- О…- не нашел ничего лучшего сказать Лемелиск.- Собственно, я надеялся на что-либо другое,- глупо закончил он.

Палпатин в упор смотрел на него немигающими глазами без выражения.

- Я получил сообщение, что твоя Звезда Смерти на Явине разрушена. Жалкая банда повстанцев нашла слабое место в твоем творении -отверстие в вентиляционной трубе, что позволило истребителю нанести решающий удар. Один пилот уничтожил целую военную станцию!

- А, вентиляционное отверстие? - Напоминание о самом каверзном месте в его работе, над которым он промучился страшно долго и в котором все же не был до конца уверен, отвлекло его от томительного страха и почему-то показалось слабой зацепкой. Лемелиск прикусил губу. - Так я и знал, что чего-то не предусмотрел. Учту это в следующем проекте…

- Учтешь,- ледяным голосом перебил его Император.- Но сначала ты умрешь для меня.

Сбитый с толку, Лемелиск поморгал голубыми водянистыми глазами и, протянув вспотевшую руку, потрогал крепкие надежные прутья решетки. Обвел взглядом сетчатый металлический купол над собой - и тут паника смерчем охватила его. Дыхание перехватило, как от удара, зазудели похолодевшие щеки. "Хоть и бритые",- некстати подумал он.

Император сидел совершенно неподвижно, хотя он, вероятно, должен был манипулировать какими-то контроллерами, потому что внезапно прозвучал резкий щелчок, и у ног Лемелиска открылось крохотное отверстие, ведущее в темную неизвестность. Он услышал жесткие шуршащие шажки.

- Я весьма недоволен твоим творением, Лемелиск,- раздельно произнес Император.

Бевел Лемелиск метнулся в сторону от чего-то сверкающего, выскочившего из отверстия,- какого-то жучка. Восьминогое твердопанцирное насекомое, сияя яркой голубизной, выбралось на свет и остановилось, поводя усиками. Еще пятеро жуков появилось из других отверстий. Они постояли, подрагивая надкрыльями, потом принялись летать по замкнутому пространству. Лемелиск в панике отмахнулся от одного из них, пролетевшего совсем близко от лица, и тут голубой жучок круто развернулся и напал на него, вонзив свои острые зубчатые челюсти в толстую часть ладони.

- А-а-а!

Лемелиск принялся колотить рукой по сетке, пытаясь сбросить жука. Ему удалось разбить его панцирь. Но запах крови уже привлек к нему других. В ужасе увидал он, как полчища новых насекомых полезли из дыр в полу, расправляя свои крылья и с жужжанием бросаясь прямо на него.

- Эти жуки,- пояснил Император, поудобнее откинувшись на спинку своего вращающегося кресла,- родом с Явина IV, и я считал, что они должны погибнуть, когда твоя Звезда Смерти уничтожит эту луну. Так что ты спас их.

Теперь жуки уже облепили Лемелиска. И он орал, скорчившись, прижимаясь к сетке, чтобы раздавить их, жмурясь, вертя головой, пытаясь как-то спрятать лицо и с ужасом чувствуя, как что-то заползает за воротник и больно впивается в спину. Слова Палпатина скользили мимо его внимания.

- Останови… б-б-б-ммм! - Оборвав себя на полуслове и безумно мыча с закрытым ртом, он что было сил сжимал губы, как склеивал, леденея от внезапной мысли, что жуки залетят ему в рот и станут жрать его изнутри.

- Не сейчас,- ответствовал Император. Он наблюдал, как жуки атакуют вжатую в плечи шею, как они уже прогрызли одежду и добрались до бледной кожи - рук, плеч, боков… Кровь залила обрывки ткани, брызгая ярко-алым на блестящие голубые панцири, на дрожащие крылышки. Сотни новых жуков появились вблизи, врезаясь на лету в сетку.

- Эти милые насекомые теперь вне опасности,- продолжал Палпатин, - ведь твоя станция не сработала! По твоей вине я потерпел поражение, Бевел Лемелиск,- процедил он. Его бесцветные морщинистые губы изогнулись безжалостной улыбкой.- И теперь я хочу посмотреть, как эти жуки растерзают тебя в клочья. Они очень голодны, как видишь, и нескоро удовлетворятся. Но если они все же насытятся и решат отдохнуть, то не волнуйся, их у меня еще гораздо больше в запасе,- ледяным голосом докончил он фразу и засмеялся.

Но Лемелиск уже не мог его слышать.

Жуки жужжали, ползали, терзали его плоть, кожу под волосами, обкусывали уши, ноздри. Он фыркнул - кровь на вдохе затекла в носоглотку,- но жуки тучей кинулись к лицу, и он, крутнувшись и прижав подбородок к груди, задержал дыхание. Промокшие в крови обрывки изгрызенной одежды испещрили пол. Лемелиск, жмурясь, прижимая локти к груди, кидался всем телом на сетку и терся боками и спиной. Раздавленные и отодранные с живым мясом жуки валились ему под ноги, и их голодные собратья набрасывались на них, разгрызая сияющие панцири и пережевывая нежные внутренние органы. Новые стаи садились Лемелиску на раны. Жуки проели брюки, впились в бедра, в нежно-голубое за коленями…

Плавая на полу в крови, Лемелиск мычал, моля о пощаде,- бесполезно. Боль затопляла сознание. Жуки выгрызли ему глаза. Он осознал, что ослеп… и после этого боль еще нескончаемо долго продолжалась…

…Потом вдруг Лемелиск очнулся, открыл целые и зрячие глаза и поморгал ими. Он видел: глаза явственно различали узоры на сводчатом потолке и стенах; значит, он все еще находился в зале. Он лежал на спине. Приподнявшись, он увидел свое тело, одетое в чистую белую форму. Медленно, скованно, ничего не понимая и оттягивая понимание, Лемелиск поднес к глазам кисти рук. Кожа была цела. Боли не было,- а впрочем, Лемелиск просто боялся вслушаться в собственные ощущения. Но чуть-чуть отпустив себя, он ощутил свое тело. Ощущение было новым, и не только от крепнущего сознания, что он жив: тело было молодым и сильным, и дряблые мышцы стали упругими, и не стало брюшка, незаметно отросшего, пока он десятки часов просиживал над проектами, трудясь над усовершенствованием своего разума и не заботясь о бренном теле, то забывая поесть, то жуя между делом. Медленно, думая только о том, что тело прекрасно слушается его, он встал на ноги и глубоко вдохнул.

Затем до него вновь донеслось приглушенное жужжание и пощелкивание. Он перевел взгляд и, чувствуя легкую дурноту, как-то очень ясно увидел прямо перед собой клетку, все еще полную жуков, жужжащих, стукающихся о стены, работающих челюстями. Брызги крови, темнея и теряя яркость, подсыхали на металлической сетке, внизу натекая каемкой. Местами к сгустку крови присохла блестящая, как эмаль, спинка или крылышко. Внутри, на полу, посреди шевелящейся ало-буро-голубой мозаики ползающих по добыче жуков, остатков панцирей, ошметков одежды, что была на нем - но он не мог определить, минуту или час назад - он разглядел дочиста обглоданный человеческий скелет. -

- Ты мгновенно привыкнешь к своему клону,- услышал он голос Палпатина. Лемелиск, как замороженный, повернулся к нему и посмотрел бессмысленными глазами. Император потирал узловатыми пальцами странную, выглядевшую старинной вещицу.- Надеюсь, все уровни твоей памяти трансформировались должным образом? Возможна некоторая неопределенность: джедай, у которого я украл технологию, отказался дать мне точные инструкции. Но, похоже, сработало.

Лемелиск слабо кивнул, уплывая от понимания, всеми силами желая снова потерять сознание, но уже знал, что ему этого не позволят.

- Ну, не подводи меня снова, Лемелиск,- улыбнулся Император,- мне не хотелось бы изобретать еще более страшную казнь.

***

Теперь, перед лицом Дурги и Имперского генерала Суламара, Лемелиск судорожно собирался с силами для сопротивления. Переработчики минералов разрушили друг друга самым что ни на есть ужасным образом.

- Мы сумеем все исправить,- быстро проговорил он. Он поспешно перевел дух и постарался сказать возможно более внушительно: - Да, я уверен, что сумею перестроить наши работы так, что планы не нарушатся.

Дурга наклонился вперед - его мигающие медно-красные глаза расширились.

- Что?

- У вас есть два других переработчика минералов, практически завершенных. Потеря, конечно, огромная,- Лемелиск потыкал рукой в сторону окна, - но у нас заложено несколько запасных вариантов. Согласен, планирование плохое, но я сумею запрограммировать другие машины так, чтобы подобное больше не повторилось.

Генерал Суламар расправил плечи и уставился прямо на Лемелиска.

- Ты абсолютно прав,- заявил он,- подобного больше не повторится!

Лемелиск помахал руками, стараясь придать жестам некоторую самоуверенность.

- Считайте, что эти были пробными моделями. Расходными. Теперь мы знаем ошибку.

Он старался сделать вид, что произошедшее не было катастрофой. Но в душе он влепил себе пощечину за такой идиотский просчет, чуть не стоивший ему жизни. Мышцы его дрожали, и он с трудом заставлял себя стоять прямо. Он не имел никакого желания снова подвергаться казни - ему достаточно,- хотя и полагал, что Дурге не сравниться в жестокости с Палпатином.

- Обещаю ликвидировать проблему, повелитель Дурга,- с поклоном произнес Лемелиск.- Но пока я ей занимаюсь, вы должны сосредоточиться на нашей главной задаче. Ведь когда мы еще и не думали о добыче ресурсов, первой нашей целью было добыть те планы из Имперского Информационного центра.

Дурга взревел низким булькающим голосом.

- Не вам диктовать…- вздергивая подбородок, начал генерал Суламар. Дурга шлепнул поперек подбитой ватой груди имперского мундира одним жирным пальцем.

- Я уже запланировал экспедицию на Корускант, Лемелиск,- объявил он.В ближайшее время мне потребуются твои точные чертежи.

6

КОРУСКАНТ  

В роскошных апартаментах главы Новой Республики Лейя Органа-Соло спешно наводила последние штрихи в своем туалете, готовясь к дипломатическому приему. Позади нее Хэн Соло возился с застежками, проклиная тоненькую орденскую ленточку, которую никак не удавалось прицепить на дипломатический мундир.

- Терпеть этого не могу, - ворчал он, - из любви к тебе я всем этим занимаюсь, но мне не доставляет удовольствия цеплять на себя побрякушки даже для встречи с людьми, которых я люблю.- Он наконец приколол орденскую ленточку и теперь чистил щеткой полы мундира.- А сумасшедшие черви-переростки не относятся к числу моих любимцев.

Лейя обернулась и примирительно положила руку ему на плечо.

- Ты думаешь, мне это нравится больше, чем тебе? - Она очень живо вспомнила, как, будучи пленницей Джаббы Хатта, сидела перед ним в унижавшей ее одежде и в цепях, а он ласкал ее огромным скользким языком.- Хатты давно заслужили лишь право смерти от обоих из нас, но этот Дурга предпринял новую попытку примирения. Увы, это дипломатическая необходимость - принять склизня и выслушать, что он скажет.

- Дипломатическая необходимость! - фыркнул Хэн. - В жизни не доверял и не буду доверять хоть одному из них. Бластер не забудь прихватить.

- Возьму, Хэн, не беспокойся.- Лейя еще раз бегло осмотрела себя, пройдясь и поворачиваясь перед несколькими зеркалами. Можно было идти - она выглядела как подобает, царственно и эффектно.

Вошел Си-3ПиО, тихонько жужжа сервомоторами.

- Простите, хозяйка Лейя,- проговорил он,- я считаю, что приготовился к этой важной государственной встрече. Я отполировал все пластины на туловище, смазал шестеренки и просмотрел программы на предмет протокола и этикета.

- Великолепно,- объявил Хэн.- Можешь занять мое место. Лады?

- Сэр,- воскликнул Си-3ПиО,- едва ли я поверю, что это будет мудрый шаг. Почему…

- Он шутит, Си-3ПиО,- сказала Лейя, глянув на Хэна.- успокойся, Си-3ПиО.

- Просто шучу,- поспешно подтвердил Хэн.

- Дети желают вам спокойной ночи,- сказал Си-3ПиО. - Госпожа Винтер уже с ними и собирается рассказывать им вечернюю сказку.- Дроид развел золотистые руки в стороны, словно в недоумении.- Почему-то дети не любят, когда я рассказываю им сказки. Просто теряюсь в догадках.

Лейя не очень внимательно слушала жалобы дроида.

- С детьми бывает иногда трудно, - рассеяно бросила она. Близнецам Йакену и Йайне было уже по три года, и они начинали повсюду совать свои нос. Малыш Анакин, которому теперь было около двух, оставался тихим и замкнутым, много спал, едва пробовал говорить. Темноволосый мальчик с огромными светлыми глазами, он жил большую часть времени в своем собственном мире, тогда как близнецы стремились повсюду быть в центре внимания.

- Я готов в той мере, насколько хотел,- объявил Хэн, приглаживая свои темные волосы и испуская долгий вздох.- И все же я не уверен, что достаточно хорошо выгляжу для хатта.

- Сомневаюсь, что повелитель Дурга обратит на это внимание, капитан,обнадежил его Си-3ПиО,- у хаттов другие стандарты красоты, вы ведь знаете. Кстати, я слышал…

- Не сейчас, Си-3ПиО,- остановил его Хэн и предложил руку Лейе, сопровождая ее к двери. Собственно, он давно уже не был капитаном, хотя робот-секретарь постоянно называл его именно так. Хэн подозревал, что если бы Си-3ПиО вдруг стал употреблять его нынешнее звание, он собственноручно развинтил бы нахала.

- Возможно, как-нибудь в другой раз,- согласился Си-3ПиО и заторопился за ними.

В гостиной на банкетке сидела Винтер в окружении троих детей, рассевшихся перед ней на полу, и рассказывала им какую-то невообразимо длинную историю, слово за словом припоминая подробности.

Камеристка Лейи уже не раз помогала ей в наиболее затруднительных случаях, оберегая детей в их самые уязвимые ранние годы жизни, когда они особенно чувствительны к Силе. Винтер обладала к тому же превосходной памятью: она была способна пересказать слово в слово любую когда-либо в жизни слышанную или прочтенную ею историю. Несмотря на свою сдержанность, она питала глубокую, неколебимую верность как самой Лейе, так и Новой Республике.

Камеристку, похоже, устраивала ее роль няньки при трех детях, в то время как Лейя и Хэн были перегружены работой по устройству государства. Новое положение позволяло ей по-прежнему советовать Лейе на правах доверенного лица, оставаясь самой за спиной.

Йакен и Йайна вскочили на ноги, радостным воплем приветствуя Лейю и Хэна.

- Эй! - Хэн сграбастал близняшек.

Темные волосы Йакена, как всегда, торчали в разные стороны, прямые же волосики Йайны были аккуратно причесаны. Анакин продолжал спокойно сидеть, терпеливо ожидая продолжения сказки Винтер. Даже когда его обняли.

***

- Винтер присмотрит за вами,- сказала Лейя детям. - У мамы и папы важная встреча с хаттом. - Дети захихикали. Хэн посмотрел на Лейю, многозначительно подняв брови с выражением на лице "именно это я и говорил".

- Вперед, золотник,- повернулся он к Си-3ПиО,- мы же не хотим опоздать на "дипломатическую необходимость".- И они покинули личные апартаменты и в сопровождении эскорта - пары гвардейцев - направились к залу.

Цт-ЗПО бормотал на ходу:

- Возможно, одной из тем переговоров может оказаться расширение вашей торговли, хозяйка Лейя? Я только что загрузился…

- Мы не знаем, идет ли речь вообще о торговле, Си-3ПиО,- остановила его Лейя.- Хатты - величайшая во вселенной преступная банда. Не думаю, что следует ждать много хорошего от этой встречи.

- Да, да, но могло бы оказаться весьма полезным попытаться понять основы психологии хаттов на основе интерпретации тех данных - весьма разрозненных,- которые мне удалось отыскать,- методично начал Си-3ПиО.Хатты пришли из системы, называющейся Варл, звезда которой подверглась некоторого рода распаду. Так что они вынуждены были переместиться в другую планетарную систему. Сначала они вели с целой планетой подставные коммерческие дела.до тех пор, пока им не удалось изгнать бывшее население, а потом объявили мир своим. Они переименовали его в Нал Хутта, что на их языке означает "сверкающая драгоценность". Луна Нал Хутта носит имя Нар Шаддаа, но на общем диалекте ее называют Луной Контрабандистов.

- Мы там были, Си-3ПиО,- со скукой в голосе заметил Хэн.

- О да! Я и забыл. В любом случае хатты имеют чрезвычайно запутанную клановую систему, и никому из посторонних не дозволяется знать внутрисемейное имя любого из хаттов; так, собственное клановое имя Джаббы было известно только его родственникам.

- Очень интересно,- промямлил Хэн; все они как раз повернули за угол и подходили уже к служебному входу в зал президентских приемов.- И правда, не могу понять, чего это дети предпочитают слушать Винтер?

- И правда, почему? Спасибо, сэр,- полностью игнорируя иронию Хэна, продолжал Си-3ПиО. - Собственно, весьма мало известно о взаимоотношениях между кланами хаттов, хотя определенные трения и привели к некоторого рода межклановой войне, в которой сильнейшие семьи хаттов поглотили слабейших.

Гвардейцы встали по сторонам огромной двери, ведущей в зал президентских приемов. Лейя плечом к плечу с Хэном прошла сквозь нее.

- Благодарю, Си-3ПиО. Все,- сказала она.

- А у меня еще столько есть чего рассказать вам,- не останавливался дроид.

- Понимай намеки, золотник,- громче сказал Хэн.

- Я… понимаю, что вы имеете в виду, капитан, сэр,- сказал Си-3ПиО и молча прожужжал за ними в зал.

Лейя наклонилась и прошептала Хэну, стараясь, чтобы гулкая комната не отозвалась эхом:

- Хэн, преступная империя хаттов очень сильна, и нам придется оказать им дипломатическую вежливость. Хотя бы притворись.

- Притвориться? - с живостью отозвался Хэн. - Притворство - одна из моих сильных сторон. Вот увидишь.

Лейя забеспокоилась.

Другая пара эскорта пошла вслед за ними по обеим сторонам мозаичных плит, ведущих к двум креслам довольно помпезного вида. Лейя терпеть не могла показуху. Все здесь выглядело слишком парадно и величественно, слишком имперски, но представительство - важная деталь публичных спектаклей и государственных дел. В то время как сенаторы и военачальники формировали костяк ее власти, сама Лейя являлась главой Сената и президентом Новой Республики. Она представляла лицо всех государственных решений, и поэтому ей приходилось играть свою роль, требовавшую изящества и таланта.

Были у Лейи и трения с некоторыми членами Сената, в частности с теми, кто желал, чтобы она оставалась дома весь свой срок правления и не осмеливалась иметь дело с рассеянными по космосу планетами, которые упорно выражали интерес и желание присоединиться к Новой Республике. Не в ее характере было следовать таким советам.

Лейя уселась в президентское кресло и попыталась собраться с мыслями. Хэн ерзал рядом, сжимая и разжимая руки, потом вцепился в завитки поручней кресла. Ему уже было скучно.

Простонали электронные фанфары. Двери на другом конце помещения со стоном распахнулись, створки их медленно растянули дроиды - неуклюжие, с торсами в форме ящика, к которым крепились мощные руки и ноги,- они всегда выполняли тяжелую работу.

Как только распахнулись двери, и свита Дурги вступила в приемный зал, Лейя поняла, что нынешний король преступников тоже знает цену спектаклю.

В зал вплыла широкая платформа, парящая над полом на воздушной подушке. На ней возлежало толстое, словно раздутое, червеобразное существо. Платформу с тяжкими усилиями тянули запряженные рабы-гаморреанцы - их лица, с пятачком вместо носа и маленькими косыми глазками, вспотели то ли от усилий, то ли от умения войти в роль. Упряжка была яркой и богатой, отделанной красным бархатом.

Слуги-ящерицы, как болванчики, вышагивали перед гаморреанскими гвардейцами. Треугольные их головки были опущены к полу, они изо всех сил дули в прикрепленные к их губам электронные синтезаторы. Повелитель плыл под красивую торжественную музыку, в которой слышался металл.

Дурга выпрямился во весь рост, подавая себя присутствующим - свою массивность, свою важность. Дурга казался толще самого Джаббы, хотя едва ли это было возможно. Оплывшим курганом возвышалась его голова, левая часть которой была словно залита огромным темно-зеленым родимым пятном, заляпавшим щеку; очень крупные круглые глаза напоминали Лейе перезревшие фрукты. Ручки хатта казались несоразмерно маленькими, инфантильными, будто не к месту на его разбухшем теле.

По Дурге и по его слугам ползало и карабкалось множество, дюжины и дюжины, каких-то мохнатых созданий. Не то насекомые, не то животные, были они размером не больше локтя Лейи, покрытые сероватой шерстью, с громадными пытливыми глазами и четырьмя гибкими длинными руками с проворными пальцами. Пару ловких ног они время от времени использовали как руки. Разглядев эти шевелящиеся клубки, Лейя почувствовала, как у нее пересохло в горле. Создания эти кишели, перепрыгивали, ползали, моргали и высматривали что-то повсюду, как будто собирали информацию.

Вперед выступил Си-3ПиО и произнес заготовленную речь:

- Новая Республика приветствует могущественною Дургу,- размеренно начал он, но потом его природа взяла верх.- И… позволено мне будет узнать, что это за меховые… создания с тобой?

- Протокол предусматривает, чтобы дроид говорил за тебя? - пророкотал Дурга глубоким утробным голосом.

- Я хотела бы получить ответ на его вопрос,- сказала Лейя.- Я -президент Новой Республики Лейя Органа-Соло.

- Спешу принести извинения за… неприятности, причиненные тебе хаттами в прошлом,- уже другим голосом ответствовал Дурга. - Мой народ будет долго сожалеть о том, что было, ведь мы такие долгоживушие создания.