Дочки-матери (сокращенный вариант)

РИТА: На просто так.

КАТЯ: То есть?

РИТА: По — блатному — на желание.

КАТЯ: А ты откуда знаешь?

РИТА: У-у-у… Я много чего знаю.

КАТЯ: Договорились.

Катя закусывает маслинами.

РИТА: Катя! Куда косточки в вазу! Весь натюрморт испортила… Выброси.

КАТЯ: Куда?

РИТА: В ведро.

КАТЯ: А где оно?

РИТА: На месте — под мойкой.

КАТЯ: А если он закозлится и все-таки поднимется?

РИТА: Возьми ключ, на тумбочке. (Продолжает хриплым, «больным» голосом.) Чтобы больная тетя не вставала… (Притворно, но очень похоже кашляет.) Позвонишь, если будете подниматься.

КАТЯ: Артистка. Джулия Робертс! (Выходит.)

Рита набирает на мобильном номер, слушает, сбрасывает, опять набирает, слушает, сбрасывает.

РИТА: Нет связи с телефоном вашего абонента… Вот дрянь малая!

Звонит мобильный.

РИТА: Алло. (Пауза. Ласковым тоном.) Да. Дом двадцать четыре. Не туда попали? Не в ту квартиру? Вы шутите? (Пауза.) Серьезно? (Смеётся.) Нет, не Баграмян, а Багратион. Тот — армянин, этот — грузин. Маршал и генерал. Их часто путают… С лицами кавказской национальности быстро не разберешься. (Пауза.) Как договорились. Мы вас ждем!

Рита кладет трубку. Берет с полки альбом с фотографиями, перелистывает его, вынимает несколько снимков.

Хлопает дверь. В комнату входит Катя с роскошным букетом лилий.

КАТЯ: Один — ноль в твою пользу. Вирусов боится… Хотя контрольный поцелуй сделал. У тебя ваза есть? Это кстати тебе. С пожеланиями выздоровления.

РИТА: Вежливый мальчик. Спасибо.

Рита снимает с полки вазу, Катя ставит в нее букет.

КАТЯ (принюхивается): Фу — у… Сейчас голова разболится. Лучше б вместо лилий яблоки купил. Ладно… Что Бог дал — все в торбу.

РИТА: Тоже мне — дама с камелиями… (С пафосом цитирует.) «Она любила цветы без запаха и мужчин без совести».

КАТЯ: У него везде ценники. Как-то зашли в кафе, попили чаю. Выходим. Он — типа между прочим: «Правда, вкусно? Хотя и сто рублей чашка». А сейчас (передразнивает): «Представляешь, тетка не хотела за тыщу отдавать, но я уговорил». Мне кажется, что в роддоме у него вместо номерка на ноге ценник был…

РИТА: Пока ты с ухажёром объяснялась, гость звонил. Через десять минут будет. Давай по чуть — чуть — и поговорим о делах семейных. (Наливает.) Третий тост — за тех, кто в пути…

КАТЯ: И чтобы не очень противный.

РИТА: И не серийный убийца.

Чокаются, выпивают.

РИТА: Мобилку выключи.

КАТЯ: Без мобилки — как без помады.

РИТА: Выключи — выключи… Времени на медленные танцы у нас уже нет.

Катя лезет в сумочку, достает мобилку, отключает ее.

КАТЯ (продолжая рыться в сумочке): Я чулки взяла…

РИТА: Чулки… Ты бы гольфы пионерские взяла. Лучше смотрятся.

КАТЯ: Ой! А резинки забыла! У тебя есть?

РИТА: Не волнуйся, всем хватит… Так, слушай внимательно. Вначале о главном… Главная здесь я.

КАТЯ: Мам, мы собрались не должности делить, а деньги зарабатывать.

РИТА: Не перебивай. Будем говорить правду, только правду, но не всю. Я работаю риэлтером. Ты?..

КАТЯ: Учусь в меде. И зачем нам это?

РИТА: Жажда наживы… С папой мы развелись, когда ты была маленькая. Бабушка Надя живет в Харькове. Дедушка Боря умер. Три года назад. С папиными родителями не общаемся. Они где-то в Молдавии.

КАТЯ: Как папу зовут?

РИТА: Твоего?

КАТЯ: Ну, допустим, Михаил.

РИТА: Договорились.

КАТЯ: Давай еще договоримся, пока одни… Ты чего не любишь?

РИТА: Если честно — всё не люблю. А если серьезно — когда кусаются. А вообще мне нравится быть сверху.

КАТЯ: Договорились.

РИТА: Так… Я ставлю вареники, ты накрывай на стол. Тарелки в горке, вилки в ящике. Скатерть на столе поменяй.

Катя накрывает на стол, Рита ставит на плиту кастрюлю.

КАТЯ: А наш гость — кто?

РИТА: Тебе Глеб ничего не рассказал?

КАТЯ: Ничего. Сказал, что мы с тобой похожи. Есть роль в спектакле «Дочки — матери». Для одного зрителя. Тройной тариф. Почему нет? Три больше чем один…

РИТА: Знаешь, чем жизнь отличается от театра?

КАТЯ: Чем?

РИТА: В театр можно вернуться.

КАТЯ: Клёво… Но я не согласна. Жизнь — не театр, а огромный базар.

РИТА: А мы? Покупатели?.. продавцы?

КАТЯ: Мы — как и все… Товар.

РИТА: Кто же нас продает? Или, как говорят: реализует?

КАТЯ: А ты слышала, что смысл жизни — в самореализации? Чем мы сейчас и занимаемся.

РИТА: Где ты этого начиталась?

КАТЯ: В метро…

РИТА: Садись, пять…

КАТЯ: У меня был один знакомый… грузин… (Копирует грузинский акцент): «Почём вы, девушки, красивых любите?..». Так смешно говорил: «Избушка — избушка, повернись к лесу передом, ко мне задом…». Так вот, как-то разоткровенничался: «Я, — говорит, — не тело твое покупаю, а время, сэкономленное на конфетно — букетном периоде».

РИТА: Рапирного ума был грузин…

КАТЯ: Ага, был… Бензином занимался. Умер он, застрелили в Питере… Так кому достался билет?

Стол накрыт. Рита смотрится в зеркало на стене, Катя в зеркальце — пудреницу. Накладывают последние штрихи макияжа. Продолжают разговор.

РИТА: Черт его знает… Может, приезжий… Любитель семейных ценностей. Маму с дочкой ему давай… С варениками… В домашней обстановке! Все сто четыре удовольствия сразу. Вообще, я этим дома не занимаюсь. Уехала — приехала… Двести — и мы вместе. Но тут еще за домашний уют три таксы… Ладно, потом все отдраю.

Катя начинает смеяться, хохочет всё сильнее.

РИТА: Ты чего? Больше не наливать?

КАТЯ: Ой, подожди… Анекдот вспомнила. Звонит новый русский в бордель: приехать хочу. Ему говорят: пожалуйста, у нас такса — 500 долларов. А он: пусть вашу таксу бобик любит. (Смеются.)

КАТЯ: Ты думаешь, он один придет?

РИТА: Ну, если не один — позвоним Глебу, пусть доплачивает.

КАТЯ: Знаешь, я когда на встречу еду — всегда нервничаю.

РИТА: Не переживай. Он тоже нервничает.

КАТЯ: А он чего?

РИТА: Мало ли… Вдруг клофелину накапают? Или муж из командировки вернется… Резинка порвется… Разные истории бывают.

КАТЯ: Даже если не порвется… Ты знаешь, что вирус СПИДа в три раза меньше, чем поры в презервативе?

РИТА: Поэтому надо на них сразу два одевать. И никакого секса.

КАТЯ: Шутки — шутками, а на самом деле — жутко… У меня подружка — санитарка в больнице. Как-то убирала, в перчатках, конечно, но под бинтами шприц не заметила. Укололась… Потом кровь выдавливала, пока палец не посинел. Анализы сдавала… Когда результатов ждала — на нее смотреть было страшно.

РИТА: И что?

КАТЯ: Слава Богу, обошлось.

РИТА: СПИД не спит… Хотя его можно и в парикмахерской подхватить.

КАТЯ: Это смотря что брить… Слушай, хватит про это. Меняем тему!

РИТА: Ладно. А вообще — а ля герр ком а ля герр.

КАТЯ: Тоже по — блатному?

РИТА: Нет, по — французски. На войне как на войне.

КАТЯ (шутя): А ты и по — французски умеешь?

РИТА: Вошь кашляет… Малолетка — а туда же… Умею. Не сомневайся… В школе пять лет преподавала. Пока деньги платили. Один раз даже во Францию ездила, по обмену… А ты на самом деле студентка? Или по легенде?

КАТЯ: На самом. Училась в Саратове, а потом перевелась.

РИТА: Почему?

КАТЯ: Предки. Задолбали своей любовью! «Солнышко, как ты?» Чуть что — истерика: «Не смей отключать телефон!» Никак не поймут, почему мне нравится ходить в ботинках, а не на шпильках… Семейные обеды по воскресеньям… «Катя! Без первого — ни в коем случае! Язву заработаешь».

РИТА: И поэтому ты уехала?

КАТЯ: Устала быть виноватой… Знаешь, с отцом еще ничего. А с мамой!.. Двадцать минут — и скандал. Идиосинкразия, как врачи говорят. Такое впечатление, что я у них приемная… Ничего общего! Я их спрашивала: может, вы меня в детдоме взяли?

РИТА: А они?

КАТЯ: Отпираются… Потом у меня на личном фронте… выход из окружения был… С боями… Влюбилась, как восьмиклассница! В преподавателя. А он… жена, дети… Ну, козел, одним словом. А тут… Свобода. Но за квартиру — плати, образование еще дороже. Про экзамены — ты в курсе…

РИТА: Ты по Зодиаку кто?