Помоги проекту - поделись книгой:
– Дорогая, как бы тебе не влетело от хозяев!
– Трисон, а я тут при чем? – удивилась Пальма. – У меня ведь принцип простой: дают – бери, бьют – беги!
– А куда тебе бежать-то с цепи? – съехидничал я.
– Куда-куда? – проглатывая очередной кусок мяса, ухмыльнулась собака. – В будку. А ты чего стоишь? Угощайся!
Катя, словно разобрав, что говорит Пальма, махнула мне рукой и тоже предложила:
– Трыся, а ты что, не любишь мяско? Иди, покушай с нами.
– У-у! – ответил я и на всякий случай отошел подальше от собачьего праздничного стола.
Люди обнаружили отсутствие мяса тогда, когда Пальма уже заканчивала свою царскую трапезу. Мясо еще оставалось, но оно все перекочевало в собачью миску. Пальма от греха подальше забилась в конуру, и оттуда еще долго светились два счастливых глаза. Наверное, от сытости.
– Катька, ну кто тебе разрешил трогать мясо? – громко возмущалась мама.
Мама, скорее, возмущалась не из-за того, что дочь отдала мясо собаке, а просто было неловко перед всеми – знаете, как бывает, люди настроились поесть шашлык, а тут такой форс-мажор.
– Мамуля, ну, ведь Пальма тоже хочет кушать, она тоже любит мясо! – доказывала дочь.
– И что теперь? Ты о собаке позаботилась, а о людях забыла? – строго спросила мать.
– Ничего я не забыла, – отвечала Катя. – Люди каждый день мясо едят, а Пальма ни разу не ела. Я же вижу. Мама, это ведь несправедливо!
– Как это не ела? – вмешался подошедший отец. – Мы же каждый раз ей отдаем косточки.
– Косточки? Да? – подбоченилась дочь. – А что же вы их сами не едите? Я спросила у Пальмы, любит она или нет мясо…
– И что она тебе ответила? – язвительно спросил папа.
– Ответила, что очень любит, и я решила с ней поделиться, – Катя гордо подняла голову.
– Прямо так и сказала? – видно было, что отец еле сдерживает смех.
– Ну, что ты тут с ней хиханьки-хаханьки разводишь? – возмутилась мама, обращаясь к мужу. За такие поступки нужно ребенка наказывать. Отправляй ее в угол.
– Да ладно, мать, – махнул рукой отец, – какой угол? Пусть идет в комнату и там посидит, подумает.
Катя, прихватив с собой плюшевого медведя, молча направилась в дом. Отец грустно произнес:
– Медведя оставь. Посиди в комнате без игрушек.
Катя, к удивлению взрослых, не стала вредничать, гордо протянула отцу игрушку и исчезла за дверью. Я последовал за нею. Долго крепилась девчонка, но все же в конце концов, видимо, детское сердце не выдержало, и девочка расплакалась. Я прижался к ней и слизнул со щеки солоноватую слезинку.
– Фу, Трыся! – улыбнулась Катя и, вытерев щеку, обняла меня и звонко чмокнула в нос.
– Ав-ав! – одобрительно сказал я.
– Это у меня случайно слезы выкатились, – шмыгая носом, заявила девчонка. – Никому не говори. Хорошо?
– Ав! – ответил я, что означало «железно». И впрямь, не болтун же я какой-нибудь.
– Жаль, Трыся, что ты мяса не поел! – вздохнула девчонка.
– У-у! – проскулил я.
В комнату к нам проник Симка.
– У Пальмы сегодня прямо праздник живота, – промурлыкал кот. – И я полакомился, кусочек спер. Вкуснятина!
– Скажи Кате спасибо, воришка, – съязвил я, – если бы не она, было б тебе мясо.
Сименс подошел к девочке и потерся о ее ногу. Катя погладила Симку и, подняв кота с пола, усадила его рядом с собой на кровать.
– Что там народ? Успокоился? – спросил я.
– Все еще обсуждают, – мяукнул Симка. – Но уже посмеиваются, хозяйка колбасы им нарезала. Да овощи с фруктами на стол выставила. Тоже неплохо!
– Согласен, – кивнул я. – Говорят, людям много мяса есть нельзя.
– Точно, – подтвердил Сименс, – здоровее будут. Лучше бы нам каждый день его отдавали, мне этот сухой корм уже поперек горла стоит.
– А я привык, – возразил я. – От куска мяса не откажусь, но сухой корм все-таки удобен.
– Удобен для людей, – недовольно мяукнул Симка и гордо добавил: – Но не для меня…
– Это тебе так кажется, – возразил я.
– Ничего не кажется, – фыркнул Сименс. – Если тебе нравится, это еще не значит, что нравится всем. А я бы каждый день мясо ел.
– Так тоже надоест, если каждый день, – попытался я переубедить нашего «хищника».
– Чтобы так утверждать, – насупился кот, – нужно сначала попробовать.
– Тоже верно, – согласился я. Да и сложно не согласиться с таким аргументом. Симке редко перепадало мясо, потому он, наверное, такой и самоуверенный в вопросе своего меню.
В этот момент в комнату заглянула мама Кати. Увидев на кровати кота, она от удивления открыла рот и громко крикнула:
– Брысь с кровати! Екатерина, сколько раз тебе говорить, коту нечего делать на постели. Это ведь не домашний кот, он бродит везде по улице, еще заразу какую-нибудь принесет…
Сименс не стал испытывать судьбу, спрыгнул на пол и исчез под кроватью.
– Пошли кушать! – предложила мама дочери.
– Я не хочу, – ответила Катя, не глядя на маму.
– Будешь теперь мне свои капризы показывать? – строго спросила мать.
– Ничего я не показываю, – буркнула дочь. – Просто не хочу кушать.
– А ты через «не хочу», – возразила Роза Андреевна, – пойдем, давно уже время обедать.
Мама села на кровать рядом с дочерью и обняла ее.
– Ну, чего ты, Кать, обиделась, что ли? – ласково спросила она и, погладив девчонку по голове, прижала дочь к себе. – Не обижайся, давай мириться.
Катерина в последний раз шмыгнула носом и, обняв маму, протянула ей мизинец.
– Мирись, мирись и больше не дерись, – произнесли они хором, – а будешь драться, я буду кусаться.
Через мгновение в комнате раздался детский смех, и все снова наладилось. Люди забыли о несъеденном мясе. Отец вернул дочери медведя, бабушка что-то нашептывала внучке, у порога на крыльце девчонку встречал кролик Кузя. И даже сорока-воровка прилетела по такому случаю – усевшись на заборе, внимательно наблюдала за происходящим.
Катя сходила к калитке, проведала Пальму, та встретила девчонку танцем на задних лапах. Они обнялись и несколько секунд танцевали вместе. Как жаль, что собака не может говорить человеческим языком. Но, пользуясь случаем, переведу то, что хотела сказать Пальма, вернее, она сказала, на нашем, собачьем языке: «Катюша, миленькая. Спасибо тебе за угощение и прости, если тебе пришлось за меня пострадать! Ты очень хорошая и добрая девочка!»
В тот вечер я долго не мог уснуть. После того как разъехались гости, я лежал на своем коврике и рассуждал о добре и зле. Конечно, мои мысли могут существенно отличаться от человеческих, но я ведь живу среди людей, вижу со стороны, что происходит. Вот недавно ехали с Андреем Максимовичем в электричке. Лавки через две-три от нас рядом с бабушкой сидит карапуз, наверное, Катькин ровесник. У карапуза в руке то ли пирожок, то ли беляш. Рядом с ними сидит старичок, клюет носом, просыпаясь лишь во время объявлений остановок. Поднимет голову, руку приставит к уху, наверное, чтобы лучше слышать, и дальше спит. А у его ног лежит собака непонятной породы. Учуяв запах вкусненького, собака приподняла голову, внимательно посмотрела по сторонам и уставилась на мальчугана, вернее, на его руку с пирогом. Тот, в свою очередь, заметив неподдельный интерес собаки к продукту, как мне показалось, стал нарочно ее дразнить. Бабушка несколько раз одернула внука, но потом уставилась в окно и перестала обращать на него внимание. Пацан несколько раз провел прямо у морды собаки пирожком и весело смеялся, когда та носом вела за его рукой. Мальчику, видимо, так понравилась незамысловатая игра в официанта, что он слез с сиденья, сел на корточки напротив собаки и начал тыкать ей в морду пирожком. Я как-то рассказывал вам историю о том, что, еще будучи молодым поводырем, едва не сорвался и не схватил кусок курицы, когда мне кто-то поднес его прямо к носу на светофоре перед пешеходным переходом. Так я прошел специальную подготовку, нас учили этому долгое время, какие только эксперименты и опыты над нами не ставили. А тут простая дворняга! Что ей оставалось делать? Вы, наверное, уже догадались – собака хвать пирожок и под лавку.
Какой тут рев поднялся! Мало того что пацан начал громко плакать, так он еще и несколько раз пнул ногой собаку. Знаете, что меня тогда удивило? Мальчик пинает ногой собаку, а бабушка даже не сделала ему замечание. Наоборот, начала кричать на старика, который спросонок ничего не понял. Он заглянул под лавку, а там его родная собака. Никакого пирожка уже и в помине не было. Она проглотила его словно таблетку аспирина. Старик спрашивает:
– Что за шум? Что случилось? Мальчик, зачем ты пинаешь мою собаку?
Люди склонны к преувеличению. Бабушка, несмотря на то что не видела, как все произошло, начала вдруг предъявлять претензии пожилому пассажиру:
– Ваша собака напугала ребенка! Она прыгнула на него и выхватила из рук пирожок!
– Такого быть не может, – усомнился старик.
– Ага, – закатила глаза старушка. – «Быть не может», взгляните на ребенка. На нем лица нет. Зачем вы возите собаку в электричке? Она опасна.
– Да я десять лет с ней езжу, – оправдывался старик, – и никогда не было никаких недоразумений.
Тут с соседней лавочки, видимо, не выдержав поклепа на собаку, вступила в разговор женщина:
– Мальчик сам сунул ей пирожок в морду. Я все видела.
– А вы кто такая? Наверное, его родственница? – бабушка кивнула в сторону старика. – Что вы говорите какие-то глупости? «Сам сунул»!
– При чем тут «родственники»? – опешила женщина.
– А зачем защищаете собаку? – недоумевала бабушка.
– Да затем, что смотреть за своими детьми нужно, а не в окно пялиться! – раздраженно ответила женщина.
– Вы за своими смотрите! – парировала старушка. – А мы разберемся.
Старик не стал спорить с бабушкой, не стал оправдываться, что-то кому-то доказывать. История закончилась тем, что он встал и ушел вместе с собакой в тамбур.
Женщины еще немного попрепирались и прекратили пустой спор.
Но к чему я вспомнил эту историю. Как вы думаете, кто вырастет из этого мальчика? Нет-нет-нет! Я не настаиваю, что обязательно негодяй. Но смотрите, что произошло. Первое, бабушка даже не сделала замечания внуку за то, что тот пинал собаку. Это недопустимо. Сегодня он пинает собаку, а завтра пнет и человека. По-моему, это настолько очевидно, что даже не подлежит обсуждению. А второй отрицательный урок – мальчик наверняка уяснил, что, даже если ты не прав, можно утверждать обратное. Вот это еще опаснее.
Так я весь вечер провел в сомнениях: стоило ли даже так мягко наказывать Катьку или нет? Может, лучше было бы ее сначала похвалить за то, что она проявила заботу о собаке, а потом как-то спокойно объяснить, что гости собрались на шашлык и что нельзя решать проблемы одних (в нашем случае одной Пальмы), создавая проблемы другим. Даже не знаю, как правильно! Ладно, не буду ломать голову. Люди сами разберутся.
Глава 5
У меня новое место жительства. Временное, правда, – Андрея Максимовича положили в больницу, и я переехал жить к Розе Андреевне. Давненько я в квартире не жил. В частном доме, конечно, лучше – ходи себе по двору, дыши свежим воздухом. А тут выведут на прогулку утром и вечером, а все остальное время валяешься на своем коврике. В семье Вильдановых животных никаких нет, то есть я тут первопроходец. Как я понял, меня взяли сюда из-за Кати. Чтобы она по вечерам не скучала.
Боже мой, как я понимаю нашего бедного Кузю! Не девочка, а какой-то естествоиспытатель. Прожил я тут недолго, может, от силы две-три недели, но такое чувство, что не менее года.
В первый же вечер Екатерина, возвратившись из детского сада, провела тщательный осмотр подопечного. Ну, вы же понимаете, что теперь подопечный – это я. Девочка объявила, что с сегодняшнего дня я ее сынок, а она будет тщательно следить за моим здоровьем и приучать меня к гигиене. Ей сразу не понравилось состояние моих когтей. Катерина, разумеется, называла их ногтями. Она привела меня в ванную комнату, поставила передо мной таз с теплой водой и принялась чистить мои «ногти».
– Что ты делаешь? – удивленно спросила мама, заглянув в ванную.
– Мама, у Трыси страшные ногти, их нужно почистить. И вот смотри, – она растопырила мои когти и приподняла лапу, – видишь? Он ходит с немытыми ногами.
– Делать тебе нечего, – усмехнулась мама, – может, еще кроссовки ему купить?
«Ой, Роза Андреевна, прошу тебя, ты так не шути. Дошутишься на свою голову, придется обувку мне покупать…»
– Ему надо четыре кроссовки покупать, – тут же согласилась Катя и спросила: – Мама, а разве есть кроссовки для собак?
– Да я пошутила, – рассмеялась мама. – Еще не хватало нам собаке кроссовки покупать.
– Никакая это не шутка, – завелась Катя. – У нас в соседнем подъезде пудель живет, так он гуляет в таких оранжевых тапочках с беленькими шнурочками. Тетя Даша говорит, чтобы лапки у него не болели. Нужно и Трысе такие тапки купить…
– Этой породе тапки не нужны, – вздохнула мама, видимо, уже и сама не рада, что затеяла такой разговор.
– Это еще почему? – удивилась Катя.
– Катя, – нахмурилась мама, – ну, ты шуток, что ли, не понимаешь? Прекрати. Сто лет ходил твой Трыся без тапок и еще сто лет проходит.
– Мама, ты что? – рассмеялась дочь. – Собаки столько не живут.
– Ладно, – махнула рукой Роза Андреевна, – почистите ногти, уберите тут за собой.
«Хм! Это ж надо такое сказать: «Уберите». Интересно, как я должен это делать? Со шваброй бегать по ванной, что ли? Да и не я все это затеял. Это Кате не понравилось состояние моих ногтей, то есть когтей. Тьфу ты, запутался я совсем…»
Не успели мы закончить водные процедуры, как пришел с работы глава семейства Рашид Рифатович.
– Трисон, – окликнул он меня прямо с порога, – пойдем гулять!
– Да погоди ты гулять, – остановила Роза Андреевна, – Катька ему ногти в ванной чистит.
Отец отворил дверь и покачал головой. По выражению его лица я думал, что он сейчас сделает дочери выговор. Но, к моему удивлению, он погладил девчонку по голове и похвалил ее:
– Молодец, доча, умница. За животными нужно ухаживать. Как один умный человек говорил: мы в ответе за тех, кого приручили. Как закончишь, свистни мне, пойду погуляю с Трисоном.
– Папа, – нахмурив брови, сказала Катя, – сколько раз тебе говорить, я не умею свистеть.
Поделиться книгой: