Помоги проекту - поделись книгой:
Один французский писатель, говоря о старости, писал: стареющий человек, который возвращается к первому своему источнику, отходит от вещей временных и уходит в вещи вечные; и хоть виден огонь в глазах молодых, в глазах старика можно увидеть свет…
Сын Николай, дорожи своим жизненным временем, помни слова апостола Павла: «Дорожите временем, ибо дни лукавы», т. е. время обманчиво, не воображай, что впереди оно есть.
То, что я желаю младшему, я желаю и всем моим детям и внукам. Старший сын Оскар (в крещении Аркадий) уже выбрал свой путь и веру, он ходит в церковь служить пономарем у отца Романа, по возможности посещает святые места. Вот и сейчас он уехал на святую гору Афон молиться за всех нас и за меня, грешного. Я спокоен за него, дай ему много лет жизни!
Все время думаю о моей лодке. Это новый проект: никто на ней не ходил, никто не знает, как она себя поведет при большом волнении и если ветер подымется до ураганной силы. Я только одного боюсь – перевернуться. Вода в Гумбольдте очень холодная. Если оказался в воде – долго не выдержишь. На веслах работаю в непромокаемом костюме, в котором ходил на мыс Горн, и в яхтенных кожаных сапогах. Шапка и перчатки с закрытыми пальцами. Все время в страховочном поясе. Причем в такой одежде уже дней десять.
Когда шел на веслах в Атлантике в 2002 году, ветер тоже дул за 30 узлов, но психологически было легче: я знал, что до меня десятки гребцов успешно пересекли океан, у них все получилось. А здесь, в Южном Тихом океане, все впервые, все новое. Ну, а мощь океана угнетает. Признаюсь, я не ожидал, что будет так сложно. До меня только швед Андерс Сведланд в 1974 году прошел от Чили (Уаско) до островов Самоа, но у меня нет его карты маршрута, и я не знаю, какая была погода, какой ветер.
Сейчас ветер усиливается, я вижу и чувствую, что корма высоко подымается. Боюсь, если выбросить еще больше веревки плавякоря, то он начнет тормозить лодку, и пятиметровые волны будут проходить через нее, – нас просто раздавит. Если нестись с ветром по волнам, есть опасность перевернуться на скорости через нос. Где эта грань?
В диктофоне садится аккумулятор, сегодня не смогу записывать свои размышления. С Божьей помощью пережить этот день и ночь, а завтра, надеюсь, будет полегче.
4 января 2014 г.
День 13-й.
Тихий океан
Утро, ветер стихает.
Сегодня знаменательный день: моя лодка «Тургояк» пересекла Южный тропик, и мы вышли в тропические широты. Если все по плану, я и моя лодка проведем в тропиках бо́льшую часть времени – 5–6 месяцев. В лоции написано так: Южный тропик, или тропик Козерога – одна из пяти основных параллелей, отмечаемых на картах Земли, расположена на 23°26′16'' к югу от экватора и определяет наиболее южную широту, на которой солнце в полдень может подняться в зенит. Северный эквивалент Южного тропика – Северный тропик. Область, заключенная между ними, называется тропическими широтами.
С рассветом ветер упал до 20 узлов, но волны еще большие. Наверное, океан дает мне передышку по случаю перехода в тропические широты. Я приготовил горячую еду. Сам процесс предельно прост: кипяченую воду заливаю в пакет с сублимированным питанием. Запах напоминает Арктику и наш поход весной 2013 года от Северного полюса до Канады на собачьих упряжках. С Виктором Симоновым каждое утро и вечер в палатке мы заваривали такие пакеты. Как быстро летит время. Весной 2013 года я был на дрейфующем льду Северного Ледовитого океана, а сейчас в Южном Тихом океане на борту весельной лодки.
Согласно карте погоды от сына Оскара мы с лодкой находимся во власти локального циклона, на северной границе которого скорость ветра превышает 25 узлов, и такой продержится еще сутки. Чем дальше на север, тем меньше ветра, – падает до 15 узлов. Согласно прогнозу погоды пассаты набрали полную силу и «работают» от Чили до Французской Полинезии (Таити). Хотя мы и зашли в тропики, низкая температура воды за бортом обусловлена тем, что мы находимся в холодном течении Гумбольдта. На карте в координатах, где проходит лодка, температура воды +16 градусов, а на этой же широте, но в центре Тихого океана, температура воды +24 градуса.
Ночью волнами занесло на борт три маленьких кальмара, я их почистил и обдал кипятком, получилось хорошее добавление к сублимированному меню. У меня есть удочки и все снасти для ловли рыбы в океане, но до них пока руки не дошли, погода не благоприятствует. Возможно, удастся порыбачить в более спокойных водах.
Небо затянуто тучами, солнечные батареи плохо заряжаются, поэтому работают только самые необходимые приборы. Автопилот отключил, иду на ручном управлении, а это сложнее – выдерживать курс, веслами загребать то влево, то вправо.
Сегодня вышел на траверз чилийского города Антофогаста, этот город справа от меня почти в 500 морских милях. Судя по карте, все еще нахожусь на судоходной трассе. Я вырос на берегу Азовского моря и с детства чую исходящую от моря опасность. Прошлое не оставляет меня в покое, изредка, как сборщик налогов, стучится в дверь, напоминая о себе.
Прошедшая ночь тянулась бесконечно долго, к моим веслам как будто прицепили тяжесть гирь, а темный мрак стал невыносимо давить на плечи. Начал молиться нашему Господу Богу, весла убрав на палубу.
Я – православный священник, верую в нашего Бога Иисуса Христа, служу Православной Церкви Московского Патриархата и Святейшему Патриарху Кириллу. Когда весла не скрипят, в моих ушах отчетливо звучит «Гимн тишины»: мотивы греческого исихаста Григория Паламы, учившего, сколь важно «внимать себе в безмолвии». «В ком сердце есть – тот должен слышать время» (Осип Мандельштам).
За свои годы я предпочитал добывать средства на жизнь не продажей картин, которые были написаны в бесконечных экспедициях. Мне никто и никогда не платил и не платит за экспедиции и спортивные рекорды, я предпочитаю зарабатывать другим трудом. Работал в Уссурийской тайге охотником-промысловиком: охотился на соболя, куницу и белку; в порту Находка на судоремонтном заводе в доках – такелажником. Ходил на рыболовецких траулерах за рыбой от «Управления морского рыболовства»: матросом-добытчиком на РТМ (рыболовецком траулере-морозильщике) «Просветитель»; четвертым штурманом на РТМ «Писатель»; мотористом на БМРТ (большом морозильном рыболовном траулере) «Находка». Был в рейсах по восемь месяцев на тунцелове «Солнечный луч» матросом первого класса, ловил тунца у берегов Фиджи и Новой Зеландии. Потом профсоюз рыбаков установил, что 8 месяцев – это слишком много и долго для рыбаков, так что перешли на шестимесячные рейсы. На БМРТ «Мыс Белкина» ловил сайру у берегов Японии в Тихом океане, затем у берегов Калифорнии – хека, у побережья Аляски в Беринговом море – камбалу, возле Гавайских островов – рыбу простипому.
Пять лет жил на Чукотке, пас стада оленей, а в свободное время рисовал и писал этюды на тему «Жизнь и быт народов Севера». С этой темой меня и приняли в члены Союза художников СССР в 1983 году. Годы, проведенные там, многое дали в жизни: я научился управлять собачьей упряжкой и пересек зимой всю Чукотку вдвоем с другом и учителем Ататой, эскимосом из поселка Новое Чаплино; строил байдарки из моржовой кожи вместе с охотниками-зверобоями эскимосами в поселке Сиреники, расположенном на берегу Берингова моря. С далекой Чукотки следил за тем, как меняется мир: не только за событиями политическими, хотя мне пришлось повидать их достаточно (и событий, и людей). Нет, я замечал более тонкие перемены и видел, как люди по-разному вели себя в разное время. Все это пережил, ко всему приглядывался и старался передать в своих рисунках и картинах, собранных на краю света (России).
5 января 2014 г.
День 14-й.
Тихий океан
Небо и океан затянуты тучами, идет мелкий дождь. Вот уже полмесяца как я вышел из чилийского города Конкон курсом на Австралию. За кормой осталось 800 миль морских. Если вспомнить все, что было за эти две недели в океане, на хорошую книгу хватит. Смотрю на дисплей картплоттера – Австралия даже не приблизилась ко мне. Пока не могу предположить, сколько еще таких недель впереди.
Сегодня хороший день, погода благоприятствует гребле. Лодка идет ровно и стабильно, каждый гребок продвигает ее по океану на 2–3 метра, легкий ветер и умеренное волнение. Отложил весла и начал приводить лодку в порядок. Посушил одежду, наконец-то снял непромокаемый костюм и переоделся в шорты и футболку. Я, как мудрый полководец, проверил все стратегические запасы на плавание: сколько продуктов и газовых баллонов. В таком длительном плавании важно не только заботиться о лодке, но и не забывать о себе. Необходимо заставлять себя пить достаточное количество воды и хотя бы два раза в день есть горячую пищу. Две недели был под стрессом, сильно похудел, пора выводить себя из этого состояния.
Сегодня запустил бортовой опреснитель и накачал во все пустые бутылки пресной воды – пришло время пополнить запасы, а то я уже перешел на НЗ, а это нежелательно. У меня на борту опреснитель марки «Schenker», он работает от бортовых аккумуляторов. Его производительность – 30 литров в час. Я, конечно, час его не использую, достаточно и 15 минут. Это – сердце лодки. Без него не удастся перегрести океан. На дождевую воду рассчитывать не приходится: даже если идет дождь, это сопровождается шквалистым ветром и брызгами морской воды. Я подстраховался и взял на борт ручной опреснитель воды марки «Katadyn Survivor-35», производительность – 4 литра в час. Надеюсь, он мне не понадобится, но лучше иметь запасной вариант. На «Тургояке» все продублировано: запасной комплект весел, запасные уключины, запасное перо руля, дублирующее средство связи и навигации. Только сама лодка и я в единственном экземпляре, нужно сохранить друг друга.
Во времена юности я сочувствовал погибшим на пути к своей цели, таким, как Георгий Седов к Северному полюсу или Роберт Скотт – к Южному. Тогда я не знал, что в смертный час нет одиночества, и с восхищением говорил: «Какое самоотвержение!» Я видел жен и матерей, как они плакали о погибших сыновьях или мужьях, не вернувшихся из наших экспедиций. А мы, уцелевшие, вернувшиеся с покоренных вершин, громко похвалялись подвигами. Еще бы! Мы тоже могли погибнуть, но вернулись и гибелью товарищей устрашали всех вокруг, тем самым придавая сложность нашему восхождению или походу к Полюсам.
В молодости я любил окружать себя ореолом ран и вывихов на теле, полученных в этих же экспедициях. Я зажимал кровоточащие раны и знал – умереть не страшно, но страшно стоять перед Богом. С годами накрывает волна памяти, бередя сознание, приносит и уносит воспоминания пережитого. Ибо слишком часто я видел, как в экспедициях рядом со мной гибнут друзья, особенно в горных восхождениях. Какими бы ни были прекрасными горы, мы не вправе тратить себя на то, чтобы любой ценой взойти на их вершины, даже если это Эверест.
Но это я сейчас говорю, когда все высочайшие вершины всех континентов в мире в моем послужном списке, и когда мне уже за шестьдесят.
Были времена, когда я рисковал своей жизнью и жизнью моих друзей, лишь бы только сделать то, что еще никто не делал. Поэтому и выбирал самые сложные и опасные экспедиции. Я гордился перед другими своими достижениями, возвышался в собственных глазах, выбирал для себя самых смелых из путешественников: Наоми Уэмуру, Георгия Седова, Роберта Скотта, Роберта Пири, Амундсена – и стремился быть похожим на них.
6 января 2014 г.
День 15-й.
Тихий океан
Утро. Тучи. Идет мелкий дождь, солнца нет. Уже несколько ночей я не вижу месяца, все в тучах. Веки словно налиты свинцом, и я рискнул под утро уснуть минут на двадцать. Как трудно спать, когда подсознание внушает, что необходимо бодрствовать и грести веслами!
Ночью тьма окутывала лодку, словно одеяло.
Воспоминания о жене Ирине, о детях и внуках не дают скучать.
Ночью ветер смешался с дождем, осел на океан и заодно на лодку.
Как говорил древний монах авва Форст: «Если Богу угодно, чтобы я жил, то Он знает, как это устроить. А если Ему не угодно, то для чего мне и жить?»
Я бросил грести, встал в полный рост, держась за страховочные дуги, и ощутил такое качество и глубину молчания, которое не было просто отсутствием шума и звука, – это тишина в моей душе, а не в океане. Но и в этом плавании я не буду избавлен от одиночества (всегда кто-то присутствует на борту лодки). С другой стороны, Бог послал мне одиночество, но это только одиночество без людей, одиночество в Божием присутствии, в уверенности, что со мной всегда рядом Он, с которым я способен свободно войти в вечность.
Уже прошло четыре года с 22 декабря 2009, когда в селе Атманай на берегу Азовского моря скончалась наша мама Мария Ефремовна. Ей было 93 года и четыре месяца от роду. Они с папой прожили 73 года вместе, у них было пятеро детей, тринадцать внуков и тринадцать правнуков. Смерть была очень тихая, без страданий и видимых мучений, она будто погасла. Мы ее похоронили прямо на берегу моря. Как легка была ее кончина. Ее смерть стала для меня откровением в мои пятьдесят девять лет. Когда я вернулся из очередной экспедиции из Гренландии, глаза мамы не открывались, и, как загнанная газель, она прерывисто, часто дышала. Но не смерть занимала ее, а хотелось одного – улыбнуться. Она дождалась меня, и можно было отправляться туда, где ее уже ждала та, от которой никто не увернется, когда наступает время.
Я встал на колени перед мертвой мамой. Когда она была жива, никогда этого не делал. А жаль! Даже после того, как опустили гроб в землю, я не поднимался, и говорить не хотелось. Мамы больше не было с нами, она не сможет обласкать, но мы по-прежнему нуждались в ней и, опуская гроб на рыбацких просоленных веревках в землю, знали, что заботливо укрываем ее землей, а не хороним покойницу. Мы – ее дети, а нас пятеро, собрались на кладбище, но никто не плакал. Тяжесть наша была тяжестью краеугольного камня храма. Все только опустили глаза, чтобы не смотреть ей – смерти – в глаза.
Три вопроса мудрецу:
Сын Николай, стремись к тому, чтобы сделать из молитвы жизнь и из жизни – постоянную молитву.
От океана веет покоем. Он лишился формы.
Когда молюсь, то плачу, но от молитвы светлеет на сердце. Здесь я ничего не требую. Когда больше требуешь, больше и спрашивают. Меня спрашивают: что я буду делать завтра? Здесь, в океане, буду грести веслами, а там, на суше, буду пересекать Аравийскую пустыню на верблюдах, писать картины на холсте, строить храмы, наблюдать за звездами, проектировать яхту.
7 января 2014 г.
День 16-й.
Тихий океан
Слава Господу Богу, я дожил до Рождества Христова. Рождественская ночь прошла спокойно, без происшествий. Ветер – 12–15 узлов, грести было легко и спокойно. Восточный ветер позволяет продвигаться ровно на запад. Меня беспокоит только плотная облачность, на небе абсолютно нет просвета. Небо черное, бортовые аккумуляторы за ночь сильно разрядились, и не хватает дневного света, чтобы их подзарядить. Солнца нет.
Ночью лодку окружает мрак. Когда гребу, удается отвлекаться от мыслей, но как только перестаю, становится страшно. Лодка окутана сыростью и темнотой. Ничего не видно, даже лопастей весел, которые в двух метрах от борта. Нет ни луны, ни звезд. Слышно только дыхание океана, шум волн. В такие моменты особенно остро ощущаешь, что ты песчинка на маленькой лодке в Мировом океане. Спасает только Иисусова молитва.
По спутниковому телефону мой сын Оскар передал прогноз погоды, согласно которому такая обстановка продержится до 10 января. Из-за разряженных аккумуляторов сеанс связи был не больше 5 минут, но он успел сказать, что в регионе, где я нахожусь (20 градусов южной широты и 80 градусов западной долготы), очень плотная облачность, временами достигает 90 %, т. е. плотность облаков такова, что до поверхности океана доходит только 1 % солнечного света. Из экспедиционного штаба в Москве поступают вопросы, связанные с тем, почему я иду больше на северо-запад и тем самым увеличиваю расстояние до Австралии, хотя логичнее было бы держать курс строго на запад.
Маршрут любого пересечения океана на веслах прокладывается в зависимости от течений и преобладающих направлений ветров, и гребцы полагаются на эти два фактора и зависят от них. Они либо повторяют схему течения, если попадают в него вскоре после старта, либо рассчитывают свой маршрут так, чтобы в конечном итоге попасть в благоприятное. Естественно, и в первом, и во втором случае курс гребца не пролегает по прямой. В Атлантике лучшей иллюстрацией подобного «искривления» маршрута может служить путь Колумба к берегам Нового Света. Выходя из Испании и Португалии, каравеллы сначала отправлялись на юг, к Канарским островам, следуя за Канарским течением, доходили почти до островов Зеленого Мыса, и уже оттуда, войдя в пассаты и Северное экваториальное течение, пересекали Атлантику с востока на запад. Обратное движение – с запада на восток – шло по Гольфстриму, т. е. от Вест-Индии корабли поднимались на север и только тогда начинали переход к Европе.
В Тихом океане, вдоль берегов Южной Америки, с юга на север проходит Перуанское течение (Гумбольдта) – одна из крупнейших систем течений Мирового океана. Именно в него стремлюсь войти и я, чтобы, поднявшись до 15–10-го градуса южной широты, достичь зоны южных пассатов и тогда уже начинать движение на запад. На карте течений хорошо видно, что подходить к Австралии можно только по пассатам, причем не торопясь поворачивать на юг, чтобы восточная граница Восточно-Австралийского течения не унесла меня к Новой Зеландии, но и не слишком медля, чтобы не попасть в ветку Пассатного течения, поворачивающую назад на запад, сливаясь с Экваториальным противотечением.
Гребная лодка не может идти ни против течения, ни против ветра, и каким бы непонятным, «непрямым» ни казался мой маршрут, любому неискушенному в навигации человеку ясно, что этот курс – и логичный, и верный, и, собственно, единственно возможный для моей лодки, направляющейся из Южной Америки в Австралию.
Первые две недели при увеличении расстояния от старта путь до финиша тоже увеличивался. Это потому что я двигаюсь к Австралии по дуге, повторяя направление движения основных течений.
Второго января 2014 года, на одиннадцатый день перехода, находясь на расстоянии 534 морских миль от Конкона, я одновременно удалился от своей конечной цели на 137 морских миль. В этот день расстояние до Брисбена составляло 6523 морские мили, что являлось самой отдаленной от финиша точкой всего маршрута. После нее началось медленное сокращение расстояния, 5 января оно уже составило 6482 морские мили.
Я давно вынашиваю идею и план выстроить дом для истинных моих друзей. Уже приобрел красивую землю недалеко от Москвы. Дом должен быть огромен, ведь у меня много друзей. Друг мне и тот, кто считает, что ненавидит меня. Я считаю так: если того считаешь другом, кому доверяешь без опаски деньги, значит, дружба для тебя – честность слуги. Если того, к кому обращаешься за помощью и получаешь ее, дружба для тебя – выгода, которую можно извлечь из нее. Если того, кто в нужный момент встанет на твою защиту, значит, дружба – долг чести. Но я называю другом того, кто при моем приближении узнает меня и улыбается. В таком друге я не смогу разочароваться.
Сын Николай, в мире достаточно судей. Не выбирай профессию, связанную с судом. Сегодня судят человека за преступление, а завтра все о нем сострадают. «К Богу приходят не экскурсии с гидом, а одинокие путешественники» (Владимир Набоков). Дьякон, пристрастный к мирскому, уже не дьякон; священник жестокосердный уже не священник; художник, не пишущий картину, уже не художник; путешественник, не путешествующий, уже не путешественник. И когда я прочитал слова апостола Павла к Римлянам: «Я жил некогда без закона, но когда пришла заповедь, то грех ожил» (Рим.7:9), – то неподготовленным к ней оказался. «Прошлое покрыто мраком, будущее неопределенно» (Григор Нарекаци).
8 января 2014 г.
День 17-й.
Тихий океан
По спутниковому телефону я узнал, что вчера моя жена Иринушка, сыновья, старший и младший, мои внуки стояли на Рождественской молитве, ночной литургии в Храме Свято-Алексиевской Пустыни. Слава Богу, моя семья верует в Бога.
А я сегодня прошел важную психологическую отметку: первую тысячу миль за кормой. Сколько еще мне придется пройти? Все зависит от того, как сложатся маршрут и погода. День спокойный, солнце проглядывает из-за туч, аккумуляторы заряжаются, и если так дело пойдет, то к вечеру попробую запустить опреснитель воды. Океан пустой: нет ни дельфинов, ни китов, ни летучих рыб. Но это пока, уверен, все впереди. Поверхность океана успокаивается, грести стало легче, лодку не бросает по волнам. Сегодня поменял короткие весла (3 метра) на весла средней длины, предназначенные для ровной поверхности океана (3,2 метра). У меня на борту 3 комплекта на разную погоду: самые короткие (3 метра) – для штормовой погоды и хаотичного волнения; второй (3,2 метра) и третий комплекты (3,4 метра) – для абсолютно гладкой воды. Длина весел – это как передачи на автомобиле. Я использую английскую фирму «Xcell». Это самая популярная марка у океанских гребцов. Весла проверены во всех океанах. Трубы выполнены из углеволокна, а рукоятки деревянные, из ясеня. Каждое весло весит в районе 2 килограммов. Я специально взял три комплекта, так как по опыту других гребцов знаю, что весло может сломаться, его может смыть волной. А без весел как продвигаться вперед на гребной лодке? Весят они немного, и я храню их на оградительных поручнях лодки.
Итог: 17 дней в океане – 1000 миль за кормой. Я втянулся в режим работы на веслах, лодку инспектирую каждый день от носа до кормы и обратно, проверяю все люки и рундуки на предмет поступления воды. Гребля помогает примириться с бегущим временем, даже когда оно бежит бесцельно.
Господи, с какою кротостью Ты терпишь множество моих грехов! Сколько Ты мне прощал молча! Христос, Боже мой, с Тобой моя дорога спокойная. Что невозможно для меня, то легко для Тебя. «Иисус, воззрев на них, говорит: человекам это невозможно, но не Богу, ибо все возможно Богу» (Марк, 10.27). Что непостижимо для меня, то постижимо для Тебя. Господи, что неизмеримо для меня, то измеримо для Тебя. Как по словам пророка: «Измерял ли кто воды горстью своею, и пядью определил ли широту небес, и вместил ли в меру персть земли, и взвесил ли на весах горы, и на чашах весовых холмы?» (Исаия 40.12). Что тяжело для меня, то совсем легко для Тебя. Господи, я прошу милосердия для ненавидящих меня. «Но вам, слушающим, говорю: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас» (Лука, 6.27.28).
Господи Всевышний, посмотри на свой великий океан и взгляни на мою малюсенькую лодочку и на ничтожество мое. Прими от меня эту небольшую исповедь несметных грехов моих. Сверши чудо Божественное надо мной. Позволь перегрести с Твоей помощью этот океан, подобно чуду над прикованными многие годы к постели больными, которые лежали возле купальни Вифезды.
«Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда» (Иоанн. 5.2). Один из больных был вдвойне нечестивый, тридцать восемь лет болевший отнятием членов. Ты, Господь Иисус Христос, не отказал ему во врачевании и исцелил, хоть и знал, что он два раза предаст Тебя (согласно недостоверному преданию этот «нечестивый» будто бы донес первосвященникам, что Христос его исцелил, и в ночь предательства ударил Христа по щеке). А ведь Ты, Господь, предупредил его заранее: «Не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего хуже» (Иоанн. 5.14).
Господи, сколько и сейчас таких людей, как тот «нечестивец». Ты делаешь для них добро, а они предают Тебя. Ты, Господь, всегда побеждаешь состраданием. Нам, людям, надо читать больше Святое Писание. «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен» (2 Тим. 3:16,17).
Мой Ангел Хранитель постоянно витает вокруг меня и лодки, сочувствуя в страданиях и тяжести весел. Он посредник между Богом и мною. Молитвами Ангела моего возлюби и помилуй, Иисусе Христе, сжалься надо мною во имя любви и через Ангела укажи стезю через океан без штормов и ураганов. Пусть это плавание не станет моим последним. Пусть кончина не постигнет меня в час неподобающий. Не улетай до конца перехода, с Тобой мне не страшно и легче грести веслами.
Часто ко мне приходят и говорят: «Здесь, в России, ты в долгах; там, за границей, у тебя их нет. Здесь смеются над твоими заслугами, там почитают их». Мне говорят: «Брось путешествовать, ты же видишь – старания бесполезны». Я слушаю их со снисхождением, а сам думаю: я возвращаюсь в Россию потому, что здесь купола, и в часовни, которые я построил, ходят мои друзья. Я никогда не сожалею о прожитом. Только безумец может метаться и уезжать в другую страну за деньгами и за почестями. Смысл не в том, чтобы нажить запасы, а потом сесть и не спеша ждать старости.
9 января 2014 г.
День 18-й.
Тихий океан
Небо в тучах. Скоро утро, но еще темно. Ночь была темная, но изредка появлялись звезды.
За сутки прошел 60 морских миль. Это очень хорошая скорость, и я ставлю себе задачу – по 60 миль в сутки (111 километров), пока ветер и погода благоприятствуют. Могу сразу сказать, что к завтрашнему утру не смогу выйти на этот результат, и этому есть веская причина – рыба тунец. На рассвете поймал тунца, провозился с ним часа два: пока вытащил на борт, затем почистил и приготовил уху. Все это время я не греб. Человек должен сам распоряжаться своими поступками, а не подчиняться обстоятельствам. Я считаю, что это крайне важно.
Когда солнце выходит из-за горизонта, использую передышку от гребли веслами для утренней молитвы.
Слабого в вере человека принимайте, не ссорясь из-за спорных вопросов. Вера одного позволяет ему есть все, вера же другого может быть слаба, и он ест только растительную пищу. Тот, кто ест все, не должен смотреть свысока на того, кто этого не делает. И, в свою очередь, тот, кто не ест всего, не должен осуждать того, кто ест, потому что Бог принимает их обоих.
Для кого-то, быть может, один день более святой, чем другой, для другого все дни одинаковы. Главное, чтобы каждый человек поступал честно, в соответствии со своей верой. Кто считает один день важнее другого – делает это для Господа. Кто ест мясо – ест для Господа, потому что при этом благодарит Его, и кто не ест – тоже делает это для Бога и также благодарит. Никто не живет и не умирает для себя. Если мы живем, то живем для Господа, и если умираем – тоже для Господа. Живем или умираем – принадлежим Ему. Ведь для этого и Христос умер и воскрес, чтобы Ему быть Господом живых и мертвых.
Как же ты можешь судить своего брата и презирать его? Ведь мы все будет стоять на суде Божьем.
Написано: «Насколько верно то, что Я живу, – говорит Господь, – настолько верно и то, что каждое колено поклонится Мне, и каждый язык признает Бога. Каждый из нас ответит перед Богом сам за себя». (письмо ап. Павла к христианам в Риме. Гл. 14 стихи 1-11). Место написания: город Коринф, время написания: приблизительно 57 год н. э. Это послание апостола Павла я процитировал моему духовному брату Петру Корфу из села Атманай. У нас с ним зашел спор об упреках тем людям, кто не постится. Петр – очень строгий в соблюдении церковных правил, а особенно постов: он очень требовательный к себе. Эта черта верующего человека мне в нем нравится, но я часто его останавливал, когда он с осуждением и со злостью укоряет тех, кто не держит этого правила – поста, и, благо, Петр меня слушал. Об этом хорошо сказал отец Борис, мой духовный отец, настоятель архимандрит монастыря Саввы Освященного в городе Мелитополь: «Судить других Господь нам не велел, у каждого есть кусочек правды, не ошибается лишь тот, кто крепко спит, но спящему не получить награды».
Чувствую себя неуютно, я угнетен, как эти тучи над океаном. Погода все время меняется. У меня сейчас особое состояние: никогда еще не подходил так близко к черте между бытием и небытием, между «я» и «не я». Ни одно плавание не было таким тяжелым, как это. Мне кажется, что я переступил границу дозволенного. Господи, Владыка мой, услышь меня! Я, самый жалкий из страждущих, ничтожнейший среди молящих в храмах Твоих, не нашел никого, кто сравнился б со мной в греховности. Я гребу веслами и все время повторяю слова псалма Давидова: «Кто уподобится мне в злодеяниях, сравнится в беззакониях?» – и вновь подтверждаю, что слова эти вполне справедливы в отношении меня. Господи, Ты, простивший должников своих, быть может, тем самым Ты простишь и мне.
Сердце мое суетно, устало. Заботясь о малом, я упустил главное: в поисках второго «я» потерял первое. Мысли мои расплывчаты, воля нетверда, весла не слушают рук.
10 января 2014 г.
День 19-й.
Тихий океан
Сегодня день начался неплохо, ветер – 15 узлов, дует в корму с заходом в правый борт. Солнца нет. Я отключил автопилот, чтобы беречь электроэнергию. Чтобы лодка «Тургояк» шла по курсу, настраиваю ее вручную пером руля на корме и швертом в носовой части. Так что она идет по несколько часов без моего вмешательства в управление, я только гребу монотонно и размеренно.
За 19 суток я и моя лодка преодолели 1116 морских миль или 2066 километров. Здесь, в районе 20-го градуса южной широты, сталкиваются два направления волн, два вектора: волны из Северного Тихого океана и из Южного Тихого океана. Это необычный феномен, при том, что в этих широтах дует восточный ветер, т. е. он дует в корму лодки, а волны подходят то с левого борта, то с правого. В океане стоит хаотичное волнение и толчея, волны бьют по корпусу с разных сторон, и приходится все время поддерживать скорость; как только бросаю грести, сразу «Тургояк» уходит с курса.
Небо затянуто тучами. Хочется спать, я так ночью и не смог отдохнуть, был все время за веслами или мучился, настраивая лодку на курс.
Мой храм – моя лодка «Тургояк», затерянная посреди океана, а я – ее пленник. Молча и неспешно подымаю и опускаю весла в воду. Она стала моим царством.
Я знаю, смысл пройденных миль не в милях, а в устремлении преодолеть то расстояние, которое мне потребуется в этом плавании. Я напуган расстоянием и оставлен Господом – вот что чувствую, сидя за веслами в молчании любви к Богу. Не оставь меня, Господи! Хотя я и не сотворил перед Тобою ничего благого, помоги мне по Твоей милости остаться живым.
Находясь на берегу, можно спрятаться за других; смотришь на людей и думаешь: «У них больше грехов, чем у тебя», – и становится легче. А в океане мрак страстей и пристрастий давит так сильно, что не хватает воздуха. Жизнь учит, что никогда не следует опускать руки и предаваться отчаянию, а в этом плавании нельзя выпускать весла из рук.
Сын Николай, в дни демонстраций или митингов на улицах городов, прошу, не выходи из дома, закрывай окна, форточки, двери. В это время полчища демонов занимают пространство, воздух и охватывают всех людей. Не осуждай других, думай о себе почаще. Предавай себя в волю Божию, живи с молитвой, чаще налагай на себя крестное знамение. Советую чаще причащаться Святых Христовых Тайн. Защищайся крестом, молитвою, святой водой. Перед иконами в твоем доме пусть всегда горит лампада.
Весла высасывают силы, но как бы в награду за это дают пройденные мили.
Господи Боже, приблизься с состраданием ко мне и услышь мольбу мою. Очисти внутренности лодки от козней сатаны. Сохрани от поломки весла и измученную душу мою. Сделай невредимым корпус от морских обитателей. Расположи надо мною свод небесный без проливных дождей и ураганов. Поставь своих Ангелов оборонять меня от злых духов, которые цепляются за лопасти весел и не дают легко грести. Господи, я верю в Твое милосердие и близость ко мне.
11 января 2014 г.
День 20-й.
Тихий океан
Сегодня пересек 20-й градус южной широты и продолжаю грести на север. Как хочется повернуть строго на запад, но этого пока делать нельзя. Сейчас лодка идет с попутным ветром 15–18 узлов, течение Гумбольдта также способствует быстрому продвижению, остается только веслами подгребать, чтобы лодка не встала бортом к волне. Думаю о маршруте наперед, в трех тысячах миль по курсу находится сложная тактическая задача под названием «Французская Полинезия». Она включает в свой состав архипелаги: острова Туамоту, Маркизские острова, острова Тубуаи, острова Гамбье, Таити – крупнейший остров Французской Полинезии. Сотни островов и атоллов лежат на пути «Тургояка». Океанская весельная лодка сложно управляется в узкостях между островами, да еще при приливном течении и навальном ветре. Это не юркая, узкая пирога или каяк, на которых можно пройти в любом месте, поэтому нужно держаться подальше от островов, чтобы не быть выброшенным на берег. Как пройти Французскую Полинезию? Есть два варианта: попытаться пройти снизу, т. е. обогнуть с юга, по 20-му градусу южной широты, но при этом высок риск попасть в обратное течение, которое потащит лодку на юг, в сторону Новой Зеландии. Как только к этому добавится западный ветер, меня унесет в Южный океан. Моя лодка не готова к «ревущим сороковым» широтам. Второй вариант: подниматься к экватору до 10-го градуса южной широты, т. е. огибать большую часть Французской Полинезии с севера. Такой маневр добавляет миль и увеличивает маршрут, но я избегаю риска оказаться унесенным в сторону Новой Зеландии.
Я поставил маршрутную точку на ближайшие пару месяцев: 12 градусов 00 минут южной широты и 140 градусов 00 минут западной долготы. Она находится между Маркизскими островами и островами Туамоту (острова Россиян). Дай Бог, когда пройду между этими островами, начну спускаться на юго-запад, в сторону Брисбена, оставляя справа по борту острова Кука, Тонга, Фиджи и Новую Каледонию. Вот такой план действий. До указанной маршрутной точки еще 3200 морских миль.
Сын Николай, человек должен во что-то верить: кто-то – в деньги, кто-то – в друзей, кто-то – в политическую систему и в правителей. Кто-то верит в то, что не верит ни во что! Ты же, мой сын, веруй в Бога нашего Иисуса Христа, только в Нем истина веры и смысл жизни. Через эту веру ты сможешь понять, зачем живет человек. Ходи на раннюю литургию. На раннюю литургию ходят подвижники, а на позднюю – постники.
12 января 2014 г.
День 21-й.
Тихий океан
Солнца нет. Перешел на запасную банку аккумулятора.
Сегодня ровно месяц, как мне исполнилось 62 года. Помню, как отмечали мой день рождения в Чили, в городе Конкон, 12 декабря. Друзья подарили миниатюрный знак «Странствующий альбатрос», установленный на мысе Горн. За пару недель до старта из Конкона мы вместе обогнули мыс Горн на яхте «Pelagic Australis» и даже смогли высадиться на остров Горн. Для меня это место всегда имело особое значение, как, наверное, и для любого яхтсмена. Изначально я планировал стартовать из Чили именно 12 декабря, в день своего рождения, но погода не позволила этого сделать: дул сильный юго-западный ветер – я бы не смог оторваться от берега.
Вот уже три недели, как мы с лодкой находимся в пути. С одной стороны, три недели пролетели очень быстро, а с другой – кажется, что я здесь уже три месяца. Океан быстро перестраивает человека: ты здесь смиряешься. С ним бесполезно бороться и уж тем более покорять, с океаном нужно слиться, стать его неотъемлемой частью, и тогда, может быть, удастся добраться до цели. Это мой способ действия, и пока он меня не подводил. Если перестану спорить сам с собой, это будет означать деградацию.
Испытываю что-то вроде недомогания, точно перед простудой… Но все это связано только с однообразной работой: подымать и опускать весла. Там, на суше, люди делят дни на будни и праздники, здесь, в океане – только будни и работа. Там есть разные дома, есть разная еда, здесь этого нет.
Когда устаю физически, молюсь Богу Всевышнему. Здесь в океане нет у меня никого, кроме Тебя, Христос, и никто не поможет, кроме Тебя, мой Господь. Сколько Ты сочувствовал и дарил надежду на милость Твою. Ты, Бог, прощал грехи мои, и нынче Ты – милосердный ко мне. И достаточно лишь слова Твоего, чтобы завершить мне плавание сие. Взгляни на меня, Господь милосердный, и отпусти грехи мои детские, взрослые и старческие.
13 января 2014 г.
День 22-й.
Тихий океан
Даже заключенным разрешается прогулка, а мне нет. Здесь некуда даже шагу сделать, я только сижу и гребу веслами, и заползаю в каюту, вот и весь мой мир, он огромен, но для меня ограничен только лодкой, а ведь она такая маленькая. Здесь в океане такая тишина, что в ушах звенит. Такой не слыхал даже на Афоне.
Ровно год назад мы с другом Володей Овдеенко посетили гору Афон, прошли пешком по всему полуострову и везде видели, что монастыри в строительных лесах, и слышен стук отбойных молотков. Монастыри там интенсивно восстанавливают, красят, ремонтируют, реставрируют. Можно подумать, что все обратились к Богу и к Православию, остается только радоваться, но нет.
Один старец рассказал, что возле его кельи рабочие все стучали и пилили. Он вышел и говорит (рабочим-албанцам): «Когда вы закончите этот шум и дадите в тишине помолиться?» А один рабочий ответил: «Святой отец, моли Бога, чтобы мы дольше строили. Когда закончим, вас отсюда выселят». Европейский союз отпускает большие деньги на восстановление монастырей на Афоне, строят гостиницы, прокладывают асфальтированные дороги. И когда все восстановят, пустят в эксплуатацию. Кто платит, тот и заказывает музыку: уже много раз поднимался вопрос об открытии Афона для посещения женщин, чтобы сделать его туристическим центром Греции, как монастырь на горе Метеора. Когда-то там жили только монахи на недоступных скалах, сейчас он стал туристическим объектом. Живут там только восемь монахов. Днем, когда множество туристов в шортах подымаются в монастырь, монахи закрываются и сидят в ожидании вечера. Посетители уезжают, монахи выходят и убирают все, что после себя оставили любопытные паломники (туристы).
Сегодня Западный мир старается разрушить Православную веру, и для того чтобы здание веры рухнуло, потихоньку вынимают по камешку духовному, а с виду – кладут подъемными кранами глыбы, как будто восстанавливают старые здания. А зачем? Не будет веры, все это останется просто строениями. Однако ответственны за это разрушение мы все: не только те, кто вынимает камни и разрушает духовность людей, но и мы, видящие, как разрушается вера Православная, и не прилагающие усилий к тому, чтобы ее укрепить. Нынешней ситуации можно противостоять только духовно, и тогда от усталости будешь чувствовать радость, ликование.
Сын Николай, вера в Бога – великое дело. Если у тебя есть работа, то не оставляй ее на завтра. Если есть хорошее кушанье, то оставь его на завтра, может прийти гость.
14 января 2014 г.
День 23-й.
Тихий океан
Ночь прошла хорошо, я бы сказал, лучшая ночь с момента старта: волны большие и длинные, приятно работать в таких условиях, временами проглядывала луна. Под утро налетела пара шквалов с зарядами дождя, удалось собрать немного воды, для питья непригодная (с солью), но голову помыл. Я еще на горизонте заметил черные тучи и приготовился к сбору воды.
Мой взор все время прикован к двум стихиям: к океану и к небу. Смотрю, как подходят порывы ветра, как идет волна, а на небо смотрю в ожидании солнца или луны и звезд. Любое изменение в этих системах сразу привлекает мое внимание. Судов нет, ничто не отвлекает взгляд, и только полоска на горизонте отделяет океан от неба.
Поделиться книгой: