Помоги проекту - поделись книгой:
– Я не люблю тебя, – твёрдо сказал вечером Ян. К разговору он готовился – купил на семь с полтиной пол-литровую водки и в два стакана её опорожнил. – Не люблю больше. Не хочу с тобой жить. Уходи от меня, убирайся!
Потом на коленях просил прощения, обещал, клялся. И думал о том, что и без того худые до прозрачности Зинины руки стали ещё прозрачнее.
Пролетела неделя, за ней просквозила другая, промчалась третья. Приезжали Зинины матери, тощая и вертлявая Ж-мать и жирная грудастая М-. Сулили Яну деньги, потом грозились, вновь обещали озолотить.
– Гнилой пидор, – сказала на прощание М-мать. – Чтоб ты издох.
– Отсосёшь, пидорок? Двадцать монет. Ладно, даю двадцать пять.
– Нет, спасибо.
– Давай тогда в дупло? Семьдесят монет. Или хочешь, засади мне – плачу сорок. Или и то, и другое за сотню.
А ведь это вариант, думал Ян отрешённо. Перетерпеть унижение и боль. Заснять на камеру, у этого гада наверняка есть. И прислать Зине по почте. Боже, какая всё-таки гнусность.
– Спасибо, – сказал Ян.
Он внезапно увидел, нашёл выход. Его передёрнуло – неужели выход нашёлся благодаря этому скоту?!
– Так что, пидор, сговорились за сотню?
Кровь бросилась в лицо. Терпеть и заискивать стало вдруг не нужно.
– Пошёл нахер, урод, – сказал Ян. – Понял, сука?
Натурал заморгал, попятился. Порысил, озираясь, прочь.
Через день Зина ушла. Не сказав на прощание ни слова и не оставив записки. Вечером Ян сидел на её месте – за кухонным столом, напротив входной двери. Вбирал оставшееся от неё тепло. Долго сидел, до полуночи. Затем вышел из нетопленой косорылой избы наружу.
Плакал дождь. Ян, запрокинув лицо, ловил струи губами.
В полусотне шагов слева скрипнула дверь, послышался хлюпающий звук шагов.
– Хочу тебя, – Рита улыбалась, смотрела на Яна из-под опущенного на лоб капюшона. – Впустишь? Или пойдём ко мне?
– Нет, – сказал Ян. – Ни к тебе, ни ко мне. Извини.
Рита отступила на шаг, споткнулась, едва не упала, улыбка слетела с лица.
– Ты же сказал… Если она нас увидит… Ты… ты…
Ян отвернулся. Закусил губу. Не ответил.
– Эх, ты, – в спину ему крикнула Рита. – Эх, ты, пидарас.
Ян побрёл от неё прочь. Дождь плакал. Слезинки дождя стекали к губам.
Поделиться книгой: