Помоги проекту - поделись книгой:
Валерия Башкирова, Александр Соловьев, Владислав Дорофеев
Герои 90-х. Люди и деньги
Новейшая история капитализма в России
От издателя
Наша книга о 90-х годах прошлого столетия, когда СССР ухнул в бездну прошлого с таким же свистом, как когда-то, за полтысячи лет до того, в истории растворилась Византия. Преемником исчезнувшей великой Советской страны стала Российская Федерация, которой предстояло стать государством или просто грязным пятном на карте мира. Становление России, всех ее властных, общественных, экономических и гражданских институтов, пришлось на последнее десятилетие XX столетия от Рождества Христова. Иными словами, наша книга про первое десятилетие новой страны. Написанная в жанре документального повествования, составленного из фактов, высказываний, оценок современников.
Специально для вас мы «прошлись» по людям, событиям, поступкам, решениям и явлениям, которые определяли, определили и определяют судьбу России. Как бы вернулись в прошлое, из которого мы продолжаем расти вместе со страной. Получилось значительнее, содержательнее, а главное — согласитесь, ведь для книги это немаловажно! — увлекательнее, чем нам казалось, когда примерно год назад приступали к работе.
Книга начинается с перечня понятий и терминов, возникших в то десятилетие и составляющих поныне значительную часть общественно-политического лексикона. Основное повествование упаковано в две части — «Экономика перемен» и «Политика вмешательства», которые разделены на 10 глав: «Дикий, дикий рынок. Первые предприниматели», «Шок. Сторонники и противники “шоковой терапии”», «Великий передел. Приватизация: ваучеры и залоговые аукционы», «Пена. Казнокрады, аферисты и бандиты», «Хозяева жизни. Олигархи и просто богатые люди», «Конец эпохи. Кризис 1998 года», «“Крупнейшая геополитическая катастрофа”. Как СССР стал Россией», «Властители дум. От Солженицына до индустрии развлечений», «Добрым словом и пистолетом. Силовики, террористы и миротворцы», «Политика как бизнес. Реформаторы, консерваторы, депутаты и чиновники».
А в третьей части «События и люди» даны тщательно выверенная хроника базовых событий первого десятилетия новой России и основные действующие лица той эпохи. Структура довольно проста и ясна. Для постижения собственной истории читать ее можно с любой страницы. Хотя не могу сказать, что это всегда будет весело или легко. Неслучайно в народе утвердилось название — «лихие 90-е». Хотя ведь и куража было много.
И хочу вам сказать, что работа над книгой о России, какой она была в первом десятилетии XXI столетия, уже началась. Продолжение следует.
Владислав Дорофеев
Вступление. Лексикон
Термин синтезирован из популярного среди сотрудников МВД словосочетания «криминальный авторитет» и слова «предприниматель». «Авторитетными предпринимателями» стали называть бизнесменов, имеющих тесные связи с криминальными кругами. Впервые это словосочетание зафиксировано 27 октября 1994 года в газете «Коммерсантъ-Daily» в статье Виктора Смирнова «Авторитетный предприниматель не дожил до суда»: «Вчера утром у своего дома в Екатеринбурге был убит известный местный бизнесмен Виктор Касинцев, которого милиция считала преступным авторитетом. Касинцев, два его телохранителя и водитель, находившиеся вместе с ним в машине, были расстреляны из трех автоматов».
9 августа 1995 года Дмитрий Ольшанский, директор Центра стратегического анализа и прогноза, представил журналистам рейтинг партий, блоков и движений, приуроченный к предстоящим выборам в Госдуму. При составлении рейтинга эксперты центра учитывали 100 параметров, среди которых помимо развитости оргструктур, уровня интеллектуального потенциала (наличие аналитических центров и т. д.), соответствия программных положений массовым ожиданиям, достаточности финансовых возможностей и привлекательности лидеров фигурировал «показатель административного ресурса». В дальнейшем этот термин неоднократно был использован журналистами при освещении выборов на различных уровнях власти в России.
Впервые этот экономический термин встречается 29 ноября 1991 года в «Российской газете» в статье Никиты Ермакова «Внешний долг: семь раз отмерь». Правда, тогда речь шла о возможном начале бегства капиталов из Нового Света в Старый. Бегство российских капиталов журналисты начали обсуждать после публикации 15 января 1992 года в «Независимой газете» статьи Михаила Леонтьева «Павловизация либеральной реформы», в которой, в частности, говорилось: «Правительство остается непреклонным перед общими стонами по поводу беспрецедентного налогового изъятия, стимулирующего обвальное сокращение производства, свертывание коммерческой деятельности, бегство капиталов за границу. Проявляя прямо-таки жертвенное упорство в своих фискальных прожектах, правительство необъяснимо нерешительно в реализации непрерывно разрабатываемых в недрах экономической команды проектов (типа обещанного свободного рынка валюты, который намеревались ввести со 2 января)».
Фраза была сказана Борисом Ельциным во время выступления в Казани 8 августа 1990 года. 26 апреля 1990 года Верховный Совет СССР принял закон «О разграничении полномочий между СССР и субъектами Федерации», «выравнивавший» права автономных республик с союзными. Верховный Совет РСФСР воспринял этот закон как покушение на территориальную целостность России — из состава Федерации фактически изымались 16 автономий, при этом их руководители получали право участвовать в принятии решений о судьбе СССР. Руководство Союза рассчитывало, что в противостоянии с властями РСФСР оно получит поддержку региональных политиков. Руководство России предприняло попытку оставить автономии в составе РСФСР, предоставив им как можно большую свободу. Впоследствии ельцинскую фразу о суверенитете постоянно вспоминали сторонники оппозиции, критиковавшие систему взаимодействия центра и регионов.
Первый заместитель председателя Госстроя СССР Борис Ельцин на XIX конференции КПСС 1 июля 1988 года выступил с резкой критикой центрального аппарата партии, не поспевавшего за перестроечными процессами в стране, высказался за распространение гласности на внутреннюю жизнь партии, предложил ввести всеобщие, прямые, тайные выборы руководящих партийных органов. Сидевший в президиуме конференции член Политбюро Егор Лигачев прервал выступление Бориса Ельцина, заявив в микрофон: «Ты, Борис, не прав. Мы расходимся с тобой уже не только в тактике. Борис, ты обладаешь огромной энергией, но эта энергия не созидательная, а разрушительная! Ты свою область посадил на талоны…» Не обратив внимания на ремарку Лигачева, Ельцин продолжил выступ ление. Россиянам фраза понравилась, и в дальнейшем ее не раз вспоминали.
Впервые в российских СМИ этот экономический термин был упомянут 18 ноября 1991 года в газете «Коммерсантъ-Daily» управляющим биржи Baltic Stock Exchange Вадимом Пчелкиным: «На прошедших торгах акции приобретались как за валюту, так и за рубли — с учетом обменного курса так называемого “валютного коридора”. Суть “коридора” заключается в том, что биржа зарезервировала для брокеров $ 800 тыс. и в пределах этой суммы можно покупать акции за рубли по обменному курсу BSE. 13 ноября рубль на BSE обменивался на доллар в отношении 140:1». Но в нынешнем понимании термин «валютный коридор» (т. е. отклонения от среднесрочного тренда курса валюты) был впервые упомянут в газете «Коммерсантъ-Daily» 2 ноября 1992 года в статье «Прогноз курса рубля»: «В этом номере эксперты Ъ попытались дать прогноз “валютного коридора” до конца 1992 года, основываясь на экстраполяции среднесрочного тренда».
Термин «властная вертикаль» впервые появился 23 мая 1991 года в «Российской газете» в статье Ольги Буркалевой, Вячеслава Долганова, Андрея Жданкина и Сергея Нагаева «Нужна ли нам затяжка времени?»: «Предложил одобрить закон о президенте депутат А. И. Стеликов, высказавший несколько дельных предложений в дополнение к его статьям. Не во всем ему удалось уловить тонкости построения будущей исполнительной властной “вертикали”, потому и предложения депутата по совершенствованию местного самоуправления особого отклика у его коллег не нашли». Спустя несколько месяцев в статье Валерия Сурикова «Союз, Горбачев, Россия», опубликованной 17 октября 1991 года в «Независимой газете», было употреблено словосочетание «вертикаль власти»: «Если уж президенту необходим консультативный политический орган во главе с госсекретарем, то этот орган, чтобы не ослаблять, не деформировать вертикаль власти, наверное, следовало бы из первого и решающего звена вертикали превратить в ее отросток, орган, действующий исключительно через президента». Оба выражения прочно вошли в обиход после 28 февраля 2000 года, когда и. о. президента России Владимир Путин уволил 17 полпредов в регионах, заявил о необходимости укрепления вертикали власти в стране и пообещал привести региональное законодательство в соответствие с федеральным.
16 января 1996 года Борис Ельцин уволил первого вице-премьера Анатолия Чубайса «за низкую требовательность к подведомственным федеральным ведомствам и невыполнение ряда поручений президента России». Свое решение он прокомментировал словами «Во всем виноват Чубайс!». Какое-то время эта фраза была даже более популярной, чем известное выражение «Кто это делать будет — Пушкин, что ли?».
Вадим Поэгли 20 октября 1994 года в газете «Московский комсомолец» в статье «Паша-мерседес» утверждал, что служебные иномарки для министра обороны Павла Грачева покупаются на деньги, выделенные на строительство домов для военнослужащих. Подзаголовком к материалу служила фраза «Вор должен сидеть в тюрьме, а не быть министром обороны» — несколько измененная цитата из речи героя фильма «Место встречи изменить нельзя» Глеба Жеглова: «Если бы не мое вранье, то вор-рецидивист Сапрыкин сидел бы сейчас в малине, а не в тюрьме! Правильно, я ему засунул в карман кошелек, но для кого я это сделал? Для себя, для свата, для брата? Если Кирпич — вор, он должен сидеть в тюрьме. И людей не беспокоит, каким способом я его туда упрячу. Вор должен сидеть в тюрьме! Вот что людей интересует».
Термин позаимствован журналистами из юридического лексикона. Он употреблялся и в советских газетах по отношению к западным политикам. Впервые в новой российской прессе он встречается в письме кандидата юридических наук Т. Боголюбской, опубликованном в журнале «Огонек» 6 мая 1989 года: «В любой цивилизованной стране правительство нередко становится объектом самой резкой критики, ему может быть объявлен вотум недоверия, и все это рассматривается как неотъемлемые атрибуты демократии». В начале 1990-х словосочетание «вотум недоверия» стало популярно среди политиков и журналистов. Так, 10 сентября 1990 года Максим Соколов писал в еженедельнике «Коммерсантъ»: «Президиум ВС СССР предложил повестку сессии, весьма мало соотнесенную с программой Шаталина, которую президент ранее назвал основной. Анатолий Собчак от имени МДГ предложил альтернативную повестку: один из главных пунктов — вотум недоверия союзному кабинету». Термин «вотум недоверия» в России конституционно не закреплен. Эта процедура описана в Конституции РФ как «постановление Государственной Думы о недоверии Правительству РФ» (статья 117).
Словосочетание было впервые употреблено по отношению к Борису Ельцину еще до того, как он стал президентом РСФСР. 12 марта 1991 года, «Российская газета»: «Свердловск. Манифестация демократических сил стала первой в истории города, которая состоялась не вопреки, а по воле горожан и официальных властей Свердловска. По разным оценкам, до 100 тысяч человек собрались под лозунгами: “Ельцину — да, Горбачеву — нет!”, “Всенародно избранный Президент России — противовес диктатуре“, “Горбачева — в отставку! Власть — Совету Федерации!”, “Михаил Сергеевич, не мешайте жить при жизни”». С 1993 года термин «всенародно избранный» стали употреблять как один из синонимов слова «президент».
Впервые этот дипломатический термин зафиксирован 19 сентября 1996 года в газете «Финансовая Россия» в статье Э. Соловьева «Подготовка и проведение переговоров» о правилах и этикете дипломатических встреч: «Этикет не допускает во время переговоров снимать пиджаки или распускать узлы галстуков, за исключением случаев, когда это предлагает сделать глава делегации ваших партнеров, давая этим понять, что наступило время неформального общения». Общеупотребительным это выражение стало в конце 1997 года после серии неформальных встреч Бориса Ельцина с премьер-министром Японии Рютаро Хасимото.
Термин был впервые употреблен по отношению к Конституционному суду на V съезде народных депутатов РСФСР. Депутат Владимир Кадышев заявил: «Конституционный Суд должен быть гарантом Конституции и, если образно говорить, должен при малейшем нарушении Конституции давать “красный сигнал” президенту, съезду, если принимается неконституционный закон или постановление, и напоминать, что есть Конституция, которую необходимо соблюдать» (Российская газета. 1991. 1 ноября). 16 июля 1992 года «гарантом Конституции» объявил себя президент: «Как сообщила пресс-служба президента, Борис Ельцин заявил о том, что как гарант Конституции и законности в стране он не допустит ревизии законодательных гарантий свободы слова и печати, возврата к печальным временам цензуры» (ИТАР-ТАСС). Функции президента как «гаранта Конституции» были закреплены в Конституции России от 12 декабря 1993 года (глава 4, статья 80, пункт 2): «В установленном Конституцией Российской Федерации порядке президент принимает меры по охране суверенитета Российской Федерации, ее независимости и государственной целостности, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти».
Термин впервые встречается в 1989 году в журнале «Наш современник»: «Сталин — порождение эпохи, фигура, волею объективных и субъективных обстоятельств оказавшаяся наверху. А ведь выдвинула его наверх старая гвардия… А затем началась междоусобная борьба. А в общем-то это все одна шайка. Троцкий, Бухарин, Каменев, Зиновьев, Каганович, Ем. Ярославский (Губельман), Урицкий, Володарский, Эпштейн — это фанатики массовых убийств… А сейчас тех, кто устроил геноцид русского народа, да и других народов тоже, пытаются объявить жертвами, возвести в ранг святых, мемориал им поставить» (Валентин Пикуль // Наш современник. 1989. № 2). Выражение стало общеизвестным в 1995 году, когда его взял на вооружение Геннадий Зюганов.
Впервые термин прозвучал в интервью (Независимая газета. 1991. 19 марта) председателя ВГТРК Олега Попцова: «НГ: Принципиально нового ТВ не получилось. Большинство передач РТВ сделано по единому архаичному провинциальному шаблону: прямой эфир, “говорящие головы”, бесконечный речитатив. Попцов: Да отчего “говорящие головы” и прямой эфир? От бедности! У нас жуткий дефицит монтажных систем, а прямой эфир не требует монтажа. Мы ведь все начинали с нуля. Не было ни стула, ни гвоздя, ни колеса. И это тоже был наш принцип: не делить, не захватывать, а заново создавать еще один массив вещания». В 1998 году появился термин «говорящая голова Кремля». 28 ноября 1998 года информационное агентство Интерфакс-АИФ сообщило: «Последняя антипрезидентская эскапада Зюганова по поводу “спившегося и деградировавшего Ельцина” чуть было не стала предлогом для попытки Кремля взять Геннадия Андреевича за воротник. Однако вскоре выяснилось, что угроза суда — глубоко личная позиция Олега Сысуева, ставшего в последнее время основной “говорящей головой” Кремля».
Политическая кампания «Голосуй или проиграешь» была придумана Сергеем Лисовским и Борисом Зосимовым в январе 1996 года и проведена в апреле — июле того же года. Цель кампании — мобилизовать электорат кандидата в президенты Бориса Ельцина, более пассивный, чем электорат Геннадия Зюганова. В качестве примера для подражания была выбрана акция «Choose or loose», которую проводил в 1992 году предвыборный штаб Билла Клинтона на американском телеканале MTV. По оценкам социологов, кампания «Голосуй или проиграешь» заставила прийти на выборы 17,1% от общего числа проголосовавших, а для избирателей в возрасте до 27 лет этот показатель составил 30%. Сергей Лисовский за организацию и проведение кампании награжден почетным дипломом.
В новой России термин впервые появился 16 марта 1995 года в газете «Известия Татарстана», рассказывавшей о выборах в парламент Татарии: «В Казани состоялась пресс-конференция, в которой принимали участие кандидаты в депутаты, не прошедшие во второй тур голосования. Участники единодушно высказались в том смысле, что нынешние выборы в Татарстане проходят с большим нарушением республиканского законодательства. По мнению почетного президента ВТОЦ Марата Мулю-кова, недавний роспуск парламента Казахстана свидетельствует о том, что аннулировать итоги “грязных” выборов никогда не поздно». Особую популярность термин приобрел в 1998 году, когда СМИ окрестили «грязными» выборы в Свердловской области, Красноярском крае и, наконец, в Санкт-Петербурге — последние теперь приводят в качестве эталонного примера «грязных» выборов.
В российской прессе этот экономический термин впервые зафиксирован 21 ноября 1995 года в «Коммерсантъ-Daily» в статье Татьяны Бурчилиной «Проект реконструкции НПЗ в Казахстане»: «Ситуацию серьезно ухудшают также допущенные республикой дефолты (невыполнения обязательств) по нескольким международным кредитным линиям». В отношении России этот термин в 1996 году впервые использовал глава Внешэкономбанка Андрей Костин: «Я бы выделил три основные задачи в деятельности Внешэкономбанка на ближайший период. Во-первых, это глобальная реструктуризация задолженности бывшего СССР. Главное, где ВЭБ играет ключевую роль, — задолженность по Лондонскому клубу. Это имеет особое значение для ВЭБа, поскольку, только урегулировав эту задолженность, ВЭБ сможет формализовать выход из дефолта» («Сегодня», 29 ноября 1996 года). Общеупотребительным это слово стало после того, как 17 августа 1998 года правительство и ЦБ РФ заморозили выплаты по ГКО / ОФЗ и ввели 90-дневный мораторий на исполнение банками своих обязательств перед иностранными партнерами. Правительство назвало это «комплексом мер, направленных на финансовую стабилизацию», однако независимые наблюдатели предложили более короткое определение — дефолт.
1 июня 1991 года в интервью еженедельнику «Волжские новости» генерал-полковник Альберт Макашов заявил: «Я консерватор. В таких понятиях, как патриотизм, интернационализм и ленинизм, знамен своих не менял и менять не собираюсь. Уж очень много у нас появилось тех, кто стремится притереться к чему-то новому, дабы получить пользу для себя. Такие люди считают себя реформаторами, а на самом деле они просто приспособленцы. А я остаюсь консерватором. Мало того, я еще и за диктатуру. За диктатуру закона, диктатуру Конституции. Увы, сегодня не выполняются ни законы, ни Конституция». Широкую популярность словосочетание «диктатура закона» приобрело после выступления и. о. президента России Владимира Путина 31 января 2000 года на расширенной коллегии Министерства юстиции. Неявно оппонируя тем политикам и журналистам, которые прогнозировали установление в России диктатуры спецслужб, Путин заявил: «Диктатура закона — единственная разновидность диктатуры, которой мы обязаны подчиниться».
Одно из характерных словечек Бориса Ельцина. Впервые прозвучало 8 октября 1998 года на церемонии представления высших офицеров Вооруженных Сил. Президент заявил, что силовые структуры «традиционно подчинялись и всегда будут подчиняться непосредственно президенту». «Все, что государство вам задолжало, будет выплачено, — заверил главнокомандующий. — Поддержка вас приоритетна, но и с вас мой спрос тоже приоритетен. Вот такая, понимаешь, загогулина получается». «Загогулиной» первый президент России называл многие свои политические решения. Например, об интриге с назначением премьер-министра в мае 1999 года Ельцин писал: «Итак, решено. Вношу кандидатуру Степашина. Но мне нравится, как я завернул интригу с Аксененко. Этакая загогулина. Думцы ждут именно его, готовятся к бою. А я в этот момент дам им другую кандидатуру. Кандидатура Степашина прошла с первого раза. Легко, без напряжения» («Президентский марафон», 2000).
Этот термин имел хождение у работников МВД. В российской прессе он впервые использован в журнале «Огонек» 7 мая 1988 года: «Один из ведущих профессионалов в области изучения организованной преступности, сотрудник Научно-исследовательского института МВД СССР Александр Иванович Гуров с нескрываемой тревогой рассказывал мне о последствиях распространения рэкета в нашей стране. “Уже доказано, — говорит Гуров, — что, во-первых, рэкет способствует концентрации больших денежных средств у определенной категории лиц, что, в свою очередь, объединяет их во все новые преступные группы; во-вторых, рэкет способствует активизации преступности вообще, ибо при большом количестве рецидивистов можно профинансировать практически любое преступление — от незаконного распространения наркотиков до заказного убийства; в-третьих же, рэкет весьма активно способствует коррумпированию практически всех слоев общества и, как следствие, размыванию экономической власти — ведь деньги рэкетиров идут, как правило, и на подкуп должностных лиц”». В начале 1990-х термин приобрел широкую известность.
Термин перекочевал в прессу из милицейского жаргона в 1993 году: «Непривычное затишье было и на Казанском вокзале. Местные сыщики при поддержке нескольких бойцов спецназа вели профилактическую “зачистку” залов ожидания, подбирая местных “жителей” — бездомных подростков, бомжей и т. д. В конце концов несколько десятков проверенных милиционеры отпустили досыпать ночь, ничего криминального не обнаружив». С 1995 года термин чаще всего употребляется в значении «операция по выявлению участников незаконных вооруженных формирований в Чечне» (Независимая газета. 1993. 18 февраля).
11 сентября 1992 года в интервью журналу «Огонек» Нурали Латыпов заявил: «В моей короткой политической биографии я был и политическим обозревателем у Мироненко, и заместителем министра в правительстве Силаева, консультантом у Долголаптева, имиджмейкером у Затулина… В одних я действительно был разочарован, как в Затулине, с другими поддерживаю дружеские отношения, как с Мироненко, а с третьими продолжаю плодотворно сотрудничать, как с Долголаптевым, ныне он занимает пост заместителя председателя Совета Федерации».
Этот термин в новой России впервые прозвучал в интервью братьев Стругацких, опубликованном в журнале «Огонек» 23 декабря 1989 года: «Человек, который работает на общество хорошо, получает от этого общества большой кусок. Человек, который работает на общество плохо, не получает от общества ничего. Этот основополагающий принцип был нарушен в конце двадцатых годов. И производительные силы сразу тормознули. Сейчас мы вроде со скрипом выходим на эту дорогу. И выйдем, никуда не денемся. При этом может произойти что угодно. Военный переворот — “импичмент по-советски”. Или нам объявят: перестройка закончена, — и привет, мы отброшены на десятилетия назад. На несколько лет наступит привычный покой…» В марте 1991 года руководитель экспертной группы Конституционной комиссии РСФСР Валерий Зорькин, агитируя в прессе за введение в РСФСР поста президента, впервые употребил слово «импичмент» в отношении главы государства: «Съезд народных депутатов и Верховный Совет РСФСР будут иметь действенные рычаги контроля над президентом и правительством… Наконец в исключительных случаях (при нарушении Конституции и законов РСФСР) президент может быть смещен законодателем в результате особой процедуры (импичмента)» («Российская газета», 15 марта 1991 года). Термин стал общеупотребительным после попыток оппозиции объявить импичмент президенту Борису Ельцину в 1999 году.
Употребление этого термина в современной России впервые зафиксировано 6 июля 1991 года в «Независимой газете» в статье Эдуарда Толчинского «Инаугурация президента Татарстана»: «В Казани открылась внеочередная сессия Верховного Совета Татарстана. Главным событием первого дня стала инаугурация президента республики Минтимера Шаймиева, возглавлявшего до этого президиум республиканского Верховного Совета. Минтимер Шаймиев произнес текст присяги на татарском и русском языках». 10 июля 1991 года состоялась инаугурация президента России Бориса Ельцина: «На этой неделе слово “инаугурация” перешло из пассивного словаря русскоговорящих граждан в активный. Хитроумное слово адекватнее всего переводится с русского на русский как “венчание на царство”. Торжественная присяга Б. Н. Ельцина была исполнена истинно византийского благолепия, хотя, как водится, златотканая парча не обошлась без некоторого количества блох. На выданных for happy few контрамарках на инаугурацию (представлявших обыкновенные театральные билеты с датой 18 июня 1989 года) стояла роковая надпись: “Дирекция оставляет за собой право замены одного артиста другим”» (еженедельник «Коммерсантъ». 1991. 15 июля).
Термин впервые зафиксирован 4 февраля 1991 года в еженедельнике «Коммерсантъ» в статье Сергея Митрофанова «Информационные вой ны эпохи заката гласности»: «“Информационная война” — явление почти неизбежное в условиях поляризованного общества. В политическом и экономическом противостоянии центра и России она приобрела в последнее время ярко выраженные формы. Так, “Демократическая Россия” и российское руководство пытаются любыми легальными способами отвоевать себе зону влияния в радио- и телеэфире. Союзное руководство различными способами пытается затормозить этот процесс». В дальнейшем термин использовался применительно к любому публичному противостоянию конфликтующих сторон, нашедшему отражение в СМИ.
Термин заимствован журналистами из криминального жаргона. В 1992 году слово «киллер» не было общеупотребительным, поэтому указывалось в прессе с переводом: «Известный в уголовных кругах наемный киллер (убийца) по кличке “Людоед”, на счету у которого 8 человеческих жизней, причем двое из убитых — сотрудники милиции, был схвачен на днях московским ОМОНом. В центре Москвы “Людоеда” опознали знающие его в лицо люди и, не мешкая, сообщили в ОМОН. Киллер, увидя парней в форме, моментально оценил ситуацию и сразу дернулся за пистолетом. Но выхватить не успел. “Людоеда” на глазах оторопевших прохожих скрутили и погрузили в машину» (Московский комсомолец. 1992. 21 октября). Словосочетание «наемный киллер» не прижилось, журналисты предпочли употреблять либо термин «наемный убийца», либо просто «киллер». Применительно к политикам слово «киллер» впервые применили журналисты “Независимой газеты”: «Первый вице-премьер Геннадий Бурбулис… удостоился от “Независимой газеты” лестного для политика определения “киллер” взамен ранее закрепленного за ним титула “серый кардинал”» (Независимая газета. 1992. 18 апреля).
Вечером 19 июня 1996 года на выходе из Дома правительства сотрудники Службы безопасности президента (СБП) задержали Сергея Лисовского и Аркадия Евстафьева, активистов предвыборного штаба Бориса Ельцина. При себе у активистов была картонная коробка из-под бумаги Xerox формата A4, в которой находилось $ 500 тыс. Бывший глава СБП Александр Коржаков: «Я подозревал, что деньги, предназначенные для предвыборной борьбы президента, самым банальным образом разворовываются в штабе». Руководство предвыборного штаба Бориса Ельцина приняло энергичные меры по освобождению своих сотрудников. Уже после полуночи на НТВ вышел спецвыпуск программы «Сегодня», в котором Евгений Киселев и употребил впервые словосочетание «коробка из-под ксерокса». На следующий день Александр Коржаков, глава ФСБ Михаил Барсуков и первый вице-премьер Олег Сосковец были отправлены в отставку. Одновременно Генпрокуратура возбудила уголовное дело по факту незаконных валютных операций. Статус официальной получила версия, что коробка из-под ксерокса предназначалась для оплаты расходов по акции «Голосуй или проиграешь». 7 апреля 1997 года уголовное дело было закрыто.
Термин впервые зафиксирован 11 сентября 1992 года в журнале «Огонек» в статье Александра Прасолова «Уже известно, кто победит на выборах?»: «Появились свидетельства, что по меньшей мере некоторые главы администраций уже получили “контрольные цифры”, что должны быть “достигнуты” на выборах определенными блоками. Есть также информация, что в ряде мест существуют списки “нежелательных” кандидатов, которым не должно достаться кресло в Думе. В частности, об этом сообщают из Башкирии, Татарии, Смоленска и ряда других мест. И кто знает, только ли беззаветной и страстной борьбой за счастье народное объясняется регулярное голосование за коммунистов в областях “красного пояса” на юге России — в тех самых областях, которые коммунистами же и управляются?» Существование «красного пояса» наглядно продемонстрировали итоги второго тура президентских выборов в 1996 году.
Поделиться книгой: