Начальник для чародейки

Время после выгорания я проводила в «Волчьей пасти» за кружкой эля. Маги спиртное презирают, но мне-то уже было все равно. В особо плохие вечера я топила свои надежды, а заодно и накопления, в отменном бреннивине, называемом среди северян «черная смерть». В один из таких вечеров Ульв и подошел ко мне. «Я преодолел свой трепет перед женщиной, способной прикончить бутылку бреннивина. Я должен с Вами познакомиться!» — Заявил хозяин трактира, подсаживаясь за мой стол. Остаток мы допили на двоих.

— Мне нужно поговорить с тобой. — Вместо ответа перешла сразу к делу.

— Оу. Что-то настолько серьезное, что ты не хочешь немного потрепаться со своим приятелем? — Мужчина сделал знак подавальщице. Через несколько минут на столе стоял поднос с хлебом и паштетом из куриной печени с черносливом. Следующим заходом к яствам присоединилось ароматное жаркое из окорока с гвоздикой. На мой беззвучный вопрос Ульв развел руками.

— Рыбы сегодня нет в меню. Но! — При этом он поднял указательный палец вверх. — Зато на днях мне доставили партию восхитительного хаукарля.

— Чего? — Неприлично говорить с набитым ртом, но я с ним не заморачивалась.

— Хаукарль — блюдо моего народа. Вяленое мясо акулы. Особенно хорошо под бреннивин. Тебе понравится.

— Два часа дня — рановато пьянствовать. — Заметила я, вспоминая выпитый утром скотч.

— Раньше тебя это не останавливало. — Возразил Ульви, но все-таки вернул служанке сосуд со спиртным. Передо мной же поставил тарелку с нарезанным, дурно пахнущим чем-то и любезно предложил угоститься первой. Возможность заработать несварение — наиболее вероятное развитие событий после такой трапезы. И все же Ульв — один из тех немногих людей, которых не хотелось обижать. Я осторожно положила в рот кусочек хаукарля и изобразила подобие улыбки.

— Очень вкусно…

— Пха-ха-ха! — Был ответ. При этом бывший воин, не сдерживая эмоций, громко стукнул по столу кулаком, так, что приборы подскочили. — Ты настоящий викинг, Рэйвен! Вернее сказать валькирия. Я ценю твою дружбу, потому не настаиваю на продолжении дегустации.

Я возвела очи горе и проглотила недожеванный кусок акулы. Про себя подумала, что хорошо бы предложить этот деликатес Фейту, тогда он не скоро решится навестить меня снова.

— Ульв, помнишь, мы говорили о рунах?

— Угу.

— Ты рассказывал, что в ваших землях есть мастера, владеющие искусством составления рунических заклинаний.

— Эрили. — Кивнул мужчина. — Я был пьян. Чтобы руны имели силу, нужна чистая северная кровь. А ваши маги очень постарались, чтобы у нас было как можно больше смешанных браков.

— И все же, они еще остались? Как мне найти надежного эриля, неподконтрольного Ордену?

— Надежного, значит. Что ж, я весь твой.

— Ты?!

— Я.

На секунду мне показалось, что он шутит. Но мужчина был серьезен, ни намека на улыбку. Ульви, мой знакомый Ульви, предприимчивый хозяин пивнушки, с которым мы провели так много беззаботных вечеров и, который все это время молчал. Впрочем, чему удивляться? Я ведь не спрашивала.

— Значит, у тебя в роду все северяне… Почему же ты женился на девушке с Анизара? — Вопрос был риторическим. Эмма умопомрачительно красива.

— Ну, я влюбился. — Развел руками бывший воин. — А еще с тех пор, как маги Анизара обратили внимание на северных переселенцев, магия рун стала не даром, а проклятием. Когда я взял в жены Эмму, с меня сняли слежку. Рэйвен, я не хочу, чтобы мои дети жили под постоянным наблюдением, как будто их кто-то рассматривает в лупу. Нет, им лучше не быть эрилями. Не в этом мире.

Такая откровенность меня озадачила. Мы часто обсуждали личные темы, но только, если они не касались действительно важных аспектов. О его семье я практически ничего не знала. Так, пару раз видела рыжеволосую красавицу Эмму, она с детьми иногда заходила в трактир проведать мужа.

— Оставим семейные драмы. — Прервал мою задумчивость Ульв. — Тебе нужен мастер рун? Я перед тобой.

— Это может привлечь внимание моих бывших коллег по цеху. — Честно предупредила я.

— Готов рискнуть ради друга. Тем более, если друг — настоящий викинг. — Мужчина подмигнул и потряс передо мной куском хаукарля.

— Спасибо, Ульв. Если у нас получится, я перестану быть такой беззащитной. И покажу кое-кому зубы. — Теперь я улыбалась. Зловеще. Предвкушающе.

* * *

Эйрик Аки влетел в свой кабинет и, бросив пальто на вешалку, плюхнулся в рабочее кресло. Ни дня покоя! На столе лежали бумаги, требующие подписи, а у входа в здание тайной службы ждал Гвидо Рейни — начальник отдела по расследованию государственных преступлений — в обществе трех дознавателей. Обычно такая компания могла навести страху на кого угодно, однако сегодня они собрались по другому поводу. Отметить разоблачение крупного заговора договорились с шиком, в питейном доме «Брианский замок». По этому поводу Аки специально взял выходной, который, к большому сожалению, уже подходил к концу.

Мужчина зажег лампу для плавки сургуча и взял в руки перо. Разрешение на арест, разрешение на арест, приговор, приказ об увольнении, приговор… Когда все было подписано, его внимание привлек документ на другом конце стола.

Начальнику тайной службы Эйрику Аки

от следователя отдела по раскрытию магических преступлений

Рэйвен Мара

Заявление

Прошу выдать мне заключенного № 346 Джерласса Призрака для использования в рабочих целях под личную ответственность.

И подпись, без даты. «Надо бы научить ее писать официальные документы». — Подумал Эйрик и доставил дату. Ему и самому бумажная волокита надоела до зубовного скрежета, но по-другому на государственных постах никак.

Просьбой выдать арестанта начальник тайной службы, конечно, заинтересовался. Призрак — фигура широкоизвестная. На его счету несколько грандиозных расхищений, из тех, о которых пишут в газетах и строят догадки. Поговаривали, что его способность приходить и уходить незамеченным связана отнюдь не с осторожностью, а с познаниями в области магии. Орден открещивался от такого адепта, Джерласс молчал, тайной службе оставалось только предполагать. Пока Призрак не попался. Совсем глупо, даже бездарно. При последнем ограблении он убил мальчика, а вот свидетельницу почему-то оставил в живых. Не заметил? Спешил уйти? Вора помогли найти представители Ордена, это был редчайший случай сотрудничества тайной службы и магов. Суда не было, следствия тоже. По закону убийца ребенка подлежит смертной казни без возможности обжалования.

А теперь Рэйвен изъявила желание забрать этого детоубийцу «для использования в рабочих целях под личную ответственность». Каких таких «рабочих»? Да и наличие у нее ответственности, в классическом понимании этого слова, Эйрик ставил под сомнение. Мужчине приходилось сталкиваться с магессой, еще во времена ее участия в совете Ордена. И каждый раз тайная служба оставалась с носом: Рэйвен умело заметала следы магических преступлений. Убийцы, насильники, воры — все, кто был адептами Ордена и находился под его покровительством — оставались безнаказанными. Это ли есть ответственность, когда одна организация возвысилась настолько, что может игнорировать правосудие? Ирония судьбы, что она теперь на стороне закона. Иметь при себе человека, который знает Орден изнутри — удача, о которой Эйрик когда-то даже не мечтал. Поэтому он поставил свою подпись и печать тайной службы. Зачем бы ей не понадобился Призрак, пусть получит желаемое. Это малая цена за обретение такого союзника.

Глава 2. Тайна вымирающего города

Могла ли я предположить, что, вернувшись домой вечером, обнаружу неподалеку давешнюю знакомую куртизанку? Фигурка в длинном сером плаще жалась к каменной стене дома напротив и почти сливалась с темнотой. Ее мысли были явно направлены на меня, поскольку еще на подходе к дому я ощутила чье-то присутствие легким покалыванием в затылке. Все-таки некоторые способности не уходят даже после выгорания. Шестое чувство и второе зрение — мелочь, всего лишь утешительный приз в дополнение к магическому бессилию, но в иной раз вполне может спасти мне жизнь. Впрочем, сейчас куртизанка не желала мне зла. Волнение, исходящее от нее, ощущалось столь явственно, что казалось осязаемым. Я обернулась и выжидающе посмотрела в ее сторону, поджав губы.

— Вечер добрый, госпожа. — Куртизанка сдержанно поклонилась, чем вызвала откровенное недоумение. Днем она не была столь учтива. Наверное, что-то такое проскользнуло у меня на лице, потому что особа решила объясниться. — Простите мою наглость, мне не следовало болтать лишнего тогда у ворот и, если бы можно было…

— Чего ты хочешь? — Мне не хотелось тратить остаток дня на проблемы этой представительницы древней профессии.

— Мне бы поговорить.

— Я тебе не стряпуха из придорожного трактира. За разговорами иди в «Медную кружку». — И собралась закрыть за собой ворота, но она схватила меня за рукав, хотя тут же отдернула руку и затараторила.

— Ко мне один магик хаживает… Временами сказывает всякое. И о Вас говаривал, так, по мелочи. А сегодня днем ворвался сам не свой, петушился долго, а потом кааак повалил… И все Ваше имя повторял. Мадам потом с него грозилась двойную плату взять, он же мне чуть кости не переломал.

— Мм? И как он выглядел? — Проявила я обычное женское любопытство.

— Очень важный господин. Высокий такой, в пальто, темные волосы, карие глаза, усы… Кажется, он их укладывает воском. Сегодня с перебинтованным ухом пришел.

На этом моменте мне стало очень интересно. Нет, визит Фейта к бабочке меня не удивил. Но история о помощнике главы Ордена, доведенном до белого каления, обещала статьи изюминкой вечера. Мы с куртизанкой проследовали в дом.

Я налила поздней гостье скотча — единственное, чем были богаты мои закрома. Она схватилась за стакан обеими руками и я заметила свежие кровоподтеки на ее запястьях.

— Это он?

— Кто?

— Тот маг.

— Аа… Нет, это один чиновник на побегушках у градоправителя. К мадам такие частенько заходят, серьезные с виду люди, а творят… — И бесстыдно задрала подол платья. Синяки, ссадины, шрамы. Ноги худые, с торчащими, как у подростка, коленками и невыразительными икрами. Да и сама она выглядела совсем девочкой, хотя две параллельные складки между бровями говорили об обратном. У куртизанки было довольно миловидное, но не примечательное лицо в обрамлении светлых волос. Полные, красиво очерченные губы, нос с горбинкой, будто надломленный (может, так оно и есть, учитывая особенности ее ремесла). Диковатый взгляд голубых глаз с синей каймой выдавал в ней склонность к сильным переживаниям. Веки немного заплывшие, как будто она много пьет или много плачет. А может и то, и другое. Груди и бедер совсем нет. Даже удивительно, что ее взяли в публичный дом.

— Как тебя зовут?

— А как Вы хотите… — По привычке начала она, но осеклась. Потом задрожала и залпом выпила предложенный скотч. — Незабудка. Все так называют. Я денег немного скопила, уйти хочу, за городом поселиться. Но мадам не дает. Говорит, уйдешь — через неделю в канаве найдут.

— Ты пришла, потому что боишься своей мадам?

— Нет, совсем нет. Мадам, конечно, женщина суровая, но и я не первый раз замужем. Этот магик, он Вас хорошо знает. Мне вообще-то обычно плевать на личную жизнь моих клиентов, но сегодня он напугал меня до смерти. Он вел себя очень грубо и нетерпеливо, но к этому я привыкла. — Горько усмехнулась. — А после всего впал в какой-то странный сон. Глаза были все время открыты. Он начал шептать и голос был совсем чужой, даже не человеческий. Тогда мне стало действительно жутко. Я пыталась привести его в чувство водой и нюхательной солью, а потом позвала мадам. Она только взгляд бросила в сторону магика и сразу схватила меня за волосы, потащила вон из комнаты. Сказала, что жизнь мне, дуре, спасает. Спросила, слыхала ли я, что он говорил во время этого сна. Я соврала, что не разобрала слов и она немного успокоилась. Даже чаю мне заварила и настоящим шоколадом угостила. Приказала сидеть тихо в другой комнате, а с магиком пообещала сама разобраться. Но я не могла усидеть на месте, пришла сюда, но Вас не было дома…

— Мадам — очень мудрая женщина. Тебе лучше помалкивать, что видела мага в состоянии спиритического транса.

Незабудка побледнела и стала одним цветом со стулом из беленого дерева, на котором сидела. Она теребила рукава своего бледно-голубого платьица и периодически нервно поглядывала в окно. Наверное, боялась узреть там лик неведомого чудовища из глубин сознания или в лучшем случае Фейта.

— Мадам тоже так сказала. Это из-за того, что я услышала?

— Возможно, но основная причина не в этом. Большой позор для мага оказаться в заложниках у потустороннего существа. В данном случае подчинение налицо, учитывая, что Фе… маг не смог воспротивиться зову и впал в транс в самый неподходящий момент, при свидетелях. На его месте я бы убила тебя и твою мадам. Если Абархам Фаавел прознает об одержимости одного из своих адептов, его отлучат от Ордена и блокируют магию. Так что это знание, девочка, очень опасно. Особенно, учитывая высокое положение твоего… кгм… гостя.

— Что же мне делать?! — Куртизанка была на грани срыва. Ее существование было таким жалким и полным боли, но и она не желала прощаться с этим миром. Почему люди так цепляются за жизнь? Нет, не мне судить. Когда передо мной стал выбор, я предпочла потерять магию, но жить. И позднее не раз жалела об этом.

— Прежде всего, успокоиться. Не люблю истерик. Сейчас ты расскажешь мне все, что слышала, а потом решим, как быть дальше.

Незабудка всхлипнула, а я похолодела в ожидании неминуемых рыданий, которые мне придется утешать, чтобы вытащить наружу грязное белье Фейта. Но она удивительно быстро овладела собой, взяла со стола бутылку и плеснула еще скотча.

— Как я уже говорила, он был очень взбешен. Едва не сорвал дверь с петель, когда я немного замешкалась со щеколдой. Его ухо было неумело перебинтовано и еще кровило. Я хотела помочь ему с повязкой, чтобы потянуть время и немного смягчить свою участь. Мужчины благосклонно относятся к тем, кто о них печется, пусть даже обычная шлюха. Он вывихнул мне руку. Хвала всем Богам, это закончилось быстро. Магик был слишком возбужден и каждый раз, делая мне больно, шипел Ваше имя. Похоже, он Вас сильно любит.

Наверное, мое лицо вытянулось, потому что Незабудка снисходительно улыбнулась, впервые с момента нашей встречи.

— У меня были сотни мужчин, я знаю такие истории наизусть. У этого господина не все дома. Я поняла это, как только он переступил порог борделя. Абсолютно безупречный, с идеальными чертами лица и безукоризненными манерами. Слишком стерильный. Такие типы не пропускают богослужения и раскладывают органы своих жертв в алфавитном порядке.

Теперь уже мне стало не по себе. Я познакомилась с Фейтом, когда мы оба проходили обучение в Третьей Башне. Позже мы несколько раз пересекались на практике и даже некоторые время работали в паре под наблюдением Абархама. Правда, этот период продлился недолго: пижон не смог вытерпеть верховодства женщины. Иногда я замечала на себе его пристальные взгляды, но списывала их на крайнюю степень неприязни. Кстати сказать, взаимную.

— Ладно, оставим светлые чувства маньяков. Мне нужно знать, что он говорил во время транса.

— В общем-то, его речь была не очень связной. Но несколько фраз магик сказал очень четко. «Некоторые из них догадываются, что в окрестностях Зиррода нечисто». «Этот газетный писака нам не помешает. Я решу проблему завтра же». «Сосуд давно готов». Дальше он говорил не по-нашему, но часто повторял Ваше имя — Рэйвен Мара.

— Потому ты решила прийти именно ко мне. — Сделала я резонный вывод. То, что Фейт упоминал меня в разговоре с неизвестным существом, мне очень не понравилось. К тому же тот факт, что на данный момент я совершенно лишена магической защиты делал меня легкой добычей. Нужно как можно скорее выяснить, что это за чудище и с чем его можно съесть. — У тебя же бывали иностранцы? Можешь приблизительно предположить, на каком языке он говорил?

— Бывали. Я слышала десятки разных языков, но этот не похож ни на один из них. Много рычащих звуков, как будто говорящий — зверь и ему неудобна человеческая речь. Я так испугалась… Постойте… Он несколько раз повторил фразу… кажется что-то похожее на «errda um rrdat». Что это значит?

Куртизанка честно попыталась воспроизвести звуки чужой речи, но получилось у нее не очень хорошо. Сказанное было полной тарабарщиной. В Ордене я выучила девять языков, три из которых очень древние и уходят корнями к эпохе зарождения государств на Анизаре. Еще несколько десятков языков я просто узнавала, потому что имела представление об особенностях произношения. Во время собственных спиритических трансов (доминантой и инициатором которых была я, разумеется) мне приходилось слышать множество наречий потусторонних сущностей, которые обычно содержали шипящие и сипящие звуки. Конечно, я знаю далеко не все. Потому фраза «errda um rrdat» — хороший повод наведаться в городскую библиотеку. Неплохо было бы проштудировать книжные полки Ордена, но кто ж меня туда теперь пустит?

— Что это значит, я пока не знаю, но обязательно выясню. Мне есть над чем подумать этой ночью. Маг говорил что-нибудь еще? Или делал что-то необычное?

— Н-нет, не припомню.

— Его глаза были открыты. Зрачки реагировали на свет?

— Поначалу нет. Когда я плеснула ему воды в лицо, то на мгновение взглянул на меня, не поворачивая головы. А потом снова уставился в никуда.

— Понятно… Вот что, Незабудка. У тебя есть дом? — Я старалась сохранить бесстрастное выражение лица и ровный тон. Так врачи говорят с безнадежно больными пациентами.

— Мы с девочками живем прямо у мадам.

— Хорошо, но сегодня там лучше не ночевать. Я провожу тебя в постоялый двор, а завтра поговорю с мадам по поводу твоего ухода из борделя.

Упоминать, что мадам скорее всего уже не будет в живых, не стала.

— Спасибо! Мне хотелось бы еще кое о чем попросить…

— Конечно.

— Нам не полагается спрашивать о своих клиентах. Никогда. Но мне хотелось бы знать, кто этот магик. Моему страху нужно имя.

— Его зовут Фейтворд Фаавел, новый помощник главы Ордена.

Незабудка только кивнула и сразу как-то поникла, будто у нее больше не осталось сил. А может что-то почувствовала своим прожженным нутром. Я не желала куртизанке зла и не стала бы раскрывать имя мага, если бы не была уверена, что та уже мертва. Сегодня ночью девушки не станет. Тварь, говорившая с Фейтом, заметила ее.

Я отвела Незабудку в приличную гостиницу и сняла лучший номер. Мимолетная сентиментальность обошлась мне в десять полновесных ливренов, но это единственное, чем я могла скрасить последние часы куртизанки. Бордель мы благоразумно обошли стороной. Я опасалась, что Незабудка начнет паниковать. Фейту не стоит знать, что его бабочка упорхнула и успела наябедничать.

На обратном пути у меня было время подумать. Первое, что беспокоило сильнее всего — существо мной живо интересуется. Я потеряла силу и уже не состою в Ордене, не обладаю достаточной властью и не участвую в делах магов. Больше не было реальных причин, почему кто-то или что-то мог бы счесть мою скромную персону достойной внимания. Как показывает практика, неравнодушие потусторонней сущности к миру живых редко заканчивается хорошо. «Еrrda um rrdat»… В Ксиане есть отличная библиотека. С нее и следует начать, если не хочу быть съеденной, разорванной, убитой во сне или еще что похуже.

«Некоторые из них догадываются, что в окрестностях Зиррода нечисто». Некоторые из них — это могут быть члены совета Ордена. И я даже догадываюсь, кто именно: Даэр Кали и Свард Амунди. Они всегда проявляли заинтересованность в исследовании аномальных явлений в том районе. Тот факт, что я лишилась магии недалеко от этого злосчастного города, раньше казался мне просто нелепой случайностью. Теперь я поняла — с любопытными людьми иногда случаются нехорошие вещи.

Мысль о том, что Фейт может быть причастен к моему выгоранию, жгла не хуже щупалец мертвой воронки, в которую я попала близ Зиррода. Внутри зашевелилась ненависть, которой раньше ни к кому не испытывала. Она настойчиво протягивала свои ледяные лапки и мешала сосредоточиться на главном. В ушах шумело, как будто мне только что отвесили хорошую оплеуху. Я чуть не налетела на прохожую парочку, отпрянула и, ударившись лбом о вывеску мясной лавки, осела на грязную брусчатку. Мимо проходили люди, они не обращали на меня внимания. Я подумала, что так, наверное, чувствуют себя нищие на улицах Ксиана — невидимки, до которых никому нет дела. Не знаю, сколько просидела так, обхватив руками колени.

Из прострации меня вывел звон монет, падающих к ногам от сердобольного пожилого мужчины. Я проводила подателя милостыни раздраженным взглядом. Принять меня за убогую в жакете с мехом горностая? Однако же сейчас не время злиться на кого-то, кроме Фейта… Поэтому я поднялась на ноги и одернула платье. Больше всего мне хотелось вернуться домой, помыться и проспать до полудня. «Этот газетный писака нам не помешает. Я решу проблему завтра же» — всплыли в голове слова, переданные Незабудкой. Значит, если сейчас пойти по намеченному маршруту к горячей ванне и мягкой кроватке, завтра кого-то может не стать. Кого-то, кто мог бы пролить свет на события, происходящие вокруг Зиррода. И я развернулась в направлении библиотеки.

В такой час книгохранилище уже закрыто, но я надеялась получить от знакомого библиотекаря доступ к отделу желтой прессы. Нужно было найти номер «Ксианского вестника» месячной давности. Кажется, именно в тот период я читала материал об аномалиях в этом пограничном городе. Если автор статьи подписался своим именем, найти его не составит труда.

«Сосуд давно готов»… Пока что слова Фейта не складывались в целую картинку. Ясно было одно: скоро должно произойти что-то плохое и это событие продумывалось давно и тщательно. У меня были некоторые соображения, вроде воплощения потусторонней сущности или массового жертвоприношения жителей Зиррода, но все они казались слишком апокалиптичными. Слишком мало информации, слишком много эмоций.

Здание библиотеки щедро освещалось магическими светильниками. Я любила это место тишины и знаний, потому для меня не составило труда найти точки соприкосновения с библиотекарем. Мужчина как раз стоял на крыльце и курил самокрутку, вглядываясь в окна противоположного дома. Ему нравилось наблюдать за другими людьми, время от времени примеряя на себя их жизнь. Каково было бы, стань он тем воином в окне второго этажа, который две недели назад вернулся к жене из похода? Или пекарем, который каждый день встает затемно, чтобы испечь пару лишних булок для голодных ртов? А мог бы он стать няней трех очаровательных карапузов, если бы родился женщиной? Ивар — так звали библиотекаря — казался себе лишь бледным призраком настоящей жизни, прячущимся за тоннами корешков и закладок. Так он сказал мне однажды вечером, когда я надолго задержалась в читальном зале и попросила помочь с архивом по ядоварению. Он был одинок до скрипа подгнивших половиц в пустом доме. Настолько одинок, что цеплялся за любую возможность скрасить свой вечер, пусть даже гвоздь программы — опасная магесса, по долгу службы заметающая следы магических преступлений. В определенном смысле библиотекаря даже можно назвать соучастником. Когда я выгорела, Ивар был одним из тех немногих, чье отношение ко мне не сдвинулось ни на йоту. Он не жалел меня и не радовался украдкой, не вздыхал с облегчением у меня за спиной. Мужчина просто воспринял новость, как должное. Как, если бы однажды сообщила ему: «Я села на диету и мне больше нельзя есть с тобой булочки». «Я потеряла магию и меня отстранили от дел Ордена». Вот так.

— Ивар!

— А, Рэйвен. Вспомнили обо мне наконец. — С тенью обиды в голосе библиотекарь затушил окурок и спрятал в карман, чтобы не мусорить. Он галантно придержал дверь, пока я пыталась найти подходящее оправдание своему отсутствию.

— У меня были тяжелые времена.

— Но они закончились, когда Вам предложили место в тайной службе.

— К сожалению, они только начались.

— Помощь нужна?

За это я его и ценю.

— Мне нужно найти все номера «Ксианского вестника» за прошлый месяц. Это очень срочно.

— Да понял я, что срочно. — Усмехнулся Ивар и открыл неприметную дверь, ведущую в отдел прессы. — В этой комнате хранятся все газеты с момента открытия типографии. Вот здесь, — он указал на ближний стеллаж, — лежат номера за последние полгода. Я буду в своем кабинете, если понадоблюсь.

— Спасибо Вам. Я зайду чуть позже.