Помоги проекту - поделись книгой:
– Попробовать-то можно. Мы с Юлей подали заявление. Свадьба через месяц.
– Это хорошо. Знаешь, сейчас я могу зареветь. Ты не пугайся, если что. Но вообще я считаю, что все правильно. Ты молодец.
Мне действительно очень нравилась его девушка. Ему нравился мой муж. Мы оба пытались вырваться из сладкой, подлой бесперспективности наших отношений. Пускай у мальчика все получится. Пускай мы оба встретим тот новый рассвет, оставляющий пахнущую виноградом болезнь в прошлом.
– И это тоже тебе, – Денис вынул из кармана куртки лотерейный билет. – Я почувствовал в нем очень крупный выигрыш. Тебе предстоит непростой период на работе. А весь свой отпуск ты, мягко говоря, не отдыхала[7]. Потом еще наркотики… Тебе надо куда-нибудь съездить.
Я мечтательно вздохнула. Зима в этом году выдалась не слишком свирепой, без больших снегопадов и выстуживающих счастье морозов. Да, в Москве сейчас очень даже неплохо. Но мир такой большой! И есть куча стран, где в феврале еще лучше, где уже светит солнце и можно загорать и купаться. Только вот кто мне разрешит понежиться на солнышке? График отпусков составлен, моя очередь во второй половине сентября.
– С отъездом проблем не будет, – прочитав мои мысли, Денис встал, махнул рукой, сделал пару шагов. Потом быстро вернулся, чтобы почти убить меня снайперским поцелуем в висок.
Без нового парфюма я бы точно разрыдалась. Но аромат нежно обнимал меня и сладко нашептывал, что скоро, очень скоро все внутри меня перестанет сжиматься болью и я смогу просто дышать, а потом и улыбаться…
На следующей неделе я выиграла почти триста тысяч рублей. Конечно, меня это здорово удивило! Я знала, что у Дениса большие способности, позволяющие порой проникать и в прошлое, и в будущее. Но то, что эту силу можно использовать так практично, для меня стало сюрпризом. Я думала купить подарки мужу, сыну, невестке и внучке, а большую часть денег передать в собачий приют, которому я помогаю.
Обожаю дворняжек, ненавижу мучающих их людей! У нас с мужем живет целая стая, три самые лучшие собачатины – Дина, Лайма и Босяк, доставляющие нам много радости.
Однако помощь приюту оказалась меньше, чем я предполагала; деньги понадобились мне самой и срочно. Денис не ошибся и с прогнозом насчет проблем на работе…
Все началось с трупа мужчины с явными признаками удавления веревкой с последующим повешением для имитации самоубийства. Случай был совершенно ясный и понятный, не вызывающий ни малейших вопросов. Я не нашла признаков прижизненного повешения. Ни осаднений и внутрикожных кровоизлияний по ходу странгуляционной борозды, ни кровоизлияний в подкожную клетчатку и мышцы шеи, ни кровотечения из носа, рта и ушей – ничего. Зато наличествовали жесткая странгуляционная борозда с четкими краями и выраженным осаднением и даже синяки на шее (похоже, жертва сопротивлялась, и в какой-то момент убийца, ослабив петлю, душил мужчину руками). К тому моменту, когда я дописала акт, пришли результаты исследований, не выявивших на ладонной поверхности рук микрочастиц петли. Постановка судебно-медицинского диагноза была очевидна. Поэтому мой начальник Валера сказал прямо:
– Рыжая, на меня конкретно давят по этому случаю. Следователь вменяемый, заинтересован в нормальном расследовании. Но у родственников подозреваемого есть выход на наше руководство, хотят другое экспертное заключение с формулировкой «самоубийство».
– Валерочка, иметь подобные желания – это прекрасно, – протянула я, рассматривая стоящую на столе шефа табличку: «у всех заботы – у меня забавы, у всех работа – у меня игра, у всех проблемы – у меня задачки на сообразительность». – Но ты же понимаешь, на меня где сядешь – там и слезешь. Я на старости лет такой ерундой заниматься не буду.
– И это правильно, – начальник кивнул. – Но я не могу послать свое руководство в задницу. Поэтому мы со следователем договорились так: ты сваливаешь в отпуск, он пока роет доказательства. А я вешаю нашим лапшу, что акт экспертизы будет переделан тем экспертом, который выполнял вскрытие, как только, так сразу. Мы типа всей душой рады вам помочь, вот человечек вернется, и все будет, не проводить же эксгумацию.
– Как-то это противно.
Валера пожал плечами:
– Рыжая, не бухти. Обычные шахматы. Не прямая атака, а небольшой обходной путь.
Уезжать надо было, во‑первых – срочно, а во‑вторых – далеко.
В туристическом агентстве мне посоветовали Арабские Эмираты. Так я оказалась в самолете, летящем в Дубай. С моих запястий пахло виноградом, из окошка уже виднелись небоскребы и голубые лоскутки воды, освещенные ярким солнцем. Все это предвещало беззаботный отдых. Но я ошиблась…
«А мне здесь нравится, – решила я, рассматривая Дубай из окна отельной машины. – Небоскребы в сочетании с пальмами прекрасны. Я думала: огромные здания будут подавлять. Странно, ничего подобного. Они легкие, сияющие, наполненные небом и солнцем. Восхищают – да. Напрягают – нет… Самая распространенная машина – белоснежный «Ланд Крузер». В джипах восседают мужчины в национальной одежде – белых длинных рубашках, красно-белых клетчатых платках. Интересно, куда они едут? Может, в мечеть? Я не представляю таких колоритных арабов за работой в офисе… Да, похоже, местное население живет очень неплохо. Количество «Порше» и «Мазератти», пожалуй, будет посерьезнее, чем на Рублевке! И еще, конечно, своими хиленькими экстрасенсорными способностями я чувствую здесь невероятную в сравнении с Москвой безопасность и отсутствие агрессии. В путеводителе было написано, что за кражу тут до сих пор отрубают руки. Похоже, очень действенное средство в плане наведения порядка».
– Вы правильно сделали, что выбрали отель в Шардже, – сопровождающая меня девушка-гид приветливо улыбнулась. – В Дубае очень комфортные гостиницы. Но вы видите – стоит шикарное здание посреди пустыни, рядом – только рестораны и бутики. Отелей с собственным пляжем в Дубае немного, и они стоят дорого. Да, в Дубае есть пляжи – и платные, и муниципальные. Но туда надо добираться. А в феврале погода еще неустойчивая. Одно дело, не обнаружив солнышка, вернуться в номер, и совсем другое – ждать трансфер или искать такси. Хотя такси тут дешевое. Все-таки за доллар можно купить два с половиной литра бензина. Туристов в феврале немного. Сегодняшним рейсом только вы одна и прилетели, поэтому трансфер на машине, а не на микроавтобусе. Хочу вас предупредить насчет алкоголя и одежды. Здесь нахождение подшофе в публичных местах является основанием для задержания. До нескольких дней можно провести в полиции. По одежде: плечи и колени должны быть закрыты. В отеле вы можете ходить в шортах. Но если ехать в город – то только в длинной юбке или джинсах.
Я кивнула:
– Понятно. А Шарджа далеко от Дубая?
– Если без пробок – полчаса. Но вообще машин тут много, и движение совершенно непредсказуемо.
В реальности мой отель оказался еще прекраснее, чем в рекламном буклете. Выполненный в форме пирамиды, он казался почти полностью стеклянным. За огромными окнами были щедро рассыпаны пригоршни звезд, большую часть холла занимал зимний сад с водопадом. Я смотрела на сбегающие по светло-коричневым камням серебряные струйки воды; на пальмы, обвитые сияющими нитками гирлянд; на разноцветных карпиков, лениво шевелящих плавниками в своем пруду, – и улыбалась.
Я в лете!
Я в восточной сказке!
Ура!!!
Ни за что не позволила бы себе такой отдых, если бы не обстоятельства. Приюту постоянно требуются средства: то обновить вольеры, то поставить новую ограду, да и ветеринарам надо платить за лечение и стерилизацию животных.
Но так сложились обстоятельства, что мне предстоит провести две недели в чудесном месте! И я буду радоваться каждому мгновению!
Девушка с рецепции вручила мне карточку-ключ от номера, улыбчивый носильщик помог с чемоданом.
Номер не разочаровал – чистый, просторный, с видом на Персидский залив.
«Добралась хорошо, – написала я в скайп мужу. – Погода чудесная, отель шикарный. Зачем-то в комнате целых две двуспальные кровати».
«Две кровати и ни одного мальчика? Вот облом! Отдыхай, дома все хорошо», – отозвался Леня.
Очень хотелось позвонить Денису. Но я напомнила себе, что парень готовится к свадьбе. И не надо ему вгонять очередную занозу в сердце.
Приняв душ, я открыла чемодан, быстро разложила-развесила одежду. И, глядя на вешалки с платьями, задумалась.
Наряды мои явно не подходили для прогулок по строгим Арабским Эмиратам.
Вообще-то мне уже сто пятьдесят лет. Но я выгляжу сестрой собственного сына Димки, причем младшей. Генетика такая – ни морщин, ни лишних килограммов. А с легкой сединой в гриве рыжих волос легко справляется упаковка краски.
Конечно, употребление наркотиков, мягко говоря, женщину не украшает[8]. Когда я после освобождения из плена увидела, во что героин превратил мое лицо, – мне стало страшно. После больницы я первым делом отправилась к косметологу. И была просто поражена, сколько всего придумано для восстановления красоты. Через месяц регулярных процедур, пожалуй, я выглядела даже лучше, чем до всей этой истории.
Не то чтобы я старательно выбираю мини-платья. Но у меня высокий рост, и если только у платья талия и плечи садятся хорошо – я покупаю его, не обращая внимания на то, что там с линией низа.
Получается, у меня с собой в наличии только одно платье, более-менее подходящее под местный дресс-код, – темно-синее, с асимметричным подолом в пене кружев, рукавом три четверти и целомудренно закрытой грудью.
Его я и надела, чтобы не переодеваться после ужина, а сразу отправиться на прогулку вдоль небоскребов.
Так, что мне надо взять с собой?
Карточку-ключ, мобильник. Портмоне, пудру, расческу. Все, сумочка собрана.
Побрызгавшись подаренным Денисом парфюмом, я вышла из номера, спустилась в холл и остановилась возле стрелочек-указателей на английском. В общем, все было понятно: ресторан – налево, пляж – направо. Не посмотреть ли мне пляж перед ужином? Купаться точно не буду: по вечерам в феврале тут градусов пятнадцать, не жарко. Зато можно все осмотреть, и…
– Ой, здравствуйте! А мы заселялись после вас. Вы что, одна путешествуете? И не боитесь?
– А вы в разводе, да? И я тоже развелась. Мужики такие кобели, им все молоденьких подавай.
Меня атакуют мама и дочка – обе похожи красивыми ямочками на щеках и некрасивыми валиками жирка в районе талии. Мамочке лет пятьдесят, дочке около тридцати. Обе замолчали, увидев обручальное кольцо на моей правой руке.
Представляюсь:
– Наталия.
Нагло вру:
– Рада знакомству.
Конечно же, меня ничуть не тяготит ни одиночество, ни самостоятельные путешествия. Я говорю по-английски (все-таки английская спецшкола свое дело сделала) и в случае каких-либо проблем смогу обратиться за помощью. И мне очень комфортно с собой. Люблю оставаться наедине с собственными мыслями, наблюдать за красотой проявлений жизни, прислушиваться к природе. Это редко получается у меня в Москве. И, кажется, уже вряд ли получится в Шардже.
Как я и опасалась, барышни – Мария (маман) и Катерина (великовозврастное дитятко) – приклеились ко мне намертво, со всей страстностью изголодавшихся пиявок.
Мы вместе осматриваем пляж (с прекрасным, на мой взгляд, белым песочком, удобными лежаками и зонтиками), вместе прохаживаемся по пальмовой аллее.
Моим спутницам увиденное активно не нравится.
– А где волны? – вопрошает Мария, сурово сдвинув аккуратные светлые брови. – Мне так нравится входить в море и чтобы волны плескались.
– И кафе далеко от пляжа, – ворчит Катя, ну точно яблоко от яблони. – За водой и мороженым пока дойдешь.
Иногда мне хочется побыть сукой.
Кошусь на Катины телеса и улыбаюсь:
– Некоторым очень даже полезны прогулки.
И не оставлять же Марию без комментария:
– Вообще-то залив – это не совсем море, надо было географию лучше учить.
Расчет на то, что дамочки обидятся, не оправдался.
На ужин они тащатся вместе со мной, заставляют весь стол тарелками с пирожными, критикуют мою горстку риса с креветками…
В целом публика в ресторане мне нравится. Как ни странно, похоже, большинство туристов в нашем отеле – русские. Но это какие-то совсем не те русские, которые отдыхают в Турции и Египте. Запрет на алкоголь отфильтровал любителей крепких напитков. И в итоге тут оказались спокойные супружеские пары средних лет, многие приехали с детьми-внуками. И еще приятное впечатление производит обслуживающий персонал. Он приветлив, но без этой турецко-египетской страстности. Помню, в Египте я не могла спокойно поглощать еду. В ресторане за каждым столбом стояло по местному горячему парню, они взирали на меня, как на богиню, открыв рот. Богиня отчаянно давилась и смотрела строго в собственную тарелку, ибо любой мимолетный взгляд явно зажигал в страстных сердцах надежды, оправдаться которым было не суждено. В отелях Эмиратов работают в основном эмигранты, пакистанцы, индусы, филиппинцы. Они более чем спокойно реагируют на русских женщин. Да, приветливые. Но в ступор от славянской внешности не впадают.
– Ой, Наташ, а может, ты с мужчиной хотела познакомиться? – прожевав кусочек сто девяносто второго круассана, интересуется Мария. – А мы тут тебе мешаем?
Катерина (в активе всего сто двадцатый круассан, эх, молодежь, вот, наверное, матушка в твои годы давала стране угля) глубокомысленно изрекает:
– Мужик-то сейчас трусливый пошел. К одной женщине он бы, может, еще и решился бы подойти. А к трем уже никогда не подойдет!
С трудом сдерживаюсь, чтобы не пуститься в пляс.
Вот оно, избавление! Девчонки сами подсказали, как мне слинять из их компании.
– Маш, ты видишь меня насквозь. Только за этим я сюда и приехала! – говорю я и чувствую, что даже начинаю вдохновляться собственной ложью. – Мужик мне реально во как нужен, – стараясь не расхохотаться, провожу рукой по горлу. – И мужик сейчас действительно пугливый пошел. Так что я отправлюсь десерт за другой столик есть. Вдруг сработает!
Они провожают меня как родную. Поправляют волосы, чуть ли не осеняют крестом.
Простодушные.
Но мне не стыдно их дурачить.
Хочу в арабскую сказку. А глупых недовольных комментариев над ухом не хочу…
Глава 2
В мастерской отца все интересно. Разглядывать, как подмастерья отмывают кисти скипидарным раствором или толкут мел в ступках; наблюдать за тем, как надо грунтовать холст, смешивать краски, делать эскизы или даже просто золотить самые обычные шпоры и эфесы шпаг.
Рафаэль сделал несколько шагов по залитой светом просторной комнате, подошел к новенькому юноше, недавно нанятому Джованни[10] на работу. Паренек увлеченно шлифовал поверхность доски для картины, пропитывая ее терпко пахнущим лаком, и не обращал на сына хозяина никакого внимания. Улыбнувшись, Рафаэль пожал плечами и направился к стоящему у мольберта мужчине.
– Добрый день, Джироламо, – поприветствовал его Рафаэль, с любопытством поглядывая на его работу, уже отчетливо угадываемое Святое семейство: нежную задумчивую Марию с серьезным младенцем Иисусом на руках, седовласого благородного Иосифа.
Джироламо бросил на Рафаэля благодарный взгляд, значение которого сразу же стало ему понятно. Никто в мастерской не обращался к этому подмастерью по имени. Его звали Неряхой, хотя на его фартуке никогда не было пятен красок. Просто его фамилия Дженга на тосканском диалекте переводилась как «неопрятная женщина», и прозвище «Неряха» намертво приклеилось к Джироламо.
Рафаэль уселся прямо на пол, достал из висевшей на плече сумки альбом и карандаш. Он решил провести пару часов за своим любимым занятием – копированием работы подмастерье.
– А ты попробуй нарисовать по памяти. Копировать-то ты мастак! – Джироламо сверкнул белозубой улыбкой и передвинул мольберт так, чтобы начатая картина была не видна сыну хозяина.
Рафаэль запустил пальцы под черную беретку, почесал затылок, поправил светлые локоны. И кивнул.
– Хорошо! По памяти так по памяти!
Закрыв глаза, он вдруг словно увидел ту картину. И понял, что воспроизвести Святое семейство в своем альбоме ему не составит ровным счетом никакого труда.
Быстрыми штрихами он очертил профиль Марии, ее фигуру, потом на листе появились глаза, нос, губы Иосифа.
– Вот ты где! Гости уже собрались, я запек шикарного цыпленка! А ты в мастерской прячешься, и…
Увидев рисунок сына, Джованни замолчал, схватил альбом, подошел с ним к мольберту, где работал подмастерье. И разразился восхищенными возгласами:
– Как точно переданы все детали! И ты нарисовал это по памяти? Молодец, сын! Тебе надо и дальше развивать наблюдательность! Умение видеть детали, замечать мельчайшие особенности – нет ничего важнее для художника!
Скоро Рафаэль уже шагал рядом с отцом, предвкушая великолепный обед.
Страсть отца к приготовлению разных блюд сначала была встречена в семье насмешками. Тетушки, две незамужние сестры отца, звонко возмущались на весь дом.
– Где это видано, чтобы знатный мужчина занимался кухней! – всплеснула руками Маргарита.
Санта ее поддержала:
– Да и не знатный тоже! Для готовки есть если не служанка, то жена! Что, может, уже мужчины и детей рожать примутся?!
Отец обнял их и рассмеялся:
– Мне нет никакого дела до обычаев! Я хочу на кухню, и я буду там! Стану смешивать специи как палитру! Вот прямо сейчас сготовлю вам вкусное блюдо. За добавку подеретесь!
Поделиться книгой: