К звёздам! (сборник)

— Польщен. Наконец-то я в космосе.

— Нельзя сказать, что мы здесь именно в космическом пространстве — но все же на порядочном расстоянии от Земли. Послушайте, я не знаю, голодны вы или нет, но я только что сменился и здорово проголодался.

— Дайте мне несколько минут, и я думаю, мы сможем поесть. Это появление и исчезновение тяготения — не самая приемлемая штука для желудка.

— Еще бы, если бы не эти белые мешочки…

— Кджелл, прошу вас…

— Простите. Сменим тему. Рад, что вы прибыли сюда. Первый инженер из лондонской лаборатории за пять лет.

— Не может быть.

— Именно так. Они сидят там и просиживают штаны — я не имею в виду присутствующих — и учат нас, что делать, не имея не малейшего представления о том, что здесь происходит. Поэтому вы здесь — почетный гость. И вы ведь простите меня за дурные норвежские шутки, а?

— Разумеется. Как только привыкну, я и сам от вас не отстану.

— Вот и отлично.

В столовой, украшенной с известной долей вкуса, играла приглушенная музыка. Цветы при ближайшем рассмотрении оказались пластиковыми. Несколько человек стояли в очереди к стойке самообслуживания, но Ян еще не испытывал желания присоединиться к обедающим.

— Я поищу столик, — сказал он.

— Взять вам что-нибудь?

— Только чашку чая.

— Нет проблем.

Ян постарался не глядеть на еду, которую Кджелл поглощал с великим энтузиазмом; чай организм принял, и Ян был доволен хотя бы этим.

— Когда я пойду осматривать спутник? — спросил он.

— Если хотите, сразу, как только закончим здесь. Чемодан будет вас ждать в вашей комнате, пока я не забыл: вот ключ, номер указан на нем. Я научу вас обращаться со скафандром, и мы сможем отправиться.

— Это легко — выходить в космос?

— И да, и нет. Скафандры эти сделаны в расчете на кретинов, так что тут беспокоиться не о чем. А единственный способ научиться работать в космосе при нуль-гравитации — это выйти в космос и работать. Летать вы не будете, этому обучаются далеко не сразу, поэтому я одену вас в управляемый костюм и буду подстраховывать. Тем же путем я вернул вас обратно. Работать вы сможете, сколько захотите, набьете руку на обращении с инструментами, а потом, когда надоест, используете радио. Снаружи вы никогда не будете один. Кто-нибудь из нас явится к вам в течение шестидесяти секунд. Беспокоиться не о чем.

Кджелл отодвинул тарелку и принялся за огромный, окрашенный в неистово-красный цвет десерт. Ян отвел взгляд. Матерчатая обивка стен выглядела привлекательной.

— Окна отсутствуют, — сказал Ян. — Я не видел еще ни одного с момента прибытия.

— И не увидите, разве что в контрольной башне. Мы здесь, как и большинство спутников, не геосинхронной орбите. Кроме того, мы в самом центре пояса Ван Аллена. Снаружи изрядная радиация, но и защита у этих стен основательная. Используемые нами скафандры также тяжело защищены, но даже в них мы не выходим во время солнечных бурь.

— Какова ситуация сейчас?

— Спокойно. И впредь такая удержится, похоже. Готовы?

— Ведите.

Все, что только возможно, было автоматизированно в скафандрах, с многократным запасом прочности и аварийными системами. Наружная температура, потребность в кислороде, контроль влажности — за всем следил компьютер, как и за подводимой мощностью.

— Достаточно лишь обратиться к костюму, — сказал Кджелл. — Вызывайте управление скафандром, скажите, в чем нуждаетесь, а затем, когда закончите, скажите "конец" управлению скафандром. Вот так: — Он поднял шлем, похожий на горшок, и произнес в него: — Управление скафандром, требую статус-доклад.

— Не занято. Весь наружный контроль отключен, кислородный резервуар полон, батареи заряжены, — голос был механическим оттенком, но чистый.

— Нужны специальные команды или фразы? — спросил Ян.

— Нет, достаточно говорить отчетливо, а дискриминантные цепи сами выделят командные слова или фразы. Если поступит запрос, если возникнет какое-либо сомнение. Кроме того, команды повторяются перед выполнением.

— Это кажется достаточно простым. Надеюсь, что так оно и есть. Начнем?

— Пора. Садитесь и суньте ноги сюда…

Дело пошло на лад, и Ян уж более-менее разбираться в строении скафандра, когда тот предупредил его, что правая перчатка прилажена не полностью.

Надев шлем, он побрел вслед за Кджеллом в воздушный шлюз. Складки скафандра разгладились, как только упало давление, а когда оно достигло нуля, наружная дверь автоматически открылась.

— Пошли, — произнес в наушниках шлема голос Кджелла, и их вытолкнуло в отверстие.

Они находились на темной стороне станции. Рассказы не подготовили Яна к зрелищу звезд, не затянутых атмосферой, не изображаемых на экране. Здесь, казалось, их было слишком много, они заполняли весь космос. Они были различных цветов и размеров. Он видел ночью арктическое небо — но тогда он мог только предположить величие и красоту, наполнявшие теперь окружающее пространство. Прошли долгие минуты, и он не осознавал этого, и наконец Кджелл произнес:

— Это всегда так ошеломляет. Но в первый раз особенно.

— Невероятно!

— Но больше отвлекаться нельзя, иначе мы не выполним работу.

— Жаль.

— И не говорите. Я чувствую то же самое.

Кджелл выключил реактивную тягу, и они подлетели к площадке, причаленной к спардеку. Корпус корабельных рейсов был отсюда неподалеку. Несколько человек работали на обшивке, и внезапно вспыхнуло красное пламя лазерного резака. Из космоса, в естественном окружении, спутник связи выглядел гораздо более впечатляющем, чем в стерильном помещении на Земле. Годами его трепали и ковыряли бомбардирующие микрочастицы.

Они пристегнулись к спутнику, и Ян показал на пластины обшивки, которые надлежало снять. Он внимательно смотрел, как Кджелл обращается с силовой отверткой. Затем попробовал сам, поначалу неуклюже, но с каждой минутой все более ловко. Через час он почувствовал, что начинает уставать, поэтому они прекратили работу и вернулись. Вскоре он отправился к себе и очень хорошо выспался.

Когда они вышли на следующую рабочую смену, в кармане у него был металлический конверт с диском. Было очень легко сунуть его в наружный карман на левой ноге скафандра.

На третий день он работал хорошо, и Кджелл вполне был удовлетворен его успехами.

— Сейчас я собираюсь оставить вас одного. Крикнете, если понадобится помощь — я буду в этом отсеке, — сказал он.

— Надеюсь, что это не понадобится. Все, что мне нужно, здесь есть, так что я вскоре все устрою. Спасибо за помощь.

— Это вам спасибо. Это оборудование годами дожидалось вашего прикосновения мастера.

Должно быть, Ян находился под постоянным наблюдением, или прослушивались его радиопереговоры. Возможно, и то, и другое. Он все еще снимал экран своего монитора, когда из-за ближайшего дальнерейсовика показалась фигура в скафандре и поплыла в его сторону, ловко маневрируя с помощью газовых струй из ранца. Человек приблизился, затормозил, затем соприкоснулся шлемом о шлем Яна. Их радиоаппараты были выключены, но звуки голосов могли отчетливо проходить сквозь контактирующую поверхность.

— Давно ли вы проверяли свой страховочный линь?

Под зеркальным шлемом черты лица человека нельзя было различить. Ян вытащил конверт из кармана и протянул его в лучах своего рабочего фонаря. Это была истинная запись. Человек взял его из его руки, и тут же оттолкнулся, развернувшись уже на лету.

Из тьмы появился второй человек. Он двигался быстро, быстрее, чем Яну доводилось видеть, он даже не знал, что такое возможно в этих скафандрах. Человек был на встречном курсе и беззвучно врезался в первого, нажав на спуск лазера, который выставил перед собой за миг до удара.

Последовала микросекундная вспышка, струя ярко-красного света, в мгновение ока прожегшая большую дыру в костюме и человеке. Кислород вырвался из скафандра и застыл облаком крошечных блестящих кристаллов. Тревоги по радио не последовало, нападавший так направил лазерный луч, что уничтожил контроль скафандра.

Ян застыл в ужасе, а второй человек опустил лазер, поплывший, вращаясь, на лине за ним следом, и схватил мертвеца, включив при этом дюзы своего ранца. Вероятно, они могли работать на форсаже, потому что обе фигуры быстро полетели, удаляясь, а потом разделились. Уже не держась за мертвеца, нападавший круто развернулся. Труп летел все дальше и дальше, оставляя за собой, как комета, шлейф замерзшего кислорода, становясь все меньше, исчезая из виду.

Второй человек затормозил рядом с Яном и протянул руку. Долгое мгновение Ян, потрясенный быстротой и смертоносностью атаки, не понимал, что от него хотят. Затем он полез в карман и достал второй, протянув его. Он не мог справиться с дрожью, когда шлем человека придвинулся к его шлему.

— Хорошо сработано, — послышался далекий голос.

И он улетел.

19

Двумя днями позже, во время периода сна, Ян был разбужен резкими гудками фона. Моргая, он уставился на светящиеся цифры, указывающие время: выходило, что он проспал всего три часа.

Невнятно ворча, он включил фон, и очертания Сони Амарилио заполнили экран.

— Ян, ты там? — спросила она. — У меня экран темный.

Все еще надеясь вернуться ко сну, не включая света, он зажег инфракрасный прожектор. На экране он должен был предстать в черно-белом изображении, но для фона этого было вполне достаточно.

— Я как чувствовала, что ты спишь, — сказал Соня. — Извини, что я тебя разбудила.

— Все в порядке. Все равно мне пришлось подняться, чтобы ответить на вызов по фону.

Она сосредоточенно пожевала губами, затем улыбнулась.

— О, шутка. Очень хорошо, — улыбка исчезла. — Дело, по которому я звоню, очень важно, потому что ты должен немедленно вернуться в Лондон. Это необходимо.

— Я вообще-то еще не закончил здесь.

— Сожалею. Но тебе придется оставить работу. Это трудно объяснить.

Ян испытал вдруг холодное чувство, что это не ее инициатива, что ей приказали обратиться к нему. Он не хотел на нее давить.

— Что ж, хорошо. Я свяжусь с управлением челночных полетов и позвоню тебе…

— В этом нет необходимости. Корабль вылетает через два часа, и для тебя заказано место. Времени тебе хватит?

— Да, как раз. Я позвоню тебе, как только буду на борту.

Ян прервал связь и включил свет, зевая и почесываясь. Кому-то нужно, чтобы он покинул станцию и поспешно возвратился в Лондон. Наверняка это Служба Безопасности. Но почему? Ответ казался достаточно очевидным. Люди не исчезают в космосе просто так. Хотя один исчез. Возможно ли это? Ян испытывал весьма неуютное чувство, что он прав.

Обратный полет был достаточно легким — он уже вполне привык к невесомости и почувствовал странную тяжесть, спускаясь по трапу на землю. За несколько дней он как нельзя лучше освоился с уменьшенной силой тяжести на станции. Полет через Атлантику тоже прошел без приключений, но, сходя с самолета в Хитроу, он чувствовал себя отдохнувшим.

Снаружи оказалась та же погода, которую он оставил несколькими днями раньше, и он поспешил, дрожа, в поджидающий его автомобиль, оставленный на стоянке. Наконец, наступила оттепель, и снег превращался в слякоть. Но человеку, привыкшему к окружению компьютеров, было еще холодно. Пальто оказалось в багажнике, и он быстро натянул его.

Когда он вошел в квартиру, то прежде всего заметил горящие на экране фона буквы: "ВАС ЖДЕТ СООБЩЕНИЕ". Он нажал на кнопку и прочел на экране:

"Я БУДУ ЖДАТЬ ТЕБЯ У СЕБЯ В ОФИСЕ. НАВЕСТИ МЕНЯ, КАК ТОЛЬКО ПРИБУДЕШЬ".

Это нисколько не противоречило тому, что он ожидал. Но Служба Безопасности и его шурин подождут, пока он вымоется, переоденется и поест чего-нибудь вкусного. Еда на станции была холодной, питательной и однообразной.

За едой Яну в голову неожиданно пришла мысль, что, увидев Смитти, он может сделать еще одно дело. В самом сердце Безопасности! Опасно! Но трудно удержаться. Опорожнив карманы и переодевшись, он спрятал маленькое устройство, которое сконструировал не без труда. Теперь ему предстояло узнать, как оно действует.

Центральное Управление Безопасности представляло собой большой серый комплекс бетонных зданий без окон., протянувшийся вдоль северной стороны Мэрилибана. Ян бывал здесь прежде, в центральный компьютер старательно запомнил этот факт. Когда он вставил свое удостоверение в паз перед дверью гаража, оно мгновенно вернулось в ладонь, и дверь откатилась вбок. Он оставил машину в "кармашке" для посетителей и вошел в лифт, который самостоятельно доставил его на этаж, где располагалась приемная.

— Добрый день, инженер Кулозик, — сказала девушка за массивным столом, глянув на экран. — Будьте добры, войдите в лифт номер три.

Он кивнул и шагнул под арку, послышалось тихое гудение, и охранник поднял глаза от панели контроля.

— Будьте любезны, отойдите сюда, ваша честь, — сказал он.

Такого еще никогда не случалось. Ян почувствовал внезапный озноб и попытался скрыть его от охранника.

— Что случилось с этой машиной? — спросил он. — Я не ношу с собой пистолета.

— Извините, сэр. Что-то металлическое вот в этом кармане. Прошу вас.

Зачем он это притащил! Что за преступная глупость им руководила! Ян медленно сунул руку в карман, извлек свое устройство и протянул его перед собой.

— Вы это имеете в виду?

Охранник взглянул на блестящую зажигалку и кивнул.

— Да, сэр. Это. Обычно зажигалки не вызывают тревоги. Он склонился, внимательно разглядывая ее. Ян перестал дышать. Затем человек протянул ему зажигалку на ладони.

— Должно быть золотое покрытие. Извините, что побеспокоил вас, сэр.

Ян сунул руку в карман с зажигалкой и кивнул — не рискнул сказать ни слова — и вошел в открытую дверь лифта. Дверь закрылась за ним, и он расслабился, выронив зажигалку из сжатого кулака. Близко, слишком близко! Нельзя было рисковать, включая схему, которую он встроил в зажигалку. Слишком опасно.

Сергуд-Смит сидел за столом, не улыбаясь, и лишь холодно кивнул головой, когда он вошел. Ян, не дожидаясь приглашения, сел в кресло и положил ногу на ногу, изо всех сил стараясь выглядеть непринужденно.

— Что происходит? — спросил он.

— У меня такое чувство, будто ты попал в очень большую беду.

— А у меня такое чувство, будто я не знаю, о чем ты говоришь, черт побери!

Сергуд-Смит, потемнев от гнева, нацелил палец, словно пистолет.

— Не пытайся вести со мной игру, Ян. Появилось еще одно из этих совпадений. Вскоре после твоего появления на станции-12 с одного из дальнорейсовых кораблей исчез член экипажа.

— Да? И ты считаешь, что я имею к этому отношение?