Помоги проекту - поделись книгой:
В 1968 г. Пентагон заявил о готовности взять на себя функции, выходящие за рамки традиционной военной деятельности. Министерство обороны предложило взять на себя выполнение ряда социальных обязанностей, включая различные фазы процесса образования, до тех пор входившего в компетенцию гражданских властей [3] [10].
В то же время деловые круги, включая ставших бизнесменами просветителей, предпринимали гигантские усилия, направленные на то, чтобы занять доминирующее положение на рынке учебной продукции, уверяя при этом страну, что действиями их разрастающихся как грибы «просветительских корпораций» руководят если не чисто альтруистические соображения, то по крайней мере разумно сочетающееся с удовлетворением социальных нужд стремление к получению прибылей.
Однако подобное положение вещей устраивает далеко не всех. Фред Хеддинжер, являющийся одновременно президентом Ассоциации школьных советов штата Пенсильвания и корпорации «Пенсильвания электроник текнолоджи», дал этой ситуации следующую оценку:
«С появлением недавно изысканных федеральных фондов на образование объявились друзья, которые хотят взять на себя часть забот об образовании на федеральном уровне. Большой бизнес, который, если бы он только захотел, уже давно мог бы направить свои усилия в сферу образования, вдруг осознал, что можно получить большие прибыли, заключив союз с федеральными агентствами, ведающими образованием... Президент Эйзенхауэр, незадолго до того как оставить свой пост, предупреждал нас относительно потенциальной угрозы, таящейся в могущественном союзе имеющих огромные финансовые возможности военных организаций с нуждающимися в этих средствах отраслями... Если это предостережение справедливо по отношению к области оборонной промышленности (так оно было вчера и есть сегодня), то оно, несомненно, справедливо и по отношению к сфере образования» [11].
Популярный журнал по проблемам образования «Фи Делта Каппан» посвятил целый номер теме «Военные и образование». Журнал предупреждал: «Нет никаких сомнений в том, что руководство министерства обороны стремится использовать растущее могущество Пентагона в сферах, выходящих за рамки его традиционных функций». По мнению журнала, проблемы, «порожденные этой возрастающей близостью военных и гражданских усилий в сфере образования... озадачивают и пугают» [12].
Планы военно-промышленной коалиции относительно создания новой империи в сфере образования поддерживаются такими правительственными чиновниками, как помощник министра здравоохранения, образования и социального обеспечения Семюэл Хэлперин, который заявил в 1968 г.: «Образование — растущая индустрия Америки... уже сегодня почти треть нашего населения обучается в той или иной школе... Преподаватели, школьные инспектора, администраторы и прочий педагогический персонал насчитывают теперь три миллиона человек и скоро превысит число фермеров... Ассигнования на оборудование увеличатся с пятидесяти миллиардов долларов до шестидесяти шести миллиардов долларов в 1975 г. Короче говоря, перспективы роста американского образования заслуживают самого серьезного внимания с
Хотя пять лет спустя эти «перспективы роста» все еще не были такими светлыми, усилия по передаче образования на откуп смешанным частно-государственным корпорациям не ослабевали. Образование больше не является второстепенной сферой интересов рыночной экономики.
В результате взаимодействия трех независимых сил школьные аудитории превратятся в поточную линию промышленного производства: (1) стоимость содержания Американской Империи ввиду усиления сопротивления во всем мире продолжает увеличиваться; (2) налоги на содержание системы образования даже в их нынешних размерах вызывают недовольство; (3) накапливаются исследования в области технических средств обучения.
Тенденции эти, пройдя через аппарат принятия решений частной, стремящейся лишь к получению прибылей, экономики, неизбежно приведут к «необходимости экономии» за счет образования. С принятием такого решения, если только оно уже не принято, значительно усилится пока что незначительная тенденция к введению в школах электронных обучающих машин.
Поставка школам, а также на дом материалов и оборудования для электронного обучения в будущем — слишком выгодная перспектива, чтобы бизнес оставил ее в руках государственных чиновников и школьной администрации. Не удивительно, что при отсутствии четкой программы государственных действий частные фирмы разрабатывают новые экономические методы захвата свежих источников прибыли на уже и без того прибыльном рынке образования. Они стремятся урвать свою долю в потенциально богатой индустрии знания. В результате образование, которое до сих пор было изолировано от прямого коммерческого проникновения, теперь рассматривается как потенциальный энклав для извлечения прибылей.
Ярким свидетельством, «золотой лихорадки», охватившей новый Клондайк образования, служит молниеносная реорганизация издательской промышленности. Производство «запрограммированных» учебных пособий попало в цепкие лапы электронных корпораций, которые частично уже приступили к выпуску так называемых обучающих электронных машин.
Компании, производящие учебные материалы — книги, журналы, аудиовизуальные пособия и т. п.,— объединялись с необыкновенной быстротой. В то время как многие из новых корпораций рождались обычным путем (одно издательство поглощало другое), вызвало удивление большое количество межиндустриальных слияний.
Стремление производить или по крайней мере контролировать производство учебных материалов, которые в конце концов могут быть запрограммированы для электронных машин, а также желание распространить свое влияние на все сферы рынка образования вынудили производителей электронных обучающих машин, фирмы и компании, владеющие средствами массовой информации, распространить свою деятельность и на сферу производства учебных материалов программного обеспечения. Так, радиокорпорация Америки (РКА) приобрела издательство «Рэндом Хаус», Международная телефонная и телеграфная компания (ИТТ) купила выпускающее учебники и технические книги издательство «Ховард У. Сэмс энд компани». Радиовещательная компания Сиби-эс приобрела выпускающее книги по торговле и учебники издательство «Холт, Райнхарт энд Уинстон», заплатив за него 280 млн. долл.— самую высокую цену, назначенную когда-либо за издательство. «Интернэшнл бизнес машинз» (ИБМ) слилась с «Сайнс рисерч ассошиэйтс», которая в свою очередь купила «Говард Чендлер компани» — сан-францисское издательство учебников для колледжей.
Список этот можно продолжать бесконечно. Промышленный конгломерат «Литтон индастриз» поглотил Американскую книжную компанию. «Ксерокс» приобрела целый ряд издательств, включая «Р. Р. Боукер», издающее ведущие коммерческие журналы «Паблишерз уикли» и «Лайбрэри джорнэл», и крупнейшее издательство учебников для начальной школы «Джинн». Корпорация «Тайм» совместно с «Дженерал электрик компани» создала «Дженерал Лернинг корпорейшн» и попутно «Тайм» приобрела известное бостонское издательство «Литл Браун энд компани». «Силвания электрик продактс» — дочерняя организация «Дженерал телефоун энд электроник компани» — заключила союз с «Ридерз дайджест» для изучения потенциальных возможностей электронных систем в сфере образования. «Харксут, Брейс Янович», одно из крупнейших издательств, объединилось с радиокорпорацией Америки для изучения учебного процесса. Список подобных приобретений, консолидаций и слияний увеличивается с каждым годом.
В 1973 г. Лига американских писателей призвала подкомиссию сената по антитрестовскому и антимонополистическому законодательству обратить внимание на «массовую волну приобретений» в издательской промышленности. Лига считала, что такое развитие событий представляет серьезную угрозу существованию независимой книгоиздательской промышленности [14].
В основе многих из перечисленных влияний лежит не одна только перспектива «захвата» классных аудиторий. Неформальные, побочные виды образовательной деятельности развиваются еще быстрее, чем институционализированное образование, и они также служат объектами коммерческого проникновения. Не случайно проведенная в 1972 г. журналом «Форчун» статистическая компиляция пятисот крупнейших промышленных корпораций Соединенных Штатов впервые включала кинематографическую и радиовещательную индустрию. Этот новый подход редактор журнала объяснял так: «Даже несмотря на то что такие компании, как Си-би-эс, Эй-биси и «Коламбиа Пикчерс индастриз», «производят» информацию и развлечения, они в прошлом исключались из этого списка, потому что они не считались промышленными компаниями, согласно определению, данному в справочнике классификации промышленных стандартов. Определения, приведенные в справочнике, остаются для нас основным критерием оценки, но включение в список названных компаний, с нашей точки зрения, может способствовать получению более полной картины» [15]. Несомненно, подобные компании можно причислить к промышленным. Конгломерат «Уорнер коммуникейшнз инкорпорейтед» так определяет круг своих интересов:
««Уорнер коммуникейшнз инкорпорейтед» представляет все виды коммуникаций, включая такое новейшее средство информации, как кабельное телевидение. «Уорнер коммуникейшнз» выпускает музыкальные записи на магнитофонных пленках и пластинках, а также (уже более половины века) выдающиеся киноленты...
Мы издаем и распространяем книги и журналы, отвечающие всем вкусам. Мы выпускаем всевозможные телевизионные программы, от мультипликационных фильмов до комедий на темы из семейной жизни и многосерийных оригинальных пьес для телевидения. Какие бы фантастические технические средства ни использовались для передачи печатного слова, образа на экране или звука в эфире — мы всегда впереди» [16].
Связи большого бизнеса с Голливудом, существовавшие с первых дней рождения кинематографа, сегодня выражаются в открытом совместном производстве фильмов. Так, например, конгломерат «Уорнер коммуникейшнз» финансировал три из самых популярных в кассовом отношении фильмов страны, выпущенных в 1972 г. — «Механический апельсин», «Подонок Гарри» и «Что случилось, доктор?».
После второй мировой войны особенно очевидна стала зависимость роста и прибылей частных предприятий от правительственных контрактов, а также их огромное влияние на процесс принятия решений в стране. Сейчас в сфере образования складывается новый комплекс, также во многом зависящий от государственных фондов. Образовательно-коммерческий комплекс рассчитывает на помощь и понимание министерства просвещения США. Подобно тому как старые, многоопытные подрядчики нашли друга в лице министерства обороны, так и министерство просвещения установило прочные связи с военным истэблишментом. Рискованность подобного союза очевидна.
Ключевые позиции образовательно-коммерческого комплекса уже заняты. Бизнес контролирует большинство производственных центров и технологию. Политические решения в области образования теперь принимаются в министерстве просвещения в Вашингтоне, куда просочились многие представители техноструктуры индустрии образования. Декан колледжа Иллинойского университета Майрон Аткин писал в 1967 г. в журнале «Эдьюкейшнл форум»: «Можно представить себе структуру взаимоотношений между федеральными чиновниками и зарождающейся индустрией образования. В основном их отношения заключаются на данном этапе в свободном обмене кадрами между индустрией и федеральным правительством» [17].
Более того, сотрудники министерства просвещения следуют той же миграционной модели, которая уже давно свойственна связанным с обороной правительственным ведомствам и их частным корпоративным поставщикам.
Огромный, щедро финансируемый в отличие от государственных школ аппарат по подготовке и обучению, находящийся на службе министерства обороны со времен второй мировой войны, позволил Пентагону накопить огромную информацию об учебном процессе. Например, «в Форт-Орде, где одновременно проходят обучение 16 тыс. человек, а также в десяти других учебных центрах, расположенных по всей стране, просмотр телевизионных программ стал обязательным пунктом в ежедневном распорядке солдат... Командование сухопутными войсками США в Европе имеет в своем распоряжении библиотеку, содержащую сотни записанных на видеопленку фильмов-пособий, с помощью которых новобранцев обучают всему: от того, как отдавать честь, до того, как выдергивать предохранитель гранаты и ремонтировать ведущий мост бронетранспортеров. Ежегодно 4,8 млн. зрителей смотрят передаваемые по армейской сети программы, и таким образом командование превращается в оператора крупнейшей и одной из самых изощренных замкнутых телевизионных систем в мире» [18].
Министерство просвещения, естественно, считает нужным брать пример с опытного правительственного ведомства. Соответственно административные и организационные методы министерства обороны используются министерством просвещения, несмотря на то что они вряд ли соответствуют его целям.
Однако такой подход к определению политики министерства просвещения всячески поддерживается военными и деловыми кругами. Тесные связи установились между министерством и Промышленной ассоциацией национальной безопасности, являющейся организационным олицетворением военно-промышленного комплекса.
В июне 1966 г. министерство обороны, министерство просвещения, министерство труда и Промышленная ассоциация национальной безопасности провели совместную конференцию по прикладным системам в сферах образования и профессиональной подготовки. На заседаниях около семисот представителей военных ведомств и промышленных организаций обсуждали технические проблемы образования и подготовки. В задачи конференции входило:
Ознакомить промышленность с размахом и видами деятельности министерства просвещения и министерства обороны в таких областях, как образование и подготовка, с тем чтобы она могла выработать соответствующую политику в этих областях.
Информировать промышленность о проблемах и первоочередных задачах, стоящих перед министерством обороны и министерством просвещения, и предложить промышленности возможные варианты решения этих проблем.
Дать промышленности представление о том, в каких направлениях ей следует развивать свои усилия с точки зрения будущих рыночных возможностей в рамках четырехмиллиардного ежегодного бюджета (министерства обороны) на образование и подготовку, а также в рамках программ, финансируемых министерством просвещения.
Наладить взаимопонимание между промышленностью, министерством обороны и министерством просвещения в деле поиска решений проблем образования и подготовки.
Решающую роль для внедрения прибыли как движущей силы процесса образования сыграло принятие так называемой договоренности о применении к образованию тех же приемов, которые уже были отработаны в процессе взаимодействия треугольника: бизнес — военные — правительство.
Начиная с 1969 г. этими контрактами, заключенными между частными фирмами и государственными школами, предусматривается, что компании платят соответственно количеству детей, обученных по программе компании, после проведения проверки в конце определенного периода. Причем основной упор делается на программированное обучение, так как его результаты легче поддаются измерению. Неизбежно обучение рассматривается как механическая операция. В одном из отчетов говорится: «Знания (определенные виды) можно разделить на отдельные части; части эти можно обозначить ярлыками (в соответствии с целями) и измерить. Учащийся должен набрать как можно больше знаний. Система считается успешной, когда ребенок набирает при тестировании 100%. Знания — это вещи; поскольку контракторам платят за обучение учащегося, обучение превращается в товар, который покупается и продается» [19].
При таком подходе все тенденции и цели развитого корпоративного капитализма сближаются. Методы подготовки, разработанные военной машиной, применяются для извлечения прибыли фирмами, которые сами являются производителями или подрядчиками по производству новой учебной электронной техники. Выигрывают все, кроме объектов обучения. Дети из наименее обеспеченных секторов общества, национальные меньшинства и выходцы из бедных семей пропускаются через учебные шарады, которые, как утверждается, способствуют преодолению их отсталости, вызванной неравными условиями окружающей среды.
Например, г. Гэри, штат Индиана, где большинство населения составляют черные, был выбран в качестве лаборатории для проверки этого метода. Такой же эксперимент проводился и в г. Тексаркана, расположенном на границе штатов Техас и Арканзас. Эти «эксперименты» всячески пропагандировались агентами по связи с печатью, которые являются неотъемлемой чертой культуры, где средства массовой информации находятся в руках манипуляторов. Два года спустя настало время противоположных оценок.
В начале 1972 г. на первой странице «Лос-Анджелес таймс» под флаговым заголовком «Провал спецклассов гетто» появилась статья, в которой сообщалось: «В сообщениях правительства о массовом эксперименте говорится, что тысячи детей из малообеспеченных семей, которые плохо успевали в обычных классах, показали ничуть не лучшие результаты после того, как они были подвергнуты обучению с помощью учебных машин, психологических методов и других методик, разработанных частными фирмами»[20]. Несмотря на такие разочаровывающие результаты, основанная на заключенных с частными фирмами контрактах система образования продолжает распространяться и в других городских районах. В середине 1972 г. департамент просвещения в Лос-Анджелесе проголосовал за выделение государственных средств на заключение контрактов с частными фирмами в области образования[21].
Ясно, что «образовательный» сектор корпоративного капитализма не может разрешить углубляющегося кризиса в американской системе просвещения. Однако дельцы от образования не оставляют надежды извлечь прибыль из этого рынка. Образовательно-коммерческие корпорации проникают и в международную сферу, где насчитываются сотни миллионов людей, лишенных возможности получить должное образование. «Паблишерз Уикли» сообщает о состоявшемся в 1971 г. в Париже совещании (проведенном с помощью ЮНЕСКО), на котором «представители производителей и продавцов учебных материалов основных стран, где эти материалы издаются... заложили основу для координации усилий по удовлетворению потребностей развивающихся стран. Американская делегация включала представителей «Рейтеон», «Тайм, инк.», «Гролье» и «Макгроу-Хилл бук компани»»[22].
Со времен рождения республики образование, несмотря на скудные финансовые возможности страны, всегда находилось в руках государства. Теперь же, когда государство стало богатым, образование находится под угрозой передачи на откуп частным, стремящимся к получению прибылей организациям и военного истэблишмента.
Образовательно-коммерческий синдикат представляет собой объединенное усиление военных и бизнеса по обеспечению контроля над необходимой им подготовленной рабочей силой. В то же время он обеспечивает расширение рынка для учебных фильмов, книг и других пособий, выпускаемых синдикатами. Все это в результате неизбежно скажется на судьбах миллионов людей, как взрослых, так и детей.
Бесконтрольная экспансия индустриальных монолитов в образовательно-информационно-культурный сектор представляет собой очевидную, реально существующую угрозу. Никакие ссылки на эффективность промышленности не могут оправдать ту потенциальную опасность для нации, которую несут с собой культурные синдикаты, тщательно просеивающие проходящие по их управляемым частным образом каналам знания с целью создания учебных систем, делающих основной упор на натаскивание, но почти не уделяющих внимания воспитанию и удовлетворению действительных потребностей индивида.
Появление гигантских, объединенных единой организацией и тесно связанных с огромной военной структурой информационных комплексов таит в себе новую угрозу для американского общества. Эти частные информационно-образовательные синдикаты присваивают себе прерогативу перерабатывать культуру страны в соответствии с их собственными узкими понятиями эффективности и мастерства. В то же время эти суперкорпорации все тщательнее скрывают механизм собственного функционирования. В опубликованном в конце 1972 г. исследовании Федеральной торговой комиссии говорится, что распространение конгломератов приводит к «потере информации». Информация о бывших некогда независимыми и впоследствии поглощенных более крупными объединениями компаниях «исчезает в глубинах конгломерата»[23].
Данное военными описание использования учебной техники прекрасно подытоживает наши рассуждения. Предлагаемая цитата представляет собой метафору, взятую из выступления специалиста «Уэст пойнта» по учебной технике на Международном симпозиуме по коммуникациям, состоявшемся в 1972 г.:
«...приведем грубую аналогию. Если рассматривать преподавателя как «пехотного инструктора», тогда почему бы нам не создать ему в помощь такие средства огневой поддержки, как «учебная артиллерия» с учебным эквивалентом артиллерийских корректировщиков, учебным эквивалентом координационного центра огневой поддержки и т. д. Подобно тому как в состав артиллерии входят такие разнообразные виды вооружения, как минометы, гаубицы, пушки, ракеты и управляемые снаряды, так и организация учебного обеспечения может включать такие разнообразные виды учебных пособий, как видеографики, слайды, диафильмы, кинофильмы, телевидение и обучение с помощью электронной техники. Корректировщики становятся консультантами по средствам, которые работают в соответствующих учебных заведениях и консультируют директоров и преподавателей, какими средствами пользоваться, когда применять их и применять ли их вообще. Координационный центр огневой поддержки превращается в центр координации потребностей в средствах и их возможностей, с тем чтобы телевидение не использовалось там, где более эффективны будут отдельные фильмы, или слайды, когда в них нет необходимости, заменялись проектированием негативного изображения на экран»[24].
Глава 4
ОТДЫХ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ: УКРЕПЛЕНИЕ СТАТУС-КВО
В Соединенных Штатах, стране, где увеличивающаяся производительность труда позволяет рабочей силе иметь все больше свободного времени, отдых и развлечения представляют собой растущие отрасли индустрии, обладающие огромным, хотя и совершенно неосознаваемым влиянием. По сути почти всегда утверждается, что они вообще не оказывают никакого влияния. Объяснение этого удивительного отрицания требует анализа.
Хотя в развлекательной продукции фабрик слова и образов (Мэдисон-авеню — Голливуд) представлены все мифы, на которые опирается манипуляция сознанием, все же в мире сфабрикованных иллюзий преобладает один, главный миф: представление о том, что отдых и развлечения не имеют рыночной стоимости, не имеют точки зрения и существуют, так сказать, вне социального процесса.
Необыкновенно разнообразный аппарат обработки сознания, включающий все известные формы массовой культуры — комиксы, мультфильмы, кино, телевизионные и радиопредставления, спортивные соревнования, газеты и журналы,— полностью пользуется преимуществами этого абсолютно ложного представления. Информационная индустрия выдает на-гора товары для отдыха и развлечения, отрицая в то же время всякое воздействие своей продукции, за исключением, возможно, минутного эскапизма и счастливого состояния расслабленности.
Ярким примером сказанному служит различие, проводимое между телевидением и
Нелегко проследить процесс поглощения продукции и образов индустрии развлечения структурами человеческого восприятия. Однако довольно легко объяснить, какое влияние на человека оказывает все, что он читает, видит или слышит. Для целей нашего исследования достаточно определить идеологию корпоративной экономики, пронизывающую «чистую» развлекательную продукцию в Америке. Можно продемонстрировать, что содержание и форма развлекательных сообщений не только не лишены рыночной стоимости, но и специально создаются для пропаганды доминирующего институционального мировоззрения и поведения. «Массовые развлечения,— пишет Эрик Барноу,— в основном пропагандируют статус-кво» [2].
В этой главе анализируются три важных и представительных культурно-информационных института, отрицающих какую бы то ни было идеологическую направленность своей деятельности: «ТВ Гайд», «Нэшнл джиогрэфик» и «Уолт Дисней продакшнз, инкорпорейтед» — корпорация, выпускающая большую часть диснеевской продукции. По причинам доступности и наличия материала для анализа была избрана печатная продукция. Я уверен, что анализ телевизионной, радиоили кинопродукции дал бы аналогичные результаты. Ибо, несмотря на утверждение Маршалла Маклюэна об уникальности каждого из средств информации по отношению к основным ценностям системы, прослеживается единая основа информационного потока. Маклюэн ошибочно утверждает, что
Именно эти взаимосвязи нужно исследовать, как бы трудно ни было измерять их воздействие на аудиторию. Нужно измерять и оценивать кумулятивное воздействие на потребителя информации всех связанных раздражителей, передаваемых по различным информационным каналам.
«ТВ Гайд» — «нейтральная» информация
Появление телевизионного гида было предопределено. Согласно переписи 1970 г., телевидение в домах американцев распространено больше, чем ванны или телефоны. В 1970 г. 95,5% из 67,7 млн. домов имели телевизор и почти 30% имели два или больше телевизоров[4].
Главная задача «ТВ Гайда», конечно, после получения прибыли состояла в том, чтобы информировать эту огромную аудиторию о программах, предлагаемых имеющимися телевизионными каналами. Судя по всему, это обыкновенная информационная служба, деятельность которой вряд ли можно было бы назвать манипулятивной, если не принимать в расчет функции коммерческого телевидения и задачи большинства коммерческих издательств в Соединенных Штатах.
Напомним, что основная задача коммерческого телевидения — завоевывать массовую аудиторию для рекламодателей. Различные программы выступают лишь в роли «заполнителей» между рекламными сообщениями. Редактор телепрограммы «Вераети» пишет: «Зритель не клиент, а лишь потребитель телевидения. Рекламодатель покупает его, как покупают стада рогатого скота,— 2 доллара 50 центов за тысячу оптом, от 4 до 8 долларов за тысячу племенных (молодых мужчин, молодых женщин, подростков — в зависимости от того, какой товар продается)» [5].
Коммерческое издательство — это еще один способ ловли аудитории на рекламируемые товары. В случае с телегидом прекрасно сочетаются рыночные функции коммерческого телевидения и коммерческого издательства. Журнал помогает загонять аудиторию страны в телевизионные «загоны» и при этом заставляет их прочесть десятки страниц рекламного издания. (Примечание для скептиков: объявление на всю страницу суперобложки порадовало счастливым известием: «Начиная с девятого декабрьского номера за 1972 г. телегид становится четвертым в истории издательского дела журналом с ежегодным доходом от рекламы в 100 млн. долл.»[6].)
Таким образом, предоставление телегидом места для рекламы товаров потребления можно рассматривать в двух измерениях. Во-первых, он сам по себе является каналом для передачи информации, во-вторых, он выступает в роли дудочника в пестром костюме[4], заманивающего массовую аудиторию обратить внимание на черно-белые и цветные рекламные картинки и приобрести товар.
Еженедельно по стране продается 17,5 млн. номеров телегида. Журнал можно увидеть на расположенных возле кассиров полках в 350000 продовольственных магазинах Соединенных Штатов и Канады. Его распространяют все основные поставщики продовольственных товаров... Один из обозревателей заметил: «Домашней хозяйке ничего не стоит прихватить пятнадцатицентовый журнал и бросить его вместе с консервными банками и пакетами. «ТВ Гайд» - такой же основной продукт питания, как соль и кукурузные хлопья»[7]. «Ридерс дайджест», хотя и выходит большим тиражом, все же является ежемесячным изданием. «ТВ Гайд», именно потому что он выходит каждую неделю, является, возможно, «самым характерным (наиболеечитаемым) журналом в стране»[8].
Представляя определенное удобство для телезрителей, «ТВ Гайд» оказывает «услугу», которую многие американцы считают не только безвредной, но и несомненно полезной — «он никому не делает вреда и нравится миллионам» [9]. Он информирует общественность о том, что имеется в наличии. Но принимая коммерческое телевидение как естественный и нужный институт и используя собственную информационную службу для усиления авторитета коммерческого телевидения, «ТВ Гайд» превратился в соучастника небывалого обмана. Предлагаемые им услуги используются для манипулирования умами, а значит, служат дополнительным инструментом порабощения сознания. Его собственные, ориентированные на получение прибыли императивы делают это неизбежным. Он также является придатком корпоративной экономики и наживается за счет того же потребительства.
«ТВ Гайд» в силу своих связей с другим средством информации превосходит по уровню доходов все прочие коммерческие издания. Как и все коммерческие издания, основные доходы телегид получает от рекламы. Количество и качество рекламы в свою очередь определяет тираж (продажу). «ТВ Гайд» добивается огромного тиража с помощью бесплатной телевизионной рекламы. «Телестанции бесплатно предоставляют журналу время для рекламы в обмен на рекламу телепрограмм, помещенную на его страницах» [10].
При таком преимуществе телегид превращается в золотую жилу. Однако при таком положении вещей процветание журнала полностью зависит от благополучия индустрии коммерческого телевидения. Любое событие, угрожающее, по мнению владельцев коммерческого телевидения, их балансу, должно быть немедленно признано опасным для казны телегида. Происходит это даже не потому, что журнал сам по себе является продажным, а просто в силу стопроцентной зависимости его тиража от доброй воли и платежеспособности владельцев коммерческих телестанций.
Доходы от рекламы, получаемые от компаний, которым журнал предоставляет свои страницы, еще больше закрепляют связи журнала с корпоративной экономикой. К таким компаниям относятся прежде всего известные производители товаров потребления — автомобильные и нефтяные компании, концерны по производству продовольственных товаров, алкогольных и безалкогольных напитков, корпорации по производству хозяйственных товаров и, как это ни удивительно, производители товаров, рекламе которых закрыт доступ на телевидение: начиная с 1971 г. — сигареты и до 1972 г. — «гигиенические средства» для женщин.
Обязанный корпоративной экономике за доходы от рекламы и бесплатное паблисити, «ТВ Гайд» полностью отдает должное своим благодетелям, выступая в роли рыночного инструмента и одновременно источника «нейтральной», а на деле способствующей манипуляции информации.
Как по форме, так и по содержанию «ТВ Гайд» полностью повторяет обозреваемое им средство массовой информации, почти не высказывая по отношению к нему никаких критических замечаний. Каждые семь дней в печатном виде представляются стандартные наборы телепредставлений, общественные деятели и знаменитости, спортивные события, легковесные дискуссии с редкими отступлениями для «серьезных вопросов». Остро обыгрывается светская болтовня о средстве информации и довольно часто появляются «своевременные» статьи о «политике Федеральной комиссии связи», дабы создать впечатление (ложное) об обеспокоенности интересами общества. Выдавая существующее за желаемое, журнал пытается поддерживать интерес к телевидению. Телевикторины, светская хроника и кроссворды сосредоточивают внимание на выпущенных в эфир программах. Короче, «ТВ Гайд», прикрываясь информационной деятельностью, узаконивает то, в чем следовало бы усомниться.
При анализе содержания редакционного материала журнала исчезает даже намек на нейтральность. И все же отход журнала от объективности остается незаметным для большинства его многочисленных читателей. Неспособные, в силу воздействия всей системы массовой информации, сосредоточить внимание на какой-либо одной проблеме, большинство читателей телегида пропускают яркие, короткие, написанные доступным для читателя языком статьи о передаче телеизображения с помощью спутников, кабельном телевидении, Федеральной комиссии связи, европейском телевидении или о будущем кассетного телевидения. В любом случае основное содержание журнала — поддержка существующей формы коммерческого ТВ — нельзя не уловить даже без чтения «серьезных» статей. Упомянутое содержание воспринимается автоматически, стоит только пролистать журнал. Заголовки, реклама, фотографии, цветная печать, фрагментарность подачи материала и одобрительные комментарии делают свое дело.
Те, кто читает тематические статьи и передовицы журнала, нисколько не сомневаются в приверженности телегида коммерческой системе телевещания и потребительскому обществу в целом. Обычная телевизионная сеть — это бесплатное ТВ; кабельное ТВ — платное[11]. К предложениям о контррекламе относятся неодобрительно. Поддерживающая это начинание Федеральная торговая комиссия (ФТК) подверглась критике в серии статей под названием «Революция в ФТК». Точка зрения Клея Уайтхеда, директора Управления по политике в области телекоммуникаций главного советника президента Никсона по вопросам политики в области информации, цитируется и полностью поддерживается: «Некоторые считают рекламу средством, с помощью которого промышленный комплекс манипулирует потребителем и ориентирует общественное мнение на цели, далеко выходящие за рамки простого приобретения рекламируемых товаров... Некоторые полагают, что американскому народу навязывается потребительский образ жизни... По-моему, именно эти идеи лежат сегодня в основе деятельности ФТК» [12].
Общественное радио и телевидение, которые редко отличались мужеством и вряд ли представляют угрозу коммерческим станциям, тем не менее служат предметом нападок со стороны одного из авторов телегида, считающего их «несбалансированными», страдающими «диатрибами», «чрезвычайно левыми» и «идеологически предвзятыми». Автор призывает к чистке их руководства [13].
Примерно в таком же духе редактор «ТВ Гайда» требует у западноевропейских телекомпаний отчета за демонстрацию программ, критикующих «без должной меры» институты Америки [14]. И уж вообще без всяких оговорок высмеивается телевидение стран Восточной Европы [15].
И все же все эти материалы второстепенны по отношению к главной задаче журнала — еженедельному воспеванию коммерческого ТВ. Постоянно и самозабвенно почти карманного размера журнал служит типичным образцом фрагментации и потребительства, так успешно содействующих манипуляции сознанием в условиях корпоративной экономики. По окончании теленедели заканчивает свое существование и очередной номер «ТВ Гайда». К сожалению, не так бесследно исчезает оставленный им на психике читателей-зрителей след, последствия которого мы пока еще не в состоянии полностью измерить.
«Нэшнл джиогрэфик»: география без идеологии
Для американских детей «Нэшнл джиогрэфик» является самым распространенным учебным пособием. Нет такой школьной библиотеки, где не получали бы этого журнала. Нет или почти нет таких учебных программ по общественным наукам, которые бы не насчитывали в своем арсенале столь популярного издания. Бесчисленное множество подростков неоднократно обращаются к журналу в поисках рисунков или текстов для внеаудиторной работы.
«Нэшнл джиогрэфик», возможно, не стал таким же привычным в обиходе термином, как «Клинекс», «Левис», «Кока-кола» и «Ксерокс». Зато журнал этот принято считать «полезным». Врачи и стоматологи подписываются на него, дабы ожидающий приема пациент мог с пользой «убить» время.
Журнал издается Национальным географическим обществом, «общественной научной и просветительской организацией, для внедрения и распространения географических знаний и проведения географических исследований». Первый номер журнала вышел в свет в 1888 г. Наибольшего расцвета журнал достиг в 60-х гг. Немногим более чем за одно десятилетие его тираж подскочил до 4,5 млн. экземпляров, что дало издателям право без излишнего бахвальства объявить журнал «восьмым по популярности изданием среди потребительских журналов страны» [16].
Домогательство рекламы и ее успех, похоже, не создают никаких проблем для свободного от обложения налогом статуса журнала как органа общественной организации. Значительные доходы, получаемые от рекламы товаров потребления, также не представляют никакой моральной опасности просветительским целям журнала. Его издатели с гордостью заявляют: «В целом мы удовлетворяем интересы 17 млн. энергичных, взрослых читателей, у которых есть деньги, чтобы покупать вещи и путешествовать» [17].
Однако «Нэшнл джиогрэфик» представляет собой нечто большее, чем просто очередной массовый журнал на службе Мэдисон-авеню. Его история, его причастность к великим научным географическим исследованиям, его глубокое проникновение в школы, библиотеки и в дома представителей средних слоев общества, а также его авторитет как источника объективной информации в области географии и культуры — все это превращает журнал в один из самых почитаемых, а потому и самых влиятельных парапросветительских институтов. Но так ли хорошо и объективно выполняет он свои просветительские и научные функции?
Если вообще существуют дисциплины, не имеющие стоимости, то естественная география, безусловно, одна из них. Кратеры вулканов, пустыни, ледники, дно океана и горные хребты вряд ли служат предметами социальных споров. «Нэшнл джиогрэфик» с самого начала своего существования утверждает, что он стоит за рамками социальных конфликтов и занимается рассмотрением исключительно явлений природы. Тем не менее география сама по себе вызывает интерес лишь тогда, когда в основе ее лежат социальные факторы. Так, например, железная руда привлекает внимание только при условии, что в ней нуждается металлургия, являющаяся, как известно, продуктом социального развития.
Происхождение «Нэшнл джиогрэфик» становится более понятным, если вспомнить, в какой период истории возник журнал. Том Баклей из «Нью-Йорк таймс» пишет по этому поводу: «В начале века сложилась весьма благоприятная обстановка для появления популярного географического журнала. Испано-американская война и завоевание Запада впервые дали американцам возможность обратить свои взоры за океан. Это был период бурного расцвета торговли, невинного (sic!) империализма и общего оптимизма. Американцам не терпелось разделить «бремя белого человека» [5], несущего цивилизацию своим «младшим коричневым братьям» на Филиппинах и вообще повсюду, куда звал их долг» [18].
Фрэнк Лютер Мотт в своей всеобъемлющей «Истории американских журналов» также признает интерес «Джиогрэфик» к этим проблемам. «В первое десятилетие нового столетия журнал много писал о подвластных Америке территориях — Аляске, Гавайях, Филиппинах и Зоне Панамского канала. Несколько статей Джорджа У. Гоутелза и Теодора П. Шонтса о Зоне Панамского канала были очень важны и прекрасно иллюстрированы» [19]. С самого начала «Нэшнл джиогрэфик» привлек в свой совет опекунов группу весьма «широко мыслящих», влиятельных американцев. Поскольку интересы корпоративной экономики приобрели мировой размах, усилилась потребность в географии. Опекуны географического общества представляют и являются представителями США. В 1972 г. в состав совета, например, входили: Кроуфорд X. Гринуолт — президент финансовой комиссии Дюпона, Кертис Лемей — бывший начальник штаба ВВС, Рэнфольф Мэддокс — бывший вице-президент «Америкен телефоун энд телеграф компани», Бенджамин Маккелуэй — бывший редактор «Вашингтон стар», Лоренс Рокфеллер, Роберт К. Сименс —министр ВВС, Джуан Т. Триппе — бывший президент авиакомпании «Пэн-Америкен», Джеймс Уэбб — бывший управляющий НАСА, Эл Уоррен — бывший председатель верховного суда США.
Если отбросить географию, то Национальное географическое общество ничем не отличается от прочих конгломератов по сбору, обработке и распространению информации. Общество выпускает глобусы, атласы, карты, диафильмы, телепрограммы (в конце 1971 г. Си-би-эс демонстрировала специальную географическую программу под названием «Обезьяны, человекообразные и люди», поведавшую зрителям об истинной биологической сущности человека), фильмы, книги и издающийся для детей «Скул буллетин». Последний (издание на 16 полосах) распространяется среди полумиллиона подписчиков, в число которых входят дети в возрасте от восьми до четырнадцати лет[20]. Подобно другим конгломератам, географическое общество активно участвует в совместных коммерческих предприятиях: его телепостановки финансируются также такими «старыми друзьями географического общества», как «Этна Лайф», «Кэжуелти Иншуаренс компани» и «Энсайклопидиа Британника, инкорпорейтед» [21].
Многие успешные коммерческие предприятия отличает бурно развивающаяся многосторонняя информационная деятельность. Манипуляторы сознанием не замедлили прибрать к рукам «Нэшнл джиогрэфик» прежде всего ввиду его особого и прочного просветительско-информационного положения, опорой которому служит притязание журнала на беспристрастность и независимость суждений. Это и есть модель для программирования сознания. Идеология насквозь пропитывает журнал. Как по форме, так и по содержанию «Джиогрэфик» служит для осуществления политического управления. Ловко используя такие приемы, как комбинированная подача, скрытие и опущение информации, он навязывает читателям свое мировоззрение — «слепую веру в капиталистическую систему свободного предпринимательства» [22].
Гилберт Ховей Гроневер, бывший с 1899 по 1954 г. редактором, а затем (по 1966 г.) председателем совета опекунов, давным-давно сформулировал основные принципы политики журнала: точность, обилие иллюстраций, «избежание полемики» («...журнал освещает лишь благоприятные аспекты жизни какой-либо страны или народа») [23].
Правила эти дают «Джиогрэфик» возможность изображать мир как собрание свободных от конфликтов, приятных для посещения достопримечательностей, где время от времени возникают незначительные «беспорядки». «Беспорядками» журнал называет массовые социальные волнения, классовые конфликты и национальноосвободительную борьбу. Журнал отображает мир, который сложился до начала первой мировой войны, когда горстка западных государств распоряжалась ресурсами и народами планеты. За редким исключением, статьи журнала не содержат ностальгических воспоминаний о старых порядках, которые в ряде случаев сохраняются до сих пор. Так, например, в своем очерке «Мозамбик — край добрых людей» штатный редактор журнала Волкмен Уэнцел пишет следующее: «Я набрел на развалины старинной доминиканской миссии. Стены поросли кактусами и виноградной лозой, а через каменный алтарь пробилось фиговое дерево. Надгробные плиты и обломки причудливой купели для крещения напоминали о делах храброй Португалии в этой варварской стране» [24].
Другой штатный редактор, Джулес Б. Биллард, в 1970 г. опубликовал в журнале статью о Панаме, в которой всячески воспевал строительство канала и техническое мастерство инженеров. Вот как при этом была представлена роль Соединенных Штатов, оказывавших поддержку сепаратистскому движению с целью отделения Панамы от Колумбии и получения концессии на канал:
«Этот участок — пересекающая перешеек полоса земли шириной в 10 миль — был отдан Соединенным Штатам молодой Панамой на шестнадцатый день ее независимости. При поддержке США Панама объявила себя государством, независимым от Колумбии, в состав которой она входила со времен окончания испанского владычества в 1821 г. ...
Договор, согласно которому Соединенные Штаты получили право на строительство канала, был составлен и подписан французским инженером, выступавшим в роли посла Панамы. Договор предоставил США еще более широкие концессионные права, чем те, которые мы пытались получить в проводившихся ранее безуспешных переговорах с Колумбией. Условия договора, как выразился в беседе со мной один панамский бизнесмен, «послужили причиной негодования как по отношению к этому французу, так и по отношению к договору 1903 г. в целом» [25].
Журнал уверяет своих читателей, что негодование панамцев направлено против посла-француза, а не против американцев, обеспечивших себе «широкие» права. Что было, то быльем поросло, утверждает журнал и в доказательство приводит слова высокопоставленного панамского чиновника, который, правда, предпочел остаться неназванным: «Нам может не нравиться кое-что в вашей прошлой деятельности, но это не означает, что мы не любим или не уважаем американцев. Мы охотнее будем иметь дело с вами, нежели, скажем, с коммунистическими государствами» [26].
Следуя правилу избежания острой полемики, отражая лишь «приятные» стороны той или иной страны, «Джиогрэфик» может проявлять ностальгию по отношению к остаткам раннего западного империализма (или даже поддерживать его) и в то же время обходить стороной проблемы национально-освободительной борьбы против иностранного господства или вопросы ежедневной классовой эксплуатации внутри страны. Бакли обнаружил, что «ни в одной из статей журнала, посвященных южным штатам, за последние 50 лет не упоминается о сегрегации, недоедании, ку-клукс-клане, судах линча, сидячих забастовках или маршах свободы. В опубликованном в 1949 г. материале об этом регионе — «Дикси [6] вращают колеса промышленности» — негры вообще не были упомянуты или показаны хотя бы на одной фотографии».
Анализируя зарубежные материалы журнала, Бакли нашел, например, что в статье о Китае, напечатанной в 1948 г., ничего не говорилось о гражданской войне. В опубликованной в 1962 г. статье о Южной Африке упоминался апартеид и приводились пространные цитаты из высказываний министра информации, оправдывающие со всех сторон существующий режим. Противоположная точка зрения не приводилась, а на фотографиях счастливые черные работали в чистеньких шахтах или, ярко раскрашенные, исполняли свои ритуальные танцы» [27].
Поскольку взгляд «Джиогрэфик» на мир отрицает или игнорирует существование основанных на эксплуатации общественных отношений как внутри государств, так и между ними (за исключением коммунистических государств, изображаемых безоговорочно в качестве репрессивных моделей, то, вполне естественно, при возникновении конфликтов редакция испытывает некоторое замешательство. «Беспорядки» обязательно «разжигаются» «пришельцами», заражающими традиционно спокойные общества вирусом беспокойства. Так, сотрудник «Джиогрэфик» Уэнцел во время своего визита в Мозамбик (речь идет о 1964 г. —
Освободительная борьба во Вьетнаме ставила редколлегию «Джиогрэфик» в затруднительное положение. На начальном этапе вмешательства Соединенных Штатов журнал уделял этому региону большое внимание, однако по мере углубления катастрофы интерес журнала к Вьетнаму резко снизился. В 1965 г. «Джиогрэфик» напечатал три статьи о Вьетнаме, в 1966 г. — одну, в 1967 г. — также одну, в 1968 г. — две, а в 1969 и 1970 гг. — ни одной. В напечатанной в 1971 г. статье «Страны и народы ЮгоВосточной Азии» о войне почти ничего не было сказано. Сделанный Бакли вывод напрашивается сам собой: «Когда ситуация в том или ином регионе становится неблагоприятной, «Джиогрэфик» просто-напросто перестает о нем писать» [29].
В 1965 г., когда Белый дом и Пентагон лелеяли мечту о том, что американская военная мощь сможет повернуть ход войны во Вьетнаме, корреспондент «Джиогрэфик» характеризовал происходящие сражения и насилие как спорадические, бессмысленные и абсолютно иррациональные явления. Бойцы Национально-освободительного фронта (Вьетконг) изображались как какие-то темные, грозные личности, чьи действия наводили ужас, но при этом лежащие в их основе мотивы трудно было понять. Все еще были живы надежды, что война закончится быстро и победоносно для Соединенных Штатов. Автор статьи в «Джиогрэфик» «прогнал из головы мрачные мысли и отправился во французский культурный центр смотреть фильм Уолта Диснея «Бэмби» с титрами на французском и вьетнамском языках» [30].
В 1971 г. тот же автор отгораживается от войны: «Сайгонцы, которым посчастливилось иметь телевизоры, могут отвлечься от своих проблем и переключиться на «Бонанза» и «Гансмоук»». И опять: «Сайгон воспринимает террористические акты — политические убийства и взрывы зданий — так же спокойно, как и сообщения о несчастных случаях на дорогах» [31].
В том же номере другой автор журнала «Джиогрэфик», совершенно очевидно пытаясь выдать желаемое за действительное, утверждает, что недавние археологические находки во Вьетнаме имеют большее значение для будущего этой страны, чем гражданская война: «Подавляющие нас военные события затмили некоторые поразительные открытия в области древней истории и предыстории живущего здесь народа. Тем не менее именно эти, в основном археологические, открытия повлияют — возможно, больше, чем сама война или ее исход — на наше представление об этом районе и его людях, а также на их собственное представление о самих себе» [32].
Совершенно очевидно, что «Нэшнл джиогрэфик» предпочитает уйти в археологию и резко осудить социальный конфликт, в особенности борьбу, имеющую своей целью свержение существующего статус-кво.
Предпочтение, отдаваемое журналом потускневшему превосходству белого Запада, проявляется и с помощью многочисленных литературных и фотографических уловок. Бакли отмечал, что «Джиогрэфик» всегда охотно выставлял на всеобщее обозрение женскую грудь любого цвета, кроме белого. Однажды на фотографии игривая полинезийская девушка получилась подозрительно светлокожей. Проблема была быстро решена в фотолабораториях «Джиогрэфик». «Мы сделали ее потемнее,— сказал президент общества Мелвин М. Пейне,— чтобы она выглядела более естественной, более достоверной» [33].
Точно так же бирманцы «возбужденно разговаривают в сгущающейся темноте» [34], дабы вызвать у читателей журнала ассоциации с прочими звуками джунглей. «Потерявшие родителей японские дети хлынули на борт» американского военного корабля, чтобы получить рождественский обед[35]. Говоря об азиатах, «Нэшнл джиогрэфик» предпочитает слово «хлынули».
На первый взгляд эти факты могут показаться малозначительными, но не надо забывать, что речь идет о журнале, в котором все материалы тщательно проверяются и редактируются, а некоторые статьи готовятся к печати за несколько лет до публикации.
Склонность «Нэшнл джиогрэфик» к националистическим представлениям и милитаризму прошлого образца очевидна. Редко какой номер журнала выходит без фотографии (последнее время цветной) с изображением государственного флага США. Даже такое мирное занятие, как фотографирование речных порогов, может обрести патриотическую окраску, если над плотом на обложке журнала поднять флаг[36].
Похвалы, которыми «Джиогрэфик» так щедро осыпает военно-морской флот Соединенных Штатов, возможно, отражают тесные узы журнала с Аннаполисом[7]. Как бы там ни было, но американский флот хозяйничает в водах мирового океана. В опубликованной в 1959 г. статье «Тихоокеанский флот — флот мира» помощник редактора журнала Фрэнк Шор сделал следующие интересные выводы:
«Одна из самых мощных ударных сил в мировой истории оказывает Соединенным Штатам неоценимую услугу, служа проводником политики доброй воли на Востоке... Авианосец служит опорой нашего могущества в Тихом океане. Адмирал Брэндли однажды вывел формулу могущества: «Авианосец плюс возможности прессы довести до сведения каждого, что он на месте и в боевой готовности»[37]. «Джиогрэфик» охотно представляет возможности прессы, а военно-морской флот обеспечивает присутствие силы.
В 1965 г. вице-президент совета опекунов Национального географического общества Томас У. Макнью написал статью под названием «Флот четырех океанов в ядерный век». В частности, он писал следующее: «Сегодня военно-морской флот обходится американским налогоплательщикам в 14,3 млрд. долл. ежегодно, что составляет примерно 126 долл. на каждого гражданина в возрасте 21 года и старше. В любом случае это дешево». А 656 ракет «Поларис», которыми флот был оснащен в 1965 г., назывались не иначе как «656 аргументов в пользу мира». Более того, «в целях установления и сохранения нужного для дела мира равновесия он (ВМФ) должен демонстрировать свою силу во всех морях, где свободный человек находится или может оказаться под угрозой». Под конец, в заключительной части своей статьи «Мир зависит от готовности к войне», Макнью, следуя далеко не новым традициям милитаристской риторики, заявил: «Для сохранения мира необходимо постоянно поддерживать высокую боевую готовность. На протяжении всей истории контроль над морями определял судьбу государств. Это правило действует и сегодня. И надо сказать, что контроль этот находится в надежных руках — в руках всемирного военно-морского флота Соединенных Штатов»[38].
Поделиться книгой: