Вариации на смерть Троцкого

МИССИС ТРОЦКАЯ: Что серьезно, Лев?

ТРОЦКИЙ: У меня в черепе засел альпийский ледоруб!

МИССИС ТРОЦКАЯ: Он туда вонзен, если точнее. Там говорится, что Меркадер «вонзил» ледоруб тебе в череп, а не «засадил»…

ТРОЦКИЙ: Ладно, ладно… Что же мне делать?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Может быть, рукоятку удастся прикрыть шляпой? Знаешь — такой хорошенькой альпийской шляпой, с перышком…? (Видит выражение его лица и осекается).

ТРОЦКИЙ: В энциклопедии говорится, что я умру сегодня?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Двадцать первого. Это сегодня.

ТРОЦКИЙ: А говорится, во сколько?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Нет.

ТРОЦКИЙ: Ну вот и вся польза от этих энциклопедий. Ладно тогда. Значит, у меня есть время, по крайней мере, до полуночи.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Что же мне сказать поварихе насчет ужина?

ТРОЦКИЙ: Что про первое можно будет не вспоминать. (Падает на пол и умирает).

МИССИС ТРОЦКАЯ (по-русски): Ньет, ньет, ньет!

Колокол

ВАРИАЦИЯ 5

ТРОЦКИЙ: Но этот человек — садовник.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да.

ТРОЦКИЙ: По крайней мере, он выдает себя за садовника.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да.

ТРОЦКИЙ: Делает ли это его членом пролетариата?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я бы сказала, что да.

ТРОЦКИЙ: Тогда зачем же он вонзает альпийский ледоруб мне в череп?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я не знаю. Ты его угнетал?

ТРОЦКИЙ: Ну зачем же Рамону так со мной поступать? (По-гамлетовски воздевает череп).

МИССИС ТРОЦКАЯ: Может быть, он буквалист?

ТРОЦКИЙ: Кто?

МИССИС ТРОЦКАЯ: Буквалист. Может быть, Рамон вчера столкнулся с Мануэлем. Ну, знаешь — Мануэль? Главный садовник?

ТРОЦКИЙ: Я знаю, кто такой Мануэль.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я знаю, что ты знаешь, кто такой Мануэль.

ТРОЦКИЙ (голосом Ральфа Крамдена): Настанет день, миссис Троцкая… Бах! Трах!

МИССИС ТРОЦКАЯ: Быть может, Рамон спросил его: «Как ты думаешь, я не забуду взять мистеру Троцкому шезлонг смотреть настурции?» А Мануэль, может быть, ответил: «Почем я знаю — ты ж вон зимой ледоруб ему забыл?» ХА ХА ХА ХА ХА ХА!

ТРОЦКИЙ: Очень смешно.

МИССИС ТРОЦКАЯ: А может быть он просто в цацки-троцки с тобой играл?

ТРОЦКИЙ: Ох, очень, очень смешно.

МИССИС ТРОЦКАЯ: А может быть он просто не прорубил тему? ХОО ХОО ХИИ ХИИ ХАА ХАА!

ТРОЦКИЙ: Прекрати! Прекрати! (Умирает).

МИССИС ТРОЦКАЯ: ХА ХА ХА ХА ХА ХА!

Колокол

ВАРИАЦИЯ 6

ТРОЦКИЙ: Позови сюда Рамона.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Рамон!

ТРОЦКИЙ: Да побыстрее. У меня альпийский ледоруб в черепе.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Рамон! Иди быстрее!

Входит РАМОН: сомбреро, пончо, гуарачи, гитара.

ТРОЦКИЙ: Доброе утро, Рамон.

РАМОН: Доброе утро, сеньёр. (Жмут друг другу руки.)

ТРОЦКИЙ: Садись, пожалуйста. (МИССИС ТРОЦКОЙ). Видишь? У нас здесь очень хорошие отношения между работодателем и его работником? (РАМОНУ). Рамон, ты засадил мне в череп этот альпийский ледоруб?

РАМОН: Я не засадил его, сеньёр. Я его вонзил вам в череп.

ТРОЦКИЙ: Прошу прощения?

РАМОН: Видите? Рукоятка еще виднеется.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Это правда, Лев. Ледоруб еще не совсем скрылся из виду.

РАМОН: Поэтому мы не может сказать «засадил» — мы можем только сказать «вонзил», или хотя бы «вогнал»…

ТРОЦКИЙ: Ладно, ладно. Но зачем ты это сделал?

РАМОН: Мне кажется, я прочел об этом в энциклопедии.

ТРОЦКИЙ (публике): Вот сила печатного слова!

РАМОН: Мне хотелось взять пешню, но в доме ни одной не нашлось.

ТРОЦКИЙ: Но почему? Ты отдаешь себе отчет в том, кто я такой? Ты соображаешь, что вонзил этот ледоруб в череп значительной исторической фигуры? Я помогал провести Русскую Революцию! Я боролся со Сталиным! Я был главным политическим теоретиком! Зачем ты это сделал? Что это — политическая неприязнь? Анти-контрреволюционная реакция?

РАМОН: На самом деле — из-за любви, сеньёр.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Это правда, Лев. (Они с РАМОНОМ берутся за руки). Мне жаль только, что ты узнаешь об этом вот так.

ТРОЦКИЙ: Нет.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Да.

ТРОЦКИЙ: Нет.

РАМОН: Си!

ТРОЦКИЙ: О Боже! Каким же глупцом я был! (Умирает).

Колокол

ВАРИАЦИЯ 7

ТРОЦКИЙ: Почему ты на самом деле это сделал, Рамон?

РАМОН: Вы этого никогда не узнаете, сеньёр Троцкий.

ТРОЦКИЙ: Это какой-то кошмарный сон!

РАМОН: Но, к счастью для вас, ваша ночь на исходе. (ТРОЦКИЙ умирает).

Колокол

ВАРИАЦИЯ 8

ТРОЦКИЙ: Хорошо, Рамон. Спасибо. Можешь идти.

РАМОН движется к двери, останавливается.

РАМОН: Сеньёр Троцкий…

ТРОЦКИЙ: Да?

РАМОН: Как вы думаете — у вас найдется сегодня время посмотреть настурции? Они поистине прекрасны.

ТРОЦКИЙ: Боюсь, что нет, Рамон. Но я постараюсь.

РАМОН: Благодарю вас, сеньёр. Асталависта. Или мне следует сказать — буэнас ночес? (Выходит).

ТРОЦКИЙ: Так. Ладно. Двадцать первое августа 1940 года. День, когда я умру. Интересно. Подумать только — я пережил столько двадцать первых августа, точно человек переступающий собственную могилу…

МИССИС ТРОЦКАЯ: За тобой чудесно было быть замужем, Лев.

ТРОЦКИЙ: Спасибо, миссис Троцкая.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Хотя временами это была такая обуза — быть замужем за значительной исторической фигурой.

ТРОЦКИЙ: Мне жаль, что часто приходилось бывать вдали от дома, ухаживать за революцией…

МИССИС ТРОЦКАЯ: Я понимаю.

ТРОЦКИЙ: И прости, что я бывал в разлуке со своими чувствами.

МИССИС ТРОЦКАЯ (нежно протестует): Не надо… прошу тебя…

ТРОЦКИЙ: И что часто я с таким трудом выражал собственные эмоции.

МИССИС ТРОЦКАЯ: О, и я не была всем, чем должна была быть для тебя.

ТРОЦКИЙ: Ну что ж, сожалеть уже поздновато, если в черепе у тебя засел альпийский ледоруб.

МИССИС ТРОЦКАЯ: Вонзен, точнее.

ТРОЦКИЙ: Значит, не от старости, не от рака и даже не от пешни, которой я боялся столько лет. От ледоруба в руках испанского коммуниста, выдающего себя за садовника.