Помоги проекту - поделись книгой:
Полицейский встречал орлов только что не с красной дорожкой. Он был какой-то слегка дерганый и все время нервно моргал. Выяснилось, что пару часов назад в отделение пришла дама, молча села напротив полицейского И СТАЛА МОРГАТЬ. Часто-часто. И ни слова. И только глазами так: морг-морг-морг. Нет, не так – намного быстрее: моргморгморгморг. Выяснить, кто такая, сколько лет, где живет и что стряслось, служивый так и не сумел. Зато уже к исходу первого часа почувствовал непреодолимое желание проморгаться. Словом, какое счастье, что приехали.
На провокационное моргание Денис Анатольевич не купился. Он долго и пристально смотрел даме в глаза, а потом задал вопрос – что, мол, голоса приказывают? Моргморгморг, кивок. А что еще говорят интересного? За порядком следить? Ну да, это вы по адресу, самое место. И что, моргание помогает поддержанию порядка? Ух ты, надо же. Надо Нургалиеву идейку подкинуть. Не устали? Вот и я думаю, что утомительная это работа.
Может, отдохнете? Заодно и голоса отключим. Вот и славно, поехали.
Оказавшись в салоне, дама тут же зафиксировала взгляд на мышелове. Моргморгморг. Потом одним глазом – мигмигмиг. Через пять минут мужик нервно икнул, свел глаза к переносице и плюнул на пол. Потом снова: ик! Тьфу!
– Ты что мне тут в салоне плюешь? – посуровел санитар.
– Конфету выплюнул.
– Какую такую конфету?
– Карамельку. Ик! Тьфу! А теперь сосачку.
– Ты их что, целую горсть за щеку сунул?
– Нет, у нас дома их отродясь не водилось! Они сами во рту появляются! Ик! Тьфу! О, опять карамелька…
И так всю дорогу до наркодиспансера:
– Моргморгморгморг.
– Ик! Тьфу! Сосачка…
– Мигмигмигмиг.
– Ик! Тьфу! Карамелька…
В приемном покое наркодиспансера дежурный доктор была жутко занята: оформляла клиентку на платное лечение. Пришлось ждать. Мышелов-конфетчик изо всех сил держал себя в руках. К чести его сказать, терпения хватило на десять минут. Потом…
– Ик! Тьфу!
– Что это вы у меня тут плюнули?!
– СОСАЧКУ!!! – хором ответила спецбригада за компанию с мужиком.
Потом Денис Анатольевич поглядел на доктора и на оформляющуюся пациентку, которые впали в легкий психогенный ступор, сжалился и изложил суть дела. Первой опомнилась пациентка:
– Все, снимаю интоксикацию и завязываю пить ВООБЩЕ!
Сплавив мужика и вернувшись в машину, бравый экипаж застал водителя, тщетно пытающегося уговорить моргающую даму больше не заглядывать к нему через окошко из салона.
– Моргморгморг.
– Брысь!
– Мигмигмиг. Я слежу, чтобы с машиной был порядок. Вот видите, завелась.
– Брысь, я сказал!
– Моргморгморг. Нельзя. Иначе не доедем.
– Все. Уговорила. Выть умеешь?
– Мигмигмигмиг. Ну не знаю. Могу попробовать. А что?
– ПОЛЕЗАЙ НА КРЫШУ. ПОЕДЕМ ПОД МИГАЛКУ И С СИРЕНОЙ!
Делириозная неделя
Так вышло, что наши пациенты всю неделю вели себя относительно прилично – если не считать попытки одного из них уже в приемном покое поколотить маму и покусать спецбригаду. По мелочи отжигала ФСБ – с требованием предоставить полный список психически больных сотрудников автозавода. Видимо, хотели подстраховаться на случай визита Самого. Правда, было не совсем понятно: им всем что, на эти дни собирались дать коллективный больничный? Зато вовсю отжигали местные белочководы, поэтому сэкономить государственный бензин барбухайке не удалось.
Первого Денис Анатольевич забрал из хирургического отделения: он жаловался персоналу, что больничная койка, которую ему подсунули не иначе как по злому умыслу, ведет себя неправильно: поссорилась с гравитацией, взмывает к потолку, а управлять ею нет никакой возможности: ни руля, ни штурвала, да еще это рысканье по крену и по тангажу… И вот ведь зараза: стоит с нее спрыгнуть – сразу встает на место. Ждет, пока на нее приляжешь.
Анамнез был стандартным: длительный запой, гололед, травма, сухой закон отделения – делирий. Все пробы пациент прошел успешно: разговаривал по отключенному сотовому телефону, читал текст с абсолютно чистого листа уже в приемном покое наркологического диспансера, поэтому с его госпитализацией проблем не возникло.
Второй пациент тоже лежал в больнице, правда, в терапии. Он был отловлен при попытке выйти в окно второго этажа. Нет, ни о какой суицидальной попытке речь и близко не шла. Просто мужик решил эмигрировать. Грех не воспользоваться возможностью, когда за окном – Амстердам. Роль пограничников пришлось брать на себя персоналу отделения. К моменту приезда спецбригады он уже почти уговорил медсестер быстренько махнуть туда-обратно: посидеть в кофейне, опрокинуть пару стаканчиков того-другого, но при виде прибывших гренадеров как-то сник. Зато приободрились несостоявшиеся нарушительницы государственной границы.
Видимо, мужик здорово обиделся, поскольку в приемном покое наркодиспансера ушел в глухую несознанку. Денис Анатольевич уже приготовился к тому, что дежурный врач их просто развернет, но тут судьба подбросила подарочек. Сотрудники ГИБДД привезли на освидетельствование пьянющего водителя. Тому все же хватило заимствованных у автопилота крох интеллекта сообразить, что один выдох в трубку прибора – и водить он будет в лучшем случае машинку сына. На веревочке. Потом автопилот икнул и отключился, но установку оставил. Водитель решил разыграть острый приступ слабоумия: он грыз трубку, пытался откусить кусочек на память, щелкал все кнопки, до которых мог дотянуться, – словом, выкручивался как мог. Полицейские грустнели и багровели, но держали себя в руках.
И тут напомнил о себе тот, который собирался в Амстердам. Он покрутил головой, прислушался, нахмурился и возмутился:
– Это кто бывший педераст? Я бывший педераст? Да я… да ты… да Амстердам твою в Копенгаген по самые Нидерланды! Я этот… как его… гот! То есть гад! Гид! А, ге-те-ро-сексуал, вот!
Застыли все. Только водитель не прекращал попыток расправиться с прибором. Внимание пациента тут же сфокусировалось на нем.
– А ты чего придуряешься? Дуй давай, нечего очередь тормозить, видишь, меня из-за твоих выкрутасов таможня не пропускает! – Он шагнул вперед и отвесил симулянту смачный подзатыльник. Водитель побледнел, часто закивал головой и принялся что есть силы дуть в трубку. Глянув на показания прибора, полицейские повеселели и потерли руки – клиент созрел.
Поскучневшая доктор из приемного покоя принялась писать направление. Но честно предупредила, что места остались только в коридоре женского отделения. Мужик нахмурился и собрался возмутиться, но инициативу вовремя перехватил санитар. Он наклонился к пациенту, положил руку ему на плечо и подмигнул:
– Ты же не собирался там ограничиваться одними кофейнями? Радуйся, попадешь сразу в квартал красных фонарей. Ты гетеросексуал или другим местом вышел?
Последний из вызовов поступил с поста ГИБДД. К ним, оставив старенькую «классику» чуть поодаль, вприпрыжку прибежал взволнованный товарищ и сообщил, что у него в машине двое грабителей. Полицейские подхватились и, на ходу доставая табельное оружие, рванули разбираться. Машина была пуста. Но водитель не унимался:
– Да вон же он, спрятался под сиденьем! Вы только осторожнее, у него автомат!
Перерыв весь салон и пару раз взяв на прицел особо подозрительный огнетушитель, полицейские решили проверить багажник.
– А вот и второй! Видите, презервативы из моей аптечки надувает! Мочите его сами или дайте место для драки!
Когда барбухайка прибыла на место, Денис Анатольевич выяснил, что жертва грабителей-невидимок была уже пятый день в завязке. Правда, перед этим целый месяц колобродила – то на свадьбе, то на поминках, то отмечая третью неделю отпуска – словом, месяц удался. Заверив, что налетчиков изловят и накажут по всей строгости, машину оставили на попечение полицейских, а товарища повезли в наркологию, сетуя на то, что скоро при виде их барбухайки приемный покой начнет баррикадироваться подручной мебелью.
Берегите хозяйство!
Судебно-психиатрические экспертизы в последние недели проходили довольно размеренно. Я бы даже сказал, рутинно. Народ тянул и сдавал в ломбард сотовые телефоны, попадался с наркотиками, потом следствие задавалось вопросом – ну не дураки ли они все – и отправляло особо отличившихся к нам. Немного разнообразил ситуацию товарищ, который уверял патрульного полицейского, что, мол, ничего подобного, мон шер, я не пьян – и в доказательство порвал его форменную фуражку. По всем приметам, в самое ближайшее время просто обязано было случиться что-то неординарное, и оно случилось.
На экспертизу пришла дама средних лет и восточной наружности. На русском она изъяснялась с заметным трудом, жутко смущалась, но, встретив понимание и участие экспертов, почувствовала себя свободнее, разулыбалась, и завязалась непринужденная беседа.
– Что же такое с вами случилось, что вы оказались сначала под следствием, а потом и здесь?
– Шайтан попутал, – сокрушенно покачала головой она.
– Неужто на ушко шептал? – оживился доктор.
– Нет, что вы, просто выражение такое, народное! Мне ум попутал, но сначала у директора столовой вообще последний мозг украл. И совесть сломал.
– Чем же этому шайтану так глянулась ваша столовая? Такая плохая, что ли?
– Столовая хорошая. Очень хорошая. Готовят вкусно, повара хорошие, официанты хорошие, работники хорошие, один директор плохой человек. И еще администратор немножко.
– А они-то чем такие плохие?
– Ум ёк, – она начала загибать пальцы, – совесть ёк, стыд ёк, уважение ёк. Злые, как собаки.
– Ну хорошо, с характеристикой рабочего места все более или менее ясно, – кивнул доктор. – А что конкретно произошло в тот день?
Дама вздохнула и начала рассказывать. Оказалось, что неприязненные отношения с директором у нее сложились уже давно: уж очень гордой и молчаливой оказалась посудомойка. Ишь какая выискалась: все улыбаются, стараются угодить, и только эта все молчком, молчком, да еще и зыркает из-под густющих ресниц. Никакого уважения к начальству! А тут еще и отпроситься вздумала на выходные. Ну он ей и высказал все, что думает о таких, как она, – мол, сейчас отпросится, за выходные заделает еще одного ребенка для своей и без того многодетной семьи, а потом уйдет в декретный – не работник, а сплошное разорение!
Дама попыталась возразить – мол, демографические вопросы – это личное дело ее самой и ее мужа, и нечего чужим мужчинам совать сюда свой нос, не говоря уже о прочих анатомических излишествах. На что директор крайне возбудился и поведал, что вот таких, как она, он пачками, а они к его ногам – штабелями, так что никаких выходных не предвидится. Дама возмутилась: во-первых, никакой связи между его сексуальным магнетизмом и необходимостью работать без выходных она не улавливает, а во-вторых, оскорблений в свой адрес она выслушивать не намерена.
– Я ему говорю – ты такое плохое слово больше на мое ухо не поставь!
– А он что? Поставил?
Еще как поставил. Директор пообещал, что сейчас он ее поимеет, задушит и съест. Или задушит, потом поимеет, а потом уже съест. Или все-таки сначала съест, а поимеет и задушит все, что останется, он еще не решил. На что был честно предупрежден, что еще пара слов, поставленных на ухо, – и секир кутак. Директор взвыл и ринулся в атаку. На его беду, под рукой у несговорчивой посудомойки оказалась куча свежевымытых кухонных предметов. В том числе нож, который она неожиданно ловко метнула куда и обещала. В итоге мужик попал в травматологию с диагнозом «ранение кавернозных тел и мочеиспускательного канала».
– Как же вы так ловко попали? – изумился доктор.
– Я же говорю – шайтан попутал! – вздохнула дама.
После того как она ушла, одна из наших экспертов, доктор с огромным стажем работы, промолвила:
– Эх, не берегут мужики свое хозяйство, – и вспомнила случай из своей студенческой юности.
Это было в те времена, когда Белоруссия еще была союзной республикой. По соседству с общежитием мединститута стояла общага строительного. Студенты-медики возвращались с занятий, мирно беседуя, и вдруг прямо перед ними на асфальт шлепнулся отрезанный член.
Девушки из компании поразились: ну ладно когда к ногам бросают цветы и обещают положить сердце, но чтобы вот так вот, сразу член… Ребята среагировали быстрее, прикинули, из какого окна прилетел подарок, и бросились наверх. Выяснилось, что студент-строитель пригласил к себе в гости девчонку. Как водится, предложил немного выпить – для поддержания беседы и (но об этом – тсс!) чтобы та стала на все согласной. В итоге перестарался сам, и, когда наступил ответственный момент, его лучший друг отказался участвовать в этом празднике жизни – мол, извиняй, хозяин, дальше как-нибудь без меня.
Парень очень рассердился, схватил нож и со словами «ну и зачем ты мне такой нужен?!» произвел тотальное обрезание под корень. После чего выбросил все лишнее (как казалось в тот момент) в окно. Студенты-медики подоспели вовремя – парень был уже в состоянии шока. Ослабили кровотечение, вызвали скорую, а там и девчата подоспели с осиротевшим членом в целлофановом пакетике.
К счастью, лучшего друга удалось пришить обратно и убедить организм не отторгать столь важную деталь. Студенты-медики потом навещали его в больнице – интересно же, чем дело закончится! Закончилось довольно успешно, лучший друг прижился, но на хозяина обижался еще долго. И на девушек тоже – видимо, корнем зла, как и хозяин, мнил их, а не водку.
Так что берегите хозяйство, мужики!
Охудевший
Остановить человека, твердо решившего посвятить свою жизнь самосовершенствованию, – все равно, что пытаться накинуть аркан на ракету перед стартом: запросто может вынести на орбиту. Доказывай потом, что ты ничей не спутник и ни разу не шпион. Да и с обратным билетом могут возникнуть сложности.
Недавно пришел ко мне на прием мужчина. В сопровождении супруги. Оба стройные, спортивные, подтянутые. Даже чуток сыровяленые. Особенно муж. Возможно, общее впечатление усиливали его глаза: это были два прожектора. Они стремительно сканировали пространство, потом застывали на каком-нибудь объекте, через некоторое время теряли фокус, после чего их взгляд снова начинал метаться от объекта к объекту.
Мы познакомились. Сергей Геннадьевич (назовем его так) имел свой небольшой, но вполне преуспевающий бизнес. Жена занималась домашним хозяйством, детьми и собой. Причем собой – особенно тщательно. Тренажерный зал, солярий, диеты. Любой намек со стороны организма на лишний килограмм или сантиметр расценивался как злостный саботаж, с жесткими репрессивными мерами в ответ. Сергей Геннадьевич до недавнего времени поглядывал на усилия жены с некоторым снисхождением – мол, чем бы жена ни тешилась, лишь бы на других не вешалась.
А полгода назад вдруг и сам стал больше времени уделять домашним тренажерам, рассматривать хара в профиль и то и дело становиться на весы. Вес начал уходить, животик втягиваться, но все как-то нехотя и с обидной готовностью вернуться на прежние позиции, стоило на недельку позволить себе лишнее (хотя вполне законное после трудового дня) пиво с рыбкой.
И тут жене посоветовали особо действенный похудательный чай. И специальные капсулы убойной силы. Супруги воодушевились и стали со страшной силой охудевать. Появилась легкость, ясность мыслей, прежде сложные решения давались легко и быстро, килограммы и сантиметры махали платочком и уходили, уходили…
Проблемы начались за неделю до визита к психиатру. Вслед за килограммами ушел сон. Потом появилась какая-то непонятная тревога и суета.
– А потом я включил телевизор, и мне показали всё.
– Что – всё, Сергей Геннадьевич?
– Всё. Вообще всё. Как всё произошло. Вот была Вселенная, а потом бах – и взрыв. И получился Киркоров.
– Из Вселенной?
– Из Вселенной.
– Сергей Геннадьевич, вы уверены, что это был именно взрыв, а не метеоризм и не отрыжка?
– Нет-нет, был взрыв.
– И что?
– И – Киркоров. Киркоров – это ОНО!
– Ну в каком-то смысле…
– А Пугачева – это ВО! (Широкий выразительный жест двумя руками, обрисовывающий бюст много больше шестого размера.) А Галкин… это карлик. Черный.
– Ну хорошо, с причудами Вселенной все более или менее понятно. А что потом?
– Так я и пришел спросить вас – что потом? То есть теперь? Как мне теперь жить со всем этим знанием? Я же теперь как открытый канал – отовсюду запросы: из Госдумы, из Штатов, из Израиля, даже из Сомали – все хотят знать, что делать дальше! А я что, я ведь не президент, это у него голова большая, пусть он думает! Мне от вас чудес не нужно, мне просто канал связи закрыть надо! И еще – чтобы хоть часочек поспать. И поесть. – Тут он увидел на моем столе плитку шоколада. – О! «Россия – щедрая душа». Доктор, вы со мной поделитесь?
– Да угощайтесь на здоровье!
– Вот спасибо! Так что насчет канала?
– Закроем, будьте уверены. И не такие каналы рубили. И сон поправим. Правда, придется полежать у нас. Доверяете?
– Вам? – Два прожектора вновь просканировали пространство и остановились на настенном календаре с фотографией зенитно-ракетного пушечного комплекса «Тунгуска» (подарок из Ульяновска). – О да, вам я доверяю, у вас я точно буду под защитой!
– Доктор! – вмешалась супруга Сергея Геннадьевича. – А что с чаем и капсулами? МОЖНО МНЕ ИХ ДОПИТЬ?
– Вот я бы на вашем месте был осторожнее. Мало ли что выдаст Вселенная на этот раз…
И снова о родственниках пациентов
Поделиться книгой: