Рандеву в Море Дождей

Римма. Вы уже мне мозги пропилили этим «автобусом»!

Появляются Богданов, с портфелем, и Инна. Видно, что она сильно

взволнована.

Римма. Инна! Ты еще здесь?!

Богданов. Что, брат, не съела тебя Римма Павловна? Джигит наш заправился, вот твой портфель. (Возвращает Траубергу портфель.)

Римма. Инна, ты меня слышишь?!

Богданов. Внимание! Внимание, товарищи! Говорит и показывает Москва! Работают все радиостанции Советского Союза и Центральное телевидение! (Инне.) Ну вот тебе живой Трауберг. Веришь мне теперь?

Инна. Верю.

Богданов (Траубергу). Александр Борисович, а я не знал, что ты такая знаменитость. Представляешь, не верила, что мы с тобой друзья.

Молчание.

Инна. Здравствуйте… Александр Борисович…

Римма (встревожилась). Вы что, знакомы?

Инна. Александр Борисович приезжал к нам в Новосибирск читать лекции в университете.

Римма (растеряна). Нет, вы представляете, нужно было добраться до Луны, чтобы встретиться с любимым учителем!

Богданов (Инне). Кто мне за это обещал поцелуй?

Пытается ее обнять.

Инна. Уберите руки, пожалуйста!

Богданов. Характер у нее, я тебе скажу, Александр Борисович, у твоей студентки!

Римма. Друзья мои, у Инны есть ровно пять минут. Мне сюда уже звонили. Ее ждут!

Богданов. Идемте со мной, Римма Павловна, кое-что обсудим.

Римма. Нет! Нет! Нет! Расписание нашего сервиса не обсуждается с клиентами.

Богданов. Приказ поступил! Выполнять!

Римма. Вы ведете себя, как танк.

Богданов и Римма уходят. Трауберг и Инна одни.

Инна. Вы не узнаёте меня?

Трауберг (смущен). Не могу поверить, что это вы…

Инна. Да, это я – студентка, которая мешала вам читать лекции… садилась впереди, глаз не сводила… примчалась за вами в аэропорт, писала вам в Москву легкомысленные письма… Правда, ваша жена посчитала их очень серьезными.

Трауберг. Какие письма?

Инна. Я вам писала каждый день по письму.

Трауберг. Мне никто ничего не передавал. Почтой занимается жена…

Инна. Я писала не ей! Не надо было ей читать чужие письма! И тем более на них отвечать.

Трауберг. Моя жена вам писала письма?!

Инна. Одно письмо от нее я получила.

Трауберг. Я этого не знал.

Инна. Я решила, что знали.

Трауберг. Нет, этого не может быть! Она бы мне обязательно сказала!

Инна. Ваша жена мне объяснила, что вы заняты, пишете книгу и просто не успеваете читать еще и какую-то постороннюю почту.

Трауберг. Ничего не знал…

Инна. Да не расстраивайтесь, ерунда всё. Это я по молодости, с ума сходила. С кем не бывает!

Напряженное молчание.

Кто бы мог подумать, что я вот так буду стоять на Луне! Неужели настоящая такая же?

Трауберг. Да, примерно такая. Только там мусора поменьше.

Инна. Все еще впереди: мы ведь там когда-нибудь будем.

Трауберг. У вас шанс есть.

Инна. У меня – нет.

Трауберг. Почему?

Инна. А я из университета ушла.

Трауберг. Правда? Почему?

Инна. По семейным обстоятельствам… А что… я сильно изменилась?

Трауберг. Вы стали еще красивее.

Инна. Можно на «ты». Вы… тогда в аэропорту… говорили мне «ты». Не помните?

Трауберг. Помню. (С трудом.) Значит… вы ушли из университета? Ну что же, это ведь происходит не только в Новосибирске, в науку теперь молодежь не затащить.

Инна (решительно). Александр Борисович, я приехала ради вас.

Трауберг. Ради меня?

Инна. Не волнуйтесь.

Трауберг. Я не волнуюсь. Я не совсем готов к этой встрече…

Молчание.

А вы что же, знакомы с Богдановым?

Инна. Вчера случайно познакомилась… Он мне о Луне стал рассказывать – я, естественно, спросила о вас. Сказал, что вас хорошо знает. Я ему не поверила, ну вот он сегодня и позвонил, сообщил, что с вами тут сейчас.

Трауберг. Я с ним давно не виделся и много лет ничего про него не слышал. А сегодня он вдруг возник, привез меня сюда… Потом появилась эта странная женщина, певица. Тоже, кажется, ваша знакомая?

Инна. Вроде того…

Трауберг. Какая-то сумасшедшая ночь!.. Вокруг женщины… Какие еще сюрпризы меня ожидают?

Инна. Вы только не слушайте Богданова и Римму, что они вам будут обо мне говорить. Я сама вам сейчас все расскажу… кто и что я теперь. Мне понадобились деньги… очень много: у моего отца были неприятности…

В портфеле у Трауберга раздаются телефонные звонки.

Инна. Это у вас. Мобильный в портфеле звонит.

Трауберг. Правильно. Простите. (Достает телефон. Говорит в трубку.) Да… Светлана, ну что ты все волнуешься!.. Нет, я еще не еду, но я практически уже в дороге. Богданов обещает – меня привезут и проводят до дверей… Хорошо, я буду звонить каждые десять минут… Да, мне неудобно сейчас с тобой говорить. Извини.

Выключил телефон. Молчание.

Инна. Вот что значит женщина, Александр Борисович! Она сразу почувствовала. Вот как вас любят! А я лезу со всякой ерундой. Ваша жена – потрясающая. Я не иронизирую. Она мне написала такое письмо! Двадцать страниц… Столько лет с вами вместе! Просто исповедь! И всё про вас, про вас… что вы никого никогда не любили, в том числе и ее. Всю жизнь любили только свою Луну… Все! Молчу. Я это выдумала. Она мне ничего не писала… Не бойтесь, я не сумасшедшая. Просто хотела еще раз вас увидеть.

Трауберг. Вы что-то начали говорить про отца.

Инна. Нет, ничего. (Пауза). Тем более что этот вопрос я уже решила.

Трауберг. Ты знаешь, Инна… не подумай, что я в данном случае беспокоюсь о жене… Хотя и о жене тоже. Я помню все. Это были очень красивые два дня: занесенный снегом аэропорт… Помню, как мы пили вино из горлышка. Не помню только, сколько бутылок в результате мы выпили за эти два дня… Я, конечно, многое тогда тебе наговорил, но подобное иногда случается с людьми: возникает желание хотя бы раз в жизни сказать кому-то такое, чего не скажешь ни жене, ни другу – никому. А в аэропорте кто-то куда-то летит… и уносит все твои тайны…

Инна. Я никуда не летела. Я осталась…

Трауберг. Бывает состояние, когда просто не справляешься с собой. Я очень горевал в то время – без особого внешнего повода. Мне и сейчас кажется, что я уже мамонт, ископаемое, что мне место если не в земле, то уж точно в музее древностей. И вдруг оказываешься рядом ты, совсем юная… и ты была готова слушать мои слезливые монологи, всю эту чушь про другую жизнь…

Инна. Ничего кроме этих двух дней у меня не было в жизни – должна вам это сказать. И уже не будет никогда… (Торопясь.) Только не бойтесь, мне ничего не надо от вас. Раз это произошло, и я вас все-таки встретила, подарите мне еще немного времени. И все, и я пропаду навсегда.

Трауберг. Но мы больше не будем говорить про мою жену, это нехорошо.

Инна. И вы с ней про меня не будете говорить. Ладно?

Трауберг. Ну давай пойдем куда-нибудь… Вот только куда…

Инна. Нет, я не могу никуда идти, меня ждут.

Появляется Римма.

Римма. Инна, это ужасно! Этот Богданов хочет отправить нашего водителя, сцепился с ним! Твердит, что тебя никому не отдаст! Я связала его с Бисером – они там ругаются. Ужас! Ты не можешь представить, чем это кончится!

Инна. Сейчас иду! Еще пять минут. Александр Борисович…

Римма (перебивает ее). Александр Борисович, ради бога простите нас, Инна занята.

Трауберг. Мне не совсем ясно, что происходит. В любом случае я должен попрощаться с вами, если не ошибаюсь, Римма… Павловна: вам нельзя здесь оставаться. И мне тоже давно пора. Последний автобус я уже пропустил, хочется хотя бы не опоздать на электричку.

Инна. Я вас провожу.

Римма. Что значит «провожу»?! Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Тебя ждут в другом месте! Мне Бисер звонил, орал как сумасшедший. Ты же его подставляешь! Так нельзя! Иди объясни этому Богдану свою ситуацию. И давай немедленно уезжай!

Инна. Не переживайте. Всем все объясню. Александр Борисович, очень прошу, подождите меня здесь. Я сейчас вернусь.

Римма. Инна! Нет, ты не поняла…

Инна. Вы слышали? Мне нужно еще пять минут!

Быстро уходит.

Римма (уходя вслед за ней, Траубергу). Должна сказать – губа у вас не дура! Ничего себе «тихоня»!

Трауберг один. Появляются Оксана, Сулпан и Дездемона.

Оксана. А ну-ка, стоять! Руки за голову!

Трауберг. Что?

Оксана. В глаза, я сказала, смотреть!

В портфеле Трауберга вновь раздается звонок.

Трауберг. Извините. (Достает телефон, в трубку.) Да, Светлана… Ну зачем мне это опять повторять?

Оксана. Если я не ошибаюсь, Трауберг собственной персоной?

Трауберг. Не ошибаетесь. (В трубку.) Подожди, здесь люди. Можно, я тебе перезвоню? (Выключил телефон.)

Оксана. У меня сбылась мечта – встретить академика. В глаза мне смотреть! В глаза!

Трауберг. Вы с Риммой Павловной?