Мисс несчастный случай

Лиза не знала, какие чувства испытывала к нему – здесь было и уважение, и в большей степени благодарность. Но вот то, что он ее любит, пусть по-своему, но любит, это было очевидно. Ирина Николаевна знала об их связи и не одобряла ее. Конечно, она понимала, что Александр Владимирович принял такое участие в судьбе Лизы, что он так помог им, что без него им бы ни за что не поднять детей… И Ирина Николаевна терпела – терпела по одной простой причине: она надеялась, что эта связь скоро закончится, потому что долго так продолжаться не могло. Но отношения Лизы и Александра Владимировича все не заканчивались и не заканчивались… И Ирина Николаевна впала в самую настоящую ярость и даже имела с любовником дочери серьезный разговор. Она хотела, чтобы он оставил Лизу в покое.

– У вас семья, дети… Чего вы девчонке мозги пудрите? Ей-то дайте жизнь наладить.

Александр Владимирович все прекрасно понимал, но честно признался, что ничего с собой поделать не может, что из семьи никогда не уйдет, да и Лиза об этом не просит, но и она является важной частью его жизни. После этого Ирина Николаевна прекратила принимать его в доме, всячески выказывая свое отношение, но и это не помогало.

Естественно, она имела беседу и с дочерью, и не один раз, но всегда получала один и тот же ответ:

– Мама, не лезь в мою личную жизнь, меня все устраивает.

– У вас ненормальные отношения! Неужели ты не понимаешь? Какие-то соседские. Надо это прекращать, и всем будет легче!

Но все увещевания Ирины Николаевны уходили в никуда… Да где-то в глубине души она и сама понимала, почему так произошло. Елизавета никогда никого не любила, ей не с чем было сравнить свое нынешнее положение любовницы. Незавидное положение. Ирина Николаевна даже себя винила в том, что не додала дочери любви, нежности, какого-то женского воспитания. Вот и не ценила себя Елизавета как женщину, не умела построить правильные отношения с мужчинами. И теперь пожинала плоды. А у Ирины Николаевны сердце кровью обливалось, когда она видела неустроенность дочери в личной жизни.

Лиза несколько раз разрывала отношения с Александром Владимировичем и заводила романы с другими мужчинами. Но он терпеливо ждал, и Лиза снова возвращалась к нему. За это она себя ненавидела. Столько всего она в жизни перенесла, а вот быть решительной и принципиальной в отношениях с Александром Владимировичем у нее не получалось. Единственной своей подруге, с которой она сошлась, когда ей было уже под тридцать и она даже и не надеялась, что кто-то займет место Насти, Елизавета говорила:

– Лариса, я как собачка, честное слово. Он словно держит меня на цепи, приручил, прикормил и стал хозяином моей жизни… Хозяин он хороший и иногда даже отпускает побегать, зная, что я все равно вернусь к кормушке.

Конечно, такое горькое сравнение вырывалось у Лизы только в минуты острого отчаяния, но именно тогда правда и выплывала наружу.

Лариса работала на киностудии гримером, собственно, там они и познакомились в свое время. Лариса накладывала Елизавете грим, чтобы та максимально походила на главную героиню.

– Может, мне в блондинки перекраситься? Каждую съемку одно и то же. Блондинистый парик! А мне в нем и душно, и неприятно. Каждая главная героиня – обязательно блондинка! Что же это такое? – ругалась тогда Елизавета.

– Так время такое! Чем ярче, тем лучше, а еще эти стереотипы про любовь мужчин к блондинкам, – пояснила Лара.

– Так вот и я перекрашусь и потеть не буду. Да и тебе работы меньше, – предложила Лиза то ли в шутку, то ли всерьез.

– Ой, не надо! Тебе блондинкой не пойдет! Дешево будет! – сразу же отмахнулась Лариса. – Да и волосы свои шелковистые и красивые попортишь. Тебе не надо быть ни блондинкой, ни брюнеткой, оставайся такой вот клевой шатенкой. Тебе идет.

– Ты, наверное, думаешь, что все люди должны оставаться естественными? Все время гримируешь, изменяешь их, – предположила Елизавета.

– Есть такое мнение, что каким Бог человека создал, таким ему и надо жить, то есть так ему и лучше всего. И знаешь, процентов на восемьдесят так и есть. Но вот оставшиеся двадцать после небольшой коррекции становятся лучше, – ответила Лариса.

– Конкурируешь с Богом? – усмехнулась Лиза.

– Пытаюсь… Но вот ты как раз не требуешь вмешательства извне. На тебя вон как мужчины смотрят! И у нас на студии тоже.

– Скажешь тоже, – смутилась Елизавета.

– Да это ты не смотришь на них, ходишь, нос задрав.

– Я должна быть сосредоточена, иначе трюк завалю, – ответила Лиза.

– Это верно, но больно уж ты какая-то… – Лара задумалась.

– Злая?

– Строгая, неприступная.

– Разве же это плохо? – спросила Лиза.

– Неулыбчивая… – продолжила Лариса.

– Серьезная, – поправила ее Елизавета.

– Совершенно с виду неприступная, – не соглашалась с ней Лара.

Женщины стали общаться и узнали друг о друге больше. Лариса была разведена, детей у нее не было. А новость о том, что у Лизы многолетняя связь с женатым мужчиной, ввергла ее в шок. Она это тоже не одобряла, но считала, что решать должна сама Лиза, а ее все время что-то останавливало.

– Может, это привычка? – предполагала Лара.

– Или страх остаться одной окончательно. Если я до сорока лет не создала семью, то кому я нужна сейчас? Ты думаешь, я не понимаю, что всю жизнь пользовалась объедками? Но что делать? Не захватило меня порывом страсти, как в кино или сериале. Может, я не способна на это? Со всеми мужчинами расставалась абсолютно спокойно, без слез и истерик. Тренируя тело, я забыла про душу, – вздыхала Елизавета. – Поэтому и бросить Александра я не могу, у меня такое ощущение, что так я потеряю почву под ногами.

– Значит, держись за эту соломинку. Это лучше, чем идти ко дну, – вздохнула тогда Лариса.

Глава 2

– Приезжай сегодня вечером ко мне на девичник! – пригласила Лариса свою подругу, позвонив ей как-то по теле– фону.

– Да ты что? Правда? А почему я ничего не знаю?! Готовила сюрприз? Ну и подруга называется!

– Да шучу я, шучу, – засмеялась Лара. – Просто намечается одна вечеринка… – Елизавета пребывала в раздумьях, но Лариса продолжала напирать, буквально захлебываясь в эмоциях: – Ну что ты молчишь? Будет весело! Не пожалеешь!

– Хорошо, я приеду, – наконец согласилась Лиза, хотя не совсем поняла, о чем идет речь, ведь по вечерам Лара подрабатывала гримером в морге.

Поначалу Лариса боялась ходить на работу в морг и первое время просила Елизавету ее сопровождать.

– Я не понимаю, зачем ты меня с собой таскаешь? – спрашивала Лиза. – Чтобы я защищала тебя от покойников?

– А ты что, их боишься? А еще такая крутая! – хохотнула Лариса.

– Я не боюсь покойников, но и особого восторга от их присутствия не испытываю, – честно призналась Елизавета.

– Зато я ой как боюсь…

– Да уж, немудрено, если ты при виде паучка чуть ли не в обморок падаешь.

– Вот именно. А с тобой не так страшно, да и поговорить есть с кем, а то я уже с трупами начала разговаривать… А больше всего я знаешь чего боюсь? Что они начнут мне отвечать, – говорила Лариса, тараща глаза. – А когда я немного привыкну, то смогу обходиться и без тебя.

– Хотела бы я знать, когда это произойдет, – бурчала Елизавета и продолжала сопровождать подругу на ее вечерне-ночную работу.

Частенько Лиза так уставала к вечеру, что элементарно засыпала на маленьком, потертом диванчике, пока Лариса колдовала над трупом. Но чтобы устраивать в морге какие-то вечеринки, до такой степени Лариса еще никогда не распоясывалась.

После съемки и пары консультаций Лиза заехала домой, перекусила и задумалась, во что бы ей переодеться. Она, конечно, и раньше посещала разные веселые мероприятия, но все они проходили не в столь экзотическом месте. В итоге Лиза остановила свой выбор на полусапожках без каблуков и коротком шерстяном платье с белым кружевным воротничком. Волосы решила не распускать и стянула их в пучок. В особом макияже она тоже не нуждалась – имея от природы гладкую, бархатистую кожу, Лиза выглядела весьма моложаво. Слегка подкрасив ресницы и наложив блеск на губы, она посмотрелась в зеркало и осталась собой весьма довольна. Накинув норковый полушубок, она вышла из дома.

Погода не радовала. На дворе вроде бы стояла зима, однако на улицах вместо белого скрипящего под ногами снежка были слякоть и грязь. Над головой грязно-серое мрачное небо. Какое там «Мороз и солнце, день чудесный!..» – сплошная аномалия. В такую погоду не хочется ничего делать, только тупо лежать на диване под пледом…

«Тоска зеленая!» Вздохнув, Лиза села в свой старенький «Фольксваген-жук» и отправилась в путь. Водить машину она любила, к тому же небольшой, компактный «жучок» как нельзя лучше подходил для маневрирования в московских пробках, да еще и умудрялся развивать приличную скорость.

Подъехав к мрачному, плохо освещаемому зданию, в котором располагался морг, Елизавета тут же почувствовала едкий, неприятный запах медикаментов и еще чего-то специфического. Дверь в морг оказалась открыта.

– Лариса, ты опять не закрываешься?! – крикнула Лиза. Сколько раз она ругала из-за этого подругу, но все оказывалось бесполезно.

– Привет! Заходи! – крикнула Лариса откуда-то из коридора. – Так ведь здесь Петрович.

– Где он, твой Петрович? – спросила Лиза, оглядываясь по сторонам.

Петрович работал в морге сторожем и все время находился в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения. По крайней мере, Елизавета ни разу его трезвым еще не видела.

– Лежит где-нибудь в подсобке и дрыхнет… А ты тут одна, а дверь не заперта! – ругалась она.

– Да что ты всем недовольна, как бабка старая? Бу-бу-бу… – Лариса вышла встретить подругу. – Да сколько же можно? Расслабься! Кто сюда придет по доброй воле? Это место обходят стороной!

Но Лиза, казалось, не слышала ее слов, потому что с удивлением взирала на Ларису, наряженную с ног до головы, словно новогодняя елка.

– Ты куда это собралась? – удивилась Елизавета. – На новогодний венский был?

– Проходи, я тебе все объясню! – захихикала Лариса, обдав ее едким запахом духов, которые по силе воздействия на человека вполне могли конкурировать даже с формалином. К тому же Лариса, судя по всему, вылила на себя целый флакон.

Лиза вошла в секционный зал и примостилась на знакомом потертом диванчике. Слава богу, на этот раз никаких трупов поблизости не наблюдалось.

– Я вся внимание! – сказала она и скрестила руки на груди.

– Ты знаешь Артура Бортникова? – защебетала Лариса.

Лиза поморщилась:

– Что-то знакомое… Ах, да! Это же известный артист.

– А ты работала когда-нибудь с ним? – спросила Лара.

– Нет, что ты. Я же все так – по сериалам да второсортным боевичкам, не дотягиваем мы до уровня этого Артура. Я вроде слышала, он сейчас в Америке живет.

– Вообще-то Артур – рок-музыкант. Он же так поет и играет на гитаре… – закатила густо накрашенные глаза Лариса. – Слышала?

– Слышала, слышала. Одно время он отовсюду звучал. Казалось, включи утюг – и оттуда запоет. А вообще, я рок-музыку не очень люблю, – ответила Елизавета.

– Да ты что?! У него такой мощный и красивый голос! Его даже в западный мюзикл пригласили. Он гремел на весь мир, а у нас почему-то не пошел… да это и не важно. Главное, что Артур – мировая звезда, его теперь даже приглашают в кино сниматься.

Лиза подозрительно посмотрела на подругу.

– А чего ты мне все рассказываешь об этом Артуре… как его… Бортникове? Или ты заделалась к нему писать его биографию? Я, конечно, не против, – пожала плечами Елизавета, – но стоило ради этого вызывать меня на ночь глядя? И вообще, где обещанная вечеринка?

– Я тебе сейчас всю расскажу. Значит, приходит ко мне сегодня майор Смирнов Виталий Алексеевич, – снова затараторила Лариса.

– Какой еще майор? – удивилась Лиза.

– Майор милиции, то есть полиции, – улыбаясь, пояснила Лариса.

– Час от часу не легче. Что от тебя нужно этому полицейскому?

– Подали в суд за плохой грим!

– Серьезно?! – округлила глаза Лиза.

– Да шучу я! – засмеялась Лариса.

– Ну и юморок…

– У тебя научилась. Так вот, обратился майор ко мне со странной просьбой. Правда, сказал, чтобы я молчок, никому ни слова даже под страхом смертной казни…

– Ну-ну… Поэтому ты мне и рассказываешь?

– Ты же подруга! А сказать подруге – это святое!

Лиза была на этот счет совсем другого мнения, но благоразумно промолчала.

– Так вот, – продолжала Лариса, – они, то есть полицейские, вышли на заказчика одного преступления. Состоятельная молодая дама в Интернете искала киллера для убийства своего гражданского мужа. За выполнение заказа были обещаны ну очень большие деньги.

– Любовь жестока! – вздохнула Елизавета.

– Еще как.

– Ну а ты-то тут при чем? – тупила Лиза.

– Как ты не понимаешь?! В роли киллера выступил сотрудник полиции. А заказчика можно взять только при передаче денег. А деньги она отдаст взамен доказательств смерти своего гражданского мужа. Место и время эта дамочка должна назначить по телефону, а киллер обязан предъявить ей фотографии трупа, то есть доказательство того, что он свой заказ выполнил. А этим трупом должен стать Артур Бортников! – Казалось, что и без того большие глаза Ларисы сейчас выпрыгнут из глазниц и заживут своей отдельной жизнью.

– Это, я так понимаю, была кульминация? – уточнила совершенно спокойная Лиза. – А ты…

– А я выбрана для ответственной миссии – я должна нанести грим мертвеца! После этого Артура фотографируют и…

– Все понятно.

– А морг выбран как тихое, уединенное место. Представляешь, что бы началось, если бы Артур Бортников заявился ко мне на студию! Там уж было бы не до грима.

– Так он явится сюда?! – напряглась Елизавета.

– Да! Иди сюда! – Лариса схватила ее за руку и затащила за ширму.

Здесь, судя по всему, предполагался фуршет по столь знаменательному событию. На ее большом медицинском столике для инструментов, накрытом белой накрахмаленной «скатеркой» с синей печатью «Морг № 5», лежала нарезка колбасы, сыра, оливки, пара салатов в пластиковых мисках, фрукты и бутылка шампанского.

– Ты что, и салатики нарезала? – присвистнула Лиза.

– Да где бы я их тут резала? – смутилась Лариса. – Купила готовые.

– И ты серьезно считаешь, что Бортников будет тут это есть?

– Будет или нет – я не знаю! Но такой человек в гости идет… Как-то неудобно не угостить.