Кровавый триптих-2

— Да, я ее работница. Мне вообще-то уже пора. Но она занята, и я скажу, что к ней посетитель.

— Не беспокойтесь…

— Как-как?

Я взмахнул перед ее носом бумажником и быстренько его убрал.

— Идите-идите. Я из полиции. К мисс Принс.

— Вы из полиции? Я тут на почасовой работе. Неприятности мне не нужны, мистер. — Ее мутные глаза смотрели на меня умоляюще. — Не люблю быть замешанной в…

— Идите домой, мадам. Вы ни во что ни замешаны. До свиданья.

— Я могу идти?

— Можете. Если, конечно, сами не желаете остаться.

— Нет. Терпеть не могу иметь дело с полицией. У меня с вами никогда не было конфликтов…

— Ладно. Вы меня не видели и я вас не видела. Идите домой.

Она постояла несколько секунд и сказала:

— До свиданья, мистер. Спасибо вам.

— Прощайте.

Она ушла, я проник в квартиру и тихо закрыл за собой дверь. Я миновал крошечную прихожую и вошел в просторную аляповато обставленную гостиную, где не оказалось никакой Кэти Принс. В дальней стене я заметил деревянную дверь. Подойдя к ней, я толкнул ее и то, что предстало моему взору, заставило меня вытаращить глаза так, точно у меня вдруг открылась скоротечная базедова болезнь.

Я попал в студию художника. Комната купалась в резком белом свете, струящемся от люминесцентных ламп с потолка. На небольшом подиуме посреди комнаты стоял никто иной как бывший боксер и борец-профессионал Корнелиус Флик. На мистере Флике не было надето ничего, за исключением микроскопических трикотажных трусиков в обтяжку. Грудь его вздымалась как палуба океанского лайнера, а бицепсы вздулись как якорные цепи означенного судна. Но не от этого зрелища мои глаза едва не вылезли из орбит. Я и раньше неоднократно имел удовольствие лицезреть мистера Флика в таких же узеньких трусиках в обтяжку.

А вот Кэти Принс я не лицезрел никогда.

То есть, я хочу сказать, Кэти Принс в микроскопических трусиках.

На мисс Кэти Принс тоже не было ничего кроме супер-узеньких трусиков, которые сейчас у нас принято называть «бикини». Мисс Кэти Принс оказалась зеленоглазой длинноногой блондинкой с загорелой кожей и короткой мальчишеской стрижкой. Мисс Кэти Принс обладала потрясающей фигурой, была умопомрачительно сложена, причем жировые ткани равномерно распределялись в соответствующих местах, и имела при этом царственную стать. В левой руке она держала мольберт, в правой — кисть и живописала мускулистое тело мистера Флика маслом на бескрайнем куске холста. Она косо посмотрела на меня и спросила:

— Кто вас впустил?

— Случайно забрел, — отозвался я.

— Не бойся, малышка. Это просто частная ищейка, — буркнул Флик.

— Здорово, Корни!

— Здорово, ищейка! — Корни добродушно оскалился.

— Не улыбайся! — строго прикрикнула мисс Принс. — Не меняй позы!

Корни сглотнул ухмылку. Мисс Принс нанесла очередной мазок. Я стоял и глупо таращился на нее.

— Что вам нужно? — спросила хозяйка студии.

— Мне?

— Вам!

— Меня зовут Питер Чемберс.

— Я потрясена! — Она не переставала манипулировать кистью. — Меня интересует не ваше имя, а ваша профессия.

— Частный дознаватель.

— Очень смешно.

— Перестаньте, мисс Принс. Я к вам по очень серьезному делу.

— Черт! — Она швырнула мольберт в сторону, за ней полетела кисть. — Ну как можно работать в таких условиях! Хоть уходи в монастырь…

— Это вы-то в монастырь? — усмехнулся я.

Уперев руки в бока, мисс Принс спросила:

— Так что вам надо? — Потом, перехватив мой взгляд, устремленный на ее оголенное тело, она явно смутилась. — Простите! — Она пошла в угол, сдернула со спинки стула халатик и накинула на себя.

— Что-то я ничего не пойму, — сказал я.

Корни все еще стоял на подиуме.

— Корни, можешь отдохнуть! — бросила она.

Корни усмехнулся и сошел с подиума.

— Сигаретки не найдется, ищейка?

Я дал ему сигарету, дал огня и сказал:

— И все-таки я ничего не понимаю.

— Это не вашего ума дело, — отрезала мисс Принс. — Но я объясню. Корни — потрясающая модель. Но я хочу добиться определенного выражения, определенного напряжения тела и лица и я обнаружила, что этого можно добиться только если я работаю в этой если угодно, рабочей одежде. Если у вас есть комментарии — меня они не интересуют.

— Бабы, — прокомментировал Корни, — они же свихнутые.

— Мисс Принс, — начал я без предисловий. — Вы не могли бы мне сказать, где вы были сегодня между четырьмя и восемью часами.

— Послушайте…

— Лучше ответить, — вмешался Корни. — Этот парень вечно копается в отбросах. С ним хлопот не оберешься.

— Так вы можете ответить?

— В музее. По воскресеньям он открыт допоздна.

— В каком музее?

— Фонд Блендера. Музей современного искусства.

— С вами был кто-нибудь?

— Нет. Я ходила одна. А к чему эти вопросы?

— Позвольте еще один?

— Да?

— Это правда, что вы являетесь бенефициарием по страхованию жизни Стюарта Кларка.

В ее глазах заиграли зеленые искры.

— Это, знаете ли, немного выходит за…

— Так это правда, мисс Принс?

— Да, но что с того?

— И вы по этой страховке получите кругленькую сумму?

— Что? Что вы такое говорите?

— Я говорю, что в случае смерти Стюарта Кларка вы должны получить солидную сумму. То есть если вы не приложите ручку к его смерти…

— Слушайте, что вы мелете, черт побери?

— Мисс Принс, позвольте я его урою, — предложил Корни.

— Лучше вариант — это жестокий вариант — заметил я, — так что позвольте вам все сказать напрямую. Мне очень жаль, мисс Принс, но Стюарт Кларк сегодня был убит.

Ее лицо побагровело. Она шумно сглотнула слюну и беспомощно воззрилась на Корни.

— Этот парень не любит шутить, — скорбно произнес Корни.

— Кто? — хрипло произнесла она. — Кто это сделал?

— Полиция задержала одного из ваших старинных друзей.

— Кого же?

— Хаббела Уэйна.

Ее рука метнулась к губам.

— Не может быть…

— Ну ладно, я вам оказал услугу. Сообщил вам информацию быстро и без затей. Если вас интересуют подробности, позвоните детективу-лейтенанту Луису Паркеру в полицейское управление. Они и так рано или поздно наведываются к вам. Теперь вы предупреждены.

— Услугу? — переспросила она.

— Хотите я урою этого умника? — снова предложил Корни.

— Ну вот и все, — продолжал я. — Спасибо за интервью. — Двинувшись к двери, я услышал за спиной слова Корни:

— Спокойно, мисс Принс, эти частные сыскари все такие. Они же незатейливы как дверная ручка.

Дверная ручка! Я поспешил обратно в дом к Слотеру.

Но я не стал подниматься в его квартиру, а наоборот спустился в подвал и постучал в дверь, на которой красовалась черная табличка с белой надписью:

СМОТРИТЕЛЬ

Дверь мне открыл рыжий здоровяк с веснушчатым лицом, на котором тут же возникло удивленное выражение. Он был бос, в выцветших штанах и такой же рубашке навыпуск.

— Позвольте с вами поговорить? — спросил я вместо приветствия.

— О чем?

Я продемонстрировал свое удостоверение.

— Я детектив и расследую одно дело, — слово «частный» я предусмотрительно опустил. Обычно это помогает. Помогло и на сей раз. — Позвольте войти?

— Конечно. — Любезно произнес он. — Одну минуточку! — с этими словами он отвернулся и крикнул в глубину коридора. — Зайди в спальню, Ленора. Тут пришел мужчина, хочет со мной поговорить. — Послышались шаркающие шаги, и хозяин снова обратился ко мне. — Мы тут с женой по пивку прошлись. Не ждали гостей. Входите, мистер…

— Чемберс.

— А я Уэллс. Проходите, пожалуйста.

Он повел меня в кухню.

— Пивка хотите?

— Нет, спасибо.

— Чем могу вам помочь, мистер Чемберс?

— Завтра об этом можно будет прочесть в газетах. В вашем доме произошло убийство.

— Убийство? Где?