Помоги проекту - поделись книгой:
- Я не буду массировать тебе ноги, если ты об этом подумал.
- Я ничего такого не думал. Что ты хочешь посмотреть? Телевизор? Я записал Симпсонов на DVD, все сезоны, еще есть Американская история ужасов и странное дерьмо от Клайва Оуэна.
Стеф поворачивает голову и смотрит на меня с любопытством. И только тогда я осознаю, что она и так знает, что у меня есть; она была в этой квартире миллион раз, и мы бесчисленное множество раз пересматривали все мои DVD. Просто сейчас здесь нет Джеймса, и похоже, что я веду себе как идиот.
Я тянусь за чаем, пытаясь себя чем-то занять. Если бы бутылка Nyquil была сейчас под рукой, я наверное бы выпил и её.
- Давай посмотрим что сейчас идет по TV, - говорит она, беря пульт от телевизора, и начинает листать каналы. Я смотрю на ее маленькие нежные ручки и темно-зеленый перламутровый лак на её ноготках, нанесенный с нереальной точностью. Цвет её волос меняется словно окраска хамелеона, и мне интересно, были ли её волосы когда-нибудь такого же зеленого цвета. Кто знает, какой она была до того, как я ее повстречал. Даже несмотря на то, что я знаю её уже много лет, есть так много всего, что я до сих пор не знаю о ней, и так много того, что я хотел бы узнать.
Спустя мгновение я спрашиваю, - Так ты нашла уже помещение?
Она отрывает взгляд от яркого рекламного ролика.
- Помещение?
- Для твоего магазина.
Она моргает несколько раз.
- Ох. Нет.
- Стеф... - начинаю я.
- Что?
- Давай я помогу тебе.
Ее брови поднимаются.
- Поможешь мне?
Я вздыхаю и сажусь.
- Да, помогу. Что тебя останавливает? Время, деньги? Я могу помочь тебе и с тем и с другим.
Она нервно хихикает.
- Нет, не можешь. И даже если бы мог, проблема не в этом.
- Тогда в чем проблема?
Она снова смотрит на экран, крутя в руках пульт от телевизора.
- Я не знаю. Но я точно знаю, что хочу сделать все сама, - она поджимает губы и наконец-то убирает прядь волос за ухо. - Почему из всех, кого я знаю, ты единственный, кто спрашивает меня об этом?
Я наклоняю голову.
- Я?
Она кивает.
- Ага. Мои родители все еще думают, что это какая-то нелепая мечта, все остальные просто вежливо кивают, когда я рассказываю им, что хочу начать свой собственный бизнес. Ты - единственный, кто продолжает спрашивать об этом, продолжает подталкивать меня к моей мечте.
- Ну, думаю, всем нам нужен человек, который будет напоминать нам о том, что действительно важно, - говорю я ей на чистоту. - Я думаю, ты гораздо лучше большинства управляющих впариваешь наряды, которые сможет носить только некое двуполое создание на канале SNL. Так что тебе следует обзавестись собственным магазином. Ты заботишься об одежде, здорово находишь общий язык с людьми, даже если ненавидишь кого-то из них. У тебя превосходный стиль, вкус... - я останавливаюсь. - Думаю, это сделало бы тебя счастливой. Ты заслуживаешь счастья.
Она сглатывает и смотрит на меня несколько секунд. Надеюсь, в моих глазах она прочитает, что я искренно верю в то, что только что сказал. Стефани амбициозна, она сильная, умная и сможет многого добиться. Ей просто нужен правильный толчок и кто-то, кто сделает этот толчок.
Я хочу быть этим кем-то.
Меня в некотором роде удивляет, что я единственный, кто поддерживает её в этом. Отчасти это лестно, отчасти обременительно. Интересно, а что Джеймс? Когда они были вместе, подбадривал ли он Стеф, подталкивал ли к ее мечте? В конце концов, он сам стал владельцем собственного небольшого бизнеса. Что на счет других ее парней или друзей? Разве они не беспокоятся о ней, не видят ее потенциал?
Она снова переключает свое внимание на экран телевизора и не произносит больше ни слова. Через несколько минут Стеф находит диснеевский мультик «Вверх». Похоже, она не видела его раньше, и я не говорю ей, что уже смотрел этот мультфильм и что он вовсе не такой веселый и беззаботный, как кажется.
Спустя некоторое время перед нами разворачивается трагическая сцена, ничего не могу с собой поделать, я всей душой сопереживаю главным героям, а мое сердце ноет боли. Да, хоть я и веду себя как мачо, но этот бедный старик из мультика не может оставить меня равнодушным. Я с удивлением слышу всхлипывания и, повернув голову в сторону Стеф, с еще большим удивлением вижу слезы, струящиеся у неё по щекам.
- О, боже, ты плачешь, - говорю я. С моей стороны было не особо тактично ловить её на этом, но до этого момента я лишь однажды видел, как она плачет - после расставания с Джеймсом и кучи выпитых бутылок вина.
Она отворачивается от меня и начинает усердно вытирать свои слезы.
- Я не плачу.
- Нет, плачешь, - я не могу сдержать улыбку. - Ты такая милая, когда плачешь, - говорю я и, схватив её за руку, притягиваю к себе.
- Прекрати, - говорит она, смеясь и плача одновременно, и прислоняется к моей груди. Я неосознанно вытираю слезы с ее щек своими большими пальцами, мягко скользя по ее коже. - Это было грустно, - бормочет она, боясь встретиться со мной взглядом. Ей неловко и она смущена.
Я ничего не говорю. Просто смотрю на нее. Она выглядит такой уязвимой, что в моей груди что-то содрогается.
- Очень грустно, - продолжает она, слегка хмурясь, как будто не совсем понимает, почему я все еще смотрю на нее. – Бедный старичок потерял свою жену и у него совсем ничего не осталось.
- Да, - говорю я, но звук выходит не громче шепота. Я вообще не думаю сейчас о мультфильме.
Ее глаза такие голубые и такие огромные, что похожи на чистое утреннее небо. Я смотрю на её идеальные полные губы и провожу большим пальцем по нижней губе, после чего слизываю со своего пальца соль от ее слез.
Мне просто нужно это сделать. Мне, черт возьми, просто нужно это сделать.
Я громко сглатываю, в моем горле ком, и я знаю, что виной этому не простуда. Все дело в моем желании и страхе.
- На что ты смотришь? - спрашивает она, и ее голос слегка дрожит.
Просто поцелуй ее, черт тебя побери.
- У меня в глазах двоится, - шепчу я. И это разрушает все волшебство.
Она вздыхает с облегчением.
- Ох, - говорит Стеф. - Кажется, тебе унесло так же далеко, как того воздушного змея.
Я посылаю ей разочарованную улыбку.
- Это все «Nyquil».
Она встает и отходит от меня, снова усаживаясь на краешке дивана.
- Ну, если ты отключаешься, то я, наверное, не буду тебе мешать.
Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала, думаю я, но не произношу это вслух. Откинувшись на подушки, я краем глаза смотрю, как на экране телевизора счастливые моменты мультика сменяют друг друга. Стеф тихонько хихикает, и мое сердце тает. Надо было принять побольше «Nyquil», чтобы скрыть свои чувства, но вскоре к собственному облегчению я засыпаю.
Еще два года.
Как много всего может измениться за эти два года.
ГЛАВА 4
Я сделала это. Я все-таки это сделала.
«Fog&Cloth» наконец-то увидел свет.
Мне понадобилась целая неделя, чтобы осознать тот факт, что двери моего магазина открылись. Больше того, туда приходят люди и покупают вещи. Они покупают гребаные вещи! У меня!
Я, мать вашу, действительно это сделала. Теперь я владелица и управляющая собственного, черт его побери, магазина одежды.
Все совпало и получилось как нельзя кстати.
По крайней мере, мне так кажется. Я кое-как согласовала по времени открытие магазина со своим двадцать девятым днем рождения, несмотря на то, что последнее выпадало на неделю раньше. В прошлом году у меня в заднице словно появился маленький моторчик, и я наконец осуществила задуманное. Но если бы не придирки Линдена, не уверена, что это случилось бы вообще.
Полагаю, что на меня главным образом подействовал тот факт, что он не переставал предлагать деньги, чтобы помочь с бизнесом. Но проблема была не только в деньгах. За долгие годы я накопила достаточно денег, к тому же, мой отец выделил мне кругленькую суму, когда я закончила среднею школу. Он считал, что я собираюсь получать дорогое профессионально-техническое образование, но вместо этого я лишь год проучилась в художественной школе, откладывая все остальное на потом.
Но предложения Линдена были чрезвычайно искренними и шли от сердца. Порой казалось, что он был единственным, кто верил в меня и уговаривал идти к своей мечте. Наверно, это потому что он сам как никто шел к своей. Было приятно, что есть кто-то, кого ты хочешь заставить гордиться собой. Моя семья питала на мой счет другие надежды. Они планировали, что я пойду по стопам своего брата. Кажется, порой мои родители забывают, что это были мечты моего брата и только его, и они умерли вместе с ним.
Магазин одежды никогда не входил в их планы. Но это то, чего хотела я, даже если они были против. И с тех пор, как Линден начал без умолку твердить мне о магазине, я решила сделать это и доказать ему, что и я что-то могу. Я хотела показать Линдену, что смогу добиться успеха без его денег, но с его поддержкой.
Я хотела, чтобы родители увидели, что я все еще жива, что я рядом, и делаю что-то стоящее.
И я это сделала. Было нелегко. Я отрабатывала полный рабочий день в «AllSaints», а вечера проводила за исследованиями, составлением планов или расчетом бюджета. Я редко куда-то выходила. Большую часть времени я проводила как анти-социальный отшельник, а когда я им не была, то общалась с представителями этой же сферы ‒ покупателями, дизайнерами, мерчендайзерами, производителями, моделями. Каждую свободную минуту своей жизни я заполняла вещами и людьми, которые впоследствии могли стать полезными.
Каким-то образом дни тяжелой роботы переросли в недели тяжелого труда, а те в месяцы напряженной роботы.
И вот я пришла к этому.
Мне еще никогда не была так страшно, как в день открытия.
Я боялась, что никто не придет, и что всем будет просто наплевать. Переживала, что одежда на стеллажах так и останется нетронутой, касса не откроется, а закуски и шампанское не привлекут даже случайных прохожих, проходящих мимо магазина.
Было такое ощущение, будто весь мой труд и все мои мечты воплотились в этом дне. Но это было только начало. День прошел просто отлично, люди приходили, пили шампанское из моих стаканчиков и ели мои дешевые закуски. Одежда покупалась. Моими витринами любовались. Меня поздравляли. Этот день не был днем осуществления моих мечтаний, этот день стал лишь началом их реализации.
Это было нечто.
Линден и Джеймс тоже пришли. Линден привел свою девушку.
Да. Девушку.
Надин Коллингвуд.
Я до сих пор не могу в это поверить, даже после того, как лично познакомилась с ней. Она милая, что меня удивило, и на вид нормальная. Женщины, с которыми Линден прежде встречался, были похожи друг на друга как две капли воды - высокие, худые, длинноногие, со светлыми волосами, достойными красоваться в рекламе шампуня, и с фальшивыми улыбками, блестящими белоснежными винирами. По правде говоря, каждая из них – полная моя противоположность.
Но Надин совершенно другая. Она среднего роста, не столько худая, сколько стройная и подтянутая, с прямыми рыжими волосами и россыпью веснушек на светлой молочной коже. Она носит джинсы и фланелевые блузки, ничего интересного, но этот стиль девочки-сорванца ей идет.
Если подумать, то она смахивает на шотландку. Возможно, Линден скучает по родине. Он перехал в Штаты, когда учился в средней школе, его отец получил работу в ООН в Нью-Йорке.
Как бы то ни было, кажется, он счастлив. Я рада за него. Правда, рада. Клянусь, так оно и есть. К тому же, она хорошая, и значит будет хорошо с ним обращаться. Полагаю теперь, когда мы становимся старше, он начинает задумываться о том, чтобы свить свое гнездышко с кем-то. С кем-то, кто не похож на меня.
Возможно, наше соглашение в итоге потеряет свой смысл. Скорее всего к тридцати я одна останусь не замужем, а Линден и Надин сыграют экстравагантную свадьбу и обзаведутся мини копиями Джерарда Батлера.
Стук в витрину магазина заставляет меня оторваться от мыслей о приторно сладкой свадьбе. Я смотрю в окно и вижу, как Джеймс машет мне рукой с улицы. Держа в руках большую хозяйственную сумку, набитую всякой всячиной, он глуповато улыбается.
Я подхожу к двери, размышляя о причинах его визита. Я должна была уйти домой еще час тому назад и подготовиться к сегодняшнему вечеру. Думаю, Джеймс что-то приготовил по поводу моего дня рождения в «Бургундском льве», но я абсолютно потеряла счет времени. В последние дни такое часто случается. Иногда я засиживаюсь в магазине допоздна, уходя не раньше десяти вечера.
Я открываю дверь, и меня сразу же встречает прохладный бриз из Саттера. На улицы опускается туман, захватывая в свои объятия вершины зданий через дорогу.
Джеймс широко улыбается, поглядывая на меня сверху вниз.
- Так и знал, что ты все еще здесь.
Я немного удивлена видеть его здесь, но шире открываю дверь, приглашая Джеймса войти.
- Знаю, извини. Однажды, я повешу табличку «Закрыто» или же стану достаточно успешной, чтобы нанять сотрудников, которые будут это делать за меня.
Джеймс заходит внутрь, принеся с собой запах дождя. Я замечаю, что его черные волосы мокрые, влажными прядями они спускаются вдоль его шеи до самых плеч, прилипая к воротнику джинсовой куртки.
- У тебя там идет дождь? - спрашиваю я. Он живет в Хайт, возле парка Золотые ворота, а там погода всегда немного отличается от той, что внизу.
Джеймс молча кивает. Пройдя через весь зал широкими шагами, он ставит свою сумку на прилавок, прямо на мою документацию.
-Что все это такое? - спрашиваю я его, скрестив на груди руки.
Он заглядывает в сумку и достает от туда бутылку красного вина, клетчатый плед и несколько небольших пластиковых контейнеров. Должна заметить, вино не простое, это одно их тех дорогих искусственно состаренных вин в покрытой пылью бутылке.- Это твой день рождения.
Я хмурюсь в недоумении. - Не понимаю.
Поделиться книгой: