Помоги проекту - поделись книгой:
А еще это история о Божественном Промысле. Теперь, когда братья доказали на деле, что уже не бросят брата в беде, Иосифу незачем было испытывать их дальше. Отослав прочь всех египтян, он зарыдал и сказал ошеломленным братьям слова, которые, наверно, мало кто мог бы сказать обидчикам: «Я Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет. Но теперь не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда, потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни. Не вы послали меня сюда, но Бог, Который и поставил меня владыкою во всей земле Египетской».
Наверное, он мог бы многое им высказать, так что им оставалось бы только сокрушенно молчать или униженно просить прощения. Но он уже их простил, потому что увидел перемену в их сердцах, а не пустые извинения. Вместо нравоучений он сообщил им нечто гораздо более важное: Бог не забывает о нас, даже когда мы забываем о Нем, и Он может обратить к нашему благу самые неблаговидные наши поступки.
Да, было совершено страшное предательство, но Бог устроил все так, что теперь Иосиф сможет спасти всю свою семью от голода. Наверное, если бы братья не совершили того греха, Бог все равно нашел бы способ устроить это спасение, наверное, путь к нему был бы намного короче и безболезненней. Но мир в любом случае лежит у Него на ладони и даже наше зло Он может переплавить во благо, если только мы доверимся Ему.
Так оно и вышло: Иаков со всем своим семейством переселился в Египет и обнял Иосифа, которого уже не чаял увидеть. Мир в семье был восстановлен. Но, конечно, жить в Египте их потомкам предстояло не вечно…
Сразу после эпизода продажи Иосифа книга Бытия рассказывает, казалось бы, совершенно постороннюю историю Иуды и Фамари (некоторые ученые даже считали ее позднейшей вставкой). В самом деле, она как будто не имеет отношения к истории Иосифа и повествует о жизни одного из братьев, Иуды, и его семьи. Иуда живет как не в чем ни бывало, у него растут три сына. Старший женился на девушке по имени Фамарь, что значит «финиковая пальма», но вскоре он умер. По обычаю того времени, вдову бездетного старшего брата брал в жены младший и рожденный в этом браке сын считался потомком умершего брата (такой брак называли левиратным).
Вскоре после свадьбы с Фамарью умер и второй сын Иуды. Заподозрив неладное, отец отказался давать в мужья невестке последнего сына.
Тогда Фамарь решилась на странную уловку. Однажды она нарядилась блудницей и подкараулила Иуду на дороге. Поскольку тогда блудницы закрывали лица покрывалами, Иуда не узнал ее и охотно воспользовался ее услугами. В качестве платы он обещал прислать ей козленка, а пока как залог оставил ей свою печать на шнурке и посох (тогдашние аналоги паспорта и банковской карточки).
Иуда, действительно, вскоре попытался ей передать козленка с одним своим приятелем, но тот, разумеется, никакой блудницы не нашел. А Иуде тем временем донесли о беременности его невестки Фамари. Его суд был скор: «Сожгите ее!» Тогда Фамарь предъявила Иуде его собственные вещи, и он… признал ее правоту! Невзирая на сопротивление Иуды, именно Фамарь сделала все, что могла, чтобы его род продолжился, чтобы его наследие не погибло.
Как же связана эта история с историей Иосифа? Один из ранних иудейских комментаторов объясняет это так: «Святой, будь Он благословен, сказал Иуде: ты обманул своего отца при помощи козленка. Фамарь обманет при помощи козленка тебя самого… Ты сказал своему отцу: “Опознай!” Фамарь скажет “опознай!” тебе самому». Все на самом деле тесно взаимосвязано.
Это история о наказании, ведь оно не обязательно приходит в виде огненной молнии.
Очень часто человек просто попадает в такую же жизненную ситуацию, в которую поставил других. Ведь Иуда не просто пережил унижение, не просто был обманут – он еще и потерял двоих сыновей, как и его отец, Иаков, потерял из-за Иуды своего сына Иосифа.
7. Моисей – посредник меж Богом и народом
Корзинка, дворец и пустыня
Итак, в конце жизни Иакова все его семейство спаслось от голода в Египте. Но нередко решение одной проблемы приводит к другой – так случилось и с потомками Иакова, евреями. Через некоторое время они оказались в Египте на положении рабов, да и само их существование оказалось под вопросом. Очередной фараон велел убивать всех новорожденных мальчиков, чтобы евреев не становилось слишком много. Исполнение приказа было возложено на тех, кто помогал появлению новой жизни – на акушерок.
Они не торопились повиноваться, и тогда фараон приказал бросать новорожденных в реку. Мать одного младенца поступила по-своему: осмолила корзинку и пустила малыша по реке, а старшая сестра наблюдала, куда попадет братик. Вышло так, что его подобрала дочь фараона, и тогда сестра предложила привести кормилицу-еврейку. Надо ли говорить, что ею оказалась родная мать ребенка! Царевна назвала его Моисеем, потому что на древнееврейском это слово созвучно глаголу «вынимать» (из воды).
Люди часто спрашивают: почему Бог допускает столько зла в этом мире? На это богословы обычно отвечают: Он слишком уважает человеческую свободу, чтобы не давать человеку творить зло. Мог бы Он сделать еврейских младенцев непотопляемыми или научить их дышать под водой? Мог. Но тогда фараон приказал бы казнить их другим способом… Но Бог даже зло может обратить во благо. Не отправься Моисей в свое плавание, он так бы и оставался безвестным рабом. Но он вырос при дворце, приобрел умения и знания, которые пригодятся ему позднее, когда он освободит и возглавит свой народ, избавив многие тысячи еще не родившихся младенцев.
Моисей был воспитан во дворце, но не забыл о страданиях своего народа. Став взрослым, он пошел по обычному пути революционеров: увидев, как один из египетских надсмотрщиков избивает раба-еврея, он просто убил его. Но уже на следующий день Моисею попался на глаза еврей, которого избивал соплеменник, и на все упреки Моисея тот ответил: «Кто поставил тебя начальником и судьею над нами? Не думаешь ли убить меня, как убил египтянина?» Граница между добром и злом не совпадает с границей между народами или социальными слоями.
Тогда Моисей, опасаясь преследования за убийство, бежал в пустынный Мадиам, к востоку от Египта. Он не стал готовить за границей революцию, а зажил тихой жизнью бедуина, как жили его предки Авраам, Исаак и Иаков. Еще не раз в истории Израиля Бог призовет Свой народ к свободе устами простых пастухов и земледельцев, не обремененных грузом изысканной городской цивилизации. Вот и Моисей женился на местной девушке Сепфоре и пас скот своего тестя, мадиамского жреца Иофора – а заодно и прислушивался к его советам. Если хочешь освободить собственный народ, не зазорно поучиться мудрости и у соседей…
Я Тот, Кто Я есть»
Однажды Моисей пас скот около горы Хорив (наименование Синай, видимо, относится к той же горе) и вдруг увидел, как горит, не сгорая, терновый куст. По-славянски этот куст называют «неопалимая купина», и он символизирует схождение Бога в сотворенный Им мир: Бог есть «огнь поядающий», но, приходя в этот мир, Он не сжигает, а преобразует его. Не случайно «неопалимой купиной» впоследствии называли одну из икон Богородицы, носившей во чреве Христа.
Бог отправил Моисея к фараону потребовать освобождения для евреев – но Моисей не был речист, да и с какой стати фараон станет его слушать? Он стал отказываться. Но Бог ответил ему: «Я буду с тобой». Тогда Моисей спросил у Бога Его имя, и Он ответил: «Я Тот, Кто Я есть». Простота этой фразы смущала многих переводчиков, и они с древних времен передавали ее как «Я Сущий» или «Я Вечный», но это не совсем точно. Единственное, что по-настоящему важно, – реальное присутствие Бога в жизни людей, а не слово, которым они будут Его называть.
А на помощь неречистому Моисею Бог призвал его младшего брата Аарона. Опять-таки Бог мог дать Моисею дар произносить великолепные речи, но вместо этого отправил его на поиски брата. Справиться с заданием они могли только вдвоем!
Но фараон не собирался никого отпускать. Евреи хотят на свободу? Значит, у них слишком много свободного времени! Оставить им прежнее производственное задание по изготовлению кирпичей, но лишить необходимых ресурсов (соломы, которую добавляли в глину). Пусть покрутятся!
Египет – страна древней и высокой культуры, на фоне которой евреи смотрелись грубыми варварами. В огромной степени эта культура была ориентирована на потусторонние силы – потому и строились там великие пирамиды и огромные храмы. Египетские сказки рассказывают про волшебников, которые чудесами доказывали свое превосходство над волшебниками из других стран. И на этот раз Моисей и Аарон вступили в своеобразное состязание с египтянами, но в отличие от магов, которые старались подчинить себе высшие силы, они были просто исполнителями воли Бога.
Сначала жезл Моисея превратился в змею, и это было вполне безобидное чудо. Но оно не убедило египтян, и тогда на Египет обрушились одна за другой десять казней: вода в Ниле превратилась в кровь, на людей и животных напали жабы и мошки, а посевы уничтожили град и саранча. После каждого из этих несчастий у фараона и его приближенных неизменно оставался выбор: признать свое поражение и отпустить Израиль или продолжать поединок. С удивительным упорством они выбирали второе. Убедила их только последняя казнь – смерть всех первенцев (старших сыновей в семье). После нее они сами стали упрашивать израильтян уйти.
Современного читателя шокирует наказание, которое коснулось невинных детей. Но в те времена всем был хорошо знаком принцип родовой ответственности: за все, происходящее в стране, отвечают не только ее правители, но и народ. Впрочем, и сегодня невинные дети часто страдают из-за недальновидной политики правительств или грехов родителей. Невинное страдание – это всегда тайна, и неслучайно со смертью египетских первенцев соединилось празднование первой Пасхи. Евреи закалывали ягнят, пасхальную жертву, и мазали ее кровью свои двери. Библия говорит, что ангел-губитель обходил такие двери стороной и не умерщвлял детей в этих домах. Кровь невинного ягненка отвращала смерть от человека, и много веков спустя как раз во время празднования ветхозаветной Пасхи, на Голгофе прольется Кровь Человека, Которого называли Агнцем Божьим…
Народ и его Завет
Но чтобы это состоялось, израильтяне должны были выйти из египетского рабства. Фараон все-таки в последнюю минуту бросился в погоню со своим войском и уже прижал евреев к берегу моря. Но Господь совершил еще одно чудо, согнав воду и позволив евреям беспрепятственно перейти на ту сторону. Они перестали быть рабами египтян, но им еще только предстояло стать новым народом…
Богу принадлежит весь этот мир, ведь это Он его сотворил. Но после грехопадения человек стал жить своим умом, своими чувствами, все более отдаляясь от Бога, подменяя Его многочисленными идолами. Когда-то идолы делались из камня или металла, сегодня – по большей части из славы, денег и удовольствий. И Бог решил избрать из всех народов земли один, чтобы на его примере показать, как развиваются отношения Бога и человека. Чтобы через этот народ разговаривать со всем человечеством. Чтобы однажды, став человеком, родиться от одной из дочерей этого народа…
Этот народ, Израиль, не был примечателен ни в каком отношении. Казалось, Бог мог выбрать куда более достойный. Например, египтян с их великолепной религией, мистикой и богословием или жителей Междуречья – шумеров и аккадцев, – которым принадлежало множество открытий в области науки и культуры. Или ассирийцев, которым предстояло создать непобедимую армию и покорить множество стран… Но все эти народы могли бы приписать свои успехи себе самим, а Израилю оставалось надеяться только на Бога.
Отношения, в которые Бог вступал с народом Израиля, называются словом «завет», но еще его можно передать как «договор». Бог не просто приказывал израильтянам, ведь они уже не были рабами, но Он предлагал им вступить в двусторонние отношения: обещал покровительство и помощь, а взамен ожидал послушания.
Собственно, Ветхий Завет потому так и называется, что в этом сборнике книг рассказывается, откуда взялись израильтяне, как они заключили с Богом Завет и как потом его соблюдали – или не соблюдали, и что из этого получалось. А подробности тех обязательств, которые взяли на себя израильтяне, содержались в Законе, который они получили на горе Синай – в том самом месте, где Господь открылся некогда Моисею.
Закон
Итак, евреи подошли к Синаю. Гора окуталась дымом и пламенем, над ней раздавались раскаты грома… Древние люди очень остро ощущали величие Бога. Пройдут века, прежде чем они привыкнут называть Его Отцом – а пока они видели в Нем прежде всего грозного Царя. Прежде чем говорить Богу «Ты», надо научиться видеть дистанцию между Ним и собой.
Только Моисей взошел на дымящуюся гору и «вступил во мрак, где Бог». Самым главным в его жизни было близкое общение с Богом, которое Писание называет «мраком» – оно таинственно, недоступно взорам других. И через сорок дней Бог передал ему две скрижали – каменные таблицы, на которых был записан Закон.
Сегодня Десять заповедей кажутся нам банальными: «не убивай, не кради»… Но так было не всегда, и эти заповеди до сих пор неизвестны народам, среди которых не проповедовали последователи великих мировых религий. Там и до сих пор убийство чужака (иногда с последующим его поеданием) нередко считается делом доблести и геройства.
Бог передал Моисею две скрижали с заповедями. Те, что были записаны на первой из них, регулируют отношения Бога и человека. В библейской картине мира человек есть образ Божий, и поэтому даже наши еженедельные выходные напоминают об отдыхе Бога после шести дней творения:
Вторая группа заповедей регулирует отношения между людьми, но… разве могла бы она появиться без первой? Опыт двадцатого века показывает, что в странах, где поклонялись не Богу, а человеку или идеологии, последовательно отменяли и все заповеди «второй скрижали»… Вот они:
Уже в древние времена евреи излагали суть Закона предельно кратко: «люби Бога и своего ближнего, а все остальное – только комментарий». Действительно, одна часть Закона подробно расписывала правила богослужения, а другая – излагала правила, по которым должны были жить люди избранного народа.
Многие положения этого Закона были революционными: например, принцип равенства всех людей перед Законом или даже знаменитый принцип «око за око». На первый взгляд, он призывает калечить преступников, но на самом деле ограничивает возмездие: ты не можешь причинить преступнику большее зло, чем он причинил тебе. За выбитый глаз – только глаз можешь выбить, не более. К сожалению, и по сей день далеко не все ставят себе такие ограничения, стремясь отплатить с лихвой.
За имущественные преступления (такие, как кража) Закон налагает только штраф и никогда не лишает за это человека жизни, как водилось в очень многих обществах, от вавилонского до советского…
Сорок лет в пустыне
Но пока Моисей пребывал на горе, израильтяне попросили его брата Аарона сделать им золотого тельца. Бог был далеко, Моисей тоже их покинул… Им так хотелось иметь простой и ясный символ Божества, как у прочих народов! Казалось бы, что в этом плохого? Они же не отказывались от Бога. Но они стремились «одомашнить» Его, приспособить Его к своим нуждам и представлениям – по сути, превратить в идола.
Спустившись с горы, Моисей застал праздник поклонения золотому тельцу в самом разгаре. В гневе он разбил каменные скрижали: договор был нарушен прежде, чем заключен! Господь предложил Моисею: «Да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя». Но Моисей умолил Бога не уничтожать народ – ведь он Сам обещал ввести его в Землю обетованную! Разве в радость ему будет жизнь, если окажется, что он вывел свой народ в пустыню на погибель?
Народ постигло суровое наказание, многие зачинщики были убиты, а Моисею предстояло новое восхождение на гору, за новыми скрижалями. Второе начало оказалось на сей раз возможным… а потом и третье, и четвертое, и пятое – люди, выросшие в рабстве, не были готовы к свободе, они постоянно роптали.
Еще по дороге к Синаю Моисей услышал слова: «О, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта! Вывели вы нас в эту пустыню, чтобы уморить голодом». В ответ Бог даровал людям манну – таинственные зернышки, которые сами появлялись на земле каждое утро. Кроме того, на стан израильтян однажды опустилась изнемогшая во время перелета стая перепелов, и они смогли полакомиться дичью.
Но еще не раз Моисею предстояло слышать жалобы народа на лишения в пути, и ответом всегда было чудо, совершенное руками Моисея, – например, он ударял своим жезлом в скалу, и из нее начинал бить источник, и народ утолял жажду. Настал даже такой момент, когда Моисей обратился к Богу с горьким упреком: «Разве я носил во чреве весь народ сей, и разве я родил его, что Ты говоришь мне: неси его на руках твоих, как нянька носит ребенка?» И только о нем говорит Библия такие слова: «говорил Господь с Моисеем лицом к лицу, как бы говорил кто с другом своим».
От Синая путь израильтян лежал к новой земле, которую им давал Бог. Тогда эту землю называли Ханааном, сегодня – Палестиной, или Землей Израиля. И попытка войти туда сразу после Синая окончилась провалом. Когда израильтяне уже стояли на ее пороге, Моисей отправил двенадцать разведчиков, но вести о жителях Палестины, которые они принесли, перепугали народ: «Для чего Господь ведет нас в землю сию, чтобы мы пали от меча? Жены наши и дети наши достанутся в добычу врагам; не лучше ли нам возвратиться в Египет?» Только один из разведчиков, Иисус Навин, призывал народ смело последовать Божьему призыву. Ему и предстояло ввести потомков этих людей в обещанную землю после смерти Моисея… А израильтянам, которые могли бы войти в Палестину уже тогда, предстояло странствовать по пустыне еще сорок лет, пока не умерли все, кто вырос рабом.
Но все подходит к концу, – окончились и годы странствий. Моисей поднялся на гору Нево, с которой он мог увидеть обещанную землю, и умер там.
В каком-то смысле судьба Моисея подобна судьбе самого Ветхого Завета, который сквозь пустыню язычества довел народ Израиля до Нового Завета – и замер на его пороге.
Первые пять книг Библии, которые получили со временем имя «Моисеево Пятикнижие», заканчиваются такими словами: «Моисею было сто двадцать лет, когда он умер; но зрение его не притупилось, и крепость в нем не истощилась… И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицом к лицу, по всем знамениям и чудесам, которые послал его Господь сделать в земле Египетской над фараоном и над всеми рабами его и над всею землею его, и по руке сильной и по великим чудесам, которые Моисей совершил пред глазами всего Израиля».
А ввести народ в обещанную землю было суждено ближайшему помощнику Моисея.
Сегодня все чаще говорят о необходимости равных прав для мужчин и женщин – но что мы видим в Библии? Разве не построена она на «мужском шовинизме», разве женщина в ней не подчинена мужчине? Конечно, герои Библии жили в мире, где женщины и помыслить не могли о юридическом равенстве полов. Но в Священной Истории они играют ничуть не меньшую роль.
Давайте посмотрим на историю самого великого мужчины во всем Ветхом Завете – Моисея. Повивальная бабка и мать сохранили ему жизнь. Египетская царевна подобрала его, а благодаря заботам сестры он смог питаться материнским молоком.
Читаем мы и одну удивительную историю, связанную с женой Моисея Сепфорой. Когда он отправился обратно в Египет вместе со всей своей семьей, он оказался на волосок от смерти. Господь внезапно решил наказать его за грубое нарушение заповеди, данной еще Аврааму: сын Моисея все еще не был обрезан! Возможно, так Он хотел показать Моисею, что Его заповедями нельзя пренебрегать, или хотел вытеснить в его душе страх перед фараоном страхом перед Тем, Кто выше фараона. Мы не знаем наверняка. В любом случае спасла положение Сепфора. Она действовала инстинктивно, как и свойственно женщинам в минуту опасности: схватила кремниевый нож и сделала обрезание сыну (единственный раз во всей Библии это сделала женщина!).
Акушерка, мать, сестра, царевна, жена не совершили, казалось бы, никаких чудес. Они просто относились к Моисею с любовью и заботой, просто по-женски, и своей любовью сохранили для человечества великого пророка. Без них не было бы никакого Моисея.
8. Иисус Навин – воин во имя Господа
Помощник Моисея
Моисей умер на пороге Земли обетованной, а ввести народ в эту землю предстояло его преемнику – Иисусу, сыну Нуна (по-славянски его зовут Иисус Навин, это как имя и отчество). Его имя носит целая книга в Библии. И, наверное, если бы кто-то решил сократить Ветхий Завет, то подавляющее большинство голосов было бы подано за исключение именно этой книги. В ней слишком много крови…
Но впервые мы встречаем Иисуса еще в Пятикнижии как ближайшего помощника Моисея. Решающим эпизодом стала разведка Земли обетованной, когда несколько человек, в том числе Иисус, отправились осмотреть землю, которую им даровал Господь. Вернувшись, они стали рассказывать всякие ужасы – им не хотелось рисковать и не хотелось сражаться за свою новую родину. Только Иисус рассказал, до чего прекрасна эта земля, и призвал смело идти навстречу опасности, но рожденные рабами не решились на это. И в последующих странствиях по пустыне в живых из поколения рабов остался только Иисус, который и ввел в Палестину их потомков – детей свободы.
Во время этого долгого пути им пришлось воевать с теми народами, которые отказывались дать им пройти по своей территории или даже сами напали на них, например с племенем Амалика. В том сражении Иисус возглавлял войско, а Моисей молился на горе: «И когда Моисей поднимал руки свои, одолевал Израиль, а когда опускал руки свои, одолевал Амалик; но руки Моисеевы отяжелели, и тогда взяли камень и подложили под него, и он сел на нем, Аарон же и Ор поддерживали руки его с двух сторон». Победа осталась за израильтянами.
Уже тогда Моисей получил от Господа необычное и страшное приказание: «Когда Господь, Бог твой, даст тебе покой на земле, которую Он дает тебе в удел, изгладь память Амалика из поднебесной». Это означало, что со временем окрепшие израильтяне должны были полностью истребить амаликитян. Это повеление, кстати, так и не было выполнено, и среди современных евреев существует предание, что Адольф Гитлер был одним из дальних потомков амаликитян. Но даже если бы это и было так, разве это повод убивать целый народ? Тем более что потом подобные повеления прозвучат и в адрес других народов, населявших Палестину к моменту прихода туда израильтян.
С этим следует разобраться.
«Войны Господа»
Итак, Библия однозначно утверждает: Бог не просто привел израильтян в Землю обетованную, но велел им уничтожить тамошних жителей (обычно их называют хананеями). Во-первых, надо понимать, что в те времена уничтожение побежденного врага было нормой, а не исключением. Израильтяне впервые отказались делать это по собственному почину, передав решение в руки своего Бога. До «подставь другую щеку» предстоял еще очень долгий путь, но так был сделан первый шаг на этом пути. Израильтяне чуть ли не первыми в мировой истории отказались вести войны ради самих себя – отныне они вели только «войны Господа», как тогда понимали их.
И все-таки это не снимает проблемы… Допустим, отвратительный обычай расправляться с пленными и мирным населением был настолько обычен, что Господь на тот момент не счел нужным его отменять. Но почему Он призывал ему следовать? Давайте на время отвлечемся и обратимся к опыту Второй мировой войны. Мирные жители гибли тогда не только в фашистских концлагерях, но и под бомбами союзников. До сих пор идет спор, насколько оправданы были атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки: да, они привели к страшным жертвам, но если бы их не было, говорят американские военные историки, Япония бы не капитулировала, США и СССР пришлось бы высаживать десант на Японские острова, и жертв было бы еще больше.
Впрочем, и обычные бомбы, сброшенные на военный завод, вокзал или склад, – разве не убивали они мирных жителей? Даже снайперская пуля советского солдата обрывала жизнь человека, который лично, может, и не был повинен в злодеяниях нацистов и у которого остались дома жена и дети. Но мы готовы оправдать эти жертвы, потому что понимаем: нацистская военная машина должна была быть сломана любой ценой. Жалость к одному конкретному немцу означала бы гибель и рабство для тысяч людей.
В войне с коренными народами Палестины израильтяне, конечно, не применяли оружия массового поражения. Но ведь и сражались они не столько с армией, сколько с целой цивилизацией, которая должна была быть уничтожена, как Третий рейх. И здесь военная победа легко могла привести к религиозному и культурному поражению, как не раз случалось в истории: победители постепенно и как-то незаметно для себя перенимали культуру, традиции, обряды, даже язык побежденных…
Так что же это были за обряды? И Библия, и археологические находки, и древние историки свидетельствуют, что традиции хананеев включали принесение в жертву собственных детей, не говоря уже о сексуальных оргиях, связанных с культами плодородия. Древние римляне вовсе не были сентиментальным народом, но детские жертвоприношения карфагенян (народа, близкородственного хананеям) вызывали у них омерзение; и именно они стали одним из главных аргументов, почему «Карфаген должен быть разрушен». Не просто завоеван и подчинен, как прочие города, а разрушен, навсегда уничтожен – и когда город был взят, с ним так и поступили. Даже территорию его распахали плугом, чтобы показать: такого города больше не должно быть на свете.
Точно так же относились древние израильтяне к местному населению Палестины. Еще Аврааму было сказано, что его потомки овладеют этой землей, но не сразу, поскольку, как было ему объяснено, «мера беззаконий Аморреев доселе еще не наполнилась». То есть Бог ждал перемен к лучшему долгие столетия, Он определил некую невидимую черту, «меру беззакония», за которой всю эту цивилизацию ждало уничтожение. И вряд ли это можно назвать слишком жестоким: дурная бесконечность греха была бы намного хуже.
По отношению к хананеям израильтяне в данном случае выступили как «бич Божий» – позднее другие народы (ассирийцы, вавилоняне) сыграют ту же роль по отношению к самому Израилю. Но дело не только в наказании: Израиль должен был оградить себя от всех мерзостей местной религии. Кочевые скотоводы-израильтяне просто растворились бы в изысканной городской цивилизации Палестины, намного превосходившей их по своему культурному уровню. В результате учение о Едином Боге было бы утрачено человечеством. Словом, если бы эти народы не были истреблены, то еще долгие века, возможно, и по сей день, люди приносили бы в жертву идолам своих детей и считали бы это высшей формой религиозности.
Иерихонские стены
Первым местом сражения стал город Иерихон. Город окружали мощные стены, израильтяне не могли ни взобраться на них, ни пробить брешь – они ведь только что вышли из пустыни, у них не было ни осадных машин, ни инженерных подразделений. Тогда народ семь раз обошел город с молитвой, а когда в конце протрубили священные трубы, городские стены пали. Так первобытное племя получило мощнейшее оружие, имя которому – Божья помощь.
Но со стенами этого города связана еще одна интересная история. Местная блудница Раав жила у самой городской стены, накануне падения города она укрыла от преследования двух израильских лазутчиков, а потом спустила их по стене наружу и обманула преследователей. Взамен разведчики обещали ей, что после завоевания города не пострадает ни она, ни ее родные, укрывшиеся в ее доме. Раав была принята в израильский народ и даже стала праматерью царя Давида – а значит, и Христа. Бог отвергает не национальность и не личность – Он отвергает определенный образ поведения. Даже хананейская блудница смогла стать праматерью величайшего царя, перейдя на сторону Бога. В этом главное отличие «войн Господа» от геноцида XX века.
И еще один маленький эпизод… Накануне сражения Иисус увидел перед собой фигуру с мечом в руке. Он спросил: «Наш ли ты, или из неприятелей наших?» Ответ прозвучал так: «Нет, я вождь воинства Господня». Видимо, так Господь все же установил четкую дистанцию между Своим небесным воинством и тем, которое носило Его имя на земле. Эта война все же была слишком земной.
Херем, он же анафема
Все, что только было живого в Иерихоне, кроме родных Раав, было уничтожено, даже скот. Военная добыча была либо передана в храмовую сокровищницу, либо тоже уничтожена. Только один человек по имени Ахан польстился на часть иерихонской добычи (красивую одежду, золото и серебро) и приберег их для себя. И в следующем бою, при городе Гай, израильтяне потерпели жестокое поражение, а Господь объявил им: «Заклятое среди тебя, Израиль; посему ты не можешь устоять пред врагами твоими, доколе не отдалишь от себя заклятого».
Итак, когда израильтяне истребляли хананейские города, речь шла не просто о проявлении «молодецкой удали» и даже не только о наказании, а о чем-то гораздо более важном и серьезном. Слово «заклятое» на древнееврейском языке звучало как херем (его арабский эквивалент вошел в русский язык как гарем, то есть нечто запретное для всех, кроме одного человека). А в древнегреческом переводе появилось такое знакомое нам сегодня слово «анафема»… Что же это такое?
Это слово означает нечто целиком, полностью и навсегда отданное Богу в качестве жертвы. Пожертвованное изымается из повседневного обихода, человек больше не имеет права этим пользоваться. Это мог быть участок земли, или животное, или некий предмет, который отныне оставался при храме. Но в данном случае речь шла о целых городах. Израильтянам было сказано: вам не принадлежит ничего из завоеванного, все это отдается Господу. Ни одна живая душа, ни один предмет из этих городов не могли остаться у израильтян, как при чуме или радиоактивном заражении. В те суровые времена это означало одно – тотальное истребление.
Конечно, в наши дни, когда кого-то предают церковной анафеме, его не убивают, но говорят примерно то же самое: этот человек не имеет к нам никакого отношения, пусть Господь поступает с ним, как сочтет нужным (примерно так использовал это слово и апостол Павел в Новом Завете).
То было бескомпромиссное время, Израиль учился всецело доверять своему Богу и в точности исполнять Его повеления. Ахан был казнен, и в следующем бою израильтяне, используя притворное отступление и удар из засады, захватили город Гай.
«Стой, солнце!»
Жители еще одного местного города, Гаваона, были всерьез напуганы таким развитием событий. Они отправили к израильтянам послов, которые взяли с собой заплесневелый хлеб и притворились, что проделали долгий путь из дальней страны. Ведь израильтяне воевали только с местными жителями, пришельцы издалека вполне могли стать им союзниками! Израильтяне поверили и заключили с ними союз, и даже когда обман раскрылся, они соблюдали договор неукоснительно. Когда остальные города пошли войной на Гаваон, Иисус вывел свою армию на его защиту. Сражение принесло ему победу, и тогда… «Иисус воззвал к Господу в тот день, и сказал пред Израильтянами: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою! И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим».
Что это было? Неужели действительно остановилось время? А может быть, некоторое оптическое явление продлило световой день? Или это просто поэтический образ: день не успел закончиться, как была достигнута полная победа? Трудно судить однозначно. Во всяком случае, в Библии больше нет полководцев, которые бы командовали «стой!» солнцу и луне – и достигали успеха.
Потом к Иисусу привели пятерых пленных царей. «Иисус призвал всех Израильтян и сказал вождям: подойдите, наступите ногами вашими на шеи царей сих. Они подошли и наступили. Иисус сказал им: не бойтесь и не ужасайтесь, будьте тверды и мужественны; ибо так поступит Господь со всеми врагами вашими, с которыми будете воевать». Во дни Иисуса, действительно, израильтяне были победоносны, они завоевали Землю обетованную (сегодня ее принято называть Палестиной, или Землей Израиля), разделили ее меж собой и стали жить в ней. Тридцать один местный царек был побежден в «войнах Господних».
В книге Иисуса Навина мы много раз встретим фразу «будь тверд и мужествен». Есть времена, когда верующему нужно быть не богословом, а воином.
Два Иисуса
Случайно ли оказалось так, что из всех героев Ветхого Завета только один носит то же имя, что и главный герой Завета Нового – Иисус? Наверное, нет. Один Иисус был грозным воителем, истреблявшим города и племена. О втором говорили словами пророка: «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит». Имя «Иисус» означает «Господь спасает», и это не просто две личности, но и два представления о том, как Господь спасает Свой народ: через кровавые войны или через принесение Себя в жертву.
Между ними – более тысячи лет израильской истории, основная эпоха Ветхого Завета. И глядя на двух этих людей, мы начинаем лучше понимать, какую роль сыграл этот сборник книг в истории человечества. В его начале – кровь и войны, в его конце – принятие и прощение, а между ними – долгие века человеческой истории.
Придерживались ли полководцы древности Женевской конвенции? Стремились ли быть гуманными? Вовсе нет. Вот, например, как описывал свои славные подвиги ассирийский царь Ашшурназирпал II: «Множеством моих войск город я осадил и покорил, шестьсот бойцов сразил оружием, три тысячи пленных сжег в огне, не оставив ни одного из них в заложники. Их тела я сложил башнями, их юношей и девушек сжег на кострах. Их начальника поселения я ободрал, кожей его одел стену города. Другое поселение в окрестностях я покорил, пятьдесят их воинов сразил оружием, двести пленных сжег в огне…» И так сколько хватило сил.
Может, он был маньяком? Отнюдь нет. Такое отношение к побежденным было в древности скорее нормой, чем исключением. Рельефы и рисунки древних народов показывают нам царей, которые заносят орудие убийства над поверженными врагами: связанными, безоружными, обнаженными. В таком убийстве цари видели проявление своего величия и могущества.
Глядя на эти изображения, читая эти хроники, начинаешь понимать, как много принесла в мир Библия – книга, которая в человеке увидела образ и подобие Бога. Икону, говоря современным языком. Мир, в котором на протяжении веков звучала библейская проповедь, неузнаваемо изменился. И если Гитлер и Сталин творили зверства, сравнимые по жестокости с ассирийскими, хвастались они чем-то совсем другим.
Более того, сегодня мы видим, что современные случаи массового убийства мирных жителей (Освенцим, ГУЛАГ, Хиросима) становятся «болевой точкой» лишь в тех странах, которые выросли на библейской традиции. Мало кто в Турции вспоминает про геноцид армян в 1915 году или в Японии – про зверские убийства китайцев в 1930-е и 40-е годы. Видимо, не потому, что турки или японцы черствее немцев или русских, а потому, что их традиционная культура не основана на заповеди «не убий», на видении человека как образа Бога.
А Иисуса Навина мы не должны оценивать по современным стандартам – мы можем понять его только в контексте его собственной эпохи.
9. Судьи: череда харизматических вождей
История повторяется
В Землю обетованную израильтяне вошли под руководством Иисуса Навина – они действовали как единая армия под началом одного полководца. Но потом они расселились по разным областям, связи между племенами ослабли, а единого государства еще не было. «В те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым» – так описывает этот период Библия, и на идиллию он походил мало.
Поделиться книгой: