ЮАР наизнанку

Меня бесит в этих женщинах другое – все остальное. И если честно, то тема шопинга тоже. Но апогей моего возмущения – их гостеприимство. Вас когда-нибудь приглашали на день рождение южноафриканца?

Тогда расскажу Вам, как проходит сие мероприятие.

Первый поход ввел меня и моего мужа в глубокий шок, который длился две недели. Все эти две недели мы ходили подавленные и только когда рассказали русским знакомым про «День рождение» узнали, что это «обычное дело».

Итак, в магазине покупаются пригласительные открытки и красивым каллиграфическим почерком вырисовываются имена. К обычному тексту «Праздник состоится с такое-то время… адрес такой-то» они приписывают: «Мы будем очень рады видеть Вас» или «С нетерпением ожидаю Вас на нашем празднике».

По своей неопытности мы пришли на «праздник» именно в то время, какое было указано в пригласительном – в четыре часа. Как нам удается всегда быть вовремя – это отдельная история (спасибо моему замечательному мужу за качество «пунктуальность»). В назначенный час Х именинница открыла дверь, и на лице ее было такое удивление, как будто мы с мужем были не русскими, а марсианинами. Я лично сразу подумала о том, что мы ошиблись либо датой, либо временем. Ее удивление встретилась с нашим, именинница сразу спрятала свое изумление за дежурную улыбку и протянула руки к подарку. Я протянула ей презент, мой муж цветы, именинница все это схватила в охапку, кинула на диван в гостиной, а нам призналась, что «еще ничего не готово». Я сразу предложила ей свою помощь, на что она тоже сразу согласилась.

– Вот три упаковки чипсов, а вот три пиалки, – затараторила она и исчезла «наводить марафет». Но не на столе, как выяснилось позже, а на лице.

Муж этой дамочки пожал нам руку и пригласил к телевизору, где как раз транслировали очередной матч по регби.

Я выложила чипсы в пиалки и проследовала к телевизору.

Началась непринужденная беседа о том нравится ли нам в ЮАР, прерываемая возгласами мужа именинницы: «Ну, давай, ну, ну, еще, встань в стойку, в стойку я сказал!». Хорошо, что эти возгласы были адресованы не моему мужу, а какому-то Пюсси Мангомеру, о котором я узнала чуть позже, когда мой муж решил заставить меня влюбиться в того самого Пюсси, дабы я своей влюбленностью заинтересовалась регби. Но об этом я поведаю вам в теме «спорт». Тогда же я сидела на диване, рассматривала интерьер и ждала именинницу. Она появилась примерно через полчаса, и сразу стала рассказывать, какой тяжелый день ей выдался.

Прошло еще полчаса. Именинница вспомнила, что она ничего нам не предложила и… предложила своему супругу предложить нам выпить.

Тот сразу же засуетился, сбегал на кухню и принес из холодильника пиво – моему мужу, а мне легкий алкогольный напиток. Следующий час мы продолжали смотреть регби. Вскоре стали пребывать гости. Первая пара пришла, когда на часах было шесть десять. Вторая пара пришла в полседьмого. Еще через минут десять пришли другие две пары. Сидеть было негде – все стояли. На барной стойке, у бара, находились вожделенные три пиалки с чипсами, на которые мой муж уже два часа как косился.

Я не знаю с каким желудком вы приходите в гости, но мы сделали две глупости: пришли голодными, и пришли вовремя.

Когда все гости были в сборе, нам наконец-то сообщили, что начинают готовить ужин.

Моему мужу и так было плохо, но после этого объявления ему поплохело еще сильней. И, конечно же, не от слова «ужин», а от слова «начинаем». Потому что «по нашему» уже все должно было быть готово, стол должен быть накрыт скатертью самобранкой, которую любимая жена «вышивала» два дня, а вино разливаться из холодильника как кисельные реки в сказках.

Боясь, чтобы муж не свалился в голодный обморок, я стащила одну пиалку с чипсами и дала ему. Видели бы вы это благодарное лицо!

Муж именинницы стал разжигать огонь в брайнице. Брайница – это что-то вроде шашлычницы, только мясо жарят не на шампурах, а на решетке. Еще полчаса ждали пока дрова будут готовы и еще через полчаса мой муж получил вожделенный кусок жареного мяса, а именинница со своими подругами даже успели приготовить салат из свежих овощей.

Мяса было мало. Примерно два кусочка на человека. Зная тонкую мужскую сущность своего супруга, я сразу прикинула, что два кусочка мяса для него, это как две конфеты для меня – то есть, не просто мало, а почти ничто. И поделилась с ним моей порцией. В ответ я услышала два слова: «Спасибо» и «Уходим». Я решила ему возразить:

– А десерт?

– Закажешь себе в ресторане все, что пожелаешь.

Через десять минут мы сидели в ресторанчике, неподалеку от дома именинницы, ели салат из кальмаров, отбивную под грибным соусом, пили вино и обсуждали день рождение.

– Как ты думаешь, это у них такая культура, – спросил у меня муж, – или они жлобы?

– Думаю, что культура. Ты заметил, что на жареное мясо кроме тебя никто не набросился?

– Заметил, – признался муж. – До того момента я был твердо уверен, что попал в дом к жлобам. Но когда никто не бросился на мясо меня стали терзать смутные сомнения…

– В следующий раз будем знать, и обедать перед вечеринкой.

– А что, если нам всех их пригласить к себе? – глаза у мужа загорелись, как лампочки.

– И угостить чипсами?

– Нет, показать настоящий мастер-класс. Приготовиться, как ты умеешь, и научить их как надо делать.

– Не думаю, что они оценят это. Это их культура. Ты хочешь ее изменить?

– Попробовать можно ведь, правда?

– Конечно можно.

И мы попробовали. Я приготовила три тарелки закусок: маленькие фрикадельки с соусом сациви, бутербродики, гренки, фаршированные яйца. На стол подала, как у нас полагается, первое – украинский борщ с пампушками. На второе был мясной рулет с грибами, фаршированная курица, вареники с картошкой и три салата: оливье, селедка под шубой и «мимоза». На десерт были вареники с вишней и блинчики с фруктами и мороженым.

Надо было снять на камеру их лица! Они действительно были в шоке. Никто и думать не мог, что самая простая женщина может САМА приготовить столько всего! И это «столько» еще и очень вкусно!

Они рассматривали вареники, как какой-то инопланетный шедевр и поражались, как много времени я потратила, чтобы запихнуть туда картофель. А фаршированная курица вообще повергла их в шок потому, что они никак не могли понять как же можно вытащить все мясо, засунуть его обратно со специями и овощами и при этом не повредить куриную «шкурку».

Я была королевой дня. Меня хвалили каждую минуту. Мой муж радовался за меня и твердил целый вечер:

– Это еще что? Она такой холодец варит! А какие голубцы она готовит!

А если бы вы попробовали ее медовик!

На следующий день мой телефон разрывался от звонков.

Сначала звонили женщины. Вы, наверное, сейчас подумали, что они звонили, чтобы попросить рецепты? Ошибаетесь. Ни одна из них даже не спросила меня рецепт салатов, или о том как делается тесто на вареники. Они просто поблагодарили меня за прекрасный ужин. Да, в любезности им не откажешь! После женщин звонили мужчины. Они тоже благодарили за вчерашний вечер и намекали, что не прочь еще раз забежать в гости. А один из них попросил рецепт мясного рулета с грибами. Через пару месяцев одна пара, из приглашенных на нашу вечеринку, решили устроить «пати». Дамочка позвонила, пригласила нас, но сразу сообщила, что такой роскоши, как у нас, у нее не будет.

Стоит ли говорить, что на их вечеринке было все, как обычно? Только с одним отличаем: они с восхищением обсуждали мою «кухню». Сейчас несколько слов об южно-африканских мужчинах. Все они, даже если имеют высокую позицию, или крутят миллионы в своем бизнесе, совершенно не умеют элегантно одеваться. Впрочем, как и их жены – с шармом. Мужчины предпочитают коричневые или серые брюки из хлопка, «неуклюжие» ботинки на толстой подошве и недорогие, но практичные рубашки. Часто надевают безрукавки или свитера. Что такое галстук они знают, конечно, но пользуются им только на похоронах или в церкви. Встретить мужчину в галстуке и в строгом костюме – большая редкость. Они уважают простоту и удобство. Когда мой муж первый раз появился на своем рабочем месте в галстуке и строгом черном костюме его спросили:

– У тебя кто-то умер? Наши соболезнования.

– Слава Богу, все здоровы, – удивленно констатировал мой муж.

– А почему ты тогда в галстуке и в костюме?

Мужу пришлось честно признаться, что это его обычная одежда, в которой он привык «работать». Через неделю они поняли, что это была не шутка, но постоянно подшучивали над ним и прозвали его Мистер Галстук. Спустя пару месяцев на день рождение ему подарили огромный галстук, специально сшитый на заказ, который как картину огранили в рамку и повестили на стену в его кабинете.

Женщины очень любят джинсы и прямые черные брюки. Большинство совершенно не выделяется с толпы – серые и черные тона в одежде преобладают у женщин всех возрастов. Короткая юбка для южно-африканской женщины – очень редкое явление. Деловой костюм – тоже. Никаких ярких аксессуаров, вроде ремней, сумочек и шляпок. А вот черное население страны обожает аксессуары. Очень редко встретишь их без шляпки!

Большинство белых женщин до сих пор носят комбинации, и обязательным атрибутом у них является лифчик. Без него они за порог не ступят! Даже когда его не на что надеть. В большинстве своем, они очень порядочные и не позволяют себе заигрывание с другими мужчинами.

Южно-африканские мужчины вполне домашние, и даже можно сказать ручные. Они очень боятся своих жен, помогают им по хозяйству и в воспитании детей, и по субботам сопровождают своих дам по магазинам. Большинство женщин или вообще не работают, или работают на низкооплачиваемой работе, например секретарями. Только единицы зарабатывают наравне с мужчиной. Лично я еще не встречала женщину, которая работала бы инженером. Очень неплохо получают бухгалтера и экономисты. В юридической индустрии большинство мужчин. Так же как и в медицине.

Я, как писала выше, поменяла две работы. В первой компании, в которой я работала, было двое мужчин, с которыми мы очень хорошо общались. Один из них постоянно просил у меня рецепты, а на следующий день докладывал о приготовленном блюде. Работалось с ними очень легко. Когда то давно я мечтала иметь друга гея. Чтобы обсуждать с ним новинки мод, обмениваться рецептами и самое главное общаться «на равных», чтобы не было ни грамма намека на близость. Не буду утверждать, что все южно-африканские мужчины такие, но те, с которыми мне приходилось работать были очень похожи на то описание, которое я так хотела видеть в мужчине-друге, но в то же время геями они не были. Вот такой парадокс.

Во второй компании, в которой мне выпала честь работать целый год, у меня был замечательный друг Хэрри. Он занимал позицию инженера механика. В этой компании была столовая, где нас бесплатно кормили и законные полчаса мы с удовольствием общались за обедом. Пожалуй, это было самое любимое наше время препровождение. Инженером он был толковым и даже иногда заменял меня.

В компании, где я работаю сейчас, два молодых коллеги. Мы частенько обедаем с ними в ресторане и обкатываем машины. Они любители автомобилей, а наш офис расположен в самом центре Претории, где размещены почти все компании по продаже автомобилей. В любую можно зайти и попросить проехаться на автомобиле, дабы удостоверится, что тебе нравится предлагаемая модель. За полгода мы прокатились на автомобилях всех марок и пришли к обоюдному мнению, что по цене и качеству Мерседес С класса стоит на первом месте. Один из коллег сразу заказал себе этот автомобиль, другой собирается это сделать в конце года.

Еще южно-африканские мужчины отличаются тем, что на людях постоянно держат за ручку свою вторую половину, обнимают ее и целуют, не стесняясь посторонних взглядов. И так себя ведут все семейные пары, не смотря на то, сколько времени они женаты: месяц или тридцать лет. Мне почему-то кажется это наигранным. Я, лично, очень люблю своего мужа, но я не стану обнимать и целовать при людях. Думаю, тут имеет место быть наше советское воспитание. Хотя с другой стороны я им немного завидую. Если конечно их чувства искренние.

Немного истории

Не буду посвящать Вас в курс мировой истории, с которой как-то связана и история Южной Африки, просто расскажу о главных событиях. После того, как Васко да Гама открыл Мыс Доброй Надежды, Южная Африка стала очень популярным местом. Здесь постоянно останавливались европейские корабли, а к середине семнадцатого века цинга и кораблекрушения побудили голландских торговцев основать первое поселение на месте современного Кейптауна. К концу восемнадцатого века, британцы тоже решили урвать свой кусок, и большинство британских иммигрантов поселились в городе. Но переворот в черной Африке был произведен не только белыми захватчиками. Зулусский вождь Чака возглавил черную кампанию террора.

Об этом герое мне хочется написать подробней.

Имя этого чернокожего зулуса знает любой житель Южной Африки.

Его подвиги изучаются в школе. На него хотят быть похожими все чернокожие мальчишки.

Итак, откуда взялся этот Чака?

В легенде описывается, что некая юная зулусская красотка по имени Нанди купалась в озере. Ее увидел вождь племени, который возвращался с битвы и решил «обмыть копье». Здесь следует сделать лирическое отступление. Обычай «омывать копья» у зулусов означает, что любой воин, убивший врага, имеет право овладеть любой соплеменницей. Более того – он обязан это сделать, иначе он не мужчина. А она не имеет права ему отказать, ибо становится предательницей рода.

Через некоторое время Нанди сообщила старейшинам, что она беременна. Те не поверили и провозгласили: «Неправда! У тебя в животе застрял «чака».

Еще одно пояснение: «чака» – это такой легендарный жук, который мистически связан у зулусов с женским менструальным циклом.

Однако девять месяцев спустя от Нанди пришла весть: «Чака родился!». Так появился на свет новый зулусский вождь, а кличка «чака» осталась за ним до конца его дней.

В начале девятнадцатого века вождь зулусов Чака объединил разрозненные враждующие племена и создал королевство Зулусов. Он изменил жизнь аборигенов. Начиная с семилетнего возраста, зулус приобщался к древней традиции поединков на палках, которые велись «до первой крови», после такого поединка соперники перевязывали друг другу раны, показывая, что не испытывают вражды друг к другу. Когда мальчик подрастал, его учили военным танцам, нередко подобные танцы заканчивались настоящими поединками на палках, которые являются символом независимости и совершеннолетия. Зулусский палочный бой схож с русским, отличие только в том, что в левой руке их мужчины держат щит из воловьей шкуры.

Чака установил, что по достижении шестнадцати лет все юноши призывались на королевскую военную службу в качестве оруженосцев. Там они получали боевое оружие и белые щиты из буйволовой кожи. После каждого «подвига» воин имел право нанести на них черное пятно, если он отличился, защищая стадо или в охоте на хищника, и красное, если убил человека, правда, сейчас их уже не наносят. Воины оставались в распоряжении короля до своей женитьбы. Отпускали их всех: разрешение о женитьбе выдавалось лично королем сразу целым полкам. К этому времени были приурочены праздники, которые существуют и до сих пор. Естественно, король стремился как можно дольше удерживать воинов на службе, и мужчины в среднем женились ближе к сорока годам. Сейчас армия уже в таком виде не существует…

Чака натворил много дел. Сделал зулусов самыми могущественными в этих местах. Создал новое вооружение и войско. Ввел новые порядки и традиции. Наводил ужас на африканеров. И все это живо по сей день. Сувениры с дротиками-ассагаями и щитами из шкур, маленькие чехольчики из желудей на мужской пенис, которые встретишь в любом магазинчике для туристов, а особенно легенды и воспоминания, как из фильмов ужасов.

К примеру, Чака тренировал выдержку у своих воинов следующим образом. Он выстраивал лучших гвардейцев раздетыми и затем выпускал перед ними танцевать несколько тысяч обнаженных черных амазонок. Воина, который не мог себя контролировать, и у которого кое-что естественным образом поднималось, убивали на месте. Так он уничтожил почти пятнадцать тысяч своих отборных солдат.

По размеру своего собственного пениса он приказал создать деревянные колышки, которые вбивались в задний проход его врагам. Но была и еще одна казнь, ставшая нынче вполне современным событием. В борьбе с колдунами он применял сухие колючие венки, которые горящими надевались обреченному на шею. Сейчас порой в пылу политической и криминальной борьбы эту казнь Чаки применяют в районе Соуэто в Йоханнесбурге, правда, вместо деревянных венков на шею жертве набрасывают горящую автомобильную шину.

Список подобных дел Чаки можно продолжать долго. Чего только стоил после смерти его матери запрет на два года всему населению на питье молока, засеивание полей, осуществление любых половых отношений и на танцы. Зулусы чуть не вымерли от голода и изнурения. Вот почему Чака закончил свою жизнь трагично – был задушен своим братом и двумя полководцами, что произошло в священном городе зулусов Станджере. Там, в гористой местности действительно бродит какой-то магической дух, от которого трудно отделаться. Тысячи зулусов приезжают сюда двадцать второго сентября, чтобы преклониться перед своим незабвенным предком.

Однако сегодня настоящие зулусские деревни – краали, привлекают особое внимание туристов. Главные места их проживания называют Квазулу, что значит «земля зулу». Не побывать там нельзя, если вы собираетесь в путешествие по Южной Африке.

Но вернемся к истории: разрушительная война между англичанами, бурами и зулусами одних уничтожила, других поработила, а третьих вынудила бежать из этих мест. В этом хаосе буры вступили на собственный путь борьбы за независимость от Британского королевства. Большинство пастбищ, через которые проходили буры, были покинуты, или населялись беженцами. Но зулусы не склонялись перед белыми. Они оказали кровавое сопротивление бурам во время их сокрушительной огневой атаки. Бурская республика была постепенно прибрана к рукам Великобританией в середине девятнадцатого века с помощью соглашений, дипломатии и насилия.

Но когда в Кимберли были обнаружены алмазы, голландцы начали все серьезней противостоять британцам в этом регионе.

Первая англо-бурская война закончилась победой буров и была создана Южно-Африканская Республика. Британцы не предпринимали никаких попыток для повторной атаки, но когда неподалеку от Йоханнесбурга было обнаружено золотое месторождение, Великобритания начала Вторую англо-бурскую войну. К 1902 году буры истощили все свои ресурсы, и начали предпринимать налеты на английские территории, не признавая власть Великобритании. Британцы подавили сопротивление непропорциональными ответными действиями. Если железная дорога была взорвана, англичане разрушали ближайшую ферму, если со стороны фермы или дома раздавался выстрел, дом сжигали дотла и скот убивали. Женщины и дети фермеров были согнаны в концентрационные лагеря – новое изобретение британцев – где от болезней и плохого обращения умерло почти тридцать тысяч человек. В итоге буры были вынуждены подписать унизительный мирный договор.

Вскоре, после создания Союза Южной Африки, было принято расистское законодательство, которое ограничивало права черных и закладывало фундамент для апартеида. И в 1948 году победившие на выборах Африканеры взяли управление в свои руки, и власть была сосредоточена в руках белых до 1994 года. Под диктатурой апартеида, каждый человек классифицировался по расовому признаку, и раса определяла, где ему жить, кем работать, кому молиться и как учиться. Чернокожее население оказывало сопротивление в форме забастовок, акций публичного неповиновения и маршей протеста, и они наконец-то были поддержаны международным сообществом.

Акты насилия против маршей протеста чернокожих, наконец, сподвигли ООН на наложение экономических и политический санкций. Но в середине восьмидесятых годов в городах началась борьба черных против черных. Здесь были столкновения между политическими конкурентами, племенными врагами, гангстерами-оппортунистами, и между теми, кто жил в общежитиях и теми, кто имел собственные дома. Президент ПВ Бота замученный экономическими санкциями ООН и критикой своей власти ушел со своего поста и ему на смену пришел реформист Де Клерк. Все правила апартеида были отменены, политические заключенные были выпущены на свободу и начались первые переговоры по созданию многонационального правительства. В 1994 году прошли первые свободные выборы, и Нельсон Мандела стал Президентом.

В 1999 году после пятилетнего существования демократии в стране вместо Нельсона Манделы, президентом стал Табо Мбеки.

Девять Провинций

В ЮАР девять провинций и они отличаются друг от друга не только своими размерами. Это по своей сути разные миры, каждый из которых имеет ни на что не похожий климат, ландшафт, а зачастую и этнический состав населения. Возможно поэтому, о ЮАР часто говорят – «Весь мир в одной стране». Я хочу Вам рассказать о каждой провинции.

Провинция ГАУТЕНГ (Gauteng)

Именно в этой провинции я и живу. В городе Йоханнесбург.

Всего каких-то сто пятьдесят лет назад на этом месте жили несколько фермеров. В 1886 году два австралийца наткнулись на золотую жилу, и началась «Золотая лихорадка» – через несколько месяцев здесь возникло четыре огромных палаточных лагеря. Под руководством некого служащего Йохана был составлен план будущего города и возможно в честь этого служащего и был назван Йоханнесбург. Вскоре выяснилось, что запасы золота здесь самые значительные в мире, и появились крупные финансовые короли, сколотившие огромные состояния на алмазах. Уже спустя три года после открытия залежей золота Йоханнесбург занял место главного города Южной Африки. На языке Нгуни его называют Иголи (iGoli) – город золота. Проезжая по современному мегаполису, можно увидеть золотистые холмы – это отвалы золотых шахт. Небоскребы, шикарные бутики, великолепные отели, рестораны, огромные торговые центры, ароматные индийские базары, тихие тенистые пригороды – это все Йоханнесбург. Но кроме всего этого огромные районы бедных, районы среднего класса и очень богатых жителей.

Бедные районы называются Тауншипами. Жуткое зрелище. В одном таком районе – Соуэто, проживает более четырех миллионов чернокожих. Черные, как тараканы снуют, шумят, галдят, по улицам ездят разбитые машины, маршрутные такси, забитые чернокожими, с разных сторон слышна музыка – негритянский реп… Дома в таких районах могут быть различными: от картонок, придерживающихся парочкой кирпичей до огромного особняка чернокожего миллионера. В бедных хибарах и бараках живут в основном нелегальные пришельцы из соседних африканских стран. Таких бараков примерно процентов десять, но с каждым годом их становится все больше и больше. Остальные девяноста процентов это самые обыкновенные маленькие частные домики.

Живут они очень скромно. Единственное, чего я не могу понять – почему они не сажают деревья и какие-нибудь растения возле дома: стоят домики, а вокруг ни цветочка, ни деревца, ни травы.

В Соуэто есть и богатые дома. Здесь даже есть квартал под названием «Соуэто Беверли Хиллс». И еще поговаривают, что там проживает около 20 миллионеров. В Соуэто жил Нельсон Мандела и его два его дома находятся именно в этом районе. Еще два других где-то в пригороде Йоханнесбурга. Здесь же находится крупнейший в Южном полушарии госпиталь, работают школы.

Средние районы тоже разные. Есть и закрытые, где въезд только по пропускам. На въезде шлагбаум и улыбающийся чернокожий обязательно доложит: «Добрый вечер, Мэм, рад вас видеть. Ваш муж уже дома». Лично мне очень нравятся закрытые районы. Тему преступности я еще обязательно раскрою, но пока скажу только что люблю эти районы за то, что могу спокойно отпустить ребенка на улицу поиграть с соседними ребятишками, или покататься на велосипеде. В других районах это просто невозможно. И не только из-за преступности. В закрытых районах очень мало машин – только тех, кто живет в этом районе или приезжает в гости. У них тоже есть дети – поэтому они уважают «детский» мир и не носятся, как угорелые.

Богатые районы почти все закрытого типа. Дома шикарные, трехэтажные, обязательно с бассейном и парковкой для гостевых автомобилей. Во многих есть теннисный корт, несколько мотоциклов, на которых они выезжают в выходные дни. Однажды мы с мужем попали в такой дом. Мой муж работает на компанию, которая занимается производством печей. Они делают огромные электроды для печей, которые плавят металлы. Хозяин этого дома имеет малый бизнес – небольшой завод, где производят оборудование для горнодобывающей промышленности. Этот бизнес ему перешел от отца, а отцу от деда. Зовут его Мэтью. Он женат третий раз. Две его предыдущие женушки по его словам «хорошо устроены» и «чувствуют себя счастливыми». С третьей женой он в последнее время «имеет разногласия» и их «отношения, на данный момент, находятся над пропастью». Но вернемся к дому. Дом был трехэтажный, в стиле модерн, сделанный только из металла и стекла. Дизайнер полгода трудился над этим проектом, пока Мэтью его одобрил. На первом этаже находилась гостиная (диваны, кресла, маленькие столики), бар и кухня. Все это располагалось примерно на пятьсот квадратных метрах. Из гостиной было два выхода – на шикарный балкон с фонтаном и подсветкой и на искусственный пруд с рыбками. Только на рыбок этот господин тратить в месяц более тысячи долларов.

На банкете были три жены миллионера. Они прекрасно ладили между собой, пили вино и видимо обсуждали предстоящий развод третьей супруги, потому что постоянно подзывали бедного Мэтью и отчитывали. На эти пятьсот квадратов было семь человек прислуги. Официанты бродили между диванчиками, балконом и прудом и предлагали разные напитки и закуски.

Второй и третий этаж мы видели только с улицы, а между прочим Мэтью проронил, что дом небольшой – всего восемь спален. Мы с мужем кивнули, что согласны. Конечно, маловат. Три жены – уже три спальни. А у каждой дети! И не важно, что они не от Мэтью… Нет, как не крути, но восемь спален действительно маловато… Да, если кого интересует дальнейшая судьба миллионера, могу сообщить, что Мэтью развелся со своей третьей женой и буквально на днях женился в четвертый раз. Мы даже были приглашены на свадьбу, потому что четвертая жена оказалась русско-поданной и мечтала познакомиться с нами – русской парой. На свадьбу мы не попали, так как уехали на Родину, но я очень надеюсь, что русская жена сможет навести порядок в безотказной душе Мэтью и вскоре чета переселится в дом, где и одной спальни будет достаточно.

Но давайте вернемся к рассказу о самом городе.

Присаживайтесь ко мне в автомобиль, и я покажу вам Йоханнесбург.

Это центр города – Хилброу: старые здания, сохранившие облик вековой давности, сочетаются с современными, построенными из стекла, стали и бетона. Я помню, как мы попали сюда впервые. Это был 2001 год. Тринадцатое ноября. Восемь часов вечера. Мы три дня как прилетели в Африку, два дня, как купили автомобиль, три часа как сняли на месяц недорогую гостиницу, оставили детей там и поехали в какой-то район по делам. Не помню уж, какие дела это были, и почему их надо было решать в восемь часов вечера, но именно к этому времени мы оказались в самом сердце Йоханнесбурга. Нет, конечно же, мы должны были оказаться совсем в другом месте. Но оказались в центре города. Произошло это потому, что мне дали карту дорог Йоханнесбурга и сказали: «Раз ты машину водить не умеешь – будешь штурманом». Можете себе представить штурмана, который впервые в жизни видит карту дорог, и понятия не имеет что означают треугольнички, квадратики, голубые и желтые полосочки, и как вообще с одной страницы попасть на другую? Совсем не странно, что мы оказались черти где. Муж сказал мне «помолчи, пожалуйста» и попытался сам выехать из опасного района. Через минут пятнадцать ему надоело вилять, и он остановил машину. Все эти пятнадцать минут я молчала. Но не потому, что я послушная жена. А потому что мне было жутко страшно: почти все стекла в зданиях были выбиты, повсюду валялся мусор, по дорогам летали газеты, улицы перебегали чернокожие, и их было очень много: и впереди машины, и справа, и слева. Они были так близко, что мне казалось, что они сейчас откроют дверцу и скажут: «Все, белая леди, вышла вон, покаталась! Сейчас мы тебя будем медленно убивать!». Я прижалась к сидению и посмотрела на мужа. Его не было за рулем. За баранку держалось сразу трое героев-мужчин: Сталлоне, Шварценеггер и Ван Дам. Сталлоне рассматривал в зеркальце свое «миловидное» лицо, Ван Дам решил, что сейчас самое время поиграть бицепсами и демонстрировал их мне, а Шварценеггер голосом Терминатора, увидев мой страх, спросил: «Аста ла виста, детка! Надеюсь, ты в туалет не хочешь? Машину жалко…» Но даже эти трое мужчин не смогли избавить меня от страха. Сталлоне, наглядевшись на себя, отобрал у меня карту и стал ее рассматривать. В это время впереди нас остановилась черная BMW и, спустя пару секунд, из нее вышли два черных шкафчика-буфета и направились в нашу сторону. Я выхватила из рук мужа-Сталлоне карту и истерическим голосом приказала «уезжать отсюда». Между словами «уезжать» и «отсюда» я успела поместить всю свою непутевую жизнь – сказала, что я его очень люблю, что не хочу, чтобы дети остались сиротами, и чтобы меня изнасиловали какие-то шоколадные серванты. Муж посмотрел на их огромные габариты, и машина рванула с места. К сожалению, я не догадалась посмотреть, куда направлялись гардеробы из черного дерева. Может, их конечным пунктом были и не мы, вовсе.

Год назад, когда я поменяла работу, и офис компании располагался очень близко к центру, мне пришлось еще раз побывать в самом сердце Йоханнесбурга. Ничего подобного я уже не увидела. Не было разбитых стекол, улицы были чистыми. Да, по ним ходили люди, и белые и черные, что очень дико для Южной Африки, но такого жуткого страха, как в первый раз не было.

Но вернемся к нашей прогулке.

Это Старая почта, действующая и поныне. Водруженные на нем часы изготовлены в той же мастерской, что и лондонский Биг Бэн. За почтой находится сад, где стоят восемнадцать бронзовых скульптур.

А вот огромное здание Центральной библиотеки. Здесь же размещаются музеи истории страны и геологический. Очень интересен и Музей изобразительных искусств, где собраны многие произведения Пикассо, Ван Гога, Родена…

А как вы относитесь к шопингу? Если положительно, то мы может заехать в Сандтон Сити (Sandton City) и потратить все ваши деньги. Это один из самых элитных торговых центров с фонтаном и гостиницей на пятом этаже. Когда мы только приехали в ЮАР мы поднялись на шикарном лифте на крышу этого здания и целый час рассматривали и любовались просторами Йоханнесбурга.

Это Росбанк Мол (Rose bank Mall) – очень приятное место. Есть дорогие и недорогие магазины, небольшой рынок. Здесь же можно пообедать или поужинать. По вечерам собирается много молодежи.