Перспектива смерти

– А соображения такие. Во-первых, вы обещали мне одного человечка проверить. Из нашего управления.

– Ты про капитана Казанцева?

– Да.

– Ну, так, проверил, как и обещал, – полковник устало растер глаза.

– И что же вы молчите? Евгений Петрович, ведь это тоже очень важная информация. И я, ее жду. А вы молчите! Тяните. Может, я на нее, больше всего надеюсь! – с укоризной в голосе воскликнул Поляков.

Саблин внимательно взглянул на Полякова. Даже в полумраке, он заметил, что Виктор взволнован. Полковник достал из верхнего стола листок бумаги и кинул его на стол перед Поляковым.

– Вот. Смотри. Все его передвижения по РУБОПу за последнюю неделю. Только я вот не пойму тебя Витя. Ты ведь говоришь, что уверен, что этот Олег Казанцев – не причем. Что, мол, он – вне подозрения. Да и вы вроде с ним вместе в Чечню ездил. Должны были там, с ним сдружиться. А ты вот так? С чего вообще к нему пристальное внимание? Проясни старику?

Поляков не ответил. Он схватил листок и стал пристально смотреть на цифры.

– Витя! Ты всерьез думаешь, что Казанцев причастен к нашим крысам? Или он одна из этих крыс?

Поляков, пожал плечами и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза. Помолчав, он ответил:

– Нет, Евгений Петрович. Пока я так утверждать не могу. Но все нужно проверять.

– А почему, тогда Казанцев, ты мне можешь сказать?

– Пока нет. Просто интуиция. Пока просто интуиция.

– И что тебе говорит интуиция, после этих, вот данных? – полковник вновь кивнул на листок.

– Пока мне это ничего не говорит. Но есть, кое-что уже.

– И что же?

– Его не было в отделе, как раз в то время, когда был убит Кубаров. Вот первое. Его не было в отделе, когда мы вели нашего агента. Это второе. Его не было в то время, когда совершались, эти три убийства.

Полковник задумался. Закурив сигарету, он глубоко затянулся. Выпустив дым, сказал тихим и хриплым голосом:

– И все же Витя. Не пудри мне мозги. Ты ведь его хочешь повести? Так ведь? Только вот почему-то, сам себе не можешь в этом, признаться.

– Я не хочу его вести. Просто надо с чего-то начинать. Вот и все. Пусть проверят – куда и по каким делам отлучался капитан Казанцев в дни, когда был убит Кубаров и сегодня во время операции на Аэровокзальной.

Полковник, тяжело вздохнул и, хлопнув, по столу ладонью, ответил:

– Хорошо. Только вот я вижу, ты упрямый сукин сын, не можешь, или не хочешь рассказывать всей правды, о своей не любви, к этому Казанцеву. Смотри, Витя – не наломай дров. Ладно. Пора идти мне к генералу. Он ждет с докладом. Надо ему, что-то говорить о сегодняшнем провале. А ты завтра ко мне. Будем думать, что дальше делать. После своей поездки к этой вдове – мне обязательно доложи. Или ты ее хочешь к себе вызвать?

– Нет, – Поляков встал из-за стола и, пододвинув стул, добавил. – Пусть не успеет обдумать все ответы. Поеду к ней. Буду очень наглым и грубым.

– Ой, смотри Витя. Смотри. Время у нас с тобой нет. Нужно, что-то решать. Чую я – если провалим мы все с тобой, проморгаем, на пенсию, меня отправят.

Поляков повернулся и направился к двери. Он не стал оборачиваться и прощаться. Полковнику было не до этого. Виктор вышел в темную приемную и на ощупь отыскал свою дубленку на вешалке. Лишь сейчас он вспомнил, что не позвонил Ольге и не перенес встречу с ее бывшим мужем.

– Черт, придется сегодня наверняка спать одному… – пробурчал себе под нос Виктор.

Когда Виктор открыл дверь своей квартиры – он понял, что не ошибся. Темнота коридора и тишина, словно подтвердили, что дома никого нет. Ольга не пришла.

Виктор разделся и прошел на кухню. Поставив в микроволновку разогреваться ужин, он достал из холодильника початую бутылку водки. Налил себе почти стакан и выпил. Внутри приятно зажгло. Теплота алкоголя прокатилась по пищеводу. Поляков достал из печки котлеты и сел ужинать. Но не успел он притронуться к пище, как в прихожей раздалась трель телефона.

Поляков с неохотой прошел в коридор и снял трубку. Он догадался, кто это звонит.

– Да.

– Что ужинаешь в одиночестве? Или пригласил, кого для компании? – прозвучал капризный голос Ольги.

– Оля? Привет. Извини. Что ты не придешь сегодня?

– Ну, ты Поляков и скотина! Я тебя прошу очень редко по твоим профессиональным делам. И то. Ты для меня ничего сделать не хочешь. Ничего. А я ведь тебя так просила.

– Оля извини. Ты о своем, бывшем? Просто я не смог сегодня. Давай завтра. Завтра у меня, полчаса будет. Сегодня совсем плохой и неудачный день был. Сегодня у меня провал на провале. Поэтому я не смог.

– Что? Полчаса? Ты хочешь его проблеме уделить полчаса? Да что ты решишь за полчаса? Ну, ты Поляков и циник. Просто для отмазки? Нет. Не ожидала, я от тебя такого. Что тебе плохого Вова сделал? Он никогда не ревновал и не препятствовал нашим встречам! Он даже денег нам давал! А ты!

– Слушай Оль! Не надо вот так! Не надо! А то получается, что я у него вроде, как, на довольствие состою!

– Да нет. Он просто нам давал с тобой денег. И многие шмутки которые я тебе покупала, я покупала на его деньги! Вот так-то! Хочешь ты этого или нет.

– Слушай Оля! Если ты так говоришь – назови мне вещи, которые ты купила. Я отвезу завтра ему назад. Вот так. Или отдам за это деньги. И не надо мне тут укорять!

На том конце провода послышались всхлипывания. Поляков понял, что Сечина рыдает.

– Оля! Оля успокойся!

Ольга несколько секунд всхлипнула и ответила дрожащим голосом:

– Прости меня сучку! Прости Витя! Я не хотела! Черт с ними с деньгами! Просто я очень хочу помочь Владимиру! Он так меня просил! Он боится! Вот, я и психую! А когда я психую, всякую чушь говорю!

– Оля, не плачь! Завтра что – нибудь, придумаем! Придумаем! Дай мне его номер мобильника. Я сам с ним обо всем договорюсь!

– Нет, Витя не договоришься! Он уехал в Абакан. Уехал в командировку. Приедет только поздно вечером. Я просто хочу его сразу к тебе вечером или даже ночью домой привести! Можно? Вы бы и поговорили сразу и не в кабинете! Так лучше!

– Хм, ну хорошо! А это удобно ему будет? Придет в гости к любовнику своей жены, хоть и бывшей?

– Не к любовнику, а к жениху. Вот так! – голос Ольги стал веселее.

– Ладно, веди его ко мне. Но учти, я дома завтра поздно буду. Часов в одиннадцать. Так что…

– Хорошо. Мы полдвенадцатого придем.

– Оль, а сама-то ты завтра останешься? Или, со своим, бывшим, уйдешь?

– Останусь! Останусь! Знаешь, я уже жалею, что психанула! Не пришла сегодня! Хотела бы сейчас тебя чмокнуть! Извини меня Витя! Но хотя ты и сам виноват! Негодный мальчишка! – Ольга рассмеялась.

– Ладно! Проведу эту холодную ночь в одиночестве!

– Ты, что там пьешь в одиночестве?

– С чего ты взяла?

– Голос у тебя, какой-то подозрительный.

– Да нет, я стопку на ночь выпил и все. Спать ложусь. День трудный был.

– Ну ладно не скучай дорогой. До завтра!

Поляков вернулся на кухню. Поужинав, он выпил еще пол стакана водки и принял душ. Горячая вода слегка расслабила. Виктор понял, что смертельно устал и хочет спать.

Холодная кровать встретила неприветливо. В спальне было как-то неуютно без Ольги. Виктор потушил свет и не стал включать телевизор. Обычно он засыпал, под какую ни будь, ночную программу. Но сегодня смотреть телепередачи не хотелось. Поляков еще раз вспомнил все события минувшего дня.

Постепенно сон, охватил его сознание, и он провалился в него, словно в стог сена.

– Закапывай что сморишь? Рой землю! Тут никто не найдет! – капитан кидал саперной лопаткой рыжую, сухую землю.

Она падала на лицо покойника и скатывалась по щекам. Маленькие комочки били по полуоткрытым, но уже остекленевшим, от смерти глазам.

– Ты хоть глаза ему прикрой. Что делаешь? Он ведь человек все-таки! – майор брезгливо сплюнул.

– А вот ты сам возьми и прикрой! Если тебе его жалко! Что-то я тебя майор не пойму? Ты, что жалеешь этого мертвого ублюдка? Этого чеха? Этого ваххабита? Он ведь, поверь мне, кучку наших солдат убил! Кучу ни в чем не повинных мальчиков! Может он, им глотки резал?! Так же как я ему! Он, может, им и уши отрезал! Заряды на дорогах закладывал! На них наши парни подрывались! – капитан продолжал засыпать мертвого чеченца.

Земля уже припорошила все тело. Слегка посиневшие кисти рук зловеще торчали из желтого песка.

– Может, он и убивал, но тебе никто права не давал – вот так убивать без суда и следствия! – майор отвернулся, чтобы, не видеть, как его товарищ засыпает могилу.

– Да! Дали мне это право – погибшие мои товарищи! Дали! И я им воспользовался! Я и дальше при возможности буду убивать этих гадов! Не каких пленных! На хрен они нужны!? Кормить их? В тюрьме еще на баланду тратиться? – капитан возбужденно прохрипел и бросил последнюю лопатку земли.

Он тяжело дышал. Прихлопов лопаткой могилку, он раскидал ногой лишнюю землю по сараю. На захоронение навалил старой соломы. Окинув взглядом помещение удовлетворенно кивнул головой и оглянувшись, сказал майору:

– Вот так! Никто теперь не найдет! Теперь в этот сарай никто и не пойдет! Кому идти? Дома то нет. Да и сарай полуразрушенный! Так, что не переживай Витя! Никто не найдет!

Майор молчал. Он, тяжело вздохнув – вышел из помещения. На улице, посмотрев на чистое, почти безоблачное небо – проставил автомат на предохранитель. Сел на большой камень и закурил. Из полуразрушенного сарая вышел капитан. Он посмотрел на майора и зло бросил:

– Только я вижу, Витя, ты хочешь меня заложить? Не выйдет! На показаниях я скажу, что мы вместе убили этого чеченца. Ты держал ему руки, а я резал глотку! И как думаешь, кому поверять больше? Мне и поверят! Потому как им выгодно будет обоих на зону послать! Вроде как для галочки! А про тебя я скажу, что просто ты не выдержал и раскололся! Совесть так сказать замучила! Слабенький мол! Вот и все! Так, что Витя подумай – рассказывать или нет про этого мертвого чеченца! Кстати – ты, что не заметил? Я твоим ножом ему глотку то вспорол!

Майор испуганно посмотрел на товарища и резким движением проверил боковой карман на разгрузке. Ножны, в котором, всегда был его тесак оказались пусты. Майор сверкнул глазами и прошипел:

– Ну, ты Олег и сволочь! Но учти! Я, когда ни будь тебе, все равно, это припомню! Я всегда тебя считать буду убийцей!

Капитан рассмеялся. Он хохотал долго и противно. Затем достал из нагрудного кармана разгрузки маленькую, железную фляжку с водкой и сделав крупный глоток – протянул ее майору:

– На выпей! Легче будет!

– Да пошел ты! – отмахнулся тот.

– Зря! – капитан закрутил пробку и убрал фляжку обратно в карман.

Закурив сигарету, он присел на камень рядом с майором. Сделав несколько затяжек, он тихо сказал:

– Ты, Витя помни это всю жизнь! Мне наплевать! Зря ты на меня дуешься! Мне это тоже по барабану! И еще – если увидишь, что у человека разрезано горло – вот так, как у этого чечена, которого я сегодня кончил – знай, это сделал я!

Майор, боязливо покосился на него:

– Ты, что убил не одного человека? Не одному глотку – вот так перерезал?

Неожиданно капитан вскочил с камня и ударил ногой майора в плечо. Тот повалился на бок. АКМ выпал из его рук. Капитан – словно кошка прыгнула на товарища и прижав его к земле всем телом – ловким движением достал нож. Острое – как бритва лезвие, прикоснулось к шее майора. Он почувствовал, что через мгновение – кожа лопнет и кровь хлынет на коричнево – рыжую землю.

– Ну, что Витя – чуешь, как смерть приходит к человеку? Это может быть очень неожиданно! Все так хрупко и просто! – шипел капитан. – Раз и нет этой жизни! Ушла она! Мгновение! А потом я твой труп рядом с этим чеченом закопаю! И скажу нашим, что ты просто пропал! Что, мол, последний раз тебя с этим чеченом и видели, и вы уехали! В Моздок или Чернокозово, или еще куда!

Майор зажмурил глаза. Но капитан в следующую минуту – отпустил его и похлопав по плечу встал. Убрав нож, он ехидно сказал:

– Ну, что? Страшно?

Майор вскочил на ноги и сильно толкнул капитана в грудь. Тот споткнулся и упал на землю. Майор, схватил свой АКМ и передернув затвор, направил автомат, на лежащего на земле товарища:

– Нет сука! Молись! Сейчас посмотрим – какой ты крутой?!

Капитан приподнялся на локтях и ухмыльнулся:

– Витя! Ты же не будешь в меня стрелять?

– А почему бы нет? – крикнул майор.

– Да потому, что в своего стрелять, у тебя рука не поднимется!

– А ты не свой! Ты ублюдок! И таких, как ты надо расстреливать! – майора бесило спокойствие и равнодушие капитана.

Майор нажал на курок. Фонтанчики от пуль взвились из рыжей земли. Горячие гильзы посыпались на камни…

Поляков с ужасом открыл глаза. Тяжелое дыхание и мокрый пот на лбу. Губы пересохли. Виктор приподнялся на локтях на кровати. Остаток сна, не как не хотел покидать его сознание. Страшная картина все еще крутилась перед глазами.

– Господи! Когда это кончится! Проклятые кошмары! – Виктор вскочил с кровати и подошел к окну.

За стеклом суетился с неохотой замерзший зимний город. Серые и черные фигурки людей, свет в окнах соседских домов и темное, словно неживое небо. Начинался день, но Виктор чувствовал, что радости он не принесет.

Снег противно бился о лобовое стекло. Зимняя заснеженная дорога ползла нудной, бело-серой лентой на капот автомобиля. В салоне было тепло. Тихо мурлыкал магнитофон.