Помоги проекту - поделись книгой:
“И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба.” (Быт. 19, 24) И все погибли.
Не нашлось в Содоме другого Финееса, чтобы отвратить гнев Божий от людей. Финеес жил среди израильтян. И когда израильтяне стали любодействовать с дочерями моавитян, потому что они были красивы, то Господь поразил народ израильский смертельной язвой. Финеес увидел, как израильтянин, по имени Чимри, вел к себе для блуда моавитянку Хазву. Финеес взял копье, вошел в их спальню и, увидя их блудящими, пронзил их обоих: израильтянина и женщину в чрево ее… И прекратилось поражение сынов израилевых (Числ. 25, 7, 8).
“Если не покаетесь, все так же погибните”, — сказал Господь.
СВЯТОЙ ИОСИФ ПРЕКРАСНЫЙ
Кто больше всех пострадал от своих и кто потом больше всех прославился от Бога, как не Иосиф, сын Иакова. Ему было всего тринадцать лет, когда родные братья по зависти продали его в Египет за двадцать сребреников.
Бедный мальчик Иосиф, красивый телом и душой, хватался за ноги своих братьев (их было 10), плакал, целовал их ноги и говорил: “Милые мои братья, не продавайте меня в далекую страну, чужим людям, лучше убейте меня здесь, а бедному отцу моему Иакову скажите, что лютый зверь растерзал меня”…
Они же, горя к нему завистью, говорили: “Ишь ты, любимчик какой! Отец только одного тебя и любит, а нас — нет. Так вот, иди рабом в Египет, и если выживешь там, живи”.
“Милые мои братья, — плача говорил Иосиф, — моя мать, Рахиль, умерла, теперь и отец умрет от горя. Пусть я буду вечным рабом вашим, не продавайте меня в Египет”.
Но они, получив 20 сребреников, связанного отдали купцам, и те повели бедного Иосифа далеко в Египет. О, как плакал Иосиф, идя невольником в чужую страну! Как он рыдал, расставаясь с отцом и братьями!
Купцы повели Иосифа в Египет. И вот на дороге он увидел могилу, где была похоронена его родная мать Рахиль. Упал бедный мальчик на могилку родной мамочки и залился слезами: "Встань, встань, милая мама, погляди на бедного Иосифа, сына твоего, которого ты родила на свет. О, если бы мне совсем было не родиться! Или вместе с тобой лежать в одной могилке…”
Купцы опасались, что мальчик сойдет с ума, и их деньги пропадут. Они понуждали Иосифа и говорили:
— Иди, ты, преступник!
— Какой я преступник? — плача говорил Иосиф.
— А за что же тебя продали братья? — выпытывали купцы.
— Я и сам не знаю, за что.
— Нет, нет, ты кого-нибудь убил.
— Я никому плохого слова не сказал, не то что убить!
— Иди, иди в неволю!
Бедный Иосиф все больше рыдал, обвиняемый несправедливо, он был тихий и кроткий мальчик. Своих братьев он любил и никому плохого не делал. И только по зависти к нему братья продали его.
В Египте он был продан одному начальнику, Потифару, и служил у него рабом, выполняя все работы (Быт. 37, 36). Бедный мальчик! Сколько он перенес горя, находясь в рабстве у Потифара! Но Господь был с Иосифом и даровал ему во всем успех. Иосиф, живя среди египетского разврата, постоянно молился Богу Своему, он скучал об отце своем Иакове и братьях, продавших его. Однако самое страшное было впереди. Иосиф стал красивым юношей. Он был высок, строен и мужественен. И вот египтянка, жена Потифара, захотела соблазнить Иосифа на грех. Она выслеживала, когда в доме никого не будет, чтобы его понудить лечь с собой. Но Иосиф боялся греха и всячески избегал госпожу свою. Однажды, когда они были и доме одни, египтянка схватила Иосифа и потащила к себе в спальню, но юноша вырвался от нее, оставив в ее руках свою верхнюю одежду.
“Этот еврей хотел обесчестить меня, — вопила гнусная женщина на весь дом, — но я закричала, и он выбежал вон, оставив эту одежду”. Иосиф был брошен в темницу, где пробыл много времени (Быт. 39, 11–20).
Так люди Божии, твердо веря в обетования Господни, переносили страдания, рабство, темницы и другие мучения.
Первоевангелие укрепляло их души на великое терпение. Они знали, что Бог небесный пошлет Мессию и Он, пришед на землю, избавит людей своих от рабства, греха и смерти.
“Мне трудно среди мира, — говоришь ты, — соблазны огнем палят мою душу и плоть, как мне спастись от растления блудного?” А вот видишь юного Иосифа, ему разве легко было жить и сохранять Святую Веру среди египетских мерзостей?
Один, юный и беззащитный, среди язычников и неистовых блудниц. Но Иосиф помнил о Боге Своем, живущем в небесах; помни и ты постоянно об Иисусе Христе, пришедшем во плоти, молись Ему день и ночь и Он сохранит и спасет душу твою. И хотя бы все силы ада восстали и окружили тебя, хотя бы все злые люди поднялись против тебя — и домашние, и родные, и лжебратья, и лжесестры — не смущайся, а говори себе:
“Христос — моя сила, Бог и Господь…”
«Обыдоша мя пси мнози, тельцы тучные одержаша мя… Аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое, аще восстанет на мя брань, на Него аз уповаю»
ПОДРАЖАНИЕ
СВЯТОЙ ПРОРОК МОИСЕЙ
“Он лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение”
Плен и страдания родного народа для Моисея были выше и дороже личного благополучия. Моисей был приемным внуком фараона, царя египетского, и, несомненно, он был наследником престола после смерти фараона. Всю царскую славу, неисчислимые богатства, власть, египетскую мудрость, почет — все это Моисей добровольно презрел, а захотел страдать вместе со своим народом израильским, который нес страшные страдания.
Много ли мы видим теперь людей, даже из духовных, которые, презирая свое здоровье, свое личное благополучие, пошли бы страдать за интересы ближних или церковные интересы? Не поступают ли наоборот, т. е. ценою страданий неповинных они устраивают свою личную жизнь в благополучии, в достатке, в славе и безопасности. И как ни гнусен и унизителен этот путь, однако многие его избирают и многие им охотно пользуются. “Лишь бы мне было хорошо, — говорит такой временщик, — а прочие высокие принципы для меня не существуют. Жизнь дается однажды, и умей ее прожить в свое удовольствие”. И такие рассуждения мы видим теперь, когда Христос-Мессия Своими страданиями показал, что личное благополучие (благоустроение) за счет ближних — позор, а добровольное страдание за других — честь и благородство.
Нет! Праведный Моисей не стал наслаждаться благами в доме фараона, когда его братья по вере страдали от насилия и непосильных унижений.
Святой апостол Павел говорит, что Моисей отказался называться сыном дочери фараона, и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение. Он поношение Христово почёл для себя большим богатством, нежели египетские сокровища, ибо он взирал на ВОЗДАЯНИЕ (Евр. 11, 24–26).
Какой нам стыд, какой позор перед ветхозаветными праведниками, которые не знали Христа-Мессию, а только чуть-чуть слышали о Нем! И все же были верны Ему в своей жизни. А вот мы — свидетели и очевидцы пришествия Христова, проповедники Его страданий и вольной нищеты — безстыдно торгуем своей совестью, меняем Христа и меньших Его братьев за кумир своего счастья и личной безопасности!
Святой Апостол языков возмущался духом своим, когда говорил об этих безчестных торгашах.
“Если отвергшийся закона Моисеева, — говорит он, — при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета… и Духа благодати оскорбляет?” (Евр. 10, 28–29).
И неудивительно видеть это среди людей мира, не знающих ни Евангелия, ни примеров жертвенности за ближних. Но когда делаем это мы, христиане, и тем более — учители христианской веры: князи церкви, чиновники в рясах и митрах, — это уже страшнее всякого бедствия и всякой губительной чумы…
Спаситель сказал: “У Меня отмщение, Я воздам” (Евр. 10, 30). Господь будет судить народ Свой.
… Один священник, ученый, мудрый, очень любил людей, но Бога он любил несказанно больше. Отслужив Божественную Литургию, он скорее лез на чердак, чтобы так “домаливаться” Господу Богу. Он сделал тайный вход на чердак храма прямо из алтаря. С умилением он совершает службу. За ним наблюдают, куда он скроется после службы. Заканчивается литургия. Сделан отпуст. И тут начинается суета, все человеческое: поздравления всякие, гости, похвала, разговоры и все, что не должно быть. Поэтому и прятался батюшка сразу после окончания литургии. Куда он девался? Никто решительно не знал (особенно в первое время). Начинались поиски, беготня, спрашивания; пономари с ног сбивались, разыскивая настоятеля. А он за занавеской потихоньку поднимался на чердак, поднимал за собой лесенку, закрывал лазейку и — концы в воду. Сначала люди негодовали, недоумевали, искали, а потом привыкли к этому. Они поняли, что отца настоятеля все равно не найти. А он свое дело все сделал — и прочь от людей. А там, на чердаке, он с Богом, молится, плачет. И так каждую службу. А через часок-другой, когда все успокоится, все уйдут по домам, он слазит с чердака, тихонько проходит домой и благодарит Бога, что Господь помог ему не растерять в суете благодать святого Причащения.
Когда однажды спросили этого батюшку, зачем он прячется от своих прихожан, он кротко ответил: “Я их очень люблю, я боюсь, чтобы они, находясь постоянно со мной, не потеряли Бога”.
“Но ведь вас многие и посторонние хотят видеть”, — говорили ему.
“Когда идет служба, — сказал он, — мы все друг друга видим в Боге, а когда служба окончилась, это не значит, что настало время для свиданок, разговоров и толкотни”.
Вот если бы наше духовенство относилось к своему великому служению так безкорыстно и самоотверженно, тогда не было бы в наших храмах ядовитой зависти ни среди священнослужителей, ни среди церковных работников. Тем более, не было бы предательства, подстрекательства и подслеживания друг за другом.
Одного старца увидели, как он, оставшись в заброшенном языческом капище, не спал и не молился, а бросал камни в лицо статуи, которая стояла у дверей. Братия спросила старца, что он делал в капище?
— Вы знаете сами, — ответил им старец.
— Зачем ты бросал камни в лицо статуи?
— Когда я бросал камни в лицо статуи, то говорила ли она мне что? Или сердилась ли на меня?
— Нет! — ответили ему.
— Вот нас семь братий, — сказал старец, — и мы живем дурно. Если хотите вы, чтобы мы жили дружно, то будем как эта статуя, которая, если и оскорблена, не смущается. Если же не хотите быть такими, то вот в храме нашем четыре двери. Пусть каждый идет куда хочет. Братья пали на землю и просили прощения (патерик).
Наверное, не было и нет на свете человека, который бы так много потерпел поношений от иудеев, как святой Моисей.
Когда люди безчинно грешили, святой пророк Моисей плакал о них и говорил: “Господи Боже, лучше изгладь меня из Книги жизни, но спаси народ сей!”
Когда же он своей жертвенной молитвой отвращал от народа гнев Божий, тогда они врывались в его кущу, и пытались побить его камнями.
Избавив народ иудейский от египетского плена, он вел их более сорока лет по пустыне в Землю Обетованную. Неблагодарные люди роптали, требовали себе мяса, воды, вкусной пищи, красивых иноплеменниц. Святой пророк Моисей все это терпел и не один раз умолял Бога, чтобы Он не погубил народ в пустыне. И только вера в будущее обетование спасла его от ропота и конечного отчаяния.
Он умер в полном одиночестве на высокой горе. И только издали Господь показал ему землю обетованную. Войти же в нее святому пророку Моисею не суждено было.
В ПУСТЫНЕ
СВЯТОЙ ПРАВЕДНЫЙ ИОВ МНОГОСТРАДАЛЬНЫЙ
Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращуся, Господь дал, Господь и взял (Иов. 1, 21).
На всем свете нет человека, который больше бы перенес неправды, чем Иов многострадальный. Напраслина, нищета, страшные удары потерь, злая ненависть от близких, ропот, уныние, отчаяние — вот цепь ужасных мук, перенесенных праведным и неповинным человеком.
Будучи непорочным перед Богом и людьми, Иов страдал исключительно по зависти бесовской. Сатана не стерпел его добродетелей и праведной жизни. И вот, по Божию попущению, он навел на Иова ужасные бедствия.
Праведный Иов был богат и знаменит. У него было семь сыновей и три дочери. Было семь тысяч голов мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц, а также весьма много прислуги.
В один злополучный день Иов все это потерял. Детей, когда они все были вместе, раздавил упавший дом, в котором они находились. Его весь скот угнали иноплеменники. Имение разграбили разбойники. Слуг и дворовых побили.
Когда Иов услышал обо всем этом, он разодрал свои одежды в знак великого горя, упал на землю и сказал: “Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращуся, Господь дал, Господь и взял… Буди имя Господне благословенно!” (Иов. 1, 21).
Но диавол на этом не успокоился. Он поразил Иова лютой проказой от подошвы ног по самое темя его. Иов вышел из селения, потому что нельзя было ему находиться там по причине зловония, исходящего от него. Он сел на пепел вне селения и черепком соскабливал гной со своих ран. Это были физические страдания. Но кроме них есть страдания более тяжкие — нравственные, душевные.
Сатана, видя что и проказа не сломила дух Иова, навел на него душевные страдания. Жена Иова — самый близкий человек — стала его укорять и злословить. Она пришла на гноище Иова и сказала ему:
— Доколе ты будешь терпеть? Вот подожду еще немного и уйду от тебя. Дети мои все погибли, имение тоже, все болезни и труды мои, коими я трудилась, все напрасно. Сам ты сидишь и смраде червей, проводя ночь без покрова, а я скитаюсь и служу, перехожу с места на место… До каких пор все это будет? Скажи некое слово к Богу и умри.
Но Иов сказал жене своей:
— Ты говоришь, как одна из безумных. Неужели мы доброе будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? (Иов. 2, 10).
Но вот к Иову пришли три его знатных друга. Они хотели утешить его, но вместо этого еще более причинили ему страданий. Друзья стали укорять Иова за то, что он страдает за свои тайные, злые дела. Скрыв от людей какие-то грехи, Иов не мог скрыть их от Всевидящего Бога, Который вот теперь, дескать, и наказывает его этими страданиями.
Для честного и невиновного человека больнее всего та боль, когда в чем-либо его обвиняют, а он в этом совершенно не виноват и чист. Эта душевная мука мучительнее всякого физического страдания.
Услышав от близких своих неправедное обвинение себе и видя, что они его совершенно не понимают, Иов почувствовал всю тяжесть своего одиночества. Горечь и слезы наполняли его бедную душу и он воскликнул:
— Погибни день, в который я родился, и ночь, в которой зачался человек! Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева… Теперь бы лежал я и почивал, спал, и мне было бы спокойно… Или, как выкидыш сокрытый, я погиб бы, как младенцы, не увидевшие света… На что страдальцу дан свет, и жизнь огорченным душею, которые ждут смерти, и нет ее… На что дан свет человеку, путь которого закрыт и которого Бог окружил мраком? Вздохи мои предупреждают хлеб мой, и стоны мои льются, как вода… Нет мне мира, нет покоя, нет отрады (Иов. 3, 26). Опротивели душе моей жизнь моя, предамся печали моей, буду говорить в горести души моей. Скажу Богу: не обвиняй меня, объяви мне, за что Ты со мною борешься? Хорошо для Тебя, что Ты угнетаешь, что оставляешь дело рук Твоих (Иов. 10, 1–3).
И вот Господь отвечал Иову из бури:
— Где ты был, когда Я полагал основание земли? Скажи, если знаешь… Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышедши как бы из чрева?.. Давал ли ты когда в жизни указания утру и указывал ли заре место ее? Нисходил ли ты в глубину моря и входил ли в исследование бездны? Знаешь ли ты уставы неба, можешь ли установить господство его на земле?.. (Иов. 38, 4-33).
Иов отвечал Господу:
— Знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено… Поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле… (Иов. 42, 1–2, 6).
Иов многострадальный страшно терзался своей душой, видя как нечестные благоденствуют и умножают свое беззаконие и насилие над слабыми. Он уже почти сомневался, стоит ли стремиться жить по правде и делать по совести? Коли нечестивые грешат, беззаконничают, живут безнаказанно в роскоши и славе, тогда какой же смысл делать добро и жить по правде?
Но Господь сказал Иову, что Бог так велик, так мудр и добр, что пути Его непроницаемы. И все, что Он делает с человеком, делает по Своей благости и любви. И если страдает человек несправедливо, он и награду получит за это великую. Но страдая, человек не должен пытаться узнать пути Божии, творимые с ним. Он должен доверять Богу во всем, что бы ми делал Господь с человеком. И в этом доверии Богу вся красота покорности человека своему Создателю и весь смысл спасительного смирения.
Испытав терпение праведника, Бог посрамил этим сатану, который более не дерзал клеветать на рабов Божиих. Затем Господь наградил Иова еще большим богатством, чем было у него до этого. И снова было у Иова семь сыновей и три дочери.
Праведный Иов жил еще много лет. Он видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода и умер в старости, насыщенный днями (Иов. 42, 17).
Так награждается Богом терпение людей, их страдания, их муки, если принимаются они не как случайные бедствия, а как посланные от Бога для нашей пользы.
Как близок Иов многострадальный ко многим современным людям, которые терпят тяжелые бедствия от близких, родных! Они лишаются своих домов, детей, имущества, высокого положения. И как часто они, бедные, готовы роптать на Бога, всех и каждого, видя как несправедливо их притесняют, поносят, унижают, готовы стереть их имена с лица земли. И вот такие страдальцы пусть помнят всегда Иова многострадального, который по зависти и злобе других все потерял, а потом получил еще здесь, на земле, вдвое, втрое больше, чем имел до этого.
Да если люди до пришествия Христова могли так терпеть, то как мы должны быть теперь терпеливыми, когда перед своим взором имеем страдания Самого Господа нашего Иисуса Христа и Его великое терпение за нас грешных.
ВСПОМНИ
“Бог не в силе, но — в правде”
СВЯТОЙ ПРОРОК ДАВИД
Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное? Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа
Кто из нас с молодых лет и доныне не читал святые псалмы пророка Божия Давида?! Кто не утешался ими в минуты скорби и покаяния?! Кто не плакал словами их?! Весь наш многострадальный русский народ и славяне-братья наши воспитаны преимущественно на псалмах пророка Давида.
Скорбен человек — в псалмах он находит себе великое утешение; весел он — в псалмах обретает источник и струи новой радости; в затруднении он — псалмы Давида разрешают все его недоуменные вопросы; недостает ли ему чего-либо — словами псалмов он молится и выпрашивает себе у Господа все, в чем он имеет нужду.
Псалмы Давида — это великое неоценимое духовное богатство, которое оставил нам святой пророк Давид. И кто не читает у себя дома псалмы, тот живет без источника живой воды, и духовно беден и слаб.
Святой Василий Великий говорил так: “Пусть лучше остановится солнце, нежели мы оставим чтение Псалтири”.
Судьба царя Давида необыкновенна. Господь его избрал отроком. Он пас овец и был самый младший из всех братьев. Видом он был белокур и красив. Телосложения — среднего. Но сила и ловкость у него были особенные. Когда лев попадался ему на дороге, Давид его хватал и побеждал без всякого оружия. В юности Давид победил Голиафа — филистимлянина, который хулил и поносил Бога Израилева. Голиаф был так велик ростом, что Давид перед ним был подобен ребенку. Давид пришел в стан навестить своих братьев, которые были воинами, но вот он увидел, как от филистимлянского войска отделился человек огромного роста и стал насмехаться над израильтянами, что они плохие вояки и трусы и нет среди них храброго человека, который бы сразился с ним один-на-один. И так как Голиафу не Находилось равного, то он еще больше стал издеваться над израильтянами, а потом стал хулить и Бога Израилева, кощунственно Его унижая.
Юный Давид этого уже не мог вынести. В нем кипела ревность о Боге своем. “Пойду и убью это животное!” — в гневе сказал Давид. Но люди смеялись над ним и говорили: “Он тебя, как вошь, раздавит. И тебе ли говорить это?!” — “Я пойду с именем Бога моего, и Бог предаст его в мои руки, ибо ом поносил Его!” — отвечал юноша.
Когда царь израильский Саул разрешил Давиду идти на Голиафа, Давид взял свою пращу, в пастушескую сумку набрал гладких камушков и вышел из стана на средину.
— Куда ты идешь, малый? — сказал Голиаф. — Или в тебе ума нет? Вот я сотру тебя сейчас в порошок!
Поделиться книгой: