Лебедев Алексей

Чужие руки - 3

Алексей Лебедев

ЧУЖИЕ РУКИ-3

На белом песке под жарким солнцем лежали два смуглых тела, утомленных любовью. Ничто не нарушало одиночества этой пары на берегу безымянного островка. Даже спутникам-шпионам, пролетающим где-то далеко в черной выси, не дано было видеть их.

Девушка села и устремила свой взор в синюю даль океана.

- Я хочу ребенка, - задумчиво сказала она.

- Не начинай, - буркнул юноша, не оборачиваясь. - Тебе же объяснили. Ты же знаешь, что это невозможно.

- Да, знаю. Ну и что? Ты слишком рационален. Что же это за мир, в котором даже боги не верят в чудеса?

- В этом мире нашим детям не нашлось бы места.

- Не смей так говорить! Слышишь, не смей!

- Ладно, молчу.

Холодный ветер пронесся над песками - и вот уже нет никого. Только волны лижут пустынный берег...

Молодой король читал "Основы генной инженерии", уединившись в тишине внутренних покоев замка. Если честно, быть королем ему уже порядком надоело. Упоение могуществом прошло, и Хонст вполне ощутил тяжесть государственных забот. В глубине души ему хотелось идти по стопам отца, проникая в тайны природы. Вместо этого приходилось разгребать завалы истории.

В дверь деликатно постучали, и на пороге появился первый советник. Он имел право беспокоить короля в любое время.

- А, это ты, - вздохнул Хонст, откладывая книгу. - Что слышно в королевстве? Как продвигается строительство Храма Отца моего?

- Оно идет полным ходом, сир. Пожертвования поступают со всех концов страны.

- А что говорят жрецы?

- Они лояльны к вам, сир. На последнем соборе Иерархия постановила, что сила вашего Отца была от Бога.

- Я в курсе. Тогда последняя наша проблема: что поделывают колдуны? У них вроде намечался какой-то праздник...

- Именно так, сир. Летнее солнцестояние. Много колдунов собралось в Голубом Лесу. Жители окрестных деревень слышали песнопения и видели странный свет... А сегодня утром ко двору явился посланец Круга и просит принять его.

- Давай его сюда.

Впервые Хонст встретил взгляд этих бледно-зеленых, в красных прожилках глаз, когда волна Силы вынесла его в центр сосредоточения магии. Это случилось накануне великой войны в трех планах бытия... После войны наступил мир, и с тех пор сыну безумного профессора нечасто приходилось использовать свои паранормальные способности по делу (если не считать тайных свиданий с подружкой - дочерью экс-президента Вейрии).

- Я послан к тебе с вестью, сын Призрака, - проговорил старейшина колдунов Аорхас.

- Значит, так? А ты не слишком учтив. В этой стране все называют меня королем. Даже князья в седьмом колене признали мою власть. Только вы, колдуны, упрямитесь. Вспомни, старик, это я первый протянул вам руку дружбы. Это я сделал так, что вас больше не преследуют и вы можете свободно проводить свои сборища... Ладно, что ты хочешь мне сообщить?

- Близится Грань Тысячелетий. Пробуждаются Драконы Времени. Вновь разгорается Великое Пламя, которое может согреть Вселенную или уничтожить ее.

- Слова, слова, слова... Как вы их любите! Поверь, я тоже чувствую кое-что и кое-что знаю. Но не мог бы ты выражаться яснее? В предсказаниях я ценю четкость.

- Хорошо, - голосом, не предвещающим ничего хорошего, заговорил Аорхас. - Знай: где-то на звездах есть человек мертвый, но не умерший. Он жаждет твоей крови. Но прежде, чем отнять твою жизнь, он отнимет твою любовь.

- Забавно, - усмехнулся Хонст после недолгого молчания. Ты вздумал пугать меня? И чем - сказкой о вампирах! Не забывай, в последнюю войну я сам наводил мороки и кошмары на вейрийских солдат. Придумал бы что-нибудь поинтересней.

- Моя миссия - предупредить тебя, - возразил старик. - И я еще не закончил. Если ты победишь своего врага, победит и любовь твоя. Две силы соединятся и дадут начало третьей. Так гласит предсказание, что получили мы в день Солнца у Зеленых вод.

Хонст сделал усилие над собой, чтобы не выдать волнения.

- Спасибо, о мудрейший из магов, - сказал он. - Пусть мы и не друзья, но и не враги. Вместе мы служим одной земле. Иди же с миром и передай привет остальным.

- Прощай, сын Призрака.

Флаер падал вертикально вниз, прямо на грядку с помидорами, но в последний момент развернулся, и Лев Ивин с шумом перевел дыхание. Однако ему тут же пришло в голову, что иметь дело с человеком, который водит машину подобным образом, значит нарываться на неприятности. Но уже поздно было идти на попятный.

Экс-сыщик терпеливо ждал, пока из флаера не выберется стройная фигурка в спортивном комбинезоне и не допрыгает по кочкам до калитки. Начинал накрапывать дождь.

- Господин Ивин?

- Угу. А вы, значит, Сибил Уильямс из "Солнечного ветра"?

- Для друзей просто Вилли.

- Гм... Ладно, проходите в дом. Будете чай с вареньем?

Внутри было тепло и уютно. В печке весело шумел огонь.

- А у вас довольно мило, - согревшись, заметила журналистка. - Словно в историческом фильме. Вы пантеист или неоязычник?

- Скорее агностик. Почему вы спросили?

- И те, и другие проповедуют жизнь в гармонии с природой. Я недавно делала репортаж о коммуне неоязычников. Они поклоняются богам лесов, полей и рек...

Лев Ивин промолчал: с богами у него были свои счеты.

- ...тогда, значит, вы - корневик.

- Разве есть такое слово?

- Да. Это тот, кто стремится к своим корням, к истокам... Ваши предки были родом из этих мест?

- Да, из Центральной России. "Корневик" - надо же! Как вы любите наклеивать ярлыки...

- Это наша работа.

- Ладно, пишите: Лев Ивин - корневик, ходит в лаптях и поклоняется Перуну. Что дальше?

- Не сердитесь. Вообще-то я хотела поговорить с вами совсем о другом. Интервью - это только предлог.

- Вот как?

- Дело в том, что я начала одно расследование, а когда поняла, чем там пахнет, отступать было поздно. Теперь это дело жизни и смерти. Возможно, речь идет о безопасности всего Содружества.

- Громкие слова. Я больше не практикую.

- У меня все равно нет денег, чтобы нанять вас. Вы должны взяться за это дело ради всего человечества.

- Обратитесь в Службу Галактической Безопасности. Такие дела по их части. За это мы платим налоги.

- О, я обращалась! - Вилли вскочила с лавки, и ее длинные черные волосы разлетелись по плечам. - Они были очень вежливы со мной, обещали разобраться. Но я чувствую, что мне никто не верит. Это как глухая стена... Слава Богу, я вспомнила о вас.

- Отрадно, конечно, что меня помнят. Но чем я могу помочь?

- Слушайте... Это только детали головоломки, и то не все. Но поверьте моему журналистскому чутью: что-то в этом есть, что-то страшное. Это связано с планетой Фонтау...

Ивин вздрогнул. Господи, неужели опять?

- Я знаю, вы дважды побывали там. В первый раз - в связи с катастрофой при испытании нового биологического оружия. Второй раз - в дни мятежа, который вдруг прекратился самым невероятным образом. На оба этих дела наложен гриф "абсолютно секретно". Но вы-то знаете все!

- Я действительно кое-что знаю, но в оценке событий вы ошибаетесь. В любом случае, сенсации вам из этого не сделать.

- Боже, да я и не собираюсь! Дело совсем в другом. Вы что-нибудь слышали о корпорации "ОверФонд"?

- Не припомню.

- Конечно! Они стараются не привлекать к себе внимания, а сами ворочают миллиардами от сомнительных сделок. Но главное направление их деятельности - собирание новых технологий.

- Этим многие занимаются.

- Да, по-отдельности все выглядит вполне безобидно. Но эти люди - опасные фанатики. Мне удалось установить, что руководство "ОверФонда" исповедует тайные культы, в которые посвящают лишь избранных. Их религия пророчит им власть над Галактикой - и ради этой цели все средства хороши. Еще они верят, что основатель их корпорации Джозеф Овертон, скончавшийся сорок лет назад, на самом деле не умер, а лишь перешел в иное состояние. Он является им, чтобы давать советы, а когда все будет готово - вернется и станет повелителем Вселенной.

- Типичный мессианский культ. Не первый и не последний. Но причем тут Фонтау?

- "ОверФонд" проявляет к этой планете большой интерес. Даже неожиданный, я бы сказала. В конце концов, это захолустная планета, которая и принадлежит-то к Содружеству чисто формально. Спрашивается: что им там понадобилось?

- А какова официальная версия?

- О, самая благородная. Сотрудничество в области медицины и биологии. "ОверФонд" собирается поставлять туда новые вакцины и лекарства от хронического иммунодефицита, которым страдает большая часть населения планеты. Для вейров это будет как манна небесная.

- Да, скорее всего, - Лев Ивин задумался. Из этого состояния его вывел раскат грома за окном. Начиналась гроза.

- По вашей версии, "ОверФонд" собирается разжиться на Фонтау новым биологическим оружием, чтобы с его помощью захватить власть над миром? - спросил бывший сыщик.

- Понимаю, это звучит пошло. И тем не менее, вам тоже пришла в голову такая мысль.

- Нет, это невозможно. Вы располагаете неполной информацией и делаете неверные выводы. Так называемое "оружие" давно уничтожено, все люди, причастные к его созданию, - тоже. Технология утрачена, и вряд ли "ОверФонду" удастся тут что-нибудь раскопать, будь он хоть семи пядей во лбу.

- Вы меня успокаиваете. Я понимаю: вы дали слово молчать...

- Молчать - да, но не лгать. Если вы мне не верите, к чему наш разговор?

- Потому что я уверена: вы не оставите это дело просто так. Хотя бы в память о ваших предках, которые всегда стремились жить по совести...

- ...а не по закону. Да уж, чего скрывать. Ладно, я попробую что-нибудь выяснить по своим каналам. А вы прекращайте свое расследование и возьмите отпуск. Так для всех будет лучше.

- Вы правы. В последнее время я вся на нервах. Спасибо, что выслушали. Я пойду.

- Куда, в такую погоду?

- Погода меня не пугает. У меня еще есть дела в редакции.

- Ну, как знаете. Проводить вас до машины?

И флаер взлетел в хмурое осеннее небо, моросящее дождем, чтобы не вернуться уже никогда.

Они явились утром. Это было прекрасное осеннее утро: ночью ветер разогнал облака, купол небес сиял первозданной синевой, а лес словно решил стать иллюстрацией к стихам Пушкина. Тем не менее, вид полицейской машины сразу заронил в душу Ивина нехорошие предчувствия.

Посетителей было двое: один в полицейской форме, другой в штатском.

- Лейтенант Севастьянов, - лихо козырнул первый. - Можно задать вам несколько вопросов?

- Конечно. Проходите.

Пока лейтенант задавал свои вопросы, штатский неторопливо осматривал помещение. Чувствовался профессиональный интерес.

- Где вы были вчера вечером?

- Здесь, дома.

- Кто-нибудь был с вами?

- Гм... Да, некая Сибил Уильямс, журналистка.

- Так, - лицо полицейского выразило явное облегчение. Значит, она была у вас и... что-то произошло?

- В каком смысле?

- Она пила что-нибудь, принимала наркотики?

- Нет. Только чай.

- Она была чем-нибудь расстроена?

- Поначалу - да. Но к концу нашей беседы она почти совсем успокоилась. Что же все-таки случилось?

- Флаер, зарегистрированный на имя Сибил Уильямс, потерпел аварию в пятнадцати километрах к северу отсюда, - неожиданно подал голос штатский.