Советские супертанки

М. Коломиец, В. Мальгинов

Советские супертанки

Тяжелый танк СМК в период прохождения испытаний. 1939 г.

Тяжелый танк Т-100 в период прохождения испытаний. 1939 г.

ВНИМАНИЮ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ!

По вашим многочисленным просьбам мы приводим полный перечень монографий и справочников, опубликованных в журнале «Бронеколлекция» в 1995–2001 годах:

№ 1/95 — «Советские танки Второй мировой войны» (справочник).

№ 2/95 — «Тяжелый танк Т-35».

№ 3/95 — «Бронетанковая техника Японии 1939–1945» (справочник).

№ 1/96 — «Легкие танки БТ-2 и БТ-5».

№ 2/96 — «Бронетанковая техника Германии 1939–1945: танки, самоходные артиллерийские установки» (справочник).

№ 3/96 — «Советские тяжелые послевоенные танки».

№ 4/96 — «Бронетанковая техника Великобритании 1939–1945: танки, самоходные артиллерийские установки» (справочник).

№ 5/96 — «Легкий танк БТ-7».

№ 6/96 — «Танки кайзера. Германские танки 1-й мировой войны».

№ 1/97 — «Бронеавтомобили «Остин».

№ 2/97 — «Тяжелый танк «Пантера».

№ 3/97 — «Бронетанковая техника США 1939–1945» (справочник).

№ 4/97 — «Легкие танки Т-40 и Т-60».

№ 5/97 — «Бронетанковая техника Германии 1939–1945: бронеавтомобили, бронетранспортеры, тягачи и спецмашины» (справочник).

№ 6/97 — «Боевые машины пехоты НАТО».

№ 1/98 — «Бронетанковая техника СССР 1939–1945» (справочник).

№ 2/98 — «Шилка» и другие. Отечественные зенитные самоходные установки».

№ 3/98 — «Тяжелый танк ИС-2».

№ 4/98 — «Бронетанковая техника Франции и Италии 1939–1945» (справочник).

№ 5/98 — «Средний танк «Чи-ха».

№ 6/98 — «Тяжелый танк «Тигр».

№ 1/99 — «Средний танк «Шерман».

№ 2/99 — «Бронетанковая техника Великобритании 1939–1945: бронетранспортеры, бронеавтомобили» (справочник).

№ 3/99 — «Средний танк Т-34».

№ 4/99 — «Средний танк Т-34-85».

№ 5/99 — «Бронетанковая техника стран Европы 1939–1945» (справочник).

№ 6/99 — «Средний танк Panzer IV».

№ 1/2000 — «Самоходные установки на базе танка Т-34».

№ 2/2000 — «Легкий танк Panzer I».

№ 3/2000 — «Советская бронетанковая техника 1945–1995: танки, боевые машины пехоты, боевые машины десанта, боевые разведывательные машины» (справочник).

№ 4/2000 — «Советская бронетанковая техника 1945–1995: бронетранспортеры, самоходные артиллерийские установки» (справочник).

№ 5/2000 — «Сухопутные корабли». Английские тяжелые танки Первой мировой войны».

№ 6/2000 — «Средний танк Panzer III».

№ 1/2001 — «Средний танк Т-28».

№ 2/2001 — «Тяжелый танк «Королевский тигр».

№ 3/2001 — «Средние и основные танки зарубежных стран 1945–2000» (справочник).

№ 4/2001 — «Пехотный танк «Матильда».

№ 5/2001 — «Бронетранспортер БТР-152».

№ 6/2001 — «Штурмовое орудие StuG III».

Часть этих выпусков (№ 6/96, № 1/97, № 4/97, № 6/97, № 4/2000, № 5/2000, № 6/2000, № 1/2001, № 2/2001, № 3/2001, № 4/2001, № 5/2001, № 6/2001) можно приобрести в редакции. Для этого нужно отправить письменную заявку по адресу: 125015, Москва, А-15, Новодмитровская ул., 5а, редакция журнала «Моделист-конструктор».

Вместе с тем, настоятельно рекомендуем оформить подписку, поскольку только это гарантирует получение всех номеров «Бронеколлекции». Подписка принимается в любом отделении связи.

Наш индекс по каталогу ЦРПА «Роспечать» — 73160

Чертежи и схемы выполнены В. Мальгиновым

Первый советский супертанк — Т-35. Машина из состава учебного парка ВАММ имени Сталина. Москва, 1937 год. Фото из коллекции М. Барятинского

Развитие конструкций танков на рубеже 20-х—30-х годов, при фактически полном отсутствии эффективных средств противотанковой обороны, привело к созданию супертанков — тяжелых многобашенных боевых машин. Действительно, при почти одинаковой толщине брони тяжелый танк логично должен был отличаться от легкого более мощным вооружением. Поэтому английский (а англичане тогда были законодателями моды в танкостроении) тяжелый танк «Индепендент», послуживший прототипом для советского тяжелого танка Т-35, в качестве основного вооружения нес 47-мм пушку, такую же, как и легкий «Виккерс 6-тонный», но вооружался еще четырьмя пулеметами во вращающихся башнях.

Советские конструкторы пошли дальше: в главной башне танка Т-35 устанавливалась 76-мм пушка, предназначенная для действий по полевым укреплениям в основном фугасными снарядами. Борьба с танками возлагалась на две средние башни с 45-мм пушками, по пехоте должны были «работать» пулеметы в двух малых башнях. В те годы супертанк виделся именно таким — ощетинившимся стволами пушек и пулеметов «сухопутным броненосцем». Однако, в отличие от корабля-броненосца, командир такой боевой машины просто физически не мог справиться с его управлением. Находясь в главной башне, имея ограниченный сектор обзора, командир должен был держать в уме сектора обстрела средних башен, которых он не видел, да еще и давать команды механику-водителю на остановку для выстрела, не зная, можно ли в данный момент вести огонь из нужной башни, и если можно, то куда.

К сожалению, маневры 30-х годов, более походившие на театрализованные представления, не выявили несоответствия количества вооружения Т-35 и возможности им управлять. Между тем, к концу 30-х годов стало очевидно, что тяжелый танк должен отличаться от легкого не только размерами и количеством башен, но и толщиной брони. Причем последнюю нужно было увеличивать чуть ли не втрое — до 40–60 мм. Сделать это на Т-35, уложившись в массу 60 т, оказалось нереальным, и военные решили заказать другой танк. Не имея перед глазами иного прототипа, кроме Т-35, они хотели получить примерно такую же машину, но с большей толщиной брони, согласившись пожертвовать пулеметными башнями. Но и с тремя башнями обеспечить необходимую бронезащиту оказалось невозможно — их число сократили до двух. Так на свет появились последние советские многобашенные танки Т-100 и СМК, или «сталинские гиганты», как их часто называют в зарубежной литературе.

Но уже в ходе разработки этих машин стало очевидным, что их габариты и масса близки к предельным. На Кировском заводе попытались выйти из положения, установив в одной башне нового танка КВ две пушки — 45-мм и 76-мм калибров. Однобашенная компоновка стала доминирующей, а процесс создания супертанков пошел в направлении увеличения их размеров за счет удлинения ходовой части, толщины брони и калибра вооружения (вплоть до 107-мм пушек).

Злую шутку с конструкторами сыграла накануне войны недостоверная разведывательная информация о наличии у немцев танков якобы более тяжелых, чем Pz.IV. Насколько это не соответствовало истине, можно судить по тому факту, что у тяжелого танка КВ-1, который, в принципе, не принято относить к супертанкам, вплоть до конца 1942 года не было достойного противника…

ТАНКИ СМК и Т-100

В апреле 1938 года для ускорения проектирования нового тяжелого танка прорыва АБТУ Красной Армии подключило к этой работе Ленинградский Кировский завод и завод № 185 им. С. М. Кирова. На первом создавался танк СМК — «Сергей Миронович Киров» (ведущий инженер А. Ермолаев), на втором — Т-100 (ведущий инженер Э. Палей).

До августа 1938 года, не имея договоров на производство новых машин, заводы вели главным образом эскизное проектирование. Полным ходом работы развернулись только после принятия постановления Комитета обороны при СНК СССР № 198-сс от 7 августа 1938 года, в котором были определены тактико-технические требования и установлены жесткие сроки изготовления новых образцов танков: СМК — к 1 мая, Т-100 — к 1 июня 1939 года.

Создание нового танка взамен Т-35 представляло собой довольно сложную проблему. Вооружение из трех пушек (2 — 45 мм и 1 — 76 мм) при противоснарядном бронировании и ограничении массы до 55 т делало невозможным изготовление такой машины на базе Т-35 даже при условии сохранения на нем только трех башен. Снятие пулеметных башен не давало ощутимой экономии массы для наращивания толщины брони.

Чтобы уложиться в заданный вес, необходимо было уменьшить геометрические размеры танка, перейдя к новой компоновке. Выбор же решений оказался невелик. Можно было, например, уменьшить длину корпуса, разместив две башни с 45-мм пушками рядом спереди, а большую башню возвышенно над ними. Но, к сожалению, ширины корпуса для этого не хватало. Расширить корпус было нельзя, так как при сокращении длины танка, для того чтобы не возросло удельное давление на грунт, пришлось бы расширять и гусеницы, а общая ширина машины ограничивалась железнодорожным габаритом. (Использование сменных гусениц, как на «Тигре», нашими конструкторами даже не рассматривалось.)

КБ Кировского завода решило использовать схему, как на Т-35 (с диагональным расположением орудийных башен), но постараться сделать компоновку более плотной.

Для этого малые башни как можно больше сдвигались к бортам танка, на надгусеничные полки. Двигатель также сдвигался к борту и соединялся с КП специальной передачей (гитарой). При этом задняя орудийная башня и ее боевое отделение размещались с левой стороны задней части корпуса, а мотор — с правой. Правда, совсем не оставалось места для радиаторов системы охлаждения двигателя, которые в отечественных танках того времени обычно ставились по бокам. Поэтому и их, и вентилятор обдува разместили перед двигателем, а отверстие для выброса воздуха сделали в борту корпуса, под башенной коробкой главной башни.

Такая компоновка позволила сократить объем корпуса и соответственно снизить массу. Подвеска предполагалась по типу Т-35 или опытная торсионная, над которой на Кировском заводе уже работали.

Башни танка задумывались коническими. Причем главная очень напоминала главную башню Т-28, с размещением пулеметных установок в нише и у места командира. Но, несмотря на все принятые меры, полностью защитить весь танк 60-мм броней не удалось. Чтобы вписаться в требуемые 55 т, кое-где пришлось поставить броню 50 мм.

Завод № 185 пошел другим путем. Рассудив, что если ширины корпуса не хватает для установки двух малых башен рядом, то ширина танка сделать это вполне позволяет. Поэтому они применили компоновку, обратную Т-28. Главную башню разместили в передней части корпуса, а за ней возвышенно, на подбашенной коробке, две 45-мм башни. Правда, ни одна из башен не имела кругового обстрела, но в широком носовом секторе, в отличие от СМК, могли стрелять все три.

Деревянные макеты в натуральную величину и чертежи боевых машин рассматривались специальной макетной комиссией под председательством помощника начальника АБТУ КА военинженера 1-го ранга Коробкова 10 и 11 октября 1938 года.

Оба проекта произвели на членов комиссии неоднозначное впечатление. С одной стороны, и по массе, и по броне, и по вооружению все требования были выполнены. Но какой ценой?

У СМК боевое отделение задней малой башни постоянно бы нагревалось от расположенного рядом двигателя, а в случае плохой герметизации его экипаж мог еще и угореть. Так же и у Т-100: боевое отделение главной башни нагревалось бы от радиаторов.

Смущало также, что 76-мм пушка имела ограниченный сектор обстрела, а командир танка, находящийся в главной башне, — ограниченный обзор. Но при этом стало ясно, что конструкторы сделали все возможное в пределах предложенного техзадания, поэтому последнее необходимо было менять, уменьшив количество башен с трех до двух.

Уже позже, с легкой руки Котина, родилась легенда о том, как на заседании Комитета обороны, состоявшемся в Кремле 9 декабря 1938 года, Сталин экспромтом снял одну башню с макета СМК, а затем и с Т-100, и оба танка превратились в двухбашенные. На самом же деле все экспромты вождя были почти всегда очень хорошо подготовлены и основывались на заблаговременных консультациях с признанными специалистами.

На том же заседании представители Кировского завода получили разрешение изготовить и однобашенный вариант танка прорыва, «аналогичный по своим характеристикам танку СМК». Чуть позже он получил обозначение КВ.

Трехбашенные варианты танка СМК: вверху — с торсионной подвеской, внизу — с балансирной подвеской по типу Т-35

Вверху и слева: танк СМК на полигонных испытаниях. Август 1939 года. Хорошо видны форма траков, установка курсового пулемета, антенный ввод, фара и звуковой сигнал. Оба фото из коллекции М. Коломийца

Естественно, что простым снятием одной башни дело не обошлось, и обоим заводам пришлось в корне переработать свои проекты, мало что оставив от прежних вариантов.

В январе 1939 года чертежи всех танков были переданы в производство. К первомайским праздникам Кировский завод сумел «выкатить» СМК. Изготовление Т-100 и КВ затянулось примерно на два месяца. 25 июля, после обкатки и устранения мелких недостатков, СМК и Т-100 передали на полигонные испытания.

Компоновочные схемы танков отличались от классической размещением вооружения в двух диаметрально-возвышенных башнях. При этом у Т-100 обе башни были установлены строго по продольной оси танка, а у СМК малая башня немного смещена влево. Большие башни на обоих танках устанавливались на высоких подбашенных коробках. Одинаковым было и размещение членов экипажа: в отделении управления по оси машины располагался механик-водитель, справа от него — радист (в СМК — стрелок-радист); в малой башне — наводчик (командир башни) и заряжающий, в большой — командир танка, наводчик и заряжающий. Кроме того, в каждой машине было предусмотрено место для техника.

В большой башне танка Т-100 устанавливались 76-мм пушка Л-10 и спаренный с нею пулемет ДТ. Углы наведения пушки находились в пределах от -5,5° до +26° в вертикальной плоскости.

На крыше главной башни размещалось то, что иногда называют пулеметной, а иногда командирской башенкой. На самом же деле это была закрытая зенитная турель.

Командир танка на Т-100 сидел так же, как на СМК и Т-35, то есть справа от пушки, и вел наблюдение за полем боя в перископ. А стрелял из зенитного пулемета заряжающий, стоя на своем сиденье и пользуясь специальным перископическим прицелом. Пулемет занимал все пространство башенки, и всунуть туда голову можно было, только задрав его ствол вверх на 90°. В таком положении можно было воспользоваться смотровыми щелями, прорезанными по периметру башенки уже после изготовления танка, поскольку поле зрения перископического прицела было мало и стрелок мог потерять ориентировку. Теоретически из башенки можно было стрелять и по наземным целям, правда, очень удаленным, так как пулемет не имел угла снижения.

Вооружение большой башни танка СМК было несколько иным. В ней устанавливалась 76-мм пушка Л-11. Орудие и спаренный пулемет ДТ имели углы вертикального наведения от -2° до +33°. Зенитный пулемет размещался открыто на турели башенного люка. В кормовом листе большой башни СМК был смонтирован еще один ДТ.

Вооружение малых башен обоих танков было идентичным — 45-мм пушка 20К и спаренный пулемет ДТ. Угол горизонтального наведения 45-мм пушки танка Т-100 составлял 256°, танка СМК — 270°.

Танк СМК на полигонных испытаниях. Вверху — вид с правого борта, внизу — вид сзади. Обратите внимание на 12,7-мм пулемет ДК в нише большой башни. Оба фото из коллекции М. Коломийца