Человек и джентльмен

АЛЬБЕРТО: Какая радость! (Обнимает ее) Моя дорогая, любимая Биче!

БИЧЕ: Что ты делаешь?

АЛЬБЕРТО: Я сошел с ума, я спятил от радости!

БИЧЕ (раздосадованная): Ты рад?

АЛЬБЕРТО: Бесконечно! А мама в курсе дела?

БИЧЕ: Ты с ума сошел?

АЛЬБЕРТО: Хорошо, не бойся. Я джентльмен и знаю свой долг. Я приду к ней, все расскажу и попрошу твоей руки.

БИЧЕ: Э нет, дорогой! Это невозможно.

АЛЬБЕРТО: Но почему? Через несколько месяцев ты станешь матерью.

БИЧЕ: И что? Матерей много, могу и я стать матерью!

АЛЬБЕРТО: Боже ты мой, какая наивность! Другими словами, ты думаешь, что после того, что у нас было, я оставлю тебя с моим ребенком? Но ты ошибаешься, я настоящий джентльмен! (для этого я слишком джентельмен!)

БИЧЕ: А ты хочешь, чтобы я тебе позволила рассказать все матери? Ты хочешь, чтобы она умерла от горя? Мой брат тебя убьет.

АЛЬБЕРТО: У тебя есть брат?

БИЧЕ: Конечно. Разве я тебе никогда не говорила? У меня есть свирепый брат.

АЛЬБЕРТО: Прости, но твои родственники должны быть рассудительны. Мы согрешили, верно, но я хочу на тебе жениться!

БИЧЕ: О боже, какой ты странный! Подумаешь, тоже мне грех! Да что такого особенного между нами было?

АЛЬБЕРТО: Ничего себе. ничего особенного. Да что же еще могло быть?

БИЧЕ: Милый, ты воспринимаешь это чересчур всерьез!

АЛЬБЕРТО: Я хочу искупить свою вину.

БИЧЕ: Но ты тут при чем? Я знала, на что иду: ты мне понравился, мы полюбили друг друга. не о чем сожалеть. Я сама виновата. Ну и все.

АЛЬБЕРТО: Вы только послушайте, с ума можно сойти! Бедняжка, ты слишком наивна. Разве ты не понимаешь, что твоя мать все равно заметит рано или поздно.

БИЧЕ: Я так сделаю, что она ничего не заметит.

АЛЬБЕРТО: Значит, ты что-то уже придумала?

БИЧЕ: Садись.

садятся за плетеный стол.

У меня есть тетя: тетушка Маргарита, мамина мать.

АЛЬБЕРТО: Выходит, бабушка.

БИЧЕ: Почему?

АЛЬБЕРТО: Если она мать твоей мамы — выходит, тебе она бабушка.

БИЧЕ: Да, но я хотела сказать — мамина сестра.

АЛЬБЕРТО: Ах, тогда другое дело: мамина сестра тебе тетя. Не знаешь даже этого, прямо ребенок!

БИЧЕ: Значит. тетушка Маргарита, овдовев, уехала в свое именье в Калабрию. Она знает все.

АЛЬБЕРТО: А кто ей сообщил?

БИЧЕ: Я! Это святая женщина, поверь: воплощение доброты. Я написала ей письмо, в котором призналась во всем. Она мне ответила и посоветовала поступить так: вскоре я скажу своим дома, что мне хочется пожить пять — шесть месяцев у тетушки Марии.

АЛЬБЕРТО: У тетушки Маргариты? При чем тут тетушка Мария?

БИЧЕ: Да… Тетушка Мария это другая… Очень строгая! Однако я еду к тетушке Маргарите.

АЛЬБЕРТО: И когда же ты написала ей письмо?

БИЧЕ: Четыре дня назад, после беседы с врачом.

АЛЬБЕРТО: Ты была у врача?

БИЧЕ: Конечно. Я хотела удостовериться и потом написала тетушке Марианне.

АЛЬБЕРТО: Тетушке Марианне? Ты же сказала — тетушке Маргарите.

БИЧЕ: Да нет. Тетушка Марианна — это другая тетя!

АЛЬБЕРТО: Сколько же их у тебя?

БИЧЕ: Три… Три тети!

АЛЬБЕРТО: Биче, но все, что ты мне говоришь, правда?

БИЧЕ (обидевшись): То есть как это так?

АЛЬБЕРТО: Ты мне рассказываешь всякие небылицы: тетушка Маргарита, тетушка Мария, тетушка Марианна. Откуда я знаю, существуют ли на самом деле все эти люди?

БИЧЕ: Выходит, по — твоему, я лгунья? Спасибо! Благодарю! (Встает)

АЛЬБЕРТО (подбегает к ней): Прости: три месяца мы с тобой знакомы, а я не знаю, кто ты. Скоро я буду отцом и не знаю мать своего ребенка. Я не знаю твоей фамилии, я не знаю, что ты делаешь, где живешь. Не знаю твою мать, твоего отца. По крайней мере скажи мне, где ты живешь!

БИЧЕ: Но зачем?

АЛЬБЕРТО: Чтобы я мог тебе писать!

БИЧЕ: Разве ты мне не пишешь до востребования?

АЛЬБЕРТО: Да, но. (умоляюще) Где ты живешь?

БИЧЕ (пренебрежительно): Не скажу. Так мы условились: ты не должен знать ни кто я, ни где я живу!

АЛЬБЕРТО: Но я тебя очень люблю. А вдруг ты захочешь меня бросить? Не придешь больше, и все. Где я тебя буду разыскивать? До востребования?

БИЧЕ (с любовью): Да нет. Я тебя никогда не брошу. Я тебя всегда буду любить.

АЛЬБЕРТО (обнимая ее): Правда?

БИЧЕ: Правда.

АЛЬБЕРТО: А где ты живешь?

БИЧЕ (вскакивает): Уфф, какой ты невыносимый!

АЛЬБЕРТО: Но почему ты не хочешь мне сказать?

БИЧЕ: Перестань, узнаешь, когда придет время.

АЛЬБЕРТО: Ну, ладно.

БИЧЕ: Я ухожу, уже поздно. Если мама вернется домой, а меня нет, она умрет от горя. АЛЬБЕРТО Неужели? Так сразу и умрет?

БИЧЕ: Легко тебе говорить! Бедная мамочка, у нее больное сердце.

АЛЬБЕРТО: Больное сердце?

БИЧЕ: Еще какое! Она приходит домой. «Где Биче? Где Биче?». Меня нет.

АЛЬБЕРТО: И сразу умирает.

БИЧЕ: Сразу. Чао, милый, мы увидимся послезавтра, в наш обычный день. Ты меня любишь?

АЛЬБЕРТО: Очень!

БИЧЕ: Я тоже!

АЛЬБЕРТО: Биче, ты меня никогда не бросишь?

БИЧЕ: Никогда, любовь моя.

АЛЬБЕРТО: А где ты живешь?

БИЧЕ: Уфф, этого ты никогда не узнаешь! (Уходит)

АЛЬБЕРТО (входящему Винченцо): Винченцо, сделай мне одолжение.

ВИНЧЕНЦО: К вашим услугам, дон Альберто.

АЛЬБЕРТО: Видишь синьорину, которая только что вышла? Проследи за ней, посмотри, где она живет, а потом мне расскажешь.

ВИНЧЕНЦО: Будет сделано. (Уходит в ту дверь, в которую вошел).

АЛЬБЕРТО: Большое спасибо. (Уходит налево)

ДЖЕННАРО (за сценой): Винченцино, ты куда?

ВИНЧЕНЦО (за сценой): Иду выполнять поручение дона Альберто.

АТТИЛИО (за сценой): Приходи скорей обедать.

ДЖЕННАРО (появляясь со множеством свертков в руках): И нужно репетировать пьесу, которую мы играем сегодня вечером. (В сопровождении Аттилио идет к столу слева, куда они кладут пакеты) Мамочки, какая здесь жарища! Прямо земля плавится! А мухи. Сколько их тут и какие. Сами маленькие — маленькие, а назойливые: одна летела за мной от гостиницы до рынка и обратно. Так и вертелась у меня под носом, у глаза и возле уха. Я ее прогонял, а она возвращалась. Видишь, что тебя не хотят, так и оставь в покое! До чего невоспитанные мухи. (Достает из кармана сверток свиного сала и замечает, что, растопившись от страшной жары, оно запачкало пиджак). Ай-ай-ай. Сало расплавилось в кармане!

АТТИЛИО: Ой! Что вы натворили? Вы испортили пиджак!

ДЖЕННАРО: Помолчи и без тебя тошно!.. Закон подлости. У меня только один этот пиджак. Как я буду выступать сегодня вечером? Посмотри, нельзя ли вывести бензином.

ДЖЕННАРО: Мыльным порошком.

АТТИЛИО: Еще хуже: не сойдет!

ДЖЕННАРО: Нашатырем. Вода с нашатырем прекрасно снимает пятно.

АТТИЛИО: Ничего не поможет. Останется затек. Не сойдет, не сойдет.

ДЖЕННАРО: Тогда знаешь что? Вырезать этот кусок. И все. Пойдет? Вырезать! Какой ты зануда! Видишь, человек попал в беду. хотя бы из вежливости. скажи: да, может быть, сойдет. кто его знает! (Идет к первой двери справа). Виола, заберите продукты! (осматривает запачканный карман). Надо же какая жалость!

ВИОЛА (появляется справа в сопровождении Флоранс): Наконец-то вы пришли! Я уже думала, что вы там умерли!

ДЖЕННАРО (шепотом, Аттилио): Если она увидит пятно, она такое устроит.

Ничего не говори.

АТТИЛИО: Само собой.

ФЛОРАНС: Куда вы ходили?

АТТИЛИО: Мы ходили за покупками.

ВИОЛА: И что вы купили?

ДЖЕННАРО: Макароны. Мы их приготовим с помидорами. Кусочек мяса для тебя, для нас салат. Ах да, сегодня вечером мы приглашены.

ФЛОРАНС: А фруктов купили? Немного?