Поколение солнца

Серый заглянул в запищавший коммуникатор: -Вам, значит, обустраиваться? А мне только вещи закинуть. Срочно требуют явиться перед ясные очи ответственных товарищей.

-Нечего было опаздывать,- на правах сокурсника подколол Мих.

-Разве я специально?

-Ничего-ничего. Лети!

-Думаю время скушать мороженку у меня всё же найдётся,- заявил Сергей. -А раз так, срочно в буфет!

-Вперёд, за мороженкой!- подхватила Аня.

-А уже потом, с мороженкой, можно к звёздам,- засмеялся Сергей. -Бесконечные пространства веселее бороздить когда под рукой имеется что-нибудь вкусное.

Переглянувшись, Мих и Кирилл последовали за ними. Непосредственно перед посадкой пассажиров не кормили и, честно признаться, есть уже немного хотелось.

-Любое помещение в Селенограде имеет собственную систему герметизации,- рассказывал Кирилл. У него в Селенограде работали отец и старший брат. После заселения в жилую ячейку по переданному ЛунИнформ-ом адресу он собирался навестить родственников.

Хвалённое лунное мороженное оказалось самым обычным пломбиром. Можно было выбрать светлый или тёмный сорт. По вкусу один в один как земное. Разве только если учитывать тот факт, что они сейчас на Луне.

-Проживая, например, в гостинице, человек максимально защищён. Во-первых, общим для всех куполом-небом. Во-вторых, системами аварийной герметизации и жизнеобеспечения гостиничного комплекса, своего этажа и, наконец, своей собственной жилой ячейки. Вот сколько защит. Дополнительно можно получить личный защитный комплект, он выглядит как толстый пояс. Если носитель оказывается в условиях не совместимых с жизнью, пояс развёртывается и окутывает человека системой плёнок. Со стороны выглядит как небрежно скатанный снежок, только ярко красного цвета, чтобы спасателям легче было заметить. Позволяет прожить до полутора часов в космическом вакууме. Раньше ношение личных защитных комплектов было обязательным, а теперь по желанию. Ни одной крупной аварии в Селенограде не происходило, но лично я такой комплект себе возьму. И вам советую.

-Слушай,- поинтересовался Мих, -почему вкус у мороженное как на земле? Сеть полна восторженных отзывов о необыкновенном лунном мороженном. А на вкус оно самое обыкновенное.

-Ты, наверное, взял из лотка с надписью "Настоящий земной вкус. Классический московский пломбир. Полная идентичность"?

Мих обескуражено оглянулся. Естественно так оно и оказалось.

-Пришиби меня астероид!

Аня поинтересовалась: -Почему ты так странно ругаешься?

-Это у него давно так,- объяснил Серый приканчивая своё необыкновенное лунное мороженное, -сколько его помню.

-Ругаться плохо. И непродуктивно.

-А то я не знаю,- Мих недовольно посмотрел на добрую половину мороженного всё ещё остающегося у него в руках. -Только лучше уж так, чем по-другому.

Кирилл предложил: -Принести порцию настоящего лунного?

-Сегодня уже не влезет. Завтра.

Сергей встал из-за стола: -Всё ребята. Я побежал. По традиции не прощаюсь, ещё увидимся. Космос он, в общем-то, маленький. И следите за Мишкой, очень вас прощу. Этот обормот дорог мне как память о прекрасных юных годах проведённых в учебке московоского ЮнКома.

-Проследим,- пообещала Аня.

От возмущения Мих не нашёл сразу слов. А когда подыскал, Сергей уже убежал из буфета. Вот ведь язва! И сам он обормот!

Расправившись, с "идентичным московскому" пломбиром, Мих отправился с товарищами в гостиницу. У всех троих гостиница одна и та же, даже этаж один. Только номера жилых ячеек разнятся.

Поиски оказались короткими. Плутать не пришлось. В городе подобному Селенограду невозможно заблудиться даже незнающему языков иностранцу. Прямые улицы, интуитивно понятная планировка. С другой стороны, где вы сегодня найдёте за пределами земной орбиты иностранного космонавта непонимающего, хотя бы в минимальном объёме, китайский-разговорный или русский языки? То-то и оно, что таких давно уже не осталось.

Из общественного транспорта по Селенограду ходили два маршрута поездов. Первая магнитная дорога опоясывала город кольцом, вторая рассекала его крест на крест. Кроме того, имелись скоростные подземные поезда, доставляющие рабочих на производства и сборочные линии, расположенные за чертой города.

Из конца в конец Селеноград можно пересечь минут за тридцать, если использовать общественный транспорт и часа за два-три, решив идти пешком. В сравнении с земными мегаполисами Селеноград маленький городок. В Селенограде постоянно живёт и работает едва ли восемьдесят тысяч человек. И ещё столько же набирается из-за транзитного статуса Селенограда. В нём постоянно смешиваются два человеческих потока. Один поток направлен от Земли в космос, а другой из космоса на Землю. Поэты называют Луну последней господствующей вершиной Земли и её космическими воротами. Если принять последнее, то Селеноград будет привратником этих врат.

Жилые ячейки в гостинице оказались стандартными номерами минимальных размеров - три с половиной метра на два. В ячейке помещалось на удивление много мебели: кровать, рабочий стол, душевая кабина и маленькая микроволновая кухня, на которой можно разогреть взятую с собой еду, вскипятить чайник или воспользоваться крохотным холодильником. Вся мебель, в том числе кухня с холодильником, чайником и микроволновой печью и даже душевая кабина складывались, убирались в стены и в сложенном состоянии почти не занимали места. Если сложить полностью всю мебель, то ячейка казалась большой и просторной. С помощью системы управления помещением можно изменить цвет стен, вывести на них "плавающие" окна, развесить виртуальные картины, а то и поселить анимированных мультяшных персонажей из библиотеки алгоритмов.

Стены, пол и потолок покрыты видео-краской превращающей их в объёмные мониторы. Если кто-то из жильцов держал виртуальных питомцев в личном сенсорном кабинете, то он мог вывести их погулять на стены своей жилой ячейки.

Мих, Аня и Кирилл виртуальных питомцев не держали. Точнее Аня когда-то увлекалась анимированием больших красочных, полностью виртуальных, бабочек и писала для них поведенческие алгоритмы. Но то было давно, в младшей школе, ещё до того как она попала в программу ЮнКома.

У Кирилла на Земле осталась собака. Настоящая собака, в сто раз лучше любого виртуального тигра или нарисованного дракона. Это был их семейный пёс. Пожилой, ленивый, на сто процентов дворовый пёс передаваемый "по наследству" старшими братьями младшим, когда старшие вырастали и покидали семейное гнездо. Так и Кирилл "перепоручил" семейную собаку младшей сестрёнке, когда поступил в ЮнКом.

Один Мих как-то обходился в детстве без настоящих или рисованных питомцев. Хотя повальное увлечение конструированием внешности и программированием анимов, в своё время, не обошло и его.

Гораздо больше привычных видео-стен, ребят заинтересовала складывающаяся и разворачивающаяся душевая кабина. На полу и потолке нарисованы квадраты. Между ними протягивается искусственное волокно. Сверху спускается труба душа, внизу открывается слив. Как только душ собран, тканевые стенки поляризуются, твердеют, приобретая водоотталкивающие свойства. И только тогда можно включить воду. Но мыться следует экономно. Вода в Селенограде не слишком большая ценность, но всё же ценность.

Всех профессиональных космонавтов учат правильно мыться, чтобы лишний раз не нагружать системы жизнеобеспечения. Говорят, будущих хирургов тоже учат правильно мыть руки. В медицинских институтах имеется отдельный предмет - правильное мытьё рук. И даже приходится сдавать по нему экзамен. У космонавтов в этом вопросе легче. Сдавать экзамен по дисциплине "личная гигиена в условиях дальнего космоса или при дефиците расходных ресурсов" не требуется. Но пропускать этот курс никому не рекомендуется!

Кирилл, как и предупреждал, сразу умотал к родственникам. На лунных сборочных линиях рабочий день длится круглые сутки. Рабочая смена отца и брата подходила к концу и Кирилл, словно молодая влюблённая девчонка, побежал встречать их на конечную станцию подземного метро.

Освоившись с раскладывающейся и складывающейся мебелью (пришлось потратить полчаса на чтение инструкций), Мих позвонил в дверь Аниной ячейки.

Пока он разбирался с СУП-ом, системой управления помещением, Аня успела переодеться. Белую спортивную куртку с красной надписью "Ленинград-2061" сменил светло-синий комбинезон без надписей, зато с широким белым поясом, разделяющим Анину фигуру на две половины. На взгляд Миха комбинезон был бы уместен в спортзале, но она, кажется, считала его за повседневную одежду. Поверх груди прилеплен значок отличника фехтовальной подготовки. Очень удобно кстати, всегда можно притвориться, будто рассматриваешь значок.

Но Мих и правда уставился именно на значок и ни на сантиметр ниже.

-Занимаешься спортивным фехтованием?

-Перед отлётом подтвердила мастера второй ступени,- сдержанно похвасталась Аня. Фехтование на длинных, носимых за спиной и коротких "саратовских" клинках - для действия в узких коридорах космических кораблей, являлось обязательным предметом в центрах подготовки ЮнКома. Без подтверждения хотя бы уровня подмастерья, дорога в космос была закрыта.

Иные бухтели: дескать зачем тратить время на "железяки"?

На что преподаватели язвительно отвечали: -В корабельной рубке, в случае абордажа, или при обороне жилой базы, товарищи курсанты, огнестрельным оружием вы рискуете нарушить герметичность, повредить системы, а то и взорвать себя, вместе с врагами, и весь защищаемый объект к чёртовой бабушке.

Чёртова бабушка или какая-то другая, мастера-преподавателя военного фехтования нисколько не интересовало. Как не интересовал и тот факт, что первая, она же и последняя, космическая война - так называемая "войной за Луну" - отгремела сорок лет назад, во времена строительства Селенограда. Да и была это не столько настоящая война, сколько множество террористических и контртерористических операций на лунных стройках и земных кораблестроительных заводах. Длилась странная война шесть полных лет. В советских учебниках её называют первой космической войной. А в западных она не упоминается вовсе, как будто никакой войны и не было. Дескать: воевали не мы, а непонятно как оказавшийся на Луне и разжившийся современным оружием мировой терроризм. И космические корабли он сам достал - где-то нашёл, наверное. Но позицию Запада можно понять. Если война была с мировым терроризмом, то и победили терроризм, а никак не Запад. Наоборот, Запад сам вроде как в числе победителей и со спокойной душой может рядиться в белые одежды и сверкать тысячами улыбок голливудских актёров. И расквартированные на Луне натовские космопехотинцы могут, в увольнительных, ездить в не признанную столицу Луны на шопинг-туры и трескать лунные яблоки с селеноградских яблоневых садов, которые так и не были сожжены.

Не можешь сдать экзамен по фехтованию хотя бы на минимальный уровень подмастерья, значит недостоин пространства. Да и о какой силе воли можно говорить, если человек не способен сдать фехтовальный экзамен? И сдавали. Многие шли дальше, тренируясь на мастера первой ступени, второй, а то и третей. Но даже первая ступень достойна уважения, а уж вторая, тем более.

Вот, для примера, у Миха на тот момент имелось подтверждение только мастера первой ступени по пустотному стилю фехтования. Сам он полагал, что вполне мог бы сдать и на вторую ступень, только времени как-то не хватало. Но значок мастера это значок мастера, а полагать можно всё, что угодно.

-Какой стиль предпочитаешь: лунный, пустотный?- поинтересовался Мих.

-Лунный. Люблю стоять на ногах, а не бултыхаться в невесомости, как рыба в воде.

-Скажешь тоже "бултыхаться"!- возмутился Мих: -Летать! Парить! Вырвавшейся из оков гравитации птицей, а не снулой рыбой.

-Разве я говорила "снулой"?

-Не говорила,- признал Мих.

Аня предложила: -В Селенограде обязательно должны быть тренировочные залы. Уж для лунного стиля, точно есть. Если останется время, составишь мне компанию?

-Буду рад,- честно ответил Мих. И тогда, только тогда, а не раньше, опустил взгляд ниже прилепленного на светло-голубую ткань значка-звёздочки.

В разговоре возникла пауза. Одна из тех коротких, неловких пауз, которые иногда возникают в беседе двух недавно познакомившихся людей.

-Проходи, не стесняйся,- пригласила Аня.

Заглянув в её комнату, Мих увидел стены цвета неба и медленно ползущие по потолку нарисованные облака. Ему даже показалось, что Аня подбирала цвет стен в тон своему комбинезону. С одной стены на другую порхала большая, в две ладони размером, красочная бабочка.

-Забавный аним,- похвалил Мих, особенно не приглядываясь

-Недавно сконструировала.

-Серьёзно? Здорово! Я думал, скачала из библиотеки.

Пол прорастал сочной зелёной травой. Поверх нарисованной травы стояли разложенные кровать и тумбочка. Вместе они занимали до половины свободного места жилой ячейки.

Дверь оставалась открытой, так как Мих стоял в дверном проёме, заглядывая в Анину комнату, но не спешил входить, будто опасаясь провалиться в небо которым она разрисовала стены своей комнаты. Благодаря открытой двери, они увидели, как мимо пробежал молодой человек в кислотно-оранжевых кроссовках. Из одежды на нём были серые шорты, скрывающие коленки, но открывающие тощие, птичьи ноги. Серая футболка с длинными рукавами. На поясе что-то вроде пояса, но достаточно толстого и широкого. Пояс был непонятного оттенка - местами серого, а местами серебряного. Но самым выделяющимся предметом его гардероба являлась пара ярких оранжевых кроссовок.

Любитель кричайшей обуви затормозил напротив соседней ячейки, сверился с записями в коммуникаторе и принялся, что есть сил, звонить в звонок. В его, Миха, ячейку.

Заинтересовавшись происходящим, выглянула из комнаты Аня. Заметив, что на него смотрят, незнакомец, не переставая терзать кнопку звонка, уставился в ответ голубыми, как Анин комбинезон, как утреннее небо, глазами.

Двигался он резко, порывисто. Видно, что недавно с Земли и ещё не успел привыкнуть к слабой лунной гравитации.

Желая нарушить затягивающееся молчание, Мих поздоровался: -Привет.

-Привет.

Он, наконец-то отпустил кнопку звонка.

Аня тоже сказала: -Привет.

-Привет,- повторил незнакомец и добавил, -я понял, это вы. Вас поселили в эту ячейку. Я понял.

-Совершенно верно, меня,- подтвердил Мих.

-И вы Майоров?- продолжил допытываться странный гость: -Михаил Майоров?

Мих наклонил голову: -Именно так.

-Отлично!- воскликнул незнакомец, удивив Миха. Он, конечно, подозревал, что быть Михом совсем не плохо. Но посторонние люди впервые столь сильно радовались этому простому факту.

-Теперь осталось найти товарища Снежную. Анну Снежную.

-Уже нашли!- выглядывающая из комнаты Аня вышла в коридор.

-А я сразу понял, что это вы,- кивнул незнакомец. -Идём.

-Куда?- удивился Мих.

-За мной,- объяснил владелец кричащих, оранжевых кроссовок.

-Вы собственно кто, товарищ?- поинтересовалась Аня.

-И зачем нам за вами идти?- уточнил Мих.

-Макс. Максим Безумов. Разве я не сказал? Все, кто уже прилетел, из двести второй, собрались внизу. Пойдёте знакомиться?

-Конечно, пойдём!- обрадовался Мих.

-Я знал, сразу понял, что пойдёте,- заявил Максим.

По дороге к лифту, Мих спросил: -Многие уже прилетели?

-Если считать вас, то почти все. Одного только не хватает.

-Недолётова Кирилла?

-Нет,- мотнул головой Максим, -я его посчитал, когда на коммуникатор позвонил. Ольги Макаренко ещё нет. Послезавтра прилетает. Она - последняя. Прилетит и команда полностью сформирована.

-Нам пришло сообщение от старшего товарища,- Аня заглянула в коммуникатор и уточнила: - Лепняненко Константина Андреевича. Сегодня устраиваться, а знакомиться будем завтра.

-Со старшим товарищем завтра. С членами команды сегодня.

-Понятно.

Двери лифта открылись. Разъехались в стороны. Втянулись в стены, выпуская пассажиров в объёмный, похожий на надутый воздушный шарик, общий зал первого этажа.

Зал утопал в зелени. Разросшиеся в слабой гравитации цветы на длинных, тонких стеблях покачивали тяжёлыми головками. Ромашки, большие, как блюдца, смотрели жёлтыми головками, обрамлёнными белыми лепестками. Цвет фиалковых зарослей варьировался от насыщенного сиреневого, до цвета молодого снега. Обычные полевые одуванчики осторожно выглядывали из-под мясистых листьев, сверкая золотистыми макушками. Высокий потолок светил так сильно, что прямо смотреть на него невозможно, словно на солнце. На полу пестрели разноцветные линии пучком расходившиеся от лифта.

Максим уверенно повёл их вдоль фиолетовой линии, огибая цветники и кучкующиеся, будто кусты земляники на поляне, кресла. Отдельные кресла заняты постояльцами гостиницы или их гостями. Мих столкнулся взглядами с синеволосой девчонкой сидящей на коленях парня, перед разложенным чертежом чего-то, что с первого взгляда можно принять за систему регенерации воздуха. Девушка подмигнула Миху. В ответ он улыбнулся, но они уже прошли мимо. Из-за спины донёсся звонкий голос синеволосой девчонки: -...говорю, не будет работать. Пропускная способность системы равняется наименьшей из пропускных способностей составляющих её узлов. Нет, в принципе заработает. Но медленно и очень печально. Очень!

Фиолетовая линия упиралась в кучку кресел между ромашковым лесом и фиалковыми зарослями. Мих отвёл в сторону наклонившийся над проходом большой, светло-жёлтый цветок с тонкими белыми лепестками.

Их ждали. Кресел на всех не хватило и кто-то сидел на подлокотниках, иные и вовсе стояли, а один парень уселся верхом на свёрнутый для переноски комплект "универсала" - первого помощника любого пустотника. И все, до одного, смотрели на них. Такие разные. Его новая, вторая, семья. Почти такая же важная, как и первая, настоящая.

-Привет,- сказал Мих. -Меня зовут Мих, то есть Михаил Майоров. Где здесь табуретка, на которую нужно встать и рассказывать о себе?

Парень с длинными пальцами пианиста или программиста протянул руку: -Здравствуй Мишка. Табуретки у нас здесь отсутствую как класс. Придётся знакомиться по старинке.

-Волин Сергей.

-Катя Кропоткина. Можно просто "КК" или "Два-Ка".

-Космический корабль,- расшифровал парень с серёжкой нейроусилителя на мочке уха представившийся Волиным Сергеем.