Группа

Клава (Потаповскому). У нас борьба идет с Ниной Михайловной. Я считаю: не увозить же назад драгоценный напиток. Я начала осушать.

Потаповский. Теперь она про что?

Клава. Как мне советовали наши выездные, взяла я две по ноль семьдесят пять… вроде сувенира. До этого съездила в Индию одна депутатка из нашей депутатской группы. Она взяла на обмен семь утюгов. Представляешь, Нина Михайловна, она вернулась оттуда вся в бриллиантах. Но здесь утюги не идут. Вся делегация ими теперь гладит, потому что здесь за каждую услугу плати. И мне никто, кстати, лиры не предложил. Утюги везти назад и две по ноль семьдесят пять — это ж перевес будет, а меня в Комитете предупреждали: самое страшное — это перевес.

Потаповский. Давай, Нина Михайловна, найдем Клаве провожатого и отправим сувениры покупать?

Клава. А я не пойду — в Риме-то дешевле!

Рубцова. Ты чего так возбудилась? Ну-ка, успокойся, чего ты?

Клава. Увидела нашего мужика и чувств не скрываю. Кто меня осудит? Я патриотка, вот и все!

Рубцова. Не волнуйтесь, Алексей Николаевич, Клава, когда надо, может и помолчать.

Потаповский. Как раз настал момент!

Клава. Да вы скажите, когда надо: Клава, погружение — и все! Последний вопрос только!

Рубцова. Всё!

Клава. Она «блистательная», а я? Мне ж надо одеться, товарищ консул. Дайте мне провожатого. Пускай он меня в гостиницу и обратно отвезет. Я там переоденусь. Иначе, я в таком виде нанесу ущерб стране. Я с утра специально оделась для марш-броска по ихним шопам. У них очередей я тут не нашла, но мне сказали, что в Мэстрэ на распродаже ходят арабы и негры и цепочки прямо с шеи срывают.

Рубцова. Иди! Сама дойдешь, без провожатого! Тут рядом.

Клава. Ну, а что, нельзя помощника или шофера ихнего послать? Он бы проконсультировал меня по пути. Мне консультация нужна.

Рубцова. Иди и скорее возвращайся.

Потаповский. Не надо, Нина Михайловна, вполне достаточно вас одной. Повторяю: встреча неофициальная. Клава может отдыхать… расслабляться.

Рубцова. Сувениры, какие у кого остались, — принеси.

Клава. У меня вобла непристроенная. Давайте сделаем такой оригинальный подарок «блистательным», приурочим к карнавалу!

Рубцова. Сувениры, я сказала, хохлому!

Клава. Консул, вы на меня не смотрите так, не сердитесь. Я сейчас вернусь — вы меня не узнаете. Вставлю два нагретых утюга в уши, вместо бриллиантов — и «блистательные» потускнеют! Я правильно помню: налево по набережной, через канал по мостику?

Рубцова. Правильно — иди!

Клава уходит.

Потаповский. Зачем ты всех собираешь? Я тебе что велел? Отпусти их! Пусть гуляют, смотрят — когда еще увидят карнавал! Мы потом поедем с ней ужинать втроем… Давай-ка пойдем куда-нибудь — не дадут нам здесь спокойно поговорить.

Рубцова. Ну говори-говори. Вот, нет никого. Что ты оглядываешься?

Потаповский. Пойдем, у нас есть полчаса…

Рубцова. Алексей Николаевич, пока я еще за людей отвечаю!

Входит Хлоя в маске.

Хлоя. Я пришла сказать: там начинается карнавал, поэтому я ухожу, меня не будет.

Рубцова. Зайдите! Что вы там остановились в дверях?

Хлоя. Нет-нет! Спасибо! Я поднялась сюда, чтобы вас предупредить….

Рубцова. Подождите, с вами хотят побеседовать. Снимите маску.

Хлоя зашла, но осталась у двери.

Потаповский. Потаповский Алексей Николаевич — консул Советского Союза.

Хлоя. Садовская — искусствовед Советского Союза.

Молчание.

Потаповский. Прокатились на гондоле? (Пауза.) Много взял с вас, каналья?

Хлоя. Совсем ничего — у меня уже нет денег.

Рубцова. Зачем же вы сели без денег?

Хлоя. Вот подарил мне маску.

Рубцова. Снимите, я вам сказала, это безобразие с головы!

Потаповский. Занятная маска. Прогулка, значит, была короткой?

Хлоя. Он оказался неаполитанец. Такой трудный акцент у него — я не все поняла.

Потаповский. Бесплатно проехались — авторитет, значит, советский срабатывает у простых итальянцев?

Хлоя. Он показал, что коммунисты стоят у витрин. Сказал: стыдно, нехорошо — большая страна, космос…

Рубцова. Здесь вы все поняли!

Потаповский. Вы, если нам все это говорите, то подойдите.

Рубцова. Снимите с головы эту похабщину!

Хлоя. А может, все-таки вы подойдете к женщине? Я ведь не служу у вас в МИДе.

Потаповский (подходит). Какая колючая! (Пауза.) Давайте помнить, что мы с вами в чужой стране.

Хлоя. Это для вас она чужая!

Рубцова. Не забывайте, с кем вы говорите!

Хлоя. Вы — работник советского посольства? Прошу разрешить мне провести этот вечер одной, там… в Венеции… Это необходимо для моей работы. Я изучаю итальянскую культуру, пишу книги по искусству Возрождения. Я тридцать с лишним лет изучаю Возрождение. Я должна видеть карнавал — вот! И я первый раз попала в Италию. Отпустите меня, пожалуйста, товарищ консул, я не уроню достоинство советского человека. Сведениями о нашей армии я не располагаю…

Рубцова. Я считаю — вы должны быть здесь. Вас взяли из-за языка. Вы должны помогать работать делегации. Я как руководитель требую, чтобы она осталась!

За окном шум, восклицания уличных торговцев, грянуло несколько оркестров. Вспыхнули и затрепетали бенгальские огни.

Потаповский. Так! Кажется, приехала! Ну-у, Нина Михайловна, давай… выясни тут… (Выходит.)

Хлоя. Хорошо, я останусь, но вас я переводить не буду!

Рубцова. Ну-ка, хватит, успокойтесь! Хват!

Хлоя. Я должна сказать наконец, хоть я вас и мало знаю: вы жестокая, темная, невежественная женщина!

Рубцова. Ну все! Ты меня достала! В другое время я бы тебя по стене размазала.

Хлоя. Я говорю на трех языках, но не знаю вашего номенклатурного арго!

Рубцова. Тебя отсюда отправят под конвоем в аэропорт — и в Союз! Ты в жизни никогда ничего не увидишь! Будешь сидеть дома. Это я тебе обещаю!

Хлоя. За что нас так наказал Бог — послал вас, чтобы вы столько лет пытали людей! Мне хватит Италии до конца дней. Одну ночь в Венеции можно вспоминать всю жизнь!

Рубцова. Так! А теперь в себя придите. (Громко.) Придите в себя! Слышите, Хлоя Матвеевна, давайте успокаиваться!

Входит Катя, внося шлейф уличного праздника.

Великолепно одета, весела, возбуждена.

Катя. Здравствуйте! Такое количество арбузов съели — ужасно! Утром вылетел из Монако… Татьяна говорит летчику: Майкл, вы случайно не знаете, где можно поесть хороших арбузов? Ну, он говорит: плиз, мэм, надо сесть где-нибудь в Провансе. По телефону заказали Прованс. Сели. Подъехали, набросали — нагрузили целую машину в самолет. Майкл взлетел, усами вертит, кричит: перевес, мэм, выбрасывайте кавуны. Он французов не любит. Начал бомбить сверху, в одну машину попал на капот — я думала, умру от смеха. Майкл потом хохотал всю дорогу. Татьяна в виде наказания поселила его прямо в «Марко Поло».

Молчание.

(Достала сигареты.) Хотите?

Хлоя. Не курю… (Пытается успокоиться.) Но все равно давайте!

Катя. А вы?

Рубцова. Я курю свои.

Катя. Подруга привезла. Она — шахиня, у мужа заныкала. Ему султан, я забыла, с каких эмиратов, присылает. Ленка себе отсыпала на дорогу.

Хлоя (затянулась). Какой странный аромат! Это роза?

Катя (Рубцовой). Попробуйте, женщина, просто так, из интереса. Вы таких не пробовали. Это ж не курево, это так — улыбка деспота.

Рубцова. Я привыкла к другим.

Катя. Болгарские курите? «Родопи», «ТУ»? У вас какие там отечественные сейчас: «Ява», «Столичные», «Космос»? Попробуйте подарок султана, попробуйте!

Рубцова. Я обойдусь, спасибо.

Катя. Мой отец тоже ничего другого не курит — только наши. Каких я ему только не предлагала! Одну прикурит — начинает тут же плеваться. То же самое с выпивкой. Заказала ему виски со льдом. Ну виски выпил, наклоняется, спрашивает: дочка, а как льдом закусывать?

Хлоя. Старый анекдот. Вы кто?

Катя. Я русская, а вы? Вы вроде из Союза, да? Я просто русская, просто Катя из Калифорнии.

Рубцова. Переводчица?

Катя. Не дай Бог! Я вообще не имею понятия, что мы сюда заплыли. (Хлое.) Вы не тяните так сильно, полегче… Затянитесь и подумайте, иначе потом мозгов не соберете. Как у вас, не качается?

Хлоя. Два раза до этого комната качнулась, а сейчас стоит на боку…

Катя. Скоро, значит, поплывете.

Рубцова. Прекратите курить! Это что, наркотики?

Хлоя. Извините, я не курю. Считаю это отвратительной привычкой, свойственной вам, понимаете, ва-а-ам… Зачем меня сюда вызвали, почему? Почему я сижу здесь? Там начинается карнавал! (Кате.) Кто вы, откуда, милая, общительная, по-моему, пьяная девушка?