супер, но местное пиво вне конкуренции.
Может из-за разговоров о моей семье, может из-за пары лишних пинт пива, но когда мы выходим из ресторана и проходим по 49-му Пирсу к Эмбаркадеро, мне больше не хочется домой.
Мой телефон звонит, и когда я вижу номер Джеймса на экране, то понимаю, что вот оно, мое спасение.
- Что случилось, брат? – спрашиваю я его, и мой голос звучит немного более торжественно, чем следует.
- Привет, ты уже закончил с обедом? – громко говорит он на фоне музыки на заднем плане.
- Да, вот только что. Где ты, во "Льве"?
- Да, но мы собираемся в "Кози Ка". Ты должен прийти. В смысле, это твой гребаный день рождения и все такое.
Я медленно поднимаю глаза на Надин. Она вопросительно смотрит на меня, и я замечаю оттенок злости в её взгляде. Она была так счастлива, когда я сказал, что хочу провести свой тридцатый день рождения только с ней, и если сейчас я дам задний ход, мне придется за это дорого заплатить.
К счастью, я привык к постоянному недовольству с ее стороны, и это уже давно перестало меня останавливать.
- Хорошо, - говорю я ему. – Мы заскочим ненадолго домой, а потом туда. Давай в восемь? Там всегда полно народу, лучше прийти пораньше, чтобы не толкаться там как кильки в бочке.
Надин подходит и бьет меня кулаком в живот. Я издаю тихое «Оох», которое Джеймс, кажется, не слышит.
- Тогда увидимся там. С днем рождения, старичок.
- Отвали, Джеймс, - я отключаюсь и смотрю в недоумении на Надин. – Что?
- Какого черта? – возмущается она. – Ты сказал, что сегодня будем только ты и я!
- Ну, да, - говорю я, проводя по щетине на подбородке и избегая ее взгляда. – Обстоятельства поменялись. Теперь я хочу развеяться.
- Это должна была быть наша ночь, - говорит она сквозь зубы.
Я сердито смотрю на нее.
- Ты не забыла, что вообще-то это мой день рождения и моя ночь? Мы только что замечательно пообедали, а теперь поедем ко мне и займемся замечательным сексом, прежде чем встретиться с моими замечательными друзьями.
- Забудь о сексе, - огрызается она.
Я поднимаю ладони, защищаясь.
- О’кей, подожди. Никакого секса в день рождения? Это нечестно.
- Выбор за тобой. Или секс или твои друзья, - говорит она. Возможно, это всего лишь шутка, но в глубине души я понимаю, что это не так. Она зажимает секс, как толстый итальянский ребенок зажимает «Нутеллу».
- Это действительно нечестно, - говорю я. – Ты же знаешь, что перед сексом я бессилен.
- Поэтому ты хочешь тусить в этой дыре?
Я закатываю глаза.
- Ты серьезно прожила тут всю жизнь и ни разу не была в «Кози Ка»? Это же самое крутое место, типа «Пита и Великанов» или «Кирка Хеммета». Там вместо сидений настоящие водяные матрасы, а пол сделан из порножуналов. Порножурналов!
Поделиться книгой: