Кори. Перестань это твердить, а то можно подумать, будто у тебя каждое утро слушается дело в суде. Это же твое первое выступление.
Поль. Да, первое. Но как будем жить дальше?
Кори. Мебель скоро нам привезут. А я тем временем затоплю печку, и ты будешь сидеть у огня, как Авраам Линкольн, завернувшись в клетчатую шаль и изучать свои законы.
Поль. И это, по — твоему, смешно?
Кори. Нет, это грустно. Это у меня вышло как-то смешно.
Что ты делаешь?
Поль. Проверяю — закрыты ли окна.
Кори. Я уже проверила. Они закрыты.
Поль. Тогда почему в комнате дует?
Кори
Поль. А я не говорил, что сквозняк. Я сказал, что дует…
Кори. Твой сарказм неуместен.
Поль
Кори. И вообще, откуда взяться ветру в закрытом помещении?
Поль. Откуда? В крыше дыра: вот весь ответ.
Кори. Ай — ай — ай? А раньше я ее не видела. А ты?
Поль. Раньше я вообще не видел этой квартиры.
Кори
Поль. Чем? Как? Здесь высота футов двадцать. Тебе надо сесть в вертолет и сбросить с него затычку.
Кори
Поль. Не холодно? Это же февраль. Ты знаешь, как понижается температура и ночью могут быть заморозки.
Кори. Заморозков не будет. Я навела справку в бюро погоды. Будет облачно и легкий…
Поль. Легкий — что?.. Что — легкий?…
Кори. Снег…
Поль
Кори. Но бюро погоды часто ошибается.
Поль. И мне придется в своей квартире сгребать снег лопатой?
Кори. Но дыра, ведь, маленькая.
Поль. Такой ветер может надуть сугробы высотой в шесть футов. Не понимаю, как ты можешь сохранять спокойствие в такой ситуации?
Кори. А что по — твоему я должна делать?
Поль. Возмущаться, как я. Это же естественная реакция.
Кори
Поль. Карьера адвоката мне пока не светит.
Кори. Хорошо. Тогда мы умрем. И они найдут нас мертвыми в объятиях друг друга.
Поль. «На 48–стрит обнаружены трупы замерзших влюбленны».
Кори. И так, мы снова влюбленные?
Поль. Да, снова влюбленные.
Кори
(
Бог мой!
Поль. Что такое?
Кори. Неужели нам прислали женщину — грузчика?
Поль. Женщина — грузчик? Это что-то новенькое.
Голос снизу. Кори!!
Кори. Это мама…
Поль. Твоя мама? К нам? Зачем?
Кори. Не могла уж подождать, хотя бы один день.
Поль. Кори, надо от нее избавиться. Завтра утром у меня слушается дело в суде.
Кори. Как неприглядна квартира без мебели. Мама будет просто в ужасе.
Голос. Кори! Ты где?
Кори
Поль
Кори. Мама конечно подумает: вот так они будут жить. Как цыгане в пустом сарае.
Поль
Кори. Мама здесь просто окоченеет. Будет сидеть в своей шубе и превращаться в льдышку.
Поль. Не понимаю тебя, Кори. Пять минут назад ты говорила, что здесь сущий рай, а теперь он вдруг стал ледяным домом.
Кори. Это для нее, Поль. У нее совсем другое представление о жизни. Она практична. И не так молода, как мы.
Поль. Мне пока еще двадцать шесть, но я тоже превращаюсь в льдышку.
Голос
Кори
Поль. Как это не знаю? Я должен знать, какую ренту по контракту плачу. У меня высшее юридическое образование. Я закончил колледж.
Кори. Ну ты можешь немного приврать? Ради меня. Зачем оглушать ее суммой: сто двадцать пять долларов в месяц.
Поль. Согласен. Так сколько же?
Кори. Шестьдесят.
Поль. Смеешься?
Кори. Тогда шестьдесят пять.
Поль. Кори…
Кори. Пусть будет семьдесят пять долларов, шестьдесят три цента в месяц, включая газ, освещение. Ну как — не поверит?
Поль. Это уже правдоподобно. А вот сто двадцать пять долларов может заплатить только псих.
Кори. Что-то она задержалась на лестнице. Надеюсь, что ничего не случилось.
Поль. В отношении лестницы тут уж ей не соврешь. Как-нибудь она сообразит, что это шестой этаж.
Кори. Тсс, она уже здесь.