Легенды Чёрной скалы

И тут что-то с силой ударило меня в правую руку, отчего она моментально повисла плетью, и я выронил дробовик. Спустя мгновение пришла сильная боль, и рукав куртки начала пропитывать кровь. Чёрт, подстрелили…

Попытался отползти чуть в сторону, одновременно пытаясь достать и кармана пистолет…

Ещё один сильный и болезненный удар, заставивший меня прокатиться чуть вперёд. На этот раз в левую лопатку. И, кажется, на этот раз меня спас так кстати надетый бронежилет. Вот только каждое движение всё равно отдавалось болью во всём теле – видимо, от переломов не спас и броник…

В глазах начало темнеть, тело сковало слабостью, словно зимнее озеро льдом. Руки и ноги стали совершенно непослушными, каждое движение причиняло боль.

Словно бы откуда-то сквозь вату послышались чьи-то шаги… Хотя, скорее, я их не услышал, а почувствовал всем телом, лёжа на земле. Кто-то шёл и насвистывал себе под но какую-то весёлую мелодию.

Чёрт… Хотя бы перевернуться, а то ведь лежу спиной ко всем этим копам и свистунам… Смотрю на пустые небоскрёбы Детройта вдалеке, но не знаю, что творится в паре метров позади меня…

В левое плечо упирается чей-то белый ботинок, рывком переворачивающий меня на спину.

Белое пальто, белый костюм, розовая рубашка, синий галстук, тонкие очки – надо мной нависает Дамиан собственной персоной. Поперёк груди висит карабин с оптическим прицелом – наверное, из него меня и подстрелили…

– Привет, «белый кролик», – холодно улыбается мне франт, доставая из-под пальто странного вида пистолет с длинным и толстым дулом. – Видишь, с кем приходится иметь дело? Беспилотники с тепловизорами, автоматы, самозарядные дробовики, антиматериальные винтовки, гранаты… Ей-богу, как будто не на охоту пришли, а на войну.

Щелчок, ствол опускается вниз, как на охотничьем ружье. Дамиан достаёт из пояса-патронташа патрон, вставляет его в пистолет, защёлкивает затвор, взводит курок и нацеливает оружие на меня.

– Спасибо за интересный день, юноша, – вежливо, но с прежним отстранённо-злым и холодным взглядом говорит Дамиан. – Это было действительно здорово.

Вот и всё.

Надо бы сказать, что-то ещё… Что-то соответствующее моменту и ситуации. Но слов нет. И мыслей нет. Нет ничего, кроме обиды и злости на самого себя. И не сделать ничего. Остаётся лишь закрыть глаза и принять конец своей чёртовой жизни.

Но я не закрываю глаза, а смотрю на франта, смотрю… С ненавистью? Со злостью? Или просто смотрю?

Выстрела всё нет.

– Позвольте один вопрос напоследок, юноша, – произносит франт. – Весь этот пустой и мёртвый город вокруг, вся ваша никчёмная жизнь… Я не буду спрашивать довольны ли вы ею – это просто-напросто глупо. Но скажите, юноша, как по-вашему – чем наполнен этот мир? Мир полон…

– …силы, – прохрипел я первое, что пришло мне в голову.

Не слишком хочется играть в игры этого придурка, но какая теперь уже разница? Ну, разве что, конечно, хотелось бы сказать, что мир полон не силы, а несправедливости, но «несправедливость» сейчас для меня – это слишком длинное слово. Слишком трудное в произношении.

– Ммм, интересный ответ, – усмехнулся Дамиан. – Хотя и неправильный. Однако… Знаете, юноша, а мы мне нравитесь.

Да пошёл ты в задницу со своими нравилками.

Скривить лицо у меня не слишком получилось, однако мой взгляд, вероятно, оказался более чем красноречив.

– О, нет, совсем не в том смысле! – холодно рассмеялся франт. – Да, знаю, глядя на меня это сложно представить, но… меня интересуют исключительно молодые красивые женщины. Однако… Мне нравятся совершенные вещи. Совершенные в своей законченности, будь то картины, автомобили или штурмовые винтовки, и… Мне нравится твоё совершенство в вопросе выживания. Подросток-беспризорник обставляет кучу взрослых здоровых мужчин, мало того, что оставаясь в живых тогда, когда для всех остальных «кроликов» охота уже окончена… Так ведь кое-кто из охотников и вовсе остался навсегда на этих пустых улицах. И кто знает, не вмешайся я – не удалось бы тебе впервые в истории игр победить?

– Хочешь убить меня… так стреляй… – прохрипел я. – А не заговаривай меня… до смерти…

– Мой юный и глупый друг, кто сказал, что тебе непременно нужно умирать? – снисходительно произнёс Дамиан. – Охота – охотой, но у меня хватает и других развлечений, где твои таланты пришлись бы весьма кстати…

– Да я сдохну быстрее… чем ты мыслью разродишься…

– Отвратительные манеры, – презрительно скривился франт. – Вульгарная речь, вульгарные манеры. Просто отвратительно… Впрочем, неважно. Ты ведь действительно находишься в несколько… ммм… щекотливом положении… В таком случае, вот моё предложение – мне нужен хороший молодой боец. Не просто дичь или даже опасная дичь, а хищник, которого я смогу выставить против других таких хищников. Способный выжить там, где это будет невозможно. Способный убить любого, кто встанет против него. Способный повеселить меня своей победой или даже поражением, как, например, ты сейчас… Спрашиваю один раз.

Дамиан вновь навёл на меня опущенный было на время разговора пистолет.

– Итак… Твой ответ, «белый кролик»?

– Ты его знаешь, – криво ухмыльнулся я.

13

Прохладно…

Изо рта идёт пар, холод пробирается сквозь спортивную куртку.

Зима – всегда зима, пусть даже и в Детройте. Нет снега, нет морозов, но приятного в паре градусов ниже нуля всё равно мало.

Впрочем, сейчас согреюсь.

Сто метров – это только для разминки. Потом проползти под лежащими брёвнами – тоже ничего сложного.

Затем трёхметровой высоты деревянный щит. Это уже посложнее, но тоже ничего страшного. Разбежаться, прыгнуть, оттолкнуться ногой, уцепиться за верхний край и перебросить тело на другую сторону.

Пробежать по брусу, перекинутому над глубоким рвом. Вниз лучше не падать – там хоть и простая грязь, но её по пояс. В холодную грязь, похожую на желе, покрытую тонкой корочкой льда? Ну уж нет. Организм у меня, может, и крепкий, но и испытывать на прочность его лишний раз не нужно.

Расставленные в беспорядке ржавые контейнеры, образующие подобие простенького лабиринта.

Придерживаться правой стороны бесполезно, пытаться вспомнить предыдущие лабиринты – тоже. Каждый раз он новый и построенный не как положено, а как попало.

Поворот, другой, развилка… Направо, налево? Направо логично, но очевидно. Налево неочевидно, но не менее логично, если брать во внимание то, что я знаю о правилах прохождения любого лабиринта. Точнее, что создатели этого их никогда не придерживаются.

Старая дилемма – я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь… Пусть будет право.

Поворот, следующий… Тупик. Однако – облом.

Значит, возвращаемся назад и идём по другому маршруту.

Несколько поворотов… И первая цель на сегодня – обычная ростовая мишень из фанеры.

Пистолет выплёвывает пулю, привычно дёргая руку отдачей. Навскидку – где-то «семёрка». Мало, но для зачёта сойдёт. Увы, но пистолет для меня – по-прежнему та ещё шайтан-машина. Совершенно не чувствуется продолжением тела.

Конец лабиринта… И невидимый механизм поднимает мишень на крыше одного из контейнеров. Выстрел, второй – цель поражена.

Теперь ещё сто метров по высокой траве. Земли под ногами не видно, а там может быть что угодно – хоть яма, хоть граната с краской. Сине-зелёным я ходить больше не хочу. С ссадинами, несмотря на всегда надеваемые наколенники – тоже.

Но пока я смотрел в основном под ноги, трудности появились с другой стороны – в траве поднялось пяток мишеней.

Чёрт! Как неудобно расположены-то! Быстро, быстро… Бесконечно они стоймя торчать не будут…

Одна, вторая, третья… Хорошо идут… Тьфу, промахнулся! Ещё пуля, ещё одна в следующую… Снова промах. Да на тебе сразу три!..

Цели поражены, бегу дальше. Но вот с последней я что-то погорячился – у меня же на всё про всё только один магазин, в котором осталось всего три патрона. Мало! А ножи на расстоянии – это всё-таки хуже, чем пули.

Руины двухэтажного здания впереди. По бокам – сплошные ряды колючей проволоки. Значит – мне нужно прямо, значит – обойти нельзя.

Перед руинами накиданы обломки и всё та же колючка – так просто не подойти и не забраться. Тогда – разбег, прыжок, кувырок.

Влетаю в окно, приземляюсь на руки. Бетонная крошка больно врезается в ладони, но без перчаток с обрезанными пальцами было бы ещё больнее. Переворот через себя, встать на ноги, осмотреться.

Проходов не видно – идти некуда. Тупик? Вряд ли. Значит, нужно просто осмотреться повнимательнее… Ага! В стене видны явно специально сделанные выбоины; вбиты короткие металлические костыли. А сверху с потолка болтается кусок верёвки, закреплённый около чего-то, похожего на люк, ведущий на крышу.

Джек-пот? Не исключено!

Снова – разбег, прыжок, оттолкнуться от торчащего из стены штыря, зацепиться и подтянуться.

Оценил расстояние до болтающейся в метре от меня верёвки… Извернулся и прыгнул, на лету зацепившись за неё. Поднялся на метр выше на одних руках, повис на одной, а второй толкнул люк.

Заперто? Да нет, просто тяжёлый, собака… Немного усилий… Готово! Теперь подтянуться выше, зацепиться за края люка и выбраться.

Крыша. Как спуститься вниз?

Быстро обошёл периметр, прикинул возможные места спуска. Везде были сплошняком навалены обломки бетона, ржавый металлолом и прочий хлам. Прыгать на такой со второго этажа – верный способ если уж не убиться, так гарантированно покалечиться… Снова верёвка? Спускается куда-то внутрь торчащего из земли кольца бетонного колодца.

Хорошо, воспользуюсь столь любезно предложенным мне способом…

И сразу же вопрос – спускаться ли под землю или нет? Местность вокруг явно слабопроходима, так что очевиднее именно «заглубление» в землю.

Спускаюсь вниз, соскальзывая по верёвке прямо в колодец. И это действительно колодец, а не просто лежащее на земле бетонное кольцо – внизу какое-то мини-подземелье в виде вкопанной трубы.

Довольно узкой трубы – даже мне тут стоя не пройти. И даже согнувшись в три погибели. Я не могу идти? Ничего – ведь я могу и ползти.

Правда, делать это было не слишком приятно. Внутри бетонной трубы было сыро, грязно и холодно…

Впереди оказалось что-то вроде завала из веток и мешковины. Проталкиваю его плечом… И тот неожиданно легко поддаётся, а я проваливаюсь вперёд и вниз. Труба неожиданно приобретает крутой уклон. Пытаюсь зацепиться, но в сыром тоннеле сделать это не получается, и я кубарем скатываюсь вниз.

Отлично. Получается, я могу не только ползти, но и катиться. Классно, чего уж там…

Вывалился я из трубы где-то в низине – около ровной и сухой площадки, заросшей пожухлой травой и огороженной с боков сеткой-рабицей. На площадке меня уже ждал один из парней в чёрном, как я продолжал их звать. В руке у него была короткая пластиковая дубинка, которую он не замедлил обрушить на меня.

Действовать пришлось максимально быстро. Победить его у меня всяко не получится, да и не требуется это – мне бы главное дальше пройти.

Что я могу противопоставить амбалу в полтора раза старше, выше, шире и сильнее меня? Скорость, только скорость и ничего кроме скорости.

Кувырок, перекат вперёд – прямо противнику под ноги. Одновременно выхватываю с пояса тренировочный пластиковый нож – порезать или заколоть им нельзя, но удар может быть довольно чувствительным. Это ж не просто хрупкая пластмаска, а армированный металлом прочный пластик.

Быстрый и резкий тычок под колено – противник припадает на правую ногу. Кувырок в сторону, быстро подняться и ударить ногой в голову. Блокирует – ожидаемо. Но теперь в зоне моей досягаемости его руки. Быстро бью пластиковым ножом по запястью, заставляя выпустить оружие, и добавляю ногой в бок. А затем, что есть мочи бегу прочь.

Отлично, прошёл. Теперь не догонит.

Ещё сто метров.

Впереди – деревья. Может, когда-то это был небольшой парк, может – маленький сквер. Люди ушли, дома сгорели, и природа взяла своё, сделав спальные районы Детройта прериями.

Скрытых механизм выбрасывает из-за дерева слева ростовую мишень. Выстрел! Цель поражена. Ещё две впереди – выстрел, другой… По второй промазал, а патронов больше нет.

Достаю с пояса небольшой метательный нож. Бросок – точно в яблочко. С ножами у меня дело идёт лучше, чем с пистолетами или автоматами.

Выбегаю из леса. Финишная прямая – последние метров триста. Их нужно просто пробежать, но пробежать быстро. Нет часов, но в голове всё равно тикает невидимый хронометр.

Тик-так. Нужно уложиться. Тик-так. В заданное время. Тик-так.

В голове щёлкает невидимый механизм. Или это эхо работающего в груди мотора сердечной мышцы? Лучше не думай.

Не думай, как бежать быстрее – просто беги.

Вокруг начали греметь взрывы, вспышками рваться вверх сигнальные ракеты и расплёскиваться над землёй молочным туманом дымовые гранаты.

Не обращать внимание. Главное – не обращать внимание. Лучше держать дыхание. Три шага – вздох, три шага – выдох. Лучше держать темп.

Ещё немного. Ещё… Совсем чуть-чуть…

– Финиш, – сухо произносит инструктор, останавливая время на секундомере в своё смартфоне.

Я затормозил, согнулся, упёрся руками в колени и наконец-то смог отдышаться и отдохнуть.

– Ну, какой результат на этот раз? – полюбопытствовал Дамиан, что-то задумчиво рисуя на стоящем в поле мольберте.

Франт, как всегда, был одет крайне вырвиглазно – белое пальто, фиолетовая рубашка, ядовито-зелёный галстук и высокие серебристые сапоги. По бокам от него торчала пара охранников: может – прежних, может – новых. Их лиц я не запоминал из принципа – вся свита этого плейбоя для меня оставалась просто людьми в чёрном.

– Новый рекорд скорости и новый антирекорд результативности, сэр, – доложил инструктор, уточняя что-то в смартфоне. – Минус пятнадцать секунд времени и минус шесть очков.

– Хм… Это… результат, – задумчиво произнёс Дамиан. – Не положительный и не отрицательный, но результат. Ведь как можно оценить – много ли это или мало пятнадцать секунд? Слишком мало, чтобы поразмыслить о жизни, но куда больше, чем нужно, чтобы разминуться с пулей…

К этой хрени я уже привык. Если всё было в порядке, то франт любил нести какую-нибудь чушь. Настораживаться надо было, если он заканчивал свои кривляния и начинал говорить этим своим презрительно-ледяным голосом… Вот это как раз ничего хорошего не предвещало.

Прошло уже два месяца с тех пор, как я согласился на предложение Дамиана стать его персональным цепным псом. Или ручным волчонком – не знаю, что вернее. Отказаться? Не вариант. Кто-кто, а плейбой умеет делать предложения, от которых невозможно отказаться.

Ранили на мосту меня довольно легко – руку пуля прошила на вылет, а вторая застряла в пластине броника. За неделю меня поставили на ноги, привели в норму… И начали тренировать.

Стрельба, рукопашный бой, ножевой бой, изучение разных видов оружия… Зачем это нужно Дамиану? А чёрт его знает. Зачем-то нужно, видать. Может, ему это в кайф и по приколу. Может, ещё какую игру решил замутить – о своих планах Дамиан мне почему-то не докладывает…

Базировались мы где-то в прериях к востоку от Детройта на канадской территории. Людей, денег и всего прочего у Дамиана явно не то что куры, а страусы не клевали.

И, естественно, я сразу же начал думать – как отсюда сбежать? Но пока что всё было глухо – охрана была организована на совесть, а за мной постоянно приглядывали как минимум пара человек. Фокусы, типа, я упал, разбил лоб, мне надо в лазарет – больше не работали. Точнее, мне быстро оказывали помощь или отводили в лазарет, но охраны в эти моменты становилось в двое-трое больше. А я не ниндзя, чтобы исчезнуть на виду у кучи народа или из закрытой камеры.

Чем дальше – тем больше меня это бесило. День проходил за днём, неделя за неделей, а я не знал, что там с Белым.

Даже того же Дамиана я могу уже прикончить раз сто, потому как доступ к боевому оружию у меня был. Но что бы это дало? Ничего? Ну, убил бы я его. Ну, убил бы ещё десяток его шавок… А дальше что? А дальше – сдох бы и сам.

А я должен жить.