Идолы

Я не могу ее винить.

Воздух уже стал просто ледяным, но, прежде чем Лукас успевает произнести хоть слово, со стороны лагеря доносится свист, пронзительный и настойчивый.

Лукас проскакивает мимо Ро и исчезает в той стороне, откуда раздался сигнал Фортиса. Тима спешит за ним, желая поскорее оставить позади змею и конфликт.

Ро пожимает плечами и смотрит на меня, вскинув брови, продолжая раскачивать гремучку в воздухе. Я вздыхаю и качаю головой:

— Спасибо, но я еще вчерашнюю еду не переварила. И, кроме того, рептилия не овощи.

— Я тоже об этом подумал. Отлично. Знаю, каково это — набивать живот полусырыми кусками кактусов.

Мы все умираем от голода, и нам обоим это хорошо известно. Ро идет следом за мной вниз по тропе, неся змею, как флаг.

— Они были отлично прожарены. Особенно те, которые ты уронил в огонь.

Я так злюсь на Ро, что мне хочется обмотать эту глупую змею вокруг его шеи и задушить.

— То есть я не смогу убедить тебя перекусить змеей? Ты и он, знаешь ли… тоже ведь по-змеиному себя ведете. — Он показывает в ту сторону, куда умчался Лукас. — Ты просто обвиваешься вокруг него.

Ну вот…

Я останавливаюсь, разворачиваюсь, вынуждая Ро тоже остановиться.

— Прекрати!

— Что именно, Дол-красотка?

Ро изображает невинное непонимание, но мы оба знаем, что это неправда.

— Я и Лукас. Мы. Оставь нас в покое. Я знаю, тебе неприятно, и мне очень жаль. Но ты не можешь и дальше вести себя подобным образом. Ты и я — такое невозможно.

Ну вот… я это сказала.

Глаза Ро вспыхивают, но он отводит взгляд, быстро… как будто я его ударила. Потом почти так же стремительно вздыхает, беря себя в руки, и усмехается:

— Нет. Я так не думаю. И мне не жаль.

— Нет? Что значит твое «нет»? — Я чувствую раздражение.

— Я хочу сказать, я не перестану заботиться о тебе. — Ро самоуверенно ухмыляется. — Я борец, Дол. Я только и умею, что находить нечто стоящее того, чтобы за него сражаться, и сражаюсь. За тебя. Примирись с этим.

Я чувствую, как мое лицо наливается кровью, и сама не понимаю, то ли мне хочется пнуть Ро, то ли расцеловать его.

Обычно мне хочется и того и другого сразу. В том-то и проблема.

— Ты просто… Не надо.

Я прожигаю его взглядом.

— От тебя это не зависит. — Ро снова улыбается, в последний раз.

— А как насчет того, что это… зависит от меня?

Я оборачиваюсь и вижу Лукаса, стоящего на тропе за моей спиной, рядом с кактусом, на котором по-прежнему висит его браслет связи.

Он все слышал. Я сразу понимаю это по выражению его лица.

Усмешка Ро мгновенно гаснет, превращаясь в куда более мрачное выражение.

— Нам надо убираться отсюда, — говорит Тима, выходя на тропу позади Ро, уже с рюкзаком на спине; в руках она держит мой.

Из-за плеча Тимы выглядывает Брут, сидящий в ее рюкзаке.

— Только я сначала должен кое-что сделать, — отвечает Лукас, даже не посмотрев на Тиму.

И он вдруг ударяет Ро кулаком в лицо, изо всех сил.

В следующее мгновение они превращаются в бешено мечущуюся массу рук и ног и наконец просто исчезают в облаке пыли.

— Отлично. Вот и получили. Вы друг друга стоите, — говорю я, отходя в сторонку, к Тиме, которая раздраженно смотрит на меня.

Пыль понемногу развеивается, и я вижу Ро, сидящего верхом на Лукасе; шея Ро вздулась. Его глаза слезятся, они красны от ярости. Ро не в силах ее сдержать, и я даже оттуда, где стою, ощущаю ее жар.

Лукас пытается вздохнуть, и я начинаю тревожиться. Вы не можете одолеть Ро в драке. Ни за что, если он сам того не позволит.

— Эй, вы, там! — кричит Тима обоим, уперев руки в бока… но они не слышат ее следующих слов, потому что ее крик заглушает куда более громкий звук.

Грохочущий гул, от которого заныли зубы, едва не сбивает меня с ног.

И высокий пронзительный крик, за которым следует бешеный порыв ветра.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, Ро хватает меня за руку и рывком бросает за огромный камень, окруженный приземистыми кактусами. Сюда же подползает Лукас, таща за собой Тиму. Брут скулит. Я выглядываю из-за камня — и вижу их.

На горизонте в вечернем небе вспыхивают огни, как молнии в облаках.

Черные точки все приближаются, и это не птицы.

Это вообще не какое-нибудь живое существо.

Светящиеся серебристые корабли бесшумно возникают из-за темного серого полога облаков, оставляя за собой зловещие завихрения воздуха и пыли.

Чужаки с их чужой энергией.

Чужаки в небе.

Я с ужасом наблюдаю за тем, как корабли быстро снижаются, двигаясь прямиком к нашему лагерю. Безумная путаница эмоций и адреналина захлестывает меня, не давая возможности дышать.

Лорды.

Я чувствую их приближение.

Лукас медленно приподнимает голову, чтобы посмотреть вокруг, и я вижу, как расширяются его глаза, а рот открывается от потрясения.

— Курьерские корабли. Большие. Боевое формирование.

— И что нам делать?

Сердце колотится прямо у меня в ушах, я почти не слышу того, что говорю.

— Постараться не умереть, — мрачно отвечает Ро.

Фортис.

Фортис остался в лагере.

Я мысленно тянусь к нему и пытаюсь уловить его мысли.

Спокоен. Неколебим. Ботинки крепко стоят в пыли, куртка развевается на неестественном ветру.

Этого не может быть.

Я закрываю глаза, и в моем сознании появляются неотчетливые слова на каком-то экране.

Нулл.

Это единственное слово, которое видно четко, хотя я понятия не имею, почему оно появилось или что оно означает.

Я открываю глаза:

— Фортис еще там. С ним вроде бы все в порядке, но мы должны ему помочь.

Ро смотрит на меня так, словно я внезапно сошла с ума.

— Нет. Мы уберемся отсюда. — Он качает головой. — Ты хочешь схватиться с Лордами? С самими Безликими? Даже я не настолько ненормален. — Он думает с минуту. — Ну, почти настолько, и все-таки… нет.

— Мы не можем допустить, чтобы Фортис пожертвовал собой ради нас, — говорю я Лукасу, но он уже смотрит на Тиму, приподняв брови в молчаливом вопросе.

Тима реагирует мгновенно:

— Но мы не можем оставаться здесь. Мы слишком на виду. Они без труда нас найдут.

— Значит, ускользнем, — говорит Ро.

— Шесть возможных путей отступления, свободных от змей, — говорит Тима, всматриваясь в камни позади нас. — Я рассчитываю на дорогу вверх. — (Ро фыркает.) — Учитывая соотношение наших позиций, а также скорость и вектор приближения Лордов, для нас оптимальный шанс скрыться незамеченными — вот это направление.

Тиму иной раз можно принять за младшую сестру Дока.

Я смотрю на нее:

— Но не для Фортиса. Это не его оптимальный шанс.

«Он был так спокоен, — думаю я. — Он знал, что делает. Он знал, что сдается ради нас».

Могла бы я сделать то же самое? Сдаться Лордам, чтобы спасти своих друзей?

Мог бы кто угодно другой это сделать?

— Нам нужно идти, — говорит Лукас и тут видит мое опрокинутое лицо. Его голос смягчается. — Эй! Идем! От нас не будет пользы, если и мы позволим себя захватить.

Я поворачиваюсь к Тиме, но она лишь пожимает плечами. Ро мрачно смотрит на меня. Вцепившись в мою руку, он тащит меня за собой, буквально волочит по красной пыли.

— Идем! Сейчас же!

Я вырываюсь, но слишком напугана, чтобы сказать хоть что-то. Лукас и Тима спешат за нами.

Мы бежим. Я стараюсь пригибаться к земле, пробираясь между иссеченными ветром камнями, пытаюсь не налететь на кактусы…

Позади нас приземляются серебристые корабли, поднимая облака песка, гравия, обломков сухих кустов, рождая огромный столб пыли, прикрывающий наше бегство.

До меня доносится странный, скрежещущий, механический звук… и крик Фортиса.

Я оборачиваюсь, когда слышу взрывы — это фирменная диверсия Фортиса, — и пытаюсь не думать о густом черном дыме, что поднялся в небо за моей спиной.

Мы бежим дальше. Мы мчимся слишком быстро, чтобы я могла хоть что-нибудь ощущать, улавливать. По крайней мере, я не могу уловить Фортиса.

Когда мы пробегаем по узкому проходу между камнями, я вижу, как Ро останавливается за огромным валуном. Он машет нам рукой, веля не задерживаться, и Тима с Лукасом бегут дальше. Но я останавливаюсь и вижу, как Ро налегает на камень, который раза в четыре больше его самого, и начинает толкать. Это бессмысленно; я никогда прежде не видела, чтобы он сдвинул нечто таких размеров.

— Ро, что ты делаешь?

Он не отвечает, но я ощущаю энергию, возникшую между нами. И тогда понимаю.

Камень разогревается изнутри.

Ро сосредоточивает на нем всю свою ярость, как будто этот камень — те самые симпы, что убили падре.

Конечно, он не в состоянии сдвинуть такой камень, даже при всей своей силе, но и не в состоянии сдерживать подобный гнев.

И что-то должно уступить.

Я бросаюсь вверх по тропе, освобождая ее, и вот уже чувствую взрыв жара, и гигантский камень разлетается вдребезги, прикрывая наше бегство.

Прежде чем я успеваю разобраться в том, что только что произошло, Ро выпрямляется, светясь от удовлетворения.

— Отлично… Это было то, что надо, — говорит он. Я тянусь к его руке, но Ро отстраняется. — Осторожней! Ты знаешь, что обо мне говорят. Я слишком горячий.

— Вообще-то, я такого не слышала…

Я бы сказала и еще кое-что, но у нас нет времени. И мы бежим, бежим и бежим и не останавливаемся ни на секунду, пока Тима наконец не говорит, что мы в безопасности.