Достать василиска!-2

— Смотря что ты мне расскажешь, — огрызнулась я, покосившись на недовольно шебуршащую метлу, совершенно не разделявшую мягкую версию воспитательной порки.

— Смотря что ты хочешь от меня услышать, — ответил Сверр.

— Все!

— А подробней?

— Почему твоя магия не подействовала? — сопроводив вопрос довольно ощутимым тычком метлы в мужское плечо, уставилась на василиска, один глаз которого сейчас прикрывала косая челка.

— Чары были кратковременные, я просто немного не рассчитал, и ты очнулась от стазиса раньше, чем требовалось, — пояснил он. — Хотя версия с истинной парой звучит лучше. Может, притворимся, что именно она верна? — улыбка его стала хитрой и ужасно соблазнительной, а мне снова захотелось треснуть этого змея по башке, но на этот раз я сдержалась.

— Почему у тебя глаза разные в человеческом виде? — спросила, чтобы сменить тему.

— У полукровок вечно что‑то не так с наследованием дара. У Сигурда, к примеру, способности инкуба очаровывать прекрасный пол наложились на умение василисков обращать живых людей в некое подобие статуи, лишая подвижности. Хотя в его случае это действует только на девушек…

— Мы не о нем сейчас, а о тебе! — снова взяв метлу так, будто хочу его ударить, заявила я.

— Ну да, точно, — виновато улыбнулся этот решивший соскользнуть с темы «уж». — Со мной тоже все не слава богу. Мама чистокровный василиск, папа — леший…

— А ты ни в того, ни в другого уродился? — не сдержалась от ехидной ухмылки я.

— Как раз наоборот — я пошел в обоих! Причем в равной степени: один глаз у меня обладает даром, а второй — увы.

— Поэтому первый черный?

— Нет, цвет меняет сдерживающее заклинание, которое уменьшают действие чар. Сигурд предпочитает очки, наш старший брат носит специальные линзы, ну а я вот не люблю лишние приспособления, так что пользуюсь запретной магией. В противном случае, попав под действие моего взгляда, ты бы из стазиса только завтра вышла, — он задумчиво на меня посмотрел, скользнул взглядом по фигуре, рукам и остановился на недовольно ощерившейся прутиками метле. — Жаль, чары василиска на волшебные предметы не действуют, твоему венику немного смирения не повредило бы.

— Сам ты веник! — тут же взвилась я под одобрительное шуршание метлы, но, заметив, как повеселел этот провокатор, явно жаждущий бурного скандала, подавила гневный порыв. — Почему в образе полоза тогда у тебя оба глаза голубые? И зачем ты меняешь форму во второй ипостаси, то скрывая лапы, то, наоборот, их отращивая? — начала перечислять новые вопросы я. — А еще зачем…

— Стоп, ведьмочка! — поднял руку Сверр. — Не так быстро.

— Ладно, давай по порядку, — милостиво согласилась я.

— В змеином облике контролировать дар василиска проще, там у меня оба глаза работают как надо. Так что никаких блокировок не требуется. А почему я то ящер, то полоз… даже не знаю, — пожал плечами он. — Звериная форма моего отца — змей, матери — большая ящерица с гребнем в виде короны. Ну а я…

— Опять и в того и в другого пошел, — пробормотала, когда парень многозначительно замолчал.

— Именно, — весело улыбнулся мой недобитый «жених». — Еще вопросы будут или, может, искупаемся? Вечер такой красивый, воду я согрею, а? — искушающе шепнул он, подходя ближе. Предложение было заманчивым, но…

— Что у тебя с этой «зеброй»? — мрачно поинтересовалась я, выставив между нами метлу.

— С кем? — не понял брюнет.

— С Нютой!

— Эм… она моя одногруппница, — почесав затылок, сказал Сверр.

— И — и-и? — многозначительно протянула я.

— И — и-и все, — в том же тоне ответил он.

— Опять врешь! — стукнув древком по песку, раздраженно воскликнула я.

— Даже не думал.

— А я говорю — врешь!

— Вовсе нет, ай… — на этот раз собеседник увернулся от метлы, что подстегнуло наш с ней охотничий азарт и… началось.

Я носилась по пляжу за Сверром, он — от меня. Потом этот паразит отобрал мое грозное оружие, и уже я с громким визгом бегала от них. В конечном итоге парень бросил метлу и, поймав меня, крепко прижал к себе, лишая сопротивления.

— Если продолжишь извиваться, змейка, — шепнул в ухо, — сменю ипостась и спеленаю кольцами. Хочеш — ш-шь?

— Н — нет, — пробормотала я с запинкой.

— А чего хочешь, ведьмочка моя ненаглядная? — вкрадчиво поинтересовался он, привычно лизнув мочку. От прикосновения влажного языка к чувствительной коже меня нехило так тряхнуло. Тело пронзило удовольствием, искорки которого осели в кончиках дрогнувших пальцев. Хм, а мне казалось, что я реагирую на него так только под действием «Супермарта».

— Да что же вас всех к этому уху как магнитом тянет? — простонала я, стараясь возмущением замаскировать смятение.

— Кого это… всех? — немного отстранившись, Сверр заглянул мне в лицо. — Силарина? — мрачно уточнил он.

— Не твое дело, — буркнула я, встав на тропу вредности.

— Или кошака твоего облезлого? — продолжал допытываться он.

— Ты еще драконов вспомни и весь отряд гномов перечисли… поименно, — добавила ехидно.

— Эллис, — подозрительно ласково проговорил старшекурсник, отступив на полшага, но при этом продолжая меня удерживать, чтоб не сбежала, — ушки моей девочки могу целовать только я. Согласна?

— Конечно, — улыбнулась я. — Своей девушке это и скажешь.

— Ты моя девушка.

— Не помню, чтобы соглашалась ею быть, — сказала я, гордо вскинув голову. — Ишь, какой хитрый, то невестой назначаешь, теперь вот подругой. А потом выяснится, что все это опять лишь игра? Да пошел ты в болото! Пиявок кормить!

— Эллисандра, ну что я должен сделать, чтобы доказать тебе серьезность своих намерений? — вздохнул парень. — Ты мне правда нравишься. Очень! Скажи, чего хочешь, и…

— Спать хочу!

— Со мной?

— Нет, ты идешь ночевать к рыбам, — и, увеличив заклинанием силу, толкнула парня в озеро. От неожиданности он отлетел на пару шагов, угодил в воду, но устоял, чертыхнулся и укоризненно проговорил то, что я от него и так уже слышала:

— Злая ты, Элька, — а едва я собралась возразить, как брюнет продолжил: — придется перевоспитывать.

— Что?! — взвыла я. — Что значит… перевоспитывать?! Это моя святая обязанность!

— Ну, так давай займемся взаимным перевоспитанием? — метнувшись ко мне, он схватил меня за руку и дернул на себя так, что мы оба чуть не рухнули в воду.

— Ты придурок, Свер — р-р, — прорычала я, вырываясь из его объятий. Ноги, естественно, намочила, да и форму забрызгала из‑за этого ненормального. — Я же серьезно спать собиралась. Даже куратор сжалился и отпустил отдыхать. А ты… ты… И после этого еще будешь заливать мне про высокие чувства?

— Эль…

— Да пошел ты! — топнув так, что подняла новую порцию брызг, воскликнула я. — Один — ловелас крылатый, второй — заигравшийся мальчишка… вся надежда на благоразумие княжича осталась, — и, одарив парня раздраженным взглядом, я вскочила на вовремя подлетевшую метлу и, уворачиваясь от руки дипломника, взмыла вверх, чтобы определить, в какой стороне находится академия.

— Стой, ведьма! Я портал открою! — крикнул снизу парень, но я сделала вид, что не услышала.

Сама доберусь, не маленькая. А ему полезно будет почувствовать себя виноватым. Потому что все прочие методы на этого скользкого гада не действуют. Довольная собой, я минут за двадцать домчалась до общежития, вошла в комнату, проверила охранные чары на предмет неожиданных гостей и, убедившись, что никого постороннего в комнате не было, пошла переодеваться в душ, как вдруг услышала странный скрип за дверью и шум падающей с потолка воды. Гости! Неужели Сверр решил оставить последнее слово за собой и снова вляпался в ту же ловушку?

К моему разочарованию в комнате обнаружился не дипломник, а мокрый кот, которого бабушка, помнится, называла Учандром Урчаровичем. Окинув меня мрачным взглядом, мелкая нечисть укоризненно буркнула: «Сговорились» и, недовольно махнув тремя хвостами, растворилась в воздухе.

— И чего, спрашивается, приходил? — пожала плечами я, привычно подсушивая многострадальный коврик. — Комнатой ошибся или сказать чего хотел? — вздохнула, подумав, что с завтрака не видела нашего хозяйственного домовенка, чьи кулинарные таланты сейчас пришлись бы кстати, так как кроме спать мне хотелось еще и есть, хотя больше пить. — Попить бы, — вздохнула я и чуть не подпрыгнула на месте от услужливо подлетевшей кружки. — А — а-а…

— Да не ори ты, Элька! — голос бабушки привел меня в чувства, так что кричать я перестала. — И заклинаниями не швыряйся! — это дело тоже прекратила. — И вообще, пей давай. Зря я что ли настойку из Кирасполя тащила?

— Алкогольную? — на всякий случай уточнила у своей невидимой родственницы.

— Чуть — чуть, — хихикнула пустота.

— Ба — а-а, — протянула, обняв обеими руками висящую в воздухе кружку, — а ты где?

— Тут, — снова усмехнулась Арина.

— Эти мерзкие Рэдгруверы с тобой что‑то ужасное сделали, да? — разволновалась я. — И твой призрак теперь жаждет мести? — прошептала, понимая, что мести сейчас начну жаждать я, и градоправителю с его поганым семейством придет конец.

— Нет, милая, — вздохнула невидимка, — мой призрак жаждет напоить тебя и уложить баиньки, ибо по осунувшейся мордашке вижу, что сон для моей внучки в последнее время стал роскошью.

— А Рэдгруверы? — не унималась я.

— Да нормальные они… он.

— Роланд?

— Нет, Роланд как раз ненормальный, но с ним мы, к счастью, не виделись. Он живет где‑то за городом, там же и эксперименты свои магические проводит. А вот сын его, Алан, парень неплохой, хоть и со своими недостатками. Но слово он держит, а это большого стоит.

— Но этот гад же тебя… убил, — выдохнула я то, что боялась сказать, и, вскочив с кровати, расплескала настойку.

— Не каркай, Элька! — воскликнула бабушка, появившись передо мной во плоти. Пользуясь моим удивлением, она отобрала у меня кружку и поставила ее на тумбочку. — Живая я, здоровая… и даже при деньгах за выполненную работу.

В руках ведьма держала снятую с головы шляпу с красивым черно — бордовым пером, которое мне что‑то смутно напоминало. Но в данный момент было не до ассоциаций. Ведь передо мной стояла моя любимая родственница, причем почти в том виде, к которому я привыкла. Разве что волосы побелели. Седые завитки обрамляли немолодое лицо с тонкими морщинками возле губ и хитро прищуренных глаз, а щупленькую фигурку окутывал дорожный плащ. Похоже, Арина явилась ко мне, даже не успев переодеться.

— Ба — а-а! — кинулась к ней на шею и радостно завопила я. — Какое счастье, что ты приехала!

— Придушишь, Эллис! — притворно прохрипела она, тоже обняв меня, но я все равно ослабила хватку.

— Бабушка, ты давно здесь? А почему невидимой была? Какое‑то новое заклинание разучила? Или зелье приготовила? Или…

— …шляпа, — закончила за меня она.

— Шляпа? — скосив взгляд на головной убор, мирно покоившийся рядом с кружкой, переспросила я.

— Да. Шапка — невидимка моего авторства. Нравится?

— Ага, — честно кивнула я, оценив дизайн остроконечного ведьмовского колпака с бордовой лентой и золотистой пряжкой в форме полумесяца. Попробовала прощупать этот шедевр на предмет магии, но ничего не почувствовала. — Как она работает?

— Секрет в подарке гарпии, — улыбнулась родственница, снова взяв в руки шляпу и кружку. Вторую она протянула мне, а первую принялась вертеть, рассказывая, сколько сил убила на маскировку волшебного пера, выигранного в карты у крылатой Люськи.

Я слушала, кивала и пила маленькими глотками вишневую настойку, наслаждаясь ее вкусом. Когда же бабушка закончила хвастаться обновкой, поставила кружку с остатками напитка на тумбочку и принялась засыпать гостью вопросами. Хотелось узнать все и сразу: например, почему Арина снова немолода, и с какого перепуга ее каштановые волосы вдруг поседели, ведь вернуть им естественный цвет для опытной колдуньи сущий пустяк? Как она решила вопрос с Рэдгруверами, и можно ли мне теперь не бояться охотников за головами? А еще — что делал в моей комнате Учандр?

— Котик со мной в город ездил, — пояснила бабуля, начав отвечать с конца. — Ежик привратника отправил наблюдателем. Не доверял Камински Алану, хоть тот и пытался убедить его за рюмкой чая в чистоте своих намерений, — она села на кровать, продолжая тискать в руках волшебный головной убор. — А Учандр Урчарович умеет быть невидимкой без всяких шляп. Вот он и следил, чтобы Алан и его родственники не причинили мне вреда.

— А они все‑таки причинили, — скрипнув зубами, процедила я.

— С чего бы взяла? — удивилась ведьма.

— Ну, как же? Черная королева ведь предупреждала… А ты постарела и поседела за несколько дней. Такое от хорошей жизни не происходит! И не говори мне про денежную компенсацию, все равно эти властьимущие толстосумы — гады!

— Нет, милая, — ласково улыбнулась собеседница, потрепав меня по волосам. — Седина не из‑за Рэдгруверов, а из‑за твоего приворота. Слишком много сил отнял, зараза. Весь эффект от молодильных яблочек на нет свел.

— Ой, ба, прости — и-и, — прижав ко рту ладонь, пробормотала я.

— Нечего извиняться! Шикарный приворот вышел, стойкий! — похвалила она меня. — Пяти именитым магам не по зубам оказался.

— Но почему?

— Все дело в капельке твоей крови и в силе, которая в ней сокрыта, Эллисандра.

— Крови? Но я не добавляла свою кровь!

— Специально, может, и нет, но случайно — да.

Я призадумалась, пытаясь вспомнить, как готовила пресловутое зелье для рэдгруверовского отпрыска, но память воскресила в основном то, как сильно я тогда этого мелкого урода ненавидела. Вроде и правда палец порезала в запале, но не придала этому значения. А оно вон как вышло. Получается, рассказы про магически сильную кровь ведьм из древнего рода — не пустой звук. Да уж, если об этом прознают нехорошие люди, меня точно на ленточки порежут, ну или по капелькам разберут. Пока я размышляла над печальными перспективами своего будущего, бабушка продолжала говорить.

— Ты, Элька, видать, слишком взвинчена эмоционально была, это и повлияло на пробуждение крови. Видишь ли, тут все взаимосвязано. Дар мог и не проснуться, но раз уж так получилось, тебе придется в дополнение к основной программе зельеварения пройти еще и курс по магии крови. Я договорюсь с ректором, чтобы хорошего наставника назначил.

— Угу, — покивала я, пытаясь осмыслить ее слова. А потом сообразила, что родственница считает, будто я на факультете созидания учусь. Виновато взглянув на нее, призналась: — Ба, меня тут это…

— Обидели? — нахмурилась она.

— Нет, в другую группу перевели.

Судя по немому вопросу в ее глазах, она жаждала подробностей, вздохнув, я вкратце ей пересказала все, что произошло. Ну, почти все. А потом она поведала, как гостила в особняке градоправителя, сколько денег он ей заплатил за работу и какие последние сплетни бродят по Кирасполю. О них бабушка узнала от Гиргеры Дрюр, конечно, а не от Алана, который, как выяснилось, действительно был тем друидом, едва не поймавшим меня в лесу. Такое вот у господина градоначальника, оказывается, развлечение. Когда устает от работы, берет заказы и выслеживает свои цели, используя родовую магию следопытов. Каким образом он внешность меняет — загадка. Может, тоже молодильные яблочки лопает, а возможно, качественным мороком пользуется. Арине он эту тайну, естественно, не открыл. Удивительно, что вообще сознался в том, что страдает осознанным раздвоением личности. Ой, чую, неспроста — а-а…

— Кстати, господин Рэдгрувер тебе письмо передал с официальным приглашением на летнюю практику, — подмигнула мне бабушка, которой, судя по тому, как она о нем говорила, этот светлоглазый хмырь явно понравился.

— А если я откажусь? — спросила, взяв из ее рук конверт с магической печатью правящей семьи Кирасполя.

— Ты не руби сгоряча, Эль, — попыталась вразумить меня собеседница. — Город хороший, от нашего леса недалеко. Да и мужчина этот Алан видный, маг сильный и человек неплохой. Поверь мне, уж я‑то людей чувствую. А кого не чувствую, с помощью магии тестирую. Обмануть меня практически нереально.