Служанка закона

Если бы еще вчера мне кто-то сказал, что следующую ночь я проведу на русской печи, я только плечами бы пожала. Однако жизнь иногда преподносит сюрпризы и похлеще. Дом Зинаиды Тимофеевны, разрекламированный мне Данилой как лучший в Иванихе пансион, представлял собой нечто среднее между убогой сараюшкой и барским теремом. Со стороны дом выглядел добротно, солидно. Кирпичные стены, выложенные под расшивку, резное крыльцо из массива, черепичная скатная крыша. Забор, кстати, тоже не подкачал. А вот внутреннее убранство никак не соответствовало фасаду. Одна большая комната разделялась фанерными перегородками на несколько малюсеньких клетушек. Каждая клетушка была снабжена узкой панцирной кроватью, допотопной прикроватной тумбочкой и таким же старым светильником. Торчащие из стены гвозди, по всей видимости, призваны были заменять платяной шкаф.

Я стояла посреди всего этого великолепия, смутно подозревая, что хозяйка поселит меня в одной из этих клетушек. Данила прошел в глубь дома, договариваться с хозяйкой по поводу моего заселения. Мне же велено было ждать у порога. Из дальней клетушки вышла заспанная тетка в пестрой кофте. Потягиваясь на ходу, она прошла мимо меня в сени, погромыхала там ведрами и, судя по стуку входной двери, вышла во двор. Данила все не возвращался.

Я присела на узкую деревянную скамью. Чтобы скрасить время ожидания, я принялась рассматривать фотографии, висящие в рамках на противоположной стене. Снимки были многолетней давности, еще черно-белые. Народу на снимках – как на первомайской демонстрации. И молодые, и старики, и младенцы, и женщины в годах. Чаще всех попадалась смешливая веснушчатая девушка с белобрысыми косичками, торчащими в разные стороны. Я предположила, что именно она и есть нынешняя хозяйка пансиона Зинаида Тимофеевна. Вернулась тетка в пестрой кофте. Волосы у нее блестели от влаги. Глаза озорно сверкали и зыркали из стороны в сторону.

– Новая жиличка? – Тетка втиснула свой зад на узкую скамью и уставилась на меня в ожидании ответа.

– Пока не знаю, – честно призналась я.

– Из города к нам? – продолжала любопытствовать тетка.

– Проездом, – односложно ответила я, давая понять, что не расположена к беседе.

Тетке в пестрой кофте не было никакого дела до моих желаний.

– Меня Эльза зовут, а тебя? – переходя на свободный стиль общения, представилась тетка.

– Татьяна, – я была вынуждена назвать себя.

– Чего вхолостую сидеть, Татьяна? Пошли ко мне, «чайком» побалуемся, – красноречиво щелкая по горлу, предложила Эльза. – У меня как раз бутылочка завалялась.

И тетка с неподходящим ни комплекции, ни внешности именем потащила меня со скамьи.

– Простите, Эльза, но я не могу составить вам компанию, – извинилась я, вырывая руку.

– Болеешь, что ли? – сочувственно покачала головой Эльза.

– Нет. Просто алкоголь не люблю, – ответила я.

– Да мы ж не ради пьянки, мы ж для знакомства! – заявила Эльза.

«Как будто это меняет суть дела», – подумала я. На уговоры тетки я не поддалась, и она, обидевшись, ушла в свою клетушку. Спустя короткое время вернулся Данила. Виновато разведя руками, он сообщил:

– Извиняй, красавица, мест у Зинки свободных не осталось. Придется расквартировываться где-то еще.

– Есть предложения? – не надеясь на положительный ответ, спросила я.

– А как же! Ко мне пойдем. Моя хата, конечно, для приема постояльцев не приспособлена, зато в ней тепло и уютно. Да еще ужин наверняка перепадет, если Нинок мой в настроении будет. Главное, чтобы она вас ко мне не приревновала. А то вместо ужина тумаков огребем, – пошутил Данила.

– И как сделать, чтобы ваша Нинок ревностью не изошла? – спросила я.

– Да никак. Специально этого не устроишь. В Нинкиных настроениях никому еще разобраться не удавалось. Даже ей самой. Пойдем наудачу!

Данила вышел первым. Я следом. Хозяйку постоялого двора, Зинаиду Тимофеевну, увидеть мне так и не довелось, но об этом я пока не жалела. До хором Данилы и Нинки мы шли пешком. Данила заявил, что прикати он на машине, да еще и с девушкой на переднем сиденье, у Нинки точно крышу снесет, а если прийти пешком, то есть шанс отделаться малой кровью. Признаться честно, мне не больно хотелось проситься на постой к такой неуравновешенной особе, как Данилина жена, но выбора у меня не было. Или на улице – или под крышей психопатки. Я выбрала второе.

Нинка встретила нас на крыльце. Радушно улыбаясь, она поинтересовалась:

– Новое начальство, никак? Или проверка из района?

– Ни то, ни другое. Клиентка Ерофеича. В «Бельдюгу» угодила. Шины попротыкала, теперь до утра ждать будет, пока мы с Ерофеичем залатаем, – объяснил Данила, вводя меня в дом. – Приютишь девушку на ночь, Нинок? У Зинки все койки заняты.

– А вы, значит, родственников здесь не имеете? – подозрительно глядя на меня, спросила Нинка.

– К сожалению, не имею. Я в Целинный приезжала. По делам. Возвращалась обратно и, вот, колеса пробила. Теперь утра ждать, – рассказала я.

– А в Целинный к кому наведывались? – снова спросила Нинка.

– К Еремину. Валентин Еремин. У него фермерское хозяйство. Поросята, – сообщила я.

– Знаем его, – вступил в разговор Данила. – Хороший мужик.

– Да чего в нем хорошего? – не согласилась с мнением мужа Нинка. – Тюфяк тюфяком. Ни рыба ни мясо. И как это ему удается с хозяйства своего прибыль получать? Ума не приложу.

Я была склонна согласиться с характеристикой Еремина, данной ему Нинкой. Ведь действительно, Димкин друг вел себя не лучшим образом. Этот Рыхлов распоряжался в его конторе, как у себя дома, а Еремину было все равно. И меня из Целинного именно Рыхлов выставил.

– И чего вас к такому тюте понесло? – недоумевала Нинка.

– Ой, не спрашивайте, Нина, сама себя корю. Зачем на уговоры согласилась? Ведь сразу было ясно, что с Ереминым каши не сваришь, – поддакнула я хозяйке.

Нинке мое высказывание пришлось по вкусу. Отстранив мужа, она распахнула входную дверь и дружелюбно предложила:

– Ну, раз уж у Зинаиды для вас места не нашлось, приютим. Не на улице же вам ночевать, в самом деле. А ты, Данила, иди, куда шел. Без тебя тут разберемся.

Дважды Нинкиного супруга просить не пришлось. Помахав мне рукой и чмокнув жену в щеку, он убежал. Я же осталась на попечении Нинки.

– Проходите в горницу. Сейчас ужинать будем. Да не переживайте, устрою вас по высшему разряду. Вы когда-нибудь на русской печи почивали?

Так я оказалась в деревянном домишке на самой окраине Иванихи. И постель мне хозяйка постелила, как и обещала, на печке. Надо признать, что натопленная печь, застеленная двумя матрасами и периной, оказалась вполне пригодна для сна. А после сытного ужина да долгой дороги подобное ложе было просто волшебным. Едва успев опустить голову на подушку, я провалилась в глубокий сон.

Разбудило меня пение петухов. Непривычная к деревенским звукам, я спросонья не сразу поняла, где я и что со мной. С трудом разлепив глаза, я уставилась на потолок, нависший над головой в каком-то полуметре от лица. Свесившись с печи, я оглядела комнату. Нинка уже суетилась возле стола, накрывая его к завтраку. Заметив движение на печи, она подняла голову и, смеясь, поздоровалась:

– Доброе утро, лежебока.

– Доброе, – ответила я. – Который час?

– Девять почти. Ну, вы и спать горазды. Я уж и у скотины убрать успела, и корову подоить, и птице корм задать, а вы все спите. Собиралась уж вас насильно поднимать. Спускайтесь вниз, завтракать будем, – в шутку отчитала меня Нинка.

Я осторожно спустилась с печи и спросила:

– Умыться где можно?

– Во дворе рукомойник. Там умоетесь, – посоветовала Нинка. – В доме тоже водопровод есть, только когда погода хорошая, мы им для умывания не пользуемся. Чистое полотенце на крючке в сенях.

Пришлось идти во двор, умываться ледяной водой. Вернувшись в комнату, я уселась за стол и принялась уплетать за обе щеки все, что приготовила Нинка. Сама хозяйка от меня не отставала. Она оказалась искусным поваром. Французских деликатесов типа фуа-гра в ее меню, конечно, не было. Но зато было неимоверное количество сельских лакомств. Блинчики с мясом, вареники с вишней, сырники со сметаной, вареные яйца, бутерброды с домашним сыром, рисовая молочная каша, манная запеканка. Вот все то, что предлагалось в Нинкином доме на завтрак. Я попробовала всего понемногу, так как давно не ела подобной стряпни. Нинка была довольна.

Насытившись, я откинулась на спинку стула, отдуваясь от непривычно обильного завтрака. Эх, еще бы кофейку! Хоть полчашечки! Но вместо кофе мне был предложен ягодный кисель и чай с лимоном. И от того, и от другого я отказалась. Потерплю немного. Мужики наверняка ремонт закончили, и время моего заточения в сельской местности подходит к концу. Если ехать со скоростью хотя бы сто восемьдесят в час, можно долететь до Тарасова в мгновение ока.

– Спасибо вам, Нина. И за ночлег, и за столование, – поблагодарила я женщину.

– Не стоит благодарности. А понравилось, так вы без повода приезжайте. Встретим по высшему разряду. И поселим, и накормим. А нужно будет, так еще и экскурсию проведем, – обрадовалась моим похвалам Нина.

– Мне бы мужа вашего увидеть, – попросила я.

– Так он же еще не возвращался, – удивленно подняла брови женщина. – Как вчера ушел, так и не было его больше. Да вы не переживайте. У них с Ерофеичем такое часто случается. Отремонтируют они вашу развалюшку, можете не сомневаться.

– Значит, сейчас он в гараже Ерофеича? – уточнила я. – Тогда и мне пора. Заберу машину, и домой.

– Ну, идите, сходите, – согласилась Нинка. – Только сперва расплатитесь. А то знаю я вас, городских. Когда припрет, так «Ниночка, пусти», а как получите свое, так у вас тут же деньги заканчиваются.

– То есть как это «расплатитесь»? Чем? Получается, вы меня за деньги приютили? – поразилась я. – Что же вчера не предупредили? Я бы хоть пожелания свои выполнить потребовала бы.

– Вот поэтому и не предупредила. Какие есть условия, в таких и принимаю, ясно вам? Вы что же думали, что я за просто так в шесть утра встала, стряпала не покладая рук, чтобы успеть к вашему пробуждению, лучшее в доме спальное место вам отдала, а вы теперь заявляете, что платить не будете? – гневно проговорила Нинка. – Одним словом, так: гоните деньги, девушка. А не то я участкового позову!

Я вздохнула и отправилась за кошельком. Нинка внимательно следила за моими передвижениями.

– Ну и сколько стоит ваше «гостеприимство»? – спросила я, открывая кошелек.

– Пятьсот рублей, – не моргнув глазом назвала сумму Нинка.

– Как в пятизвездочном отеле, – проворчала я, доставая купюру.

– Такие уж у нас расценки, – выхватывая деньги из моих рук, прощебетала женщина. – Обращайтесь, если что. А Данилу вы у Ерофеича найдете. Дорогу помните или проводить?

– Обойдусь. А то еще и за эскорт плату потребуете, – не сдержавшись, добавила я.

– Не, за это денег брать не стану, – пообещала Нинка. – Подарок от заведения.

– С чувством юмора у вас, я вижу, полный порядок, – проворчала я, направляясь к выходу.

– А в наших краях без этого нельзя. Со скуки помрешь, – засмеялась женщина. – Удачной дороги.

Я вышла, не прощаясь. Оказавшись на улице, я огляделась, стараясь определить направление, в котором следовало двигаться, чтобы попасть к дому Ерофеича. Улица была пустынна. Ни машин, ни людей, ни даже собак бездомных. Выбрав направление наудачу, я пошла по дороге. На мое счастье, через пару домов мне встретился сухонький старичок, охотно указавший нужное направление. Пройдя до конца улицы, я свернула в соседний проулок и сразу увидела знакомый забор с коричневыми воротами. Я поспешила к ним. Калитка была заперта. Я постучала, ожидая, что кто-нибудь услышит стук и впустит меня во двор. Не тут-то было. Открывать мне никто не спешил. Я отыскала просвет в заборе и заглянула. Двор был пуст. Гаражные двери наглухо закрыты. Может быть, Ерофеич с Данилой ставят колеса на машину, вот их и не видно?

Чтобы проверить свое предположение, я отправилась к тому месту, где вчера оставила автомобиль. Еще издали я увидела, что предположения мои не оправдались. Возле машины никого не было. Впрочем, как и задних колес. Пришлось идти обратно к дому Ерофеича. Новые попытки достучаться до хозяина привели к тому, что из соседнего дома вышла худенькая девушка, почти подросток. Она сочувственно посмотрела на меня и спросила:

– Вам хозяин требуется? Машина сломалась?

– Сломалась. Еще вчера. Ерофеич обещал к утру закончить. Только вот ни его, ни отремонтированной машины я пока не увидела, – поделилась я с девушкой своими проблемами.

– Аванс давали? – догадалась девушка.

– Как положено. Ерофеич сумму назвал, я расплатилась, – догадываясь, к чему клонит девушка, ответила я.

– Тогда можете не стучать. Раньше обеда Ерофеич не откроет. Часам к двум подходите. К тому времени он проспится, и с ним можно будет о делах говорить, – заявила девушка.

– Думаете, напился Ерофеич? – спросила я.

– Тут и думать нечего. Раз аванс получил, да калитку запер, значит, вечер удался, и до обеда стучать бесполезно, – пояснила собеседница.

– Ну, это мы еще посмотрим, – ответила я и решительно забарабанила в калитку.

Девушка некоторое время наблюдала за моими бесплодными попытками, потом спросила:

– Что, срочно Ерофеич нужен?

– Конечно, срочно. У него колеса от моей машины. Без них я домой попасть не смогу. Как думаете, охота мне лишний день в вашей Иванихе торчать? – не прекращая стучать, ответила я.

– Ладно, пойдемте. Проведу вас к Ерофеичу, – сжалилась надо мной девушка.

Я прошла следом за ней в ее двор. Забор между ее двором и двором Ерофеича имел чисто символический вид. Он был низеньким, из свежих неструганых досок, причем поставленным не по всей длине, а какими-то кусками.

– Интересное архитектурное решение, – пошутила я, указывая на прогалы в заборе.

– Да это батя мой сэкономить решил. Зачем, говорит, нам высоченный забор. Ерофеич мужик мировой, воровать у нас ничего не станет. А забор нынче недешев, – объяснила девушка.

– Вы недавно переехали? – спросила я.

– Что вы! Мы в этом доме всю жизнь живем. И отец мой тут родился, и его отец, и отец отца. Лет семьдесят уже дом нам принадлежит, – ответила она.

– А забор только недавно поставить решили? – переспросила я.

– Недавно. До этого у нас виноградник двор разгораживал. И территорию на две части делил, и ягоды на вино домашнее давал. А прошлой зимой беда приключилась. Виноград повымерз. Пришлось его вырубать. Так мы без забора и остались. А месяц назад отцу доски эти перепали. Вот он из них заборчик и соорудил, – засмеялась девушка.

– Ну и правильно. Зачем лишние средства тратить, если с соседом отношения хорошие. Вот и мне от этого заборчика польза, – переходя на территорию Ерофеича, пошутила я. – Надеюсь, сумею его разбудить.

– Если не получится, заходите к нам. Я вас чаем напою. Не на улице же вам дожидаться, – предложила девушка.

– Спасибо. Обязательно зайду, если что.

Девушка вернулась к себе в дом, а я прошла к крыльцу. Дверь, на мое счастье, была не на запоре. Ерофеича я отыскала в дальней комнате. Он лежал на стареньком диванчике и мирно храпел. Я попыталась его разбудить. Потолкала в бок, похлопала по щекам. Ноль эмоций. Принялась трясти более основательно. Даже нос на несколько секунд затыкала. Бесполезно. Хозяин продолжал громко храпеть. Тогда я вернулась в сени, зачерпнула литровую кружку воды из цинкового ведра, снова прошла в дальнюю комнату и вылила содержимое кружки Ерофеичу на лицо. Холодный душ помог добиться нужного результата. Ерофеич взвизгнул и вскочил. Да так резво, что я едва успела уклониться от столкновения с ним.

– А? Где? Что? Шельма!!! – выдал Ерофеич, тараща на меня стеклянные глаза.

– С добрым утром! Проснулись? – поинтересовалась я.

– Чего? Кто? Я не сплю, – сумбурно высказался Ерофеич и вознамерился вернуться на диван.

Я опередила его и поспешно загородила собой вожделенное ложе. Мужик непонимающе уставился на препятствие.

– Машина. Колеса, – напомнила я. – Вы обещали к утру шины залатать и вернуть колеса на мою машину. Сделали?

– А, это вы, – в глазах Ерофеича мелькнули проблески узнавания. – Водка есть?

– Какая водка? Колеса где? – возмутилась я. – Домой мне пора. Работу доделаете, будет вам водка.

– Нету, – односложно ответил Ерофеич и поплелся в сени.

Я бросилась за ним.